35 ⚾️ БЕЙСБОЛ

Эдвард вёл внедорожник по лесному бездорожью, и ветки хлестали по бортам, а колёса вгрызались в размокшую землю. Эффи весело взвизгивала каждый раз, когда машина подскакивала на очередной кочке. Тем временем погода над кронами вековых ситхинских елей и западных тсуг быстро портилась. Небо, ещё утром серое, но спокойное, теперь затягивалось тяжёлыми, свинцовыми тучами, которые ползли с океана, обещая грозу. Воздух стал плотным, влажным, и даже сквозь шум двигателя чувствовалось то особенное напряжение, которое бывает перед большим ливнем. Машина подскочила на очередной кочке, и Эффи издала короткий задорный писк. Эдвард бросил на неё быстрый взгляд. — Лучше пристегнись. — Зачем? — Эффи ухмыльнулась. — Это весело. Он помолчал секунду, потом спросил, глядя на дорогу: — Тебе вообще бывает страшно? — Разумеется. Я, по-твоему, кто — Стив Ирвин? — Она хмыкнула, но тут же добавила спокойнее, глядя в окно на сгущающиеся тучи: — Мне не о чем переживать, когда за рулём ты. Эдвард знал, что он хороший водитель. Его вампирские рефлексы просто не могли подвести. Но почему-то, когда это говорила Эффи — так буднично, словно констатировала факт — в груди разливалось странное тепло. Смущение пополам с гордостью. — Хочешь, научу тебя водить? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Эффи повернулась к нему, и в зелёных глазах зажглось живое любопытство. — Ты разрешишь мне сесть за руль твоего Volvo? Повисла короткая пауза. — У нас большой автопарк, — осторожно произнёс он. Эффи громко рассмеялась, откидывая голову. — Или мы могли бы… купить тебе автомобиль, — добавил он, и в голосе прозвучала лёгкая надежда. Она засмеялась громче, и этот смех заглушал шум двигателя и ветра за окном. Эдвард улыбнулся и покачал головой. Когда они прибыли на место, Эффи поняла, почему Каллены собираются здесь для игры. Большое открытое пространство, будто специально созданное для спортивных игр на свежем воздухе, было окружено стеной вековых деревьев, которые защищали его от посторонних глаз. Остальные Каллены уже были на месте, все одетые в ту же спортивную форму, что и Эдвард — они разбирали экипировку, проверяли расположение баз, не сместились ли они из-за непогоды, и вообще выглядели так, точно готовились к финалу Мировой серии. Эсми первой подошла к Эффи и мягко обняла её, поприветствовав улыбкой, которая появлялась у неё всякий раз, когда она видела девушку. Остальные Каллены махнули или кивнули — у каждого был свой способ сказать «привет». Пока Карлайл с Розали решали, кто будет отбивать первым, Эсми, взяв Эффи под руку, объяснила, что будет судить матч, и добавила с хитринкой в голосе: — Будешь помогать мне следить за парнями, чтобы не жульничали. — Если успеет заметить! — крикнул Эммет с другого конца поля, где он разминал мышцы с видом профессионального бейсболиста. Вопрос о том, что Эффи не сможет участвовать на равных, даже не рассматривался. Но ведьму это нисколько не задело. — Должна сказать, — спокойно произнесла она, — что хоть я и не такая быстрая и сильная, как вы, ребята, но я намного выносливее, чем простой человек. — Она пристально посмотрела на Эммета. — И я точно успею заметить. Эммет расхохотался, запрокинув голову. Внезапно заговорил Джаспер. Он стоял у сумки с экипировкой, перебирая биты и проверяя, нет ли на них трещин. Его голос звучал мягче, чем обычно. — Хотел спросить… — начал он, не поднимая головы. — Я думал, раз ведьмы используют свои гены, разве вампиры не должны были быть не такими быстрыми и сильными? Эффи отметила про себя, насколько более свободно Джаспер чувствовал себя здесь и дома, вдали от школы, от толп смертных, чья кровь всё ещё манила его. Поэтому в школе он не мог поговорить с ней так, как это делали Элис или Эммет. Здесь же он был полностью расслаблен. — Ну, вис экспериментировали, — ответила она. — Первые… «образцы» были более похожими на нас. Но потом создательницы подумали: почему бы не создать более совершенный вид? Так и стали пробовать разное. — Интересно, — протянул Карлайл, подходя ближе. — В той книге этого не написано. — Да, к сожалению, не все записи сохранились. — Эффи помолчала. — Я знаю, что где-то существовал дневник вис, которая была подопечной одной из создательниц. Но, боюсь, мы его уже не найдём. Вис ужасно обращаются с книгами, когда… устают. Каллены вопросительно взглянули на неё, но она лишь отмахнулась, давая понять, что не хочет говорить на эту тему. — Расскажите лучше правила. Я немного почитала, но запуталась. Все быстро смекнули, что