Глава 25. Логово древних теней

Каньон Светлой Короны встретил их ревущей стеной воздуха, которая, казалось, пыталась содрать кожу с костей. Небо здесь было иного цвета — болезненно-зеленым, прошитым фиолетовыми разрядами оскверненной магии. Итэр шел первым. Его золотая коса хлестала по спине, но сам он двигался на удивление ровно, словно тяжесть атмосферы на него не действовала. В его руках был тяжелый кожаный кофр с Небесной Лирой. Его взгляд, обостренный близостью к источнику Анемо-энергии, видел то, чего не видели остальные: весь каньон был опутан сетью пульсирующих жил, по которым текла отравленная кровь земли. — Ну и дыра, — Паймон поглубже зарылась в шарф Итэра, стараясь не смотреть в глубокие провалы ущелий. — Паймон кажется, что даже воздух здесь на вкус как старый башмак! — Это дыхание разочарования, маленькая леди, — отозвался Венти. Он шел легко, почти не касаясь земли, но его привычная веселость казалась натянутой, как перетянутая струна. — Мой старый друг очень долго копил обиду. Марина шла чуть позади Итэра, стараясь наступать точно в его следы. Зелья Барбары и мази Альбедо сделали свое дело, вернув телу Люмин былую легкость. Но на душе у неё было неспокойно. Глядя на циклопические обломки арок и башен, которые в игре казались просто кубиками, она чувствовала себя насекомым в склепе великана. — Слушайте, — Марина попыталась заговорить, чтобы заглушить свист ветра в ушах. Голос её дрожал от нервного напряжения. — Мастер Дилюк, а вы... вы часто бывали в этих местах? Ну, когда охотились на Фатуи? Тут же наверняка куча их лагерей? Дилюк, шедший по левую руку от Итэра, даже не повернул головы. Его тяжелый двуручный меч, закрепленный за спиной, тускло отсвечивал багрянцем. — Фатуи не идиоты, — коротко бросил он. — Они не строят лагеря там, где магия выжигает легкие. Те, кого вы видели в лесу, были лишь авангардом. Здесь мы встретим только то, что породила Бездна. Марина замолчала, но тишина давила на неё еще сильнее. Она посмотрела на Итэра. — Итэр, я... я помню это место. Ну, по своим... видениям. Там впереди должен быть главный барьер. Чтобы его пройти, Венти должен сыграть, а потом нам нужно будет найти три световых ключа. Они где-то наверху, в полуразрушенных башнях. Итэр остановился и впервые за всё утро посмотрел на неё. В его золотых глазах не было ни иронии Самии, ни энтузиазма Марины. Только холодный расчет. — Ключи? — переспросил он. — Я не вижу ключей. Я вижу три узла элементальной блокировки. Они не наверху. Они вплетены в фундамент. То, что ты называешь «башнями», — это лишь антенны. — А... ну да, наверное, — Марина стушевалась. В игре ключи реально лежали на виду, но здесь, глядя на завалы из многотонных плит, она поняла, что «лежать на виду» они могут только под слоем щебня толщиной в три метра. Они вышли к краю обрыва, откуда открывался вид на центральную часть Логова. Огромный ветряной купол, непроницаемо-зеленый и искрящийся молниями, накрывал руины древней столицы. Венти вышел вперед, доставая из кофра Небесную Лиру. Его пальцы коснулись струн, и по ущелью пронесся звук, который заставил ветер на мгновение замолкнуть. — О, древний ветер, узнай своего господина! — негромко произнес бард. Лира вспыхнула чистым бирюзовым светом. Звуковая волна ударила в купол, и тот начал медленно растворяться, распадаясь на мириады сияющих перьев. Путь был открыт. — Впечатляет, — Дилюк перехватил меч поудобнее. — Но это была самая простая часть. Итэр, веди. Внутри барьера реальность окончательно потеряла человеческий