Глава 2. Системный сбой и инвентарный психоз

Утро в Мондштадте было бы по-настоящему поэтичным, если бы не топот сапог и восторженные вопли, от которых у Самии сводило челюсть. — О, яблоки! Итэр, смотри, тут яблоня! Итэр, не стой, хватай их, это же плюс триста к ХП! — Марина в теле Люмин совершила серию нелепых прыжков вокруг несчастного дерева, размахивая руками так, будто пыталась взлететь. Итэр стоял в паре метров, скрестив руки на груди. Его лицо напоминало посмертную маску из холодного золота. Он наблюдал, как «сестра» в два прыжка взлетает на ветку, теряет равновесие, с визгом обрушивается вниз вместе с градом плодов, но тут же вскакивает, не обращая внимания на содранные коленки. — Люмин, — его голос был тихим, как шелест ножа по шелку. — Ты ведешь себя... нерационально. — Я веду себя как эффективный игрок! — Марина, отдуваясь, запихивала пятое яблоко прямо за корсет своего белоснежного платья. Ткань натянулась, создавая уродливый горб на животе. — Ой, Паймон, не тупи, помоги собрать закатники! Вон те, на скале! Летающая кроха зависла над ней, скрестив маленькие ручки. — Люмин! Паймон решительно протестует! Зачем тебе столько фруктов?! Мы не съедим это и за неделю! Ты выглядишь не как Путешественница, а как воришка, ограбивший склад провизии! — Паймон, ты ничего не понимаешь в механике! — Марина схватила очередной фрукт и попыталась «прожать» его сквозь ладонь, надеясь, что он превратится в иконку и исчезнет в подпространстве. Закатник просто раздавился, брызнув липким соком ей на лицо. — Блин! Почему не работает?! Где мой инвентарь?! Я точно помню, что у ГГ безлимитные карманы! Итэр медленно подошел к ней. Он вытащил из её рук раздавленный фрукт и отбросил его в сторону. Его глаза, обычно теплые, сейчас были сухими и колючими. — Люмин не собирала мусор, — произнес он, глядя ей прямо в зрачки. — Она всегда говорила, что мир даст нам ровно столько, сколько нужно для пути. Марина на секунду замерла. Холод, исходящий от Итэра, был почти физическим. Она шмыгнула носом, вытирая сок рукавом — тем самым, который настоящая Люмин берегла как святыню. — Братик, ну ты чего... — она попыталась улыбнуться, но вышло жалко. — Я просто... переживаю. Вдруг в лесу не будет еды? Вдруг мы встретим босса? Я просто... снимаю стресс! Да, это стресс! После пятисот лет сна любая потянет руки к жратве! Сзади, шаркая подошвами по пыльной дороге, тащилась Самия. Её широкая шляпа Академии была надвинута почти до носа, скрывая выражение глубочайшего отвращения к жизни. Она наблюдала за этой сценой уже полчаса, и уровень её коммуникативного истощения пробил дно. — Послушай, «Люмин», — голос Самии прозвучал как скрип несмазанных петель. — Если ты не перестанешь косплеить пылесос, я лично вызову бригаду из Натлана, чтобы они провели тебе дезинфекцию мозга. Запихни свои яблоки в Итэра или в себя. Хавка пригодится, когда вы оба начнете дохнуть от голода в первом же данже, но ради всего святого — делай это молча. У меня от твоего визга уже эмаль на зубах трескается. — Ой, Самия, ну ты и зануда! — Марина обернулась к ней, сияя. — Ты просто не понимаешь, какой тут графон! Смотрите! Там озеро! И какая-то штука светится! Статуя! Настоящая Статуя Семерых! Марина сорвалась с места, задрав подол платья. Итэр, вздохнув так, будто на его плечи обрушилось небо, последовал за ней. Группа вышла к озеру Звездопадов. Посреди чистой, зеркальной воды на островке возвышалась величественная статуя Анемо Архонта. От камня исходило мягкое, бирюзовое сияние, которое вибрировало в воздухе, отзываясь в груди странным гулом. — Так, — Марина затормозила у кромки воды. — Сейчас начнется настоящий геймплей. Итэр, пошли! Нам нужно коснуться камня. Это как регистрация в системе. Получим анемо-абилки и пойдем разносить хиличурлов! Они перешли озеро вброд. Вода была ледяной, и Самия, чертыхаясь, подняла