Глава 18. Эффект отсутствия

Храм Волка запомнился Марине как бесконечная череда ледяных коридоров и едких комментариев Кейи. Капитан кавалерии танцевал среди врагов, превращая зачистку залов в изысканное издевательство. Но при этом его единственный глаз постоянно возвращался к Марине. Она держалась из последних сил. Плечо горело, превратившись в сплошной очаг пульсирующей боли, но сумка с Пиро-флаконами пустела с методичной скоростью. Марина больше не думала, как «правильно» бросить. Она видела слабое место в защите ледяного слайма и рука сама отправляла снаряд в цель. — Поразительная интуиция для «пустой оболочки», — Кейя приземлился рядом с ней, изящно встряхнув мечом, чтобы сбросить ледяную крошку. — Ты бьешь ровно в те секунды, когда контур механизма наиболее уязвим. В Академии Сумеру теперь преподают теорию вероятности магических поломок? Марина едва не ляпнула: «Нет, я просто на Ютубе гайды по прохождению смотрела», но Итэр, стоявший в пяти шагах, так выразительно хрустнул костяшками пальцев, что она вовремя прикусила язык. — Я просто... быстро учусь, — выдохнула она, вытирая пот со лба. К Храму Льва, где их ждала Лиза, Марина уже напоминала живой труп. Лиловые молнии библиотекаря освещали мрачные своды, выхватывая из темноты лицо Марины — бледное, с прилипшими к вискам прядями золотистых волос. Здесь было сыро, пахло озоном и старым камнем. В какой-то момент, когда на них из засады выскочил крупный митачурл с деревянным щитом, Марина почувствовала, что её система окончательно дает сбой. Она стояла слишком близко. Итэр был занят слаймами, Лиза подпитывала энергией монолит. Огромный топор занесся над головой девушки. И в этот миг время для неё словно замедлилось. Это было нечто глубокое, пугающее и мощное. Внутри Марины, в самой глубине её сознания, вдруг раздался тихий, вибрирующий гул, похожий на звук натянутой струны. Её тело — тело Люмин — внезапно перестало казаться чужим, тяжелым мешком костей. Марина не успела подумать. Она не принимала решения. Её ноги сами сделали резкий выпад в сторону, а левая рука выхватила из сумки последний флакон с горючей смесью. Но вместо того, чтобы просто бросить его, она крутанулась на пятках, используя инерцию всего тела. «Слишком медленно...» — пронеслась в голове чужая, холодная и кристально ясная мысль. — «Ударь под колено». Марина почувствовала, как по позвоночнику пробежала искра золотого пламени. На долю секунды она увидела мир не своими глазами, а глазами той, кто привык повелевать звездами. Она увидела плетение магических потоков в воздухе и уязвимую точку в броне монстра. Флакон разбился точно под пяткой митачурла. Вспышка пламени, рывок — и Марина уже стояла за спиной врага, тяжело дыша. Синхронизация оборвалась так же внезапно, как и началась. Тело снова стало тяжелым, плечо отозвалось новой вспышкой боли, а в голове осталось эхо той странной, не её мысли. «Брат, ты заставил меня ждать слишком долго». Марина вздрогнула. Это была мысль настоящей Люмин. Настоящей Путешественницы, которая где-то там, за гранью, всё еще была жива и, кажется, была очень недовольна происходящим. Лиза, только что закончившая с последним магическим контуром, медленно повернулась к Марине. Её взгляд был пронзительным, лишенным привычной лености. — А вот это уже было интересно, — тихо произнесла библиотекарь. — Твоя искра... она только что подала сигнал. На мгновение тишина внутри тебя исчезла. Марина не ответила. У неё не было сил на диалоги. Итэр подошел к ней, и в его глазах Марина впервые увидела не только подозрение, но и проблеск надежды. Он видел этот маневр. Он узнал этот стиль — резкий, безжалостный и идеальный. — Нам пора возвращаться, — сухо бросил Итэр, но его рука на секунду задержалась на плече Марины, поддерживая её. — Храмы очищены. Буря должна утихнуть.