масштаб. Каменные мосты, парящие в воздухе без всякой опоры, были шириной с проспект. Марина постоянно спотыкалась, пытаясь уследить за Итэром. Она помнила, что где-то здесь должны быть механизмы, открывающие ворота, но всё, что она видела — это хаос из камня и магии. — Вон там! — Марина указала на одну из парящих платформ. — Там должен быть алтарь! Я видела, как свет падает на ту сторону... Итэр замер, прикрыв глаза. Он не смотрел туда, куда указывала Марина. Он медленно поднял руку, пропуская потоки воздуха сквозь пальцы. — Там пусто, — произнес он. — Это ловушка. Истинный поток уходит вниз, под мост. Он спрыгнул с края плиты, и Анемо-поток мягко подхватил его, опуская на нижний уровень, скрытый в густом тумане. Марина, Дилюк и Венти последовали за ним. Там, в тени колоссальной опоры, действительно обнаружился древний механизм. Он был завален обломками статуй и опутан черными лозами Бездны. Марина с удивлением поняла, что в игре этот алтарь стоял на самом видном месте, а здесь им пришлось буквально выкапывать его из небытия. — Как ты это делаешь? — Марина подошла к Итэру, глядя, как он одним точным ударом ладони, заряженной ветром, сбивает скверну с камня. — Ты даже не смотришь на карту. — Я чувствую сквозняк, — Итэр не оборачивался. Его руки двигались быстро и точно: он сопоставлял светящиеся треугольные блоки в пазах алтаря, даже не задумываясь над логикой загадки. Для него это было так же естественно, как дышать. — Всё, что построили люди или боги, имеет свою симметрию. Если ты её видишь, тебе не нужны подсказки. Механизм загудел. Луч чистого света ударил в вершину центральной башни, пробив слой облаков. — Один есть, — констатировал Дилюк, убирая зажженную руку от жаровни. — Итэр, ты работаешь быстрее, чем весь разведотряд Ордо Фавониус. — Нам нужно еще два, — Венти посмотрел вверх, туда, где за облаками скрывалась вершина башни. — И я чувствую, что Двалин уже знает о нашем приходе. Они двинулись дальше. Марина пыталась еще пару раз «подсказать» дорогу, основываясь на своих знаниях, но каждый раз Итэр выбирал другой путь — более сложный, но ведущий прямо к цели, минуя засады хиличурлов, которые Марина по канону ожидала встретить на главных мостах. Итэр чистил пространство от помех, двигаясь к центру циклона с пугающей эффективностью. К моменту, когда они подошли к подножию главной башни, Марина окончательно выдохлась. Физика Люмин позволяла ей не падать в обморок, но когнитивный диссонанс между «игрой» и этим мрачным, гудящим от магии местом высасывал все силы. — Вот она... — Марина задрала голову, глядя на шпиль, уходящий в бесконечность. — В игре она казалась меньше. — В игре у тебя не было страха высоты, — раздался за её спиной спокойный голос Самии. Ученая шла в самом хвосте, ни на шаг не отставая, но и не проявляя никакой активности. Она выглядела как человек, который просто зашел посмотреть на ремонт в чужой квартире. Марина вздрогнула. Она уже и забыла, что Самия здесь. — Ты... ты как? Ошейник не жмет? — Жмет, — Самия поправила воротник. — Но Альбедо — гений, его блокиратор еще держит. Итэр, ты молодец. Чисто сработано. Марина, закрой рот, а то в него залетит магический гнус. Мы у цели. Итэр посмотрел на вершину башни. Там, среди вихрей и молний, уже проступал силуэт шестикрылого зверя. — Пора заканчивать эту историю, — произнес Путешественник, поудобнее перехватывая Небесную Лиру. — Марина, Паймон... держитесь за Дилюка. Дальше будет трясти. Подъём на самый верхний ярус башни Ужаса Бури стал для Марины персональным восхождением