подол своей мантии, стараясь не намочить сумку с бумагами. Итэр подошел к статуе первым. Он медленно протянул руку и коснулся холодного, гладкого камня. На мгновение мир замер. Затем Статуя Семерых вспыхнула ослепительным бирюзовым светом. Элементальные частицы Анемо, похожие на крошечных светлячков, закружились вокруг Итэра, впитываясь в его кожу, в его одежду, в саму его суть. Он вскинул голову, чувствуя, как ветер наполняет его жилы первозданной мощью. — О-о-о! — Паймон захлопала в ладоши. — Ты просто коснулся статуи и получил силу стихии! Без Глаза Бога! Путешественник, ты невероятный! Марина, прыгая от нетерпения, оттолкнула Итэра плечом. — Теперь я! Теперь я! Сейчас будет вспышка, интерфейс, и я наконец-то смогу жать «Е-шку»! Она торжественно, почти театрально, прижала обе ладони к основанию статуи. Она зажмурилась, ожидая прилива сил, божественного шепота или хотя бы легкого ветерка. Прошла секунда. Пять. Десять. Ничего не произошло. Статуя Анемо Архонта оставалась холодной, серой и абсолютно безразличной. Марина открыла один глаз. Затем второй. — Э-э... — она постучала по камню кулаком. — Алло? Прием? Система зависла? Венти, это не смешно! Дай мне мой Анемо-статус! Она начала трясти статую за «талию», пыталась «прожать» её сильнее, даже залезла на постамент, обнимая холодный камень. Статуя молчала. Бирюзовый свет внутри неё даже не шелохнулся. — Странно... — Паймон подлетела ближе, почесывая затылок. — Итэру ответили сразу. А тебе... Ну, может, Архонт просто решил, что ты слишком шумная? Или ты не прошла фейс-контроль? Марина в ужасе обернулась к Итэру: — Итэр, это баг! Попробуй еще раз! Почему у тебя есть магия, а у меня нет?! Я же Люмин! Я твоя сестра! Мы должны быть равны по статам! Итэр смотрел на неё сверху вниз. В его взгляде не было сочувствия. Там было нечто похожее на мрачное, холодное торжество. Он видел, как статуя — древний, мудрый механизм — отвергла самозванку. Камень не обманешь. Мир Тейвата только что официально признал, что девушка перед ним — чужеродный вирус. — Статуя не ошибается, — тихо произнес Итэр. — Она дает силу только тем, кому она принадлежит. Видимо, ты не имеешь права на этот ветер. Самия, стоявшая на берегу и не пожелавшая мочить ноги ради «бесполезного истукана», скрестила руки на груди. — Очевидно, — подала она голос. — Система не видит в тебе авторизованного пользователя. Ты просто оболочка, Марина. Флэшка без данных. Смирись, «героиня». Ты — балласт с внешностью легенды. Марина надулась, её лицо пошло красными пятнами. Она была на грани истерики — впервые за всё время её фанатский энтузиазм столкнулся с бетонной стеной реальности. — Ну и ладно! — выкрикнула она, спрыгивая со статуи. — Подумаешь! Значит, я буду стратегом! Итэр будет моим дд, а я буду... я буду мозговым центром! Идем в лес, там точно что-то будет! Я помню, там Двалин, у него слеза, мы её очистим и всё будет ок! Идем! Она бросилась в сторону Шепчущих лесов, даже не оглядываясь. Лес встретил их густой, давящей тишиной и запахом сырой хвои. Здесь было значительно темнее. Самия плелась в хвосте, постоянно спотыкаясь о корни. В её голове Мемолог и Циник уже начали обсуждать, как далеко они смогут уйти, прежде чем Марина наступит на хвост какому-нибудь спящему митачурлу. Внезапно воздух впереди завибрировал. — Тс-с! — Марина резко затормозила и прижала палец к губам, спрятавшись за толстым стволом дуба. — Смотрите! Кат-сцена начинается! Итэр прищурился. Впереди, на залитой призрачным светом поляне, возвышалось нечто огромное. Двалин не был похож на красивую картинку из меню загрузки. Это была многотонная, чешуйчатая туша, от которой исходил жар и запах старого озона. Каждое его движение отдавалось в земле глухим ударом. Перья на его крыльях отливали ядовитым фиолетовым, и от них пахло гнилью, такой древней, что у Самии заслезились глаза. Рядом с