Глава 26. Симфония битых пикселей

Полет сквозь ураган, окружавший Логово Ужаса Бури, не имел ничего общего с величественным парением под пафосную музыку. Для Самии это был сеанс высокоскоростных пыток в промышленной центрифуге. Воздух превратился в плотную, воющую массу, которая пыталась вырвать руки из плечевых суставов. Самия вцепилась в стропы своего планера так, что костяшки пальцев побелели и онемели. Её мотало из стороны в сторону, желудок при каждом резком скачке давления пытался совершить суицидальный прыжок вверх через горло, а глаза слезились от встречного потока так сильно, что мир превратился в размытое пятно серого и бирюзового. — Бард! — заорала Самия, стараясь перекричать рев бури. — Сделай... кха... подвеску помягче! У меня сейчас... позвоночник в трусы осыплется! Какого хрена нас так трясет?! Венти, паривший в паре метров от неё абсолютно расслабленно, словно он сидел в удобном кресле в таверне, обернулся. Его косички светились мягким светом, а на лице играла та самая беззаботная улыбка, которую Самии больше всего на свете хотелось стереть томом по алхимии. — Свобода не бывает мягкой, дорогая! — пропел он, подмигивая ей. — Ветер Мондштадта любит сильных духом! Просто расслабься и позволь потоку нести тебя! — Я тебе... сейчас... расслаблюсь... — прохрипела Самия, захлебываясь воздухом. Она перевела взгляд вправо и на секунду забыла о тошноте. Чуть впереди и выше неё неслись Итэр и Марина. Для стороннего наблюдателя это выглядело как ожившая легенда: золотой юноша крепко держит сестру за руку, защищая её от ярости шторма и направляя её полет сквозь вихри. Но Самия, обладавшая зорким глазом мастера по отладке систем, видела истинную механику процесса. Итэр не просто держал Марину. Он буквально «буксировал» её. Его Анемо-энергия создавала вокруг них обоих обтекаемый кокон, а каждое движение его кисти корректировало наклон её планера. Он «прописывал» Марине траекторию в реальном времени, не давая ей сорваться в штопор. Это был не жест любви, а профессиональное управление ценным и крайне хрупким биологическим грузом. Марина же, ослепленная недавней «нежностью» Итэра на шпиле, летела с выражением фанатичного восторга на лице. Она смотрела на профиль Итэра глазами преданного спаниеля, искренне веря, что он спасает её, потому что она — его единственная опора. — Входим в зону соприкосновения! — голос Венти зазвенел серебром. — Приготовьтесь к высадке! Гигантская синяя тень Двалина внезапно возникла прямо перед ними, заслоняя горизонт. Дракон сделал крутой вираж, и Венти точным пассом руки направил воздушный поток так, что группу буквально выстрелило на спину зверя. Приземление было жестким. Самия проехалась коленями по чешуе, чувствуя, как ткань мантии рвется, и едва успела уцепиться за костяной нарост, чтобы её не сдуло встречным ветром. Марина рухнула рядом, но тут же вскочила. Она коснулась поверхности, по которой они теперь бежали, и её глаза округлились. — Офигеть... — выдохнула она, и её голос, усиленный резонансом башни, прозвучал неожиданно четко. — Он теплый! Самия, Итэр, он настоящий! В игре он был как из холодного пластика, а тут... я чувствую, как под чешуей пульсирует кровь! Он дышит! Господи, он реально живой! Она не успела закончить восторженную тираду. Двалин издал мученический рев, и на его спине, прямо из основания шеи и у хвоста, начали прорастать два уродливых, багрово-черных шипа. Вокруг них мгновенно сформировался плотный фиолетовый купол элементального щита, от которого исходил запах гнили и старой крови. — Итэр, шипы! — крикнула Марина, срывая с пояса сумку. — Я сниму защиту, а ты бей в основание! Итэр молча кивнул. В его руках вспыхнул меч, наливаясь золотистым сиянием. Он рванулся к первому шипу, но щит Бездны отбросил его назад, искря фиолетовыми разрядами. — Сейчас! — Марина, окрыленная недавним обещанием Итэра «сделать её счастливой», действовала с решимостью, которой от неё никто не ожидал. Она не боялась. Она чувствовала себя героиней, на которую смотрит её