на эшафот. Каждая ступенька, выбитая из серого камня, вибрировала от яростного гула ветра. Здесь, на высоте нескольких сотен метров, анемо-потоки превратились в невидимые плети, которые хлестали по лицу, выбивая слезы и забивая дыхание. Венти и Дилюк уже скрылись в тени центрального зала, готовясь к прорыву через авангард Бездны. Самия сидела на обломке колонны, сосредоточенно проверяя натяжение строп своего планера. Она выглядела на удивление спокойной, хотя её пальцы заметно дрожали от холода. — Самия... — Марина остановилась у края пролома в стене, за которым зияла бездонная, ревущая пропасть. — Там же... там же полет. Я не смогу. Я маневрировать не умею. Я только падать умею... Самия подняла голову. Её взгляд из-под полей шляпы был сухим и колючим. — Я в Сумеру этот чертов планер тестировала три месяца, Марина. И знаешь что? Я тоже нихрена не умею маневрировать. Планировать вниз по прямой — мой потолок. Но у нас есть Венти. Он — наш двигатель, мы — балласт. Просто прыгай в поток и держи лямки так, будто от этого зависит твоя жизнь. Потому что она реально от этого зависит. Марина сделала шаг к краю и тут же отпрянула, задыхаясь. В ушах внезапно зазвучал тот самый рев торнадо. В нос ударил запах ила и гнилых водорослей Сидрового озера. Перед глазами вспыхнула картинка: свинцовая вода, летящая навстречу со скоростью бетонной плиты, и хруст собственного плеча. ПТСР накрыло её так резко, что ноги подкосились. — Нет... нет-нет-нет... — Марина затряслась, обхватив себя руками. — Меня опять закрутит. Я не выберусь. Итэр, я не пойду! Пусть дракон сожрет этот город, я не прыгну! Итэр, стоявший до этого неподвижно, медленно повернулся к ней. Он подошел вплотную, схватил Марину за предплечье и рывком затащил за массивную колонну, скрывая их обоих от взгляда Самии. Марина вскинула голову, ожидая привычного «Ну что ты, Люмин, я рядом». Но то, что она увидела, заставило её сердце замереть. Золотые глаза Итэра были мертвыми. В них не осталось ни капли тепла, ни капли той мягкой заботы, которую Марина привыкла видеть в игре. На неё смотрело древнее, бесконечно уставшее существо, которое видело гибель миров и считало человеческие жизни статистической погрешностью. — Ты думала, я не вижу? — его голос был тихим, ровным и холодным, как арктический лед. Марина вздрогнула, пытаясь высвободить руку, но хватка Итэра была железной. — И-итэр? Ты чего? — Ты всё это время пыталась играть роль моей сестры, — Итэр наклонился к её лицу, обдавая дыханием, от которого пахло грозой. — Ты дрожишь, когда я смотрю тебе в глаза. Ты зовешь это «сюжетом», «каноном», «игрой». Для тебя этот мир — картинка на экране, набор скриптов. Для меня — очередная остановка. Я видел сотни таких «Марин», которые падали в чужие тела и воображали себя хозяевами судеб. Думаешь, твои знания о «братьях в желудке дракона» делают тебя особенной? Нет. Ты просто шум. Мусор. Марина почувствовала, как по щекам покатились слезы. Реальность рушилась. Её «братик» только что назвал её мусором. — Но я... я помогаю... я спасла Самию... — Ты спасла её, потому что тебе было страшно остаться одной, — оборвал её Итэр. — Твой голос оскверняет этот воздух каждым упоминанием Люмин. Я молчал, потому что мне было удобно. Пока Самия строит из себя стратега, а ты — героиню, я восстанавливал силы. Тот Анемо-резонанс... я взял от него гораздо больше, чем показал вам. И сейчас мы прыгнем. Ты будешь делать то, что я скажу. Не потому, что ты «Люмин», а потому, что это тело принадлежит моей сестре. Если ты