11 🎵 ПЕНИЕ

В последний учебный день недели у Эдварда был испанский. Он сидел у окна, слушал учительницу вполуха, а сам глядел в окно — без всякой цели, просто чтобы скоротать время. Январский лес за школой стоял плотной, почти непроницаемой стеной — пихты и тсуги смыкались кронами, лишь кое-где проглядывали голые ветви клёнов, а земля пестрела пятнами снега. Ничего интересного. А потом он заметил её. Эффи стояла у самой кромки леса, на границе школьного двора и чащи, которую с этой стороны никто никогда не замечал, потому что не смотрел. И снова, хоть она и не выглядела замёрзшей, одета Эффи была слишком легко: в простую толстовку цвета хаки и длинную коричневую юбку до пола, подол которой уже промок от мокрой травы. У Эдварда дёрнулось что-то внутри. Он уже знал, что у неё сейчас окно. Утром он случайно подслушал разговор Эффи с Джессикой — их урок тригонометрии отменили, и они решали, чем занять свободное время. Эдвард не заметил, когда слух начал ловить её голос автоматически, как только она оказывалась поблизости. Но что она делала у леса? Одна? В такую холодрыгу? Вампир заметил среди ее распущенных волнистых прядей белые провода — она слушала музыку и, кажется, негромко подпевала, слегка покачиваясь в такт. Он напряг слух, пробиваясь сквозь шум ветра, крики парней на поле и тихое шипение музыки из наушников. Он не стал вслушиваться в мелодию, выхватывая только её негромкий голос. Она напевала что-то на незнакомом языке. Судя по звукам, славянском: гортанном и одновременно мягком, с тянущимися гласными. Голос не был по-вампирски совершенным, в нём не было той ледяной кристальности, которая заставляла людей замереть в благоговении. Зато было что-то другое. Он без усилий взлетал вверх, замирал на высокой ноте, потом снова падал, тянулся низко и тепло. И в этом переливе, в этой странной глубине, Эдвард услышал ветер в высоких кронах и чистое, почти мистическое пение ночных сов. Этот голос не принадлежал ни человеку, ни вампиру. Он был какой-то другой. Эдвард наблюдал как заворожённый. Внезапно рефлексы сработали — он заметил мяч, летящий в сторону Эффи. Парни на поле тренировались фанатично, не глядя по сторонам, и кто-то зарядил слишком сильно. Эдвард чуть ли не физически заставил себя остаться на месте, ведь даже с его вампирской скоростью он не успел бы перехватить мяч незаметно — или хотя бы предупредить. В груди что-то кольнуло. Мяч пролетел мимо. Он едва задел её распущенные волосы, и Эдвард выдохнул, не осознавая, что вообще задерживал дыхание. Облегчение было таким внезапным, что он испугался. Почему его вообще волнует благополучие этой странной девчонки? Он продолжил наблюдать. К Эффи подбежал один из парней, взволнованно извиняясь. Она не злилась, не пугалась. Эдвард слышал, как она тихо рассмеялась, покачала головой, ответила «ничего страшного». Парень забрал мяч с земли у самой кромки леса и убежал обратно на поле. Эффи осталась одна. Она проводила его взглядом, потом снова отвернулась к лесу. И сделала шаг. Прямо в чащу. Эдвард чуть не вскочил с места. Январский лес, плотный и холодный, с промёрзшей землёй и колючим ветром — она одета слишком легко, она не местная, она не знает этих троп. Это было опасно. Глупо. Безрассудно. Он не понимал, какого чёрта она творит. А она сделала ещё шаг. И ещё. И вдруг резко остановилась. И обернулась прямо на него. Эффи знала, что у неё ещё много времени до следующего урока. Перерыв был длинным, и она решила зайти в лес. Не глубоко, самую малость, просто чтобы вдохнуть хвою, влагу и ту особую тишину, которая бывает только в лесу, когда никто не смотрит. Она сделала всего несколько шагов, когда в очередной раз почувствовала уже хорошо знакомое давление от попыток пробиться сквозь ментальный блок. За последние пару недель она привыкла к этому ощущению, а проведённый ритуал превратил эти толчки в едва заметное жужжание на периферии. Но она не перестала его замечать. Особенно, когда оно усиливалось — как сейчас. Проследив взглядом за чувством, увидела его. Эдвард Каллен сидел у окна на втором этаже главного здания школы за партой и прожигал её взглядом. Сверлил глазами так, будто она собиралась сделать что-то ужасное. Тревожно. Напряжённо. Эффи нашла это немного забавным. Она начала понимать, что он, вероятно, был совсем молодым умброй, мало что знавшим о мире, в котором существовал. Скорее всего, он понятия не имел, кто она такая. И это было естественно. Много тысяч лет назад её предки бросили все контакты с его видом, и теперь даже самые старые вампиры вряд ли вспомнили бы о существовании вис. А этот до нелепости красивый умбра, который пялился на неё из окна школьного класса, тем более не знал. Шаловливая часть натуры взяла верх. Ей нестерпимо захотелось его поддразнить. Она подняла руку и помахала вампиру. Размашисто, по-дурацки, с улыбкой. И в тот же момент она заметила миссис Гофф, учительницу по испанскому. Та внезапно материализовалась рядом с Эдвардом, и лицо её выражало явное неодобрение — она что-то активно высказывала невнимательному ученику, отчитывала. Эдвард выглядел как ребёнок, которого поймали за руку на месте преступления. Эффи не выдержала и рассмеялась в голос. Умбра, которого отчитывает школьная училка. Вот умора! Радован ни за что не поверит, если она ему расскажет. Хотя… лучше вообще ему ничего не рассказывать… Пока что. Холод наконец дал о себе знать. Эффи поёжилась и решила, что остаток перерыва лучше провести в школе. Она развернулась и пошла к зданию, размышляя о том, не купить ли себе горячего какао из автомата.