Обратный путь в Мондштадт занял вечность. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая Сидровое озеро в багровые тона. Город встретил их непривычной тишиной. Ветер, который до этого рвал знамена и выл в переулках, стал мягким, почти ласковым. Жители осторожно выходили на улицы, разбирая завалы. Марина мечтала только об одном: дойти до штаба, рухнуть на кровать и чтобы Самия заставила её съесть что-нибудь теплое, ворча о её неорганизованности. Она даже начала скучать по этой душной, сумерской «учительнице». — Где Самия? — спросила Паймон, когда они вошли в холл штаба Ордо Фавониус. — Она обещала ждать в библиотеке! Паймон хочет похвастаться, как мы разгромили этот фиолетовый камень! В холле царил хаос, но какой-то неправильный. Рыцари бегали по коридорам с факелами и обнаженным оружием. Джинн стояла на главной лестнице, её лицо было бледным, а руки, сжимавшие перила, дрожали. — Магистр Джинн? — Итэр мгновенно напрягся. — Что произошло? Джинн посмотрела на них, и в её взгляде Марина прочитала катастрофу. — Итэр... Марина... Я... я не знаю, как это произошло. Охрана была на постах, но... Марина, не дожидаясь конца фразы, рванула в сторону библиотеки. Боль в плече забылась. Она распахнула тяжелые двери. В библиотеке пахло не старой бумагой и кофе. Там пахло гарью и чем-то острым, химическим. Зал был перевернут вверх дном. Стеллажи в дальнем углу повалены, свитки разбросаны по полу, как палые листья. На столе Лизы лежали осколки фарфоровой чашки — той самой, из которой Самия так любила пить чай. Чай еще не успел полностью высохнуть, темная лужа медленно растекалась по скатерти. — Самия? — голос Марины сорвался. — Самия, это не смешно! Выходи! Ответа не было. Итэр зашел следом, его взгляд мгновенно просканировал помещение. Он подошел к центру зала и замер. На полу, прямо посреди прохода, лежала широкая сумерская шляпа. Та самая, которую Самия никогда не снимала. Шляпа была растоптана чьим-то тяжелым, окованным сталью сапогом. Рядом на ковре виднелись глубокие борозды — следы борьбы. Самию тащили к черному ходу, и она сопротивлялась до последнего. Лиза вошла в библиотеку, прижимая руку к груди. В её ладони тускло мерцал фиолетовый кристалл-детектор. — Ошейник... — прошептала Лиза. — Алиса встроила в него маяк. Он вибрирует. Кристалл Самии сейчас находится далеко за пределами города. Её увели через тайный ход в подвалах. Кто-то очень профессиональный. Кто-то, кто не боится гнева Ордо Фавониус. Марина почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Она посмотрела на растоптанную шляпу, и её накрыла волна ледяного, парализующего одиночества. Самия была их мозгом. Их страховкой. Их единственной связью со здравым смыслом. И теперь её не было. Итэр медленно поднял шляпу с пола. Его меланхолия исчезла, сменившись чем-то гораздо более опасным — холодным, расчетливым бешенством воина, у которого украли единственного союзника. — Наш контракт не завершен, — произнес Итэр, и его голос прозвучал как лязг затвора. — Она знает, как вернуть Люмин. И она под моей защитой. Он повернулся к Джинн и Лизе. В его золотых глазах полыхнуло Анемо. — Кто это был? Куда они её везут? — Мы нашли на месте погрома это, — Лиза протянула ему небольшой обрывок черной ткани с серебристым шитьем. Итэр взял его, и Марина узнала узор. Она видела его на экранах сотни раз. Символ Фатуи. Причем не обычных пехотинцев, а личной гвардии одного из Предвестников. — Они забрали её ради знаний, — Лиза закрыла глаза. — Или ради того, что на ней надето. Марина сползла по стенке, обхватив колени. Без Самии мир Тейвата внезапно стал огромным, темным и смертельно опасным. Она была одна в теле легенды, и теперь ей предстояло понять, сможет ли она быть хотя бы тенью того, кем её считали, чтобы спасти женщину, которая когда-то заставила её прыгать на грибе ради этого самого момента. — Мы найдем её, — Итэр посмотрел на Марину. Это был первый раз, когда он посмотрел на неё как на напарника, а не как на обузу. — Вставай. У нас новый квест. И на этот раз провалить его мы не имеем права.