Часть 22

У Ен вел её не в сторону дома. Они сворачивали вглубь незнакомых, полупустых переулков, где серые бетонные заборы промзоны сменялись глухими кирпичными гаражами. Да Ён молча шла рядом, едва поспевая за его широким шагом. Её рюкзак небрежно болтался на его плече, и это выглядело дико. — Куда мы идем? — тихо спросила она, когда они углубились в лабиринт между старыми боксами, где не было ни единой живой души. У Ен даже не обернулся. Он лишь слегка повернул голову, так что из-под капюшона блеснул его темный, насмешливый взгляд. — Туда, где нам никто не помешает, куколка, — лениво отозвался он. — Вчера нам испортили вечер. Не люблю, когда меня прерывают. У Да Ён перехватило дыхание, а внизу живота снова предательски потянуло от того самого липкого, запретного страха. Она помнила каждое прикосновение его жестких пальцев, помнила, как позорно и быстро сломалась под его напором. Мысль о том, что сейчас всё повторится, заставляла сердце бешено колотиться о ребра. У Ен остановился у металлических ворот заброшенного гаража. У Ен небрежно швырнул её рюкзак на капот стоявшего рядом полуразобранного автомобиля и резко развернулся к ней. Да Ён инстинктивно попятилась, но уперлась спиной в холодное железо гаражных ворот. У Ен мгновенно перекрыл ей все пути к отступлению, шагнув вплотную. Его высокая, широкая фигура полностью закрыла от неё блеклое вечернее солнце. — Ну что, кошечка, — вкрадчиво прошептал он, наклоняясь к её лицу и обдавая кожу горячим дыханием с горьковатым привкусом табака. — Вчера ты не справилась. Нарушила наш уговор. Как думаешь, какое наказание заслуживает плохая девочка? — У Ен, пожалуйста... — сорвавшимся, умоляющим шепотом произнесла она, упираясь ладонями в его жесткую грудь. Но кулаки не сжимались — внутри неё больше не было злости, только полное, парализующее подчинение. — Не надо прямо здесь... — Прямо здесь..) — жестко отрезал Кан, перехватывая обе её руки одной ладонью и поднимая их над её головой, прижимая к ржавому металлу ворот. — Ты сама согласилась на мои правила. Теперь доказывай, что твои слова чего-то стоят. Его свободная рука уверенно и грубо скользнула под её школьную юбку, сдергивая тонкую ткань белья. Да Ён судорожно вскрикнула, зажмуривая глаза, когда его горячая, шершавая ладонь снова бесцеремонно коснулась её кожи. Вчерашняя чувствительность никуда не делась — от одного лишь первого прикосновения её тело крупно вздрогнуло, мгновенно отзываясь на его властный напор. У Ен хищно ухмыльнулся, чувствуя, как она послушно обмякла в его руках, полностью отдаваясь во власть его движений. Защита в Бёнтаке стоила дорого, и прямо сейчас Да Ён платила за нее своей свободой. У Ен не давал ей времени опомниться или привыкнуть. Его пальцы вошли сразу, глубоко и жестко, заставляя Да Ён резко выдохнуть и выгнуться навстречу этой грубой, неоспоримой силе. Ржавое железо гаражных ворот за спиной глухо загремело от её движения. Её запястья были намертво зажаты в его одной руке над головой, лишая малейшей возможности защититься или закрыться. Да Ён до крови закусила свою и без того разбитую нижнюю губу, сдерживая рвущийся наружу стон. — В этот раз попробуй продержаться дольше, куколка, — хрипло выдохнул У Ен ей прямо в губы, намеренно ускоряя темп. Его движения были рваными, властными, подчиняющими каждую мышцу её тела. Да Ён часто и прерывисто дышала, чувствуя, как внутри всё сильнее разгорается тот самый опасный, лихорадочный жар. Её бедра мелко дрожали, а колено У Ена, жестко вклинившееся между её ног, не позволяло сдвинуть их ни на миллиметр. Она пыталась держаться, пыталась доказать ему, что может контролировать себя, но его шершавые, горячие пальцы действовали слишком умело, безошибочно находя самые чувствительные точки. Стены гаражей плыли перед глазами. Жгучий стыд смешивался с диким, первобытным удовольствием, которое накатывало новой, куда более мощной волной, чем вчера. Подчинение этому монстру медленно становилось её единственной реальностью. Она видела его тяжелый, затуманенный злым азартом взгляд из-под капюшона, видела, как на его шее ходит желвак от напряжения. — У Ен... я... больше не могу... — сорванным, удушливым шепотом взмолилась она, чувствуя, что подходит к черте. — Можешь, киса. Терпи, — жестко приказал он, на секунду замедлив движения, а затем резко, до упора толкнул пальцы внутрь, окончательно ломая её сопротивление. Да Ён всхлипнула, теряя связь с реальностью. Новая, сокрушительная волна пика накрыла её с головой, заставляя тело судорожно сжаться вокруг его ладони. Из горла вырвался слабый крик, который У Ен мгновенно заглушил, жестко впившись в её губы глубоким, властным поцелуем. Он выпивал её стоны, забирая последние остатки её независимости. Когда всё закончилось, У Ен медленно разжал пальцы, освобождая её запястья. Да Ён бессильно повалилась вперед, утыкаясь лбом в его плечо и судорожно хватая ртом воздух. Её руки безвольно повисли вдоль тела, а по ногам пробегала крупная дрожь. У Ен не спеша отстранился. На его лице снова играла та самая ленивая, хищная ухмылка сытого хищника. — Ну вот, сегодня уже лучше, да?Да Ен, — тихо протянул он, потрепав её по бледной щеке. — Свой сегодняшний долг ты закрыла. Пошли домой.