кумир. Марина выхватила первый Пиро-флакон и метнула его в шип. Стекло разбилось, пламя вгрызлось в фиолетовый купол, заставляя его мерцать и истончаться. Следующий флакон. Еще один. Марина двигалась быстро, почти не задумываясь, её движения стали точными и резкими. В какой-то момент Двалин резко качнулся, пытаясь сбросить незваных гостей. Итэр удержался, воткнув меч в щель между пластинами чешуи, а Самия просто распласталась по поверхности, вжавшись в дракона всем телом. Марина же, потеряв равновесие, должна была сорваться вниз. Но в этот миг время для неё снова растянулось. Внутри неё опять возник тот странный, вибрирующий гул синхронизации. Марина не запаниковала. Она сделала резкий кувырок через левое плечо — тот самый перекат, который Люмин выполняла тысячи раз в заставках игры. Её тело само нашло точку опоры, мышцы сработали идеально. В прыжке она выхватила два последних флакона и швырнула их одновременно в оба шипа. — ИТЭР! БЕЙ! СЕЙЧАС! — закричала она, чувствуя, как по венам течет жидкий огонь чужой силы. Итэр, не теряя ни секунды, взмыл в воздух. Его Анемо-удар, усиленный энергией Небесной Лиры, обрушился на обнажившиеся основания кристаллов. Раздался оглушительный треск — словно лопался многовековой лед. Итэр приземлился в паре метров от Марины. Он посмотрел на неё — тяжело, изучающе. «Смотри-ка, как она старается ради одной моей улыбки», — холодно констатировал он во внутреннем монологе, продолжая при этом мягко и одобрительно кивать ей. — «Почти жалко её ломать. Почти. Она так искренне верит, что это её триумф. На деле — она лишь удачно сработавший запал в моей бомбе. Пусть старается. Чем больше она вкладывает сил в эту иллюзию, тем послушнее она будет, когда я потяну за поводок». — Отличная работа, — произнес Итэр вслух, и его голос был пропитан той самой фальшивой теплотой, от которой у Самии, наблюдавшей за этим со стороны, сводило зубы. — Ты спасла нам уйму времени, Люмин. Марина просияла. Она стояла на спине дракона, растрепанная, перемазанная сажей, с горящими глазами, и в этот момент она была абсолютно, безраздельно счастлива. Она была «Люмин». Она была нужной. Она победила. Торжество момента длилось ровно до того мига, пока Самия не почувствовала первый ледяной укол в кончиках пальцев. Блокиратор Альбедо, рассчитанный на три часа, начал стремительно выветриваться под воздействием колоссальных магических перегрузок на спине дракона. Мир вокруг Самии начал «сыпаться» — её личный сенсорный ад возвращался с удвоенной силой. Чистый, озоновый воздух, пропитанный магией Анемо, внезапно приобрел густой, тошнотворный запах гниющей рыбы и застоялой болотной воды. Ткань мантии, под которой она пряталась от ветра, снова превратилась в чешую, царапающую кожу до мяса. Самия судорожно вцепилась в костяной гребень Двалина. Её мутило, перед глазами поплыли черные пятна. Она понимала: если сейчас «отключится» от болевого шока, центробежная сила просто смахнет её со спины дракона, как назойливое насекомое. И лететь вниз она будет долго, чувствуя каждую секунду свободного падения как бесконечную пытку. Дрожащими пальцами она полезла во внутренний карман, нащупывая крошечный флакон с ядовито-розовой жидкостью. Сахароза дала его в последний момент, заикаясь от страха: «Это... это нестабильный концентрат, ученый Самия. Прямое воздействие на синапсы. Принимать только если... если совсем конец». «Сейчас как раз "совсем конец"», — подумала Самия, зубами вырывая пробку. Она вылила содержимое флакона в рот. Жидкость была на вкус как расплавленный свинец, смешанный с ментолом. Ошейник на шее мгновенно взбесился — кристалл Алисы запульсировал белым светом, вибрируя так часто, что челюсть Самии онемела. Система безопасности орала о критической передозировке и конфликте сторонних субстанций, но Самии было плевать. Боль отступила, сменившись странным, вакуумным онемением. Она снова могла дышать. — Теневой сектор зачищен! — выкрикнула Марина, не замечая состояния подруги. — Итэр, последний кристалл! Но последний