она меняет тему, и никто не стал давить. Эсми снова взяла Эффи под руку и повела к домашней базе, начав пояснять правила с таким терпением, словно объясняла младенцу, как держать ложку. Эффи кивала, задавала вопросы, и постепенно в её голове начала вырисовываться картина. Как только раздались первые раскаты грома, игра началась. Эффи то замирала, раскрыв рот от зрелищности происходящего на поле, то громко выкрикивала слова поддержки — всем по очереди. Она болела за Эммета, несущегося к базе, за Элис, когда та ловко уворачивалась от мяча, и даже за Розали, которая с холодным совершенством отбивала подачу. — Не обязательно так орать, — не выдержала Розали после особенно громкого возгласа. — Мы и так хорошо слышим. Эдвард хотел осадить сестру, но не успел. — Ничего не могу с собой поделать! — Эффи пожала плечами и улыбнулась — искренне, без тени вызова. — Это очень крутое зрелище. Лицо Розали чуть смягчилось. — Вампиро-помешанная, — бросила она, но в её голосе не было реального презрения или неприязни. Улыбка Эдварда подтверждала: он не услышал в мыслях сестры ничего дурного. Каллены играли так, словно забыли, что где-то существует мир, в котором нужно сдерживаться. Они шутили, перебрасывались колкостями и наслаждались каждой секундой свободы. Эффи стала свидетельницей того, как Эммет плечом раздробил толстенное дерево в щепки — оно просто встало у него на пути к мячу. Это, впрочем, не помогло: Эдвард всё равно оказался быстрее. — Он самый быстрый из всех вампиров, которых я встречала, — вдруг шепнула Эсми, наклоняясь к Эффи, будто остальные не могли её услышать. Эффи кивнула, не отрывая глаз от поля. Она увидела это яснее, чем когда-либо — почему Эдвард привык всё контролировать. Сложно полагаться на случай, когда привык быть лучшим во всём. В какой-то момент, в отместку за упущенный мяч, Эммет крикнул брату: — А ты, кстати, на какой базе? Карлайл с Эсми переглянулись, ничего не понимая. Джаспер отвернулся и откашлялся, чтобы скрыть смешок. Розали просто закатила глаза. Элис поморщилась, вспоминая вульгарный вопрос в кафетерии днём ранее. И только Эффи тихо хихикнула вместе с Эмметом. Внезапно с очередным раскатом грома, Каллены один за другим застыли. Эммет замер с битой в руке. Элис, которая только что бежала к базе, остановилась так резко, будто наткнулась на невидимую стену. Джаспер напрягся, лицо стало непроницаемым. Розали выпрямилась. Эдвард мгновенно оказался рядом с Эффи, его тело было готово к броску. Эффи тоже почувствовала это. Не так, как вампиры — не слухом, не обонянием. Иначе. Какой-то глубинной частью мозга, помнящей времена задолго до самых старых живущих вис. Волосы на затылке зашевелились, по спине пробежал холодок. Нутро кричало: «Опасность!». Будучи вис, она знала: нет ничего важнее, чем доверять этому инстинкту. Он старше любых знаний, любых книг, любых рациональных доводов. Каллены вглядывались в одну точку — туда, где лес сгущался, становясь почти непроницаемым. Они торопливо собрались вокруг Эффи и Эсми, загораживая их собой. Плечи Эдварда напряглись, пальцы сжались в кулаки. Эффи уже поняла, что это за чувство. Она испытывала его раньше, когда встречала других — мельком, со стороны. Ладонь машинально коснулась груди, туда, где раньше висел оберег. Пустота. Она сняла его. Больше никакой подстраховки. Никаких «тренировочных колёс». Теперь только она, её сила и то, что приближалось из темноты. Эффи выдохнула. Просто — глубоко и ровно. Она встретит опасность лицом к лицу. Как и положено вис. Гроза всё ещё гремела где-то на горизонте, когда из леса вышли трое. Они двигались не так, как люди. И не так, как Каллены, которые переняли человеческие привычки ради маскировки. В этих троих не было ничего притворного. Их движения напоминали Эффи то, что она видела в детстве, когда Радован, укрывшись с ней среди кипарисовых корней болот, молча указывал вдаль — туда, где между стволами скользила бледная тень. «Смотри, — шептал он тогда, — запоминай. Это не зверь. Это не человек. Это то, от чего нужно бежать, если не уверена, что победишь.» Плавные, неестественно экономичные движения — ни одного лишнего жеста. Они скользили над землёй, едва касаясь её босыми ступнями, и казались скорее тенями, чем плотью. Их бледные лица застыли в абсолютном безразличии, а ярко-алые глаза, не моргая, сканировали поляну. Они были похожи на диких зверей, которые перегрызут хребет своей жертве просто из любопытства: посмотреть, что из этого выйдет. Эдвард среагировал мгновенно, заслонив Эффи собой — так