28 🖤 ДЕВУШКА

Эффи соврала бы, если бы сказала, что не нервничает перед встречей с семейством Калленов. Всю дорогу от школы она держалась молодцом — болтала, шутила, даже успела покомандовать магнитолой. Но когда они были уже на полпути, её вдруг накрыло. — Эд, погоди! — выпалила она. Эдвард мгновенно напрягся. Увидел её тревогу — и сам запаниковал. — Что случилось? — Мы встречаемся? — спросила она совершенно серьёзно, без тени привычной улыбки. В салоне повисла гробовая тишина. Эдвард — в полном замешательстве — уставился на неё, и если бы не вампирские рефлексы, они бы съехали в кювет. К счастью, он был безупречным водителем, и автомобиль, чуть вильнув, вернулся на свою полосу. — В смысле, — продолжила Эффи, не замечая, что он едва не вылетел с дороги, — мы кто друг другу? Парень и девушка? Эдвард молчал. Он просто пялился на растерянную ведьму, открыв рот. — Я просто подумала, — затараторила она, — что еду к тебе домой не только как вис, изучающая другие виды, но и как… как твоя девушка? Просто для меня это всё впервые, эти ярлыки… Я понятия не имею, как это работает! Эдвард рассмеялся. Так, как не смеялся очень много лет — громче, чем тогда на уроке английского, свободнее, чем когда-либо. Он не знал, что вообще способен на такой смех. — Не смейся! — возмутилась Эффи громко, и с силой потянула края вязаного горчичного кардигана. — Я серьёзно! Он слышал, как нарастает паника в её голосе — обычно таком лёгком и свободном. Его завораживало то, как её голос всегда резко менялся от эмоций: то восторженно взлетал до беглого щебета, то опускался до заговорщицкого тягучего полушёпота. А сейчас он вибрировал от переполнявшего волнения. И выглядела она действительно встревоженной. Не притворно, не игриво, а по-настоящему беспомощной. Ведьма, которая спокойно договаривалась с оборотнями, не боялась вампиров и призналась ему в чувствах без колебаний — терялась из-за простого вопроса о статусе их отношений. Эдвард был настолько поражён, что просто не мог удержаться от смеха. Он остановил машину на безопасном участке обочины, вышел и обошёл её. Эффи напряжённо следила за ним, не понимая, что происходит, и теребя рукава кардигана. Он открыл пассажирскую дверь, внезапно опустился на одно колено и протянул руку, которую Эффи машинально схватила, даже не подумав. — Ты окажешь мне честь и позволишь быть твоим парнем? — спросил он. Отголоски недавнего смеха всё ещё звучали в его голосе, но его предложение вовсе не было шуткой. Он ждал её ответа, глядя снизу вверх, и в его ярких янтарных глазах не было ни капли насмешки. Эффи моргнула. Потом ещё раз. Опустила взгляд на протянутую руку, на колено, на тёплую улыбку — и щёки моментально залились краской. — Окажу, — выдохнула она. Эдвард быстро поцеловал её пальцы, аккуратно закрыл дверь, вернулся на водительское сиденье, и они продолжили путь. — Теперь всё официально, — констатировал он довольно. Эффи, всё ещё пунцовая, принялась смущённо разглаживать ткань кремового платья до колен на тонких бретелях — приталенное сверху и расходящееся мягкими складками книзу, с мелкими жёлтыми цветочками, разбросанными по ткани, будто кто-то рассыпал лепестки. — К слову, — добавил он, слегка прищурив глаза, — выглядишь потрясающе. — Ты уже говорил сегодня. — Решил напомнить. — Не дразни меня. — И в мыслях не было. Уголки её губ дрогнули. Она не могла на него злиться. Это казалось ей таким странным — как в одном мужчине могли уживаться эти мальчишеские, немного дурацкие романтичные порывы и та бездонная, многолетняя боль, которую она порой видела в потемневших глазах, слышала в словах, чувствовала в действиях. Ей казалось, что она уже видела его всяким — растерянным, злым, счастливым, нежным. Но в следующий момент он делал что-то, что выбивало из колеи, и она понимала: есть