Часть 29

Семь дней пролетели как один смазанный, сумасшедший кадр. Благодаря молодому организму и хорошим врачам Сухо восстанавливался на удивление быстро. Уже через неделю он уверенно стоял на ногах, и хотя врачи ворчали, что парню нужен покой, характер Ан Сухо было не сломить — он наотрез отказался оставаться в больничной палате ни на один лишний день. Весь этот микрорайон Бёнтака, казалось, замер в ожидании. Уличные слухи разносились со скоростью пожара, и все прекрасно знали: прежние долги закрыты, но между лучшим бойцом района Кан У Еном и вернувшимся Сухо оставался один невыясненный, самый главный вопрос. Да Ён. В тот теплый июньский вечер Да Ён вместе с братом шли домой гуляя. Около подъезда стоял облокотившись У Ен. Он подошел ближе и протянул руку Сухо. Сухо не шевельнулся. Его взгляд, тяжелый и пронзительный, смерил протянутую ладонь У Ена, а затем переместился на его лицо. Сухо никогда не был слабым — он оставался той самой несокрушимой силой, о которую ломались самые жесткие парни района, и даже У Ен втайне признавал его превосходство. То, что Сухо только неделю назад поднялся с больничной койки, не умаляло его опасной, давящей энергетики. Во дворе повисла мертвая, звенящая тишина. Да Ён замерла, едва дыша, чувствуя, как между парнями заискрило опасное мужское напряжение. Сухо сделал шаг вперед, и хотя в его движениях еще оставалась легкая боль, он стоял перед У Еном с прежней уверенной силой. — Ты думаешь, один жест всё спишет, Кан У Ен? — жестко, с ленивой, но угрожающей хрипотой спросил Сухо, проигнорировав протянутую руку. — Я знаю, как ты умеешь ломать людей. И близко к ней тебя подпускать не собирался. У Ен не убрал руку и не отвел взгляда. Его челюсть привычно напряглась, но в глазах не было страха или злости — только твердая, глубинная решимость. — Я не ищу оправданий, — глухо и прямо ответил Кан, глядя сопернику в упор. — Да, я вел себя как ублюдок. Но всё, что было раньше, в прошлом. Сухо внимательно вглядывался в его лицо, выискивая хоть каплю фальши или привычной спеси. Но перед ним стоял другой Кан У Ен. Тот, который за всю эту неделю не отходил от больницы, карауля покой его сестры. Тот, чье сильное чувство к Да Ён сейчас буквально читалось в каждом его вздохе. Сухо был сильным, но он видел, как изменилась сама Да Ён, как уверенно и спокойно она теперь смотрела на этого парня. Сухо медленно, с хрустом разжал свои кулаки. На его бледном лице появилась едва заметная, жесткая ухмылка — ухмылка человека, который знает свою силу. — Если она хоть раз из-за тебя расстроится, У Ен, — тихо, но с леденящим душу обещанием произнес Сухо, — мне будет плевать на весь этот район ..Я найду тебя где угодно. Своими руками. — Договорились, — без секундного колебания отрезал Кан. Сухо наконец резко, по-мужски перехватил руку У Ена, крепко пожимая её. Это не было слабое примирение — это был договор двух сильных парней, которые наконец заключили безоговорочный мир. Пальцы со сбитыми костяшками столкнулись с такой силой, что Да Ён, стоявшая позади, наконец смогла шумно и облегченно выдохнуть. Прежняя вражда была мертва.