резко, точно ожидал выстрела. Но она не собиралась прятаться. Она выглянула из-за его плеча, потом из-за руки, которую он инстинктивно выставил перед ней, и это движение вышло почти нетерпеливым. А ей нужно было видеть. Потому что опасное нельзя выпускать из виду. Потому что если отвести взгляд — можно не успеть, когда оно бросится. Трое приблизились. Эффи скользнула взглядом по ним пристальнее: небрежная, давно не стиранная одежда, спутанные волосы, босые ноги. Она вспомнила эти приметы из слов Радована: кочевники. Умбры, у которых нет дома, нет цели притворяться, нет желания казаться людьми. Только охота. Только выживание. Только убийство. Среди них было двое мужчин и женщина. Один из них, темнокожий, шагнул вперёд чуть раньше остальных. Он сразу определил, кто здесь главный — его взгляд безошибочно нашёл Карлайла. Он представил себя и своих спутников. Лоран. Джеймс. Виктория. Они заговорили об убийствах в Форксе. О тех самых, о которых Эффи предупреждал Сэм несколько месяцев назад. Карлайл слушал с непроницаемым лицом, а когда говорил сам, его голос был вежливым, но твёрдым, как сталь под бархатом. Эта территория занята. Убийства здесь нежеланны. Он говорил так уверенно, так властно, что Эффи вдруг поняла, как ему удалось собрать под своим крылом целый клан вампиров. В его тоне слышалась не просьба — требование. И оно не оставляло места для споров. Эффи почувствовала на себе чужой взгляд. Джеймс. Он отличался от остальных. Его внешность была слишком непримечательной — нетипично для умбры. Короткие светлые волосы, средний рост, обычные черты лица. Настолько обычные, что в любой толпе он затерялся бы через секунду. И именно это делало его по-настоящему жутким. В нём не было ничего, что могло бы предупредить жертву. Никакой приметы. Никакого знака. Только глаза. Алые, как свежая кровь, и внимательные — до мурашек по коже. Он сверлил её взглядом, щуря хищные глаза. Эффи не отвела взгляд. Сердце ускорилось — она чувствовала, как оно колотится — но она не опустила глаз. Она смотрела в ответ, и внутри что-то закипало. Не страх. Не гнев. Что-то глубинное, что просыпалось только тогда, когда её существу угрожали. Лоран тем временем заканчивал разговор. Он предложил сыграть иннинг — просто так, на прощание. Но Эдвард ответил раньше, чем Карлайл успел открыть рот. — Нет. Они уходят. Голос его был низким, почти звериным. В нём не было места вежливости. Джеймс перевёл взгляд с Эффи на Эдварда. Задержался на его напряжённом лице ровно настолько, чтобы стало ясно: он всё понял. А потом снова вернулся к ней. Бледные губы изогнулись в медленной, ленивой ухмылке — не дружелюбной, не насмешливой, а какой-то… предвкушающей. Ноздри трепетали, будто он пытался поймать её запах, запомнить навсегда. — Что ты такое? Голос был тихим, почти ласковым. Эффи промолчала. Она чувствовала, как сила шевелится где-то глубоко внутри, готовая вырваться наружу по первому зову. Она не видела Калленов. Но чувствовала их — всем телом, каждой клеточкой. Справа от неё Эммет превратился в статую, готовую разорвать любого, кто приблизится. Где-то за спиной Элис замерла в напряжении. Розали, которая никогда не скрывала своей неприязни, вдруг шагнула ближе к семье, и это движение сказало больше, чем любые слова. А Эсми смотрела только на Карлайла, и в этом взгляде было всё: и страх, и решимость, и готовность защищать всех детей до конца. Лоран шагнул между ними — не вызывающе, но достаточно определённо, чтобы обозначить границу. — Кажется, мы недопоняли друг друга. — В голосе послышалось то, чего не было раньше: осторожность. — Мы уже уходим. Так, Джеймс? Повисла пауза. Тяжёлая, осязаемая. Джеймс не двинулся с места. Секунду. Другую. Его взгляд скользнул по Эффи в последний раз — медленно, изучающе, словно он запоминал каждую чёрточку лица, каждый изгиб, каждую деталь. Потом он развернулся, обхватил свою рыжеволосую спутницу за талию, и все трое растворились в лесу так же бесшумно, как и появились. Каллены не расслабились. Они стояли неподвижно, вслушиваясь в тишину, которая наступила после ухода кочевников. Даже Эммет не шутил. Даже Элис не улыбалась. Они ждали, что скажет Эдвард. Он повернулся к Эффи. Его лицо было белым — белее обычного. Глаза потемнели, челюсть сжалась так, что на скулах заходили желваки. Он смотрел на неё так, будто она уже была ранена. Будто он опоздал. — Он хочет её. — Голос сорвался, и в этом срыве было больше страха, чем в любом крике. А в глазах — невыносимая боль. Эффи не ответила. Только поджала губы. Начался ливень.