ещё грани, которых она не касалась. И, возможно, никогда не коснётся. Но ей жадно хотелось пытаться. Снова и снова. Она поглядывала на него украдкой, любуясь новым для неё выражением лица. «Как кот, наевшийся сметаны», — подумала она и сама не сдержала улыбки. — Мы на месте, — сообщил Эдвард. Эффи кивнула и выдохнула. Она рассматривала большой дом, к которому они подъехали. Ему было больше ста лет, но он выглядел так, словно его построили только вчера — отреставрированный, ухоженный, гордый. Три этажа, мягкий выцветший белый цвет, с крыльцом, огибающим первый этаж. Вокруг дома стояли шесть вековых кедров, затеняющих целый акр своими огромными ветвями, точно стражи, которые охраняли этот дом дольше, чем любая человеческая жизнь. Эдвард провёл её внутрь. Гостиная оказалась просторной и светлой — всё в оттенках белого, от стен до высокого потолка с деревянными балками. Полы были деревянными, покрытыми толстыми, мягкими коврами, а мебель выглядела дорогой и стильной. В этой шикарной обстановке находились шестеро не менее шикарных вампиров — стильные, безупречные. Эммет сидел на краю дивана в спортивном костюме, развалившись так, будто это был его личный трон, а Розали устроилась рядом на подлокотнике, скрестив руки на груди. Её облегающее мини-платье могло бы показаться вульгарным на любой другой девушке, но на ней — смотрелось как одеяние принцессы. В центре дивана, поджав под себя ноги, сидела Элис. На ней было три или даже четыре разных топа — все порезанные, с булавками и цепочками. Она нетерпеливо постукивала босой пяткой по дивану, вся нетерпение, а Джаспер стоял за спинкой дивана, чуть позади неё — белоснежная рубашка, застёгнутая на все пуговицы и заправленная в джинсы с широким поясом. Весь — сдержанность. Но как будто… Не такой напряжённый, каким она привыкла его видеть. У журнального столика, в открытой, гостеприимной позе замерла Эсми: чуть выше Эффи, с каштановыми волосами и мягким лицом в форме сердечка. Её лавандовое простое, но элегантное платье подчеркивало мягкую фигуру. А тёплая материнская улыбка не сходила с лица. Ближе всех к ним стоял Карлайл — высокий, светловолосый, с утончёнными чертами и спокойным, уверенным взглядом, источающий тихий, но несомненный авторитет. Он был одет по-деловому — серый костюм, галстук, блестящие туфли. Вероятно, он только вернулся с работы — подумала Эффи. В комнате чувствовалось напряжение. Не враждебное — скорее, то, которое бывает перед знакомством, когда никто не знает, что сказать, и все боятся сделать первый шаг. Эдвард мягко сжал её ладонь и первым нарушил тишину: — Это Эфир. — Он сделал небольшую паузу, и Эффи видела, как выровнялась его спина, а плечи расправились. — Моя девушка. «Моя девушка». Пальцы Эффи дрогнули в его ладони, и она почувствовала тепло, приливающее к лицу. Она заметила, как улыбки присутствующих стали чуть шире. — Привет, — проронила она. — Можно просто Эффи. Пришла с миром. — Она сделала лёгкий, чуть шутливый взмах рукой. — Ой, и ещё с чаем! — Она показала небольшой тканевый шоппер. — Эд говорит, вы иногда пьёте чай, так что вот. Я сама собрала. Эммет с Джаспером переглянулись. Слово «Эд» повисло в воздухе, и Эммет расплылся в улыбке, как будто только что услышал самую смешную шутку на свете. Карлайл мягко улыбнулся и протянул руку. Эффи взяла её, и он осторожно пожал — без того неловкого напряжения, которое бывает, когда взрослые пожимают руки детям. — Я Карлайл Каллен, — сказал он спокойным, но волевым тоном. — Это моя жена, Эсми. Он потянулся к ней, и Эсми подошла ближе, тоже протягивая руку. — Здравствуй, Эфир, — проворковала она тепло. — Привет, — ответила Эффи, и ей сразу понравилась эта женщина. — Моих детей ты уже знаешь, — продолжил Карлайл и официально представил их. Эффи помахала всем сразу — лёгкий, небрежный жест, будто они были старыми знакомыми. Технически, для неё одной так и было. Она успела немного узнать их за те месяцы, пока они даже не подозревали о её существовании. Повисла пауза. Эффи неосознанно заново взяла Эдварда за руку. — Нервничаешь? — спросил Карлайл. Эффи подумала, что таким же тоном он задавал этот вопрос своим пациентам, успокаивая. — Немного, — честно призналась она. — Я впервые общаюсь с целой семьёй умбр. Вампиров, в смысле. — Да, интересное слово… — Карлайл кивнул. — «Тени». Он сделал паузу, и его голос стал чуть серьёзнее. — Мы просмотрели книгу, которую ты передала Эдварду. Эммет тут же вставил с усмешкой: — Только вот он не давал нам в ней даже прикоснуться. Эдвард метнул в брата убийственный взгляд, но Эффи только хихикнула. Элис вдруг подала голос, и в нём слышалось нетерпение: — А можешь показать? Эдвард вздохнул. — Элис… — Ну интересно же! — не сдавалась она. Её звонкий высокий голосок, который Эффи время от времени слышала в школьных коридорах сейчас звучал даже более невесомо. — Что показать? — спросила Эффи. — Магию, конечно! — Эммет расплылся в улыбке. Эдвард снова вздохнул. — Я просил их этого не делать… — Да ну! — Эффи повернулась к нему, и в её глазах зажглись искорки. — Я бы тоже хотела увидеть. Эммет одобрительно кивнул, и все уставились на Эффи. Она оглядела большое открытое помещение, ища что-то родное, что-то, что откликнется на её зов. И быстро нашла — в углу, на декоративной подставке, стояло квинслендское бутылочное дерево, совсем молодое, короткое, с ещё тонким стволом, который только начинал набирать свою причудливую форму. Эффи улыбнулась. Каллены проследили за её взглядом. Никто не дышал. Она использовала жест, который помогал ей в детстве — невесомое движение ладони, словно дирижёрское. Он давно не был ей нужен с практической точки зрения, но было в этом что-то поэтичное, особенно для тех, кто наблюдал со стороны. Деревце резко пошло в рост. Листья распускались неравномерно — одни ветки покрывались зеленью быстрее, другие догоняли с опозданием, точно спорили друг с другом. А ствол у самого горшка начал наливаться толщиной, становясь всё более пузатым, как и положено его виду. Из маленького, почти игрушечного деревца оно превратилось в красивое, взрослое растение — но не полностью. — Извините, — отозвалась Эффи, — ему некуда дальше расти. Корням тесно. Элис вскочила с места первой, и её ярко-золотые глаза ярко сияли. — Это было так красиво! — воскликнула она, порывисто обнимая Эффи, заставляя последнюю резко выдохнуть — не от боли, от неожиданности. Миниатюрная вампирша была аккуратна и даже нежна, но Эдвард рядом всё равно напрягся и коснулся плеча сестры, без слов напоминая об осторожности. Эммет присвистнул — громко, одобрительно — и, не вставая с дивана, хлопнул ладонью по колену. — Это реально было круто! Джаспер ничего не сказал. Он просто подошёл ближе — и Эффи заметила: что-то в его лице было не таким как обычно. Вместо напряжения — удивление. Короткий кивок — и он остался стоять, изучая её взглядом. До Эффи не сразу, но дошло. Он не боролся с собой. Запах её крови, в отличие от человеческой, не вызывала у него мучительного чувства голода. Эсми, не отрываясь от дерева, провела пальцами по зелёным листьям и улыбнулась наитеплейшей улыбкой, которая, казалось, была её второй натурой. Карлайл взирал на Эффи с тихим, искренним восхищением. — Это невероятно, — произнёс он с видом того, кто только что увидел чудо. Розали не сказала ничего. Она поднялась с подлокотника, и, не глядя ни на кого, ушла за гостиную, в помещение, назначение которого Эффи не знала. Эффи поглядывала ей вслед, но никак не прокомментировала уход умбры. Вместо этого она повернулась к Эдварду и сжала его руку. — Кажется, всё не так плохо, — прошептала она.