драконом стоял мальчик в зеленых одеждах. — Не бойся... — шептал Венти, протягивая руку к морде зверя. — Я вернулся... Воздух вокруг них искрил от концентрированной магии Анемо. Это было красиво, но Самия чувствовала, как её «внутренний аналитик» орет об опасности. Давление в ушах стало невыносимым. Марина, вместо того чтобы замереть от ужаса, высунулась из-за дерева, едва не уронив шляпу Самии. — О-о-о, Венти-тян! — прошептала она так громко, что Самии захотелось ударить её по затылку словарем. — Какое разрешение текстур! У него даже лира настоящая! Итэр, смотри, сейчас он обернется... Итэр сделал шаг вперед. Его новая, еще не обузданная сила анемо срезонировала с присутствием дракона. Двалин резко вскинул голову, издал оглушительный рев, от которого с деревьев посыпалась листва, и взмыл в небо. Ударная волна от его крыльев была такой силы, что Самию просто вынесло из-за куста. Она пролетела пару метров и приземлилась прямо в заросли крапивы, сочно выругавшись на чистом русском. Венти исчез в вихре перьев и бирюзового света. Поляна опустела. — Ну вот! — Марина выскочила на открытое место. — Скипнули диалог! Итэр, ты слишком рано подошел! Но смотри, там на камне... На плоском валуне остался лежать багровый кристалл. Он пульсировал, испуская тусклое, зловещее свечение. Воздух вокруг него казался липким и грязным. — О, Слеза Двалина! — Марина бросилась к ней. — Квестовый итем! Сейчас я его возьму и... — СТОЙ, ИДИОТКА! — Самия высунулась из кустов, отряхивая мантию от колючек. Её лицо было перекошено от ярости. — Не трогай его голыми руками! Ты — обычный человек без магической защиты! От этого кристалла фонит порчей за три мили! Тебя же скрючит через пять минут, если ты его коснешься! Марина замерла в сантиметре от кристалла. Её пальцы дрожали. Она посмотрела на свои пустые, лишенные элементальной силы руки и впервые осознала — она не в игре. Она в мире, где «квестовый предмет» может реально выжечь ей внутренности. Итэр молча подошел к ней. Он отодвинул Марину плечом — жестко, без тени заботы. — Я сам, — коротко бросил он. Он протянул руку к кристаллу. Едва его пальцы коснулись багровой грани, как тьма внутри камня начала таять. Кристалл стал прозрачным, чистым, как капля росы. Итэр спрятал его в складки своего плаща и обернулся к Марине. — Больше ничего не трогай без спроса, — его голос был сухим и холодным. — Ты не знаешь, с чем играешь. Если ты умрешь в теле моей сестры, я не смогу вернуть её. Помни об этом. Марина шмыгнула носом, её губа предательски задрожала. Весь её пафос «главной героини» рассыпался в прах. Она чувствовала себя лишней, мешающей и — что самое страшное для неё — совершенно бесполезной. Самия, наконец выбравшись из крапивы, подошла к ним, хромая. Её шляпа съехала набок, а на щеке красовалась царапина. — Ну что, «стратег», — Самия посмотрела на Марину с усталым презрением. — Наигралась в приключения? Теперь мы идем в Мондштадт. И если ты еще раз так заорешь рядом с монстром или полезешь обниматься с ядовитым артефактом, я лично запихну тебя в этот кристалл и сдам в ломбард. — Идем... — буркнула Марина, пытаясь вернуть себе хотя бы долю прежнего задора. — Там впереди Амбер. Нам нужны стрелы. Итэр, не хмурься, я же помогаю! Я знаю, где спрятаны все сокровища города! — Идем, — Итэр даже не посмотрел на неё, направляясь к выходу из леса. Паймон летела рядом с ним, подозрительно косясь на Марину. Самия тащилась сзади, закидывая свою тощую сумку на плечо. Впереди, в лучах полуденного солнца, уже виднелись высокие стены и мельницы Мондштадта. Марина снова побежала вперед, пытаясь изобразить веселую походку, но теперь она постоянно оглядывалась на Итэра, чья спина казалась ей непреодолимой стеной. Впереди была встреча с Ордо Фавониус и целый город людей, которые ждали от «Люмин» спасения, на которое у Марины просто не было прав доступа.