кристалл не собирался сдаваться просто так. Из черных испарений порчи, окутывавших основание шеи дракона, внезапно соткалась фигура. Это не был обычный Маг Бездны, каких они видели в храмах. Этот был выше, его мантии отливали металлическим блеском, а в руках он держал посох, увенчанный глазом из черного опала. Маг замер, игнорируя Итэра, и повернул маску в сторону Марины. В воздухе раздался его голос — не скрипучий и жалкий, а глубокий, резонирующий прямо в черепе. — Ваше Высочество? — Маг Бездны склонил голову в издевательском или испуганном поклоне. — Зачем вы здесь... с этим мусором? Почему вы помогаете тем, кто должен пасть ниц перед вашим величием? Марина застыла на месте, её рука с Пиро-флаконом безвольно опустилась. Фанатское сердце пропустило удар, а мозг геймера выдал критическую ошибку. — В смысле?! — Марина запнулась, её голос сорвался на писк. — Я не... я не с ними! То есть, я с ними, но я не Ваше Высочество! Я... я просто Марина! Ой, то есть Люмин! Ты меня с кем-то путаешь, чувак! Я из Воронежа! Она путалась в словах, паникуя от того, что реальность Ордена Бездны только что признала в ней свою королеву. Страх разоблачения перед Итэром смешался с ужасом перед самой Бездной. Итэр среагировал раньше, чем Марина успела ляпнуть что-то по-настоящему опасное. Он не стал вступать в диалог. Он не задавал вопросов. Его лицо превратилось в маску из мертвого золота. Путешественник сделал один рывок, вкладывая в него всю ярость последних дней. Воздух вокруг него взорвался Анемо-вакуумом такой мощности, что Самию едва не сорвало с места. Итэр просто аннигилировал Мага. Он стер его из пространства. Мощнейший удар ветра превратил существо в облако элементальной пыли прежде, чем то успело закончить фразу. Итэр не хотел, чтобы Марина слышала больше. Он не хотел, чтобы она начала задумываться над словами о «Высочестве». — Не слушай его бред, — бросил Итэр через плечо. Его голос был холодным и плоским, как лезвие ножа. — Бездна всегда лжет, чтобы посеять раздор. Он развернулся к последнему кристаллу и с диким, гортанным криком вонзил меч в его основание. Золотая энергия Итэра и бирюзовый свет Небесной Лиры слились в одну ослепительную вспышку. КРА-А-А-АК! Последний шип порчи разлетелся вдребезги. Двалин издал оглушительный рев, но в этом звуке больше не было боли. Это был крик облегчения, крик пробуждения от долгого, грязного кошмара. Дракон резко дернулся, его огромные крылья на мгновение потеряли ритм. Гравитация вступила в свои права. Двалин начал падать, увлекая их всех за собой в бездну облаков. Марина закричала, вцепляясь в пустоту, Паймон в панике вцепилась в её волосы. Самия просто закрыла глаза, готовясь к окончательному финалу. Но падения не случилось. Двалин выровнялся за секунду до того, как они должны были врезаться в скалы каньона. Его полет стал плавным, мощным и грациозным. Дракон сделал глубокий вдох, очищая легкие от миазмов, и его шесть крыльев раскрылись во всю ширь, сияя чистым лазурным светом. Венти стоял на самой макушке дракона, его косички бешено развевались на ветру. Он больше не был «раненым бардом». Он выглядел как бог, вернувший себе своего верного защитника. Двалин взмыл вверх, пробивая слой облаков. Над ними раскинулось бесконечное, чистое небо Тейвата, залитое лучами восходящего солнца. Марина, всё еще дрожащая от пережитого, робко коснулась чешуи дракона. — Мы... мы сделали это? — прошептала она. — Мы закрыли этот кейс, — раздался рядом голос Самии. Она сидела, прислонившись спиной к костяному выступу, и выглядела как человек, переживший три инфаркта подряд. — Но у меня такое чувство, Марина, что в Ли Юэ нас заставят платить по счетам по полной программе. Итэр стоял поодаль, глядя на удаляющиеся руины башни. В его руке всё еще дымился меч, а взгляд был направлен в сторону горизонта — туда, где за горами ждала Снежная и те, кто посмел использовать его сестру как пешку в своей игре. Двалин парил над облаками, мерно взмахивая своими шестью крыльями. Ветер здесь был на удивление