23 🚙 ПОРТ-АНДЖЕЛЕС

Март в Форксе — штука непредсказуемая. Ещё вчера низкое тёмное небо готово было разразиться то ли снегом, то ли дождём, то ли просто бесконечной тоской. А сегодня — солнце. Настоящее, весеннее. Оно заливало школьный двор тёплым светом, заставляя учеников щуриться и улыбаться, будто они забыли, что так вообще бывает. К обеду весь кампус выбрался на улицу. Студенты сидели на столах, на скамейках, прямо на траве, наслаждаясь редкой возможностью не мёрзнуть во время ланча. Тайлер, скинув куртку, самозабвенно играл в хакки-сак в окружении пары десятиклассников, которые явно пытались повторить его движения и пока что безуспешно. Анджела устроилась на краю стола с яблоком в одной руке и тетрадью на коленях — она что-то писала, периодически откусывая и жуя с отсутствующим видом. Джессика, пристроившись на другом краю, запрокинула лицо к солнцу, явно пытаясь ухватить как можно больше тепла, пока оно вообще есть. А Эффи лежала на том же столе, раскинув руки в стороны, точно собиралась обнять всё небо. На ней был оливковый короткий сарафан — свободный, невесомый, на тонких бретелях и с V-образным вырезом, открывающим ключицы. Поверх — длинный чёрный кардиган, такой же длины, что и платье, касавшийся стола по краям. Это контрастировало с грубыми ботинками на шнуровке, тяжёлыми и основательными, как если бы она готовилась не к весне, а к походу в горы. Солнце грело лицо, и Эффи чувствовала, как вместе с теплом в неё возвращается что-то, чего она не замечала в себе всю зиму. — Я скучала по солнцу сильнее, чем думала, — произнесла она, не открывая глаз. В голове тут же мелькнула мысль, тёплая и немного грустная: как жаль, что Эдварду нельзя быть здесь. На солнце. По крайней мере, на людях. Она мысленно повторила себе, что обязана увидеть его сверкающую кожу. Хотя бы раз. Мечтала об этом с того самого момента, как узнала об этой их особенности — о том, как вампирская кожа вспыхивает на свету, переливаясь тысячами искр. Она слышала, что это было красиво и странно. И Эффи отчаянно хотела это увидеть. — Слушайте, — Джессика приоткрыла один глаз, не меняя позы. — А давайте после уроков съездим в Порт-Анджелес? Надо же платья для бала посмотреть. Анджела подняла голову от тетради и бросила скептический взгляд поверх очков. — Джесс, ты единственная из нас, кого пригласили. Нам-то зачем? Эффи резко села, растрепав волосы, которые только что мирно лежали на столе. — Мне всё равно надо — купить фотоаппарат. И вообще, Анджи, тебе тоже стоит выбрать платье. — Она многозначительно подняла бровь. — На всякий случай. Анджела хотела возразить, но Джессика уже спрыгнула со стола и принялась отряхивать юбку. — Вот и отлично! Значит, решено. После уроков едем. Эффи улыбнулась и снова откинулась назад, закрывая глаза. Солнце грело, ветер трепал подол платья, и где-то на задворках сознания билась мысль о вампире, который никогда не сможет вот так просто лежать рядом с ней на столе школьного двора и щуриться от яркого света. Ей стало немного грустно. Но только немного. Эффи зашла с девочками в магазин одежды, как и обещала, но сразу предупредила: — Мерить я ничего не буду. Я здесь только для моральной поддержки и остроумных комментариев. Джессика закатила глаза, но спорить не стала. Анджела только улыбнулась, привыкшая к странностям подруги. Следующие полчаса превратились в сцену из типичного подросткового фильма. Джессика вылетала из примерочной в каждом новом платье, крутилась перед зеркалом, требовала честного мнения и тут же отвергала его, если оно не совпадало с её собственным. Анджела, сначала робкая и неуверенная, постепенно втянулась и даже начала примерять сама, хотя до этого клялась, что просто посмотрит. Эффи сидела на пуфике в углу, закинув ногу на ногу, и выдавала комментарии с убийственной прямотой: — Это платье делает тебя похожей на свадебный торт. Вон то — на учительницу начальных классов. А это — вообще не твой цвет, ты в нём выглядишь, как будто только что переболела желтухой. Джессика возмущённо пищала, швыряла в неё вешалками, но в итоге прислушивалась. Даже Анджела, которая обычно избегала конфликтов, однажды прыснула и прокомментировала: — Эффи, ты ужасна. — Я честна, — парировала та. — Это разные вещи. И всё равно, несмотря на её язвительность, настроение у всех было лёгкое, даже немного праздничное. Девчонки хихикали, спорили, менялись платьями, и даже консультантка в магазине улыбалась, глядя на них. — Ой! — Эффи вдруг подскочила с пуфика. — Чуть не забыла. Встретимся в кафе позже, ладно? Не дожидаясь ответа, она выбежала из магазина, чуть не сбив с ног какую-то женщину с пакетами, и рванула через улицу к магазину видео- и фототехники. Она подготовилась заранее. Ещё дома изучила ассортимент, и твёрдо знала, что хочет. Поэтому, когда парень-консультант подошёл с дежурной улыбкой, Эффи без колебаний произнесла: — Покажите мне Sony Cyber-shot. В коричневом корпусе. Парень оживился — видимо, редкий покупатель, который точно знает, зачем пришёл. Он повёл её к стенду, и они начали обсуждать технические характеристики. Точнее, он начал рассказывать, а Эффи слушала и переспрашивала каждые пять секунд. — А что это значит? А зачем это нужно? А если я хочу снимать в движении, это подойдёт? А ночью? А в сумерках? А под водой? Нет, под водой я не собираюсь, просто интересно. Парень терпеливо объяснял, показывал, давал делать пробные снимки в разных режимах. Эффи щёлкала всё подряд — витрину, потолок, собственный ботинок, лицо консультанта, который успел устать улыбаться, но продолжал, потому что продажа почти состоялась. Когда она наконец согласилась на покупку, парень выглядел так, будто только что сдал сложный экзамен. На кассе он пробил чек, и Эффи достала платиновую карточку. Гладкую, без имени, с едва заметным тиснением. Консультант замер. Он слышал о таких картах, но вживую видел впервые. Его глаза расширились, он перевёл взгляд на Эффи, потом на карту, потом снова на Эффи. Парень быстро провёл оплату, и когда протянул чек, его рука чуть заметно дрожала. — Упаковывать? — спросил он. — Не надо, — ответила Эффи, забирая фотоаппарат. — Хочу сразу проверить в деле. Она убрала коробку, инструкцию и гарантийный талон в кожаный рюкзак, держа фотоаппарат в руках и бодро вышла из магазина, уже на ходу наводя резкость на прохожих. Эффи увлеклась. Миссис Новак, их учительница по фотографии, постоянно твердила, что главное — найти свой стиль, а для этого нужно пробовать много и по-разному. Эффи пробовала. Она снимала всё подряд: деревья, камни, гнилые скамейки, отражения в лужах. Солнце незаметно село, и она даже не заметила, как оказалась в пустой узкой аллее, наводя объектив на какие-то покусанные вредителями кусты. Вспышка выхватывала из темноты жалкие, обгрызенные листья, и Эффи уже прикидывала, какой фильтр поставить, чтобы это выглядело художественно, когда услышала голоса. Неприятные. Пьяные. Слишком громкие для этого переулка. Она обернулась. Двое парней шли в её сторону, шатаясь и переглядываясь с каким-то масленым предвкушением. Эффи не стала ждать. Она развернулась и быстро зашагала в противоположном направлении — не бегом, чтобы не провоцировать, но достаточно быстро, чтобы сердце уже начало колотиться где-то в горле. Она знала, что люди тоже бывают опасны. Впереди, на парковке за аллеей, из тени вынырнули ещё несколько фигур. Молодые, нетрезвые, с такими же скользкими улыбками. Они пересвистывались, комментировали длину её платья, обсуждали её лицо, её ноги, её волосы. Один из них присвистнул, и Эффи поняла, что они знают тех, кто идёт сзади. Она оказалась между двумя группами, и кольцо вокруг неё начало медленно сжиматься. Страха не было. Была злость, граничащая с брезгливостью. Не в первый раз мужчины не умели держать руки при себе. Радован учил её, что делать, когда слов недостаточно — и чтобы при этом никого не покалечить. Она почувствовала, как сила заструилась по венам, готовая выплеснуться наружу, начала мысленно перебирать слова на родном языке. Один из парней шагнул ближе и поддел подол её платья. Ткань взлетела вверх, открывая бедро. Остальные одобрительно загудели, приближаясь. Эффи уже начала шептать первое слово, когда в голове возникло знакомое жужжание. Она не успела обернуться. Скрип шин разорвал тишину парковки. Серебристый Volvo влетел так резко, что пьяные парни шарахнулись в стороны, едва не попадав под колёса. Машина остановилась в опасной близости от них, и дверь с водительского сиденья распахнулась. Эдвард вышел. Не вышел — вылетел. — Сядь в машину, — прорычал он. Голос был низким, не тем, которым он шептал ей что-то на уроках. Эффи не стала спорить. Шмыгнула на пассажирское сиденье и захлопнула дверь, оставив Эдварда снаружи. Через лобовое стекло она видела его спину — напряжённую, опасную. Сама она не видела его лица, но лица парней видела отлично. Их глаза расширились, челюсти отвисли, кто-то попятился, кто-то поднял руки в безмолвном жесте «мы ничего не делали». Эффи почувствовала, как по спине пробежали мурашки от испуга. Не за себя. За него. Что он натворит что-то непоправимое. — Эд, — тихо позвала она, зная, что он услышит. Он услышал. Секунда — и он уже был в машине, захлопнул дверь и вылетел с места так, что колёса взвизгнули. Он вёл машину как безумный — нарушал все возможные правила, проскакивал на красный, не сбавляя скорости на поворотах. Эффи не видела его таким никогда. Брови сведены так сильно, словно ему было больно. Челюсть сжата, глаза потемнели до черноты. Это была не просто злость. Это была ярость — кипящая, едва сдерживаемая, готовая выплеснуться в любую секунду. — Ты в порядке? — осторожно спросила она. Эдвард нервно рассмеялся. В этом смехе не было ничего весёлого. — Ты спрашиваешь, в порядке ли я?! — закричал он. Голос сорвался, и он замолчал на секунду, сжимая руль так, что пластик жалобно скрипнул. — Отвлеки меня. Пожалуйста. Пока я не вернулся туда и не оторвал им головы. — Мне кажется, это не самая светлая мысль, которая посещала тебя, — произнесла Эффи, стараясь, чтобы голос звучал легко и чуть игриво. — Ты не представляешь, о чём они думали, — отчеканил он. Эффи прищурилась, наклонив голову к плечу. — Ты следил за мной? — Я… — он запнулся. — Я просто оказался рядом. — Ты в курсе, что от злости проболтался, что телепат? — спросила она самым будничным тоном, будто спрашивала о погоде. Эдвард замолчал. Желваки заходили ходуном, пальцы впились в руль сильнее, и Эффи всерьёз испугалась, что в этот раз он точно его сломает. — Телепат, значит, — протянула она. — Я догадывалась, но не была уверена. Спасибо, что подтвердил. Он не ответил. Только выдохнул — шумно, стараясь взять себя в руки. — Моё желание, — выдавил он наконец. Голос стал тише, но в нём всё ещё чувствовалась дрожь. — Я хочу правду. Хочу знать, кто ты на самом деле. Эффи помолчала секунду. — Окей, — выдала она спокойно, пожав плечом. Эдвард молчал, ожидая продолжения. Но Эффи вместо этого достала телефон и начала печатать. — Напишу Анджи, чтобы не ждали, — объяснила она, уткнувшись в телефон. А потом подняла голову и улыбнулась — той самой улыбкой, которая сводила его с ума. — Поедем на пляж? Эдвард уставился на неё, не веря своим ушам. Только что она чуть не пострадала от толпы пьяных придурков, он едва не разорвал их голыми руками, а она предлагает поехать на пляж. — На пляж, — повторил он тупо. — Ну да. Я обещала исполнить твоё желание. — Она пожала плечами. — Но правда — это долго. Так что для начала — пляж. Идёт? Эдвард выдохнул. Громко, с усилием, словно выпускал из себя всю ярость, кипевшую внутри. — Идёт. Он свернул в направлении трассы.