попробуешь сбежать или навредить ей своими «знаниями» — я вытрясу твою душу из этой оболочки так быстро, что ошейник Самии даже не успеет нагреться. Ты меня поняла, паразит? Марина завыла — тихо, отчаянно, уткнувшись лбом в холодный камень колонны. Её эго было раздавлено, растоптано и выброшено в бездну. Она была никем. Просто девкой из Воронежа, которая заблудилась в чужой сказке. Итэр смотрел на её содрогающиеся плечи. Он видел, что она сломалась. Теперь она была готова либо к смерти, либо к полному подчинению. И он выбрал второе. Его взгляд мгновенно изменился. Лед растаял, сменившись знакомым, вибрирующим теплом. Он внезапно обнял её — жестко, властно, прижимая её голову к своему доспеху. Его пальцы нежно коснулись её затылка, поглаживая волосы. — Прости... — прошептал он ей в самое ухо. Его голос теперь был мягким, глубоким, полным той самой «каноничной» любви. — Прости меня, маленькая Люмин. Я не должен был этого говорить. Я просто схожу со ума от боли. Ты носишь её лицо, её запах... мне кажется, что я теряю рассудок каждый раз, когда смотрю на тебя. Пожалуйста, не бросай меня. Будь моей сестрой в этом бою. Помоги мне спасти её, и я обещаю — я найду способ сделать тебя счастливой в этом мире. Ты ведь не оставишь меня одного, правда? Марина замерла. Её мозг, измученный стрессом, судорожно вцепился в этот проблеск надежды. Она не видела его лица. Она не знала, что прямо сейчас Итэр смотрит поверх её головы на ревущую бурю с выражением глубочайшего отвращения и скуки. «Сработало», — холодно констатировал Итэр во внутреннем монологе. — «Смотрит на меня этими коровьими глазами, полными слез. Как легко купить преданность этих пришельцев парой мягких слов и знакомым жестом. Она думает, что мы — семья. На деле — она лишь биологический контейнер, который я обязан доставить к финишу в целости. Какая ироничная и жалкая девчонка... Но пока она верит в мою "любовь", она будет идеальным, управляемым щитом». Марина отстранилась, вытирая глаза кулаками. Она шмыгнула носом и посмотрела на него с такой собачьей преданностью, что Итэру стоило больших усилий не поморщиться. — Итэр... я... я помогу! Я всё сделаю! Прости меня, я была такой глупой! Мы спасем её, обещаю! — Я знаю, — Итэр снова погладил её по щеке, его улыбка была безупречна. — Прыгаем вместе. Я не отпущу твою руку. Ты не упадешь, пока я рядом. Он вывел её из-за колонны. Самия, стоявшая неподалеку, проводила их долгим взглядом. Она видела перемену в Марине — как та из дрожащего желе превратилась в восторженную мученицу. Самия мельком глянула на Итэра, и тот едва заметно подмигнул ей. «Ну и Санта-Барбара», — подумала Самия, поправляя сумку. — «Парень — прирожденный манипулятор. Прошил девчонку за две минуты. Ну, хотя бы орать перестанет и в бездну шагнет без истерик». Итэр крепко сжал ладонь Марины. — На счет три. Раз... два... — ТРИ! — выкрикнула Марина, и этот крик был уже не от ужаса, а от фанатичной решимости оправдать доверие «братика». Они шагнули в пустоту. Марина заорала, когда земля ушла из-под ног, но рука Итэра держала её крепко. Ветер подхватил их, закручивая в безумном танце. Марина чувствовала, как рефлексы, вбитые на грибе, заставляют её тело раскрыть планер. Хлопок ткани — и они уже не падали, а неслись сквозь грозовые облака навстречу гигантской синей тени, которая ждала их в самом сердце шторма. Самия прыгнула следом, распластавшись в воздухе как неуклюжая летяга. — Блядь! — её голос потонул в реве бури. — Лишь бы эта кобылка не забыла раскрыть крылья в порыве страсти!