ласковым — Венти, сидевший на затылке дракона, мягко направлял потоки так, чтобы его друзей не сдуло с чешуйчатой спины. Марина, распластавшись на животе, обнимала руками теплый костяной гребень. Она смеялась, вытирая слезы и сажу с лица, и то и дело поглаживала синюю чешую. Паймон летала рядом, в полном восторге дергая дракона за усы и выкрикивая что-то о «величайшей победе в истории кулинарных путешествий». Для них двоих мир снова стал ярким, понятным и почти сказочным. Итэр, стоявший в паре метров от них, медленно убрал меч в ножны. Его взгляд был прикован к горизонту, но когда он убедился, что Марина полностью поглощена своим триумфом, он плавно перешагнул через несколько пластин чешуи и присел рядом с Самией. Самия сидела, привалившись спиной к одному из спинных шипов дракона. Её лицо имело землистый оттенок, а руки лежали на коленях как две сухие ветки. Передозировка блокиратора Сахарозы дала побочный эффект: боль ушла, но вместе с ней ушло и ощущение собственного веса. Ей казалось, что она состоит из ваты и старых газет. — Ты видела того мага? — голос Итэра был тихим, он едва пробивался сквозь свист ветра, предназначаясь только для ушей Самии. — Он назвал её «Высочеством». Он склонил голову перед существом, в котором нет ни капли магии. Самия с трудом сфокусировала взгляд на Итэре. Её мутило, но разум, подстегнутый алхимическим коктейлем, продолжал выдавать циничные ответы. — Они всегда так называют Люмин, парень, — прохрипела она, пытаясь сглотнуть вязкую слюну. — Для Ордена Бездны это тело — икона. Им плевать, кто сидит внутри — твоя сестра или восторженная девчонка из другого мира. Они видят оболочку и кланяются ей по привычке. Не бери в голову. Это просто системный баг в их логике. Главное — тело твоей сестры цело. Марина его не разбила, а это значит, что твой контракт со мной всё еще в силе. Итэр промолчал, изучая её лицо. Он видел, что Самия на грани истощения, но в её глазах по-прежнему горел тот самый холодный огонек прагматизма, который он так ценил. — Теперь... — Самия потянулась к воротнику, чувствуя себя неуютно под открытым небом. — Верни мне мою шляпу, парень. Я без неё чувствую себя голой. И в этом мире, где у каждого второго есть Глаз Бога, мне жизненно необходим хоть какой-то барьер между мной и реальностью. Итэр едва заметно усмехнулся — первый раз за весь поход. Он запустил руку в свое подпространство, и через секунду в его ладони материализовалась широкая сумерская шляпа. Она была помята, на полях виднелся след от сапога Фатуи, но для Самии этот предмет сейчас был ценнее всех сокровищ Тейвата. Она выхватила шляпу, дрожащими руками расправила поля и нахлобучила её на голову, надвигая почти до самого носа. — Вот теперь... почти порядок, — выдохнула она, закрывая глаза. — Вези нас домой, ящер. У меня лимит на приключения исчерпан на ближайшее столетие. Двалин начал снижение. Мондштадт показался внизу как крошечный макет из камня и дерева. Город, израненный штормом, теперь выглядел беззащитным и хрупким. Когда гигантская тень дракона накрыла жилые кварталы, люди на улицах замерли. Марина вскочила на ноги, размахивая руками: — Смотрите! Они смотрят на нас! Итэр, Венти, мы — легенды! Жители города не хватались за луки. Они видели чистое лазурное сияние крыльев Двалина, слышали мягкий перебор струн лиры, доносившийся с небес, и чувствовали, что ветер больше не пытается их убить. Он стал теплым, напоенным ароматом одуванчиков и надежды. Двалин с грацией огромного кота приземлился на площади перед Собором Барбатоса. Каменные плиты вздрогнули под его весом. Венти спрыгнул на землю первым, погладив нос дракона на прощание, и тот, издав тихий, вибрирующий звук, снова взмыл в небо, растворяясь в солнечных лучах. Площадь мгновенно заполнилась людьми. Джинн, Лиза, Кейя и десятки рыцарей Ордо Фавониус бежали навстречу. Марина, чувствуя, как внутри всё поет от осознания собственного героизма, вышла вперед. Она ждала аплодисментов. Она ждала, что Джинн обнимет её, а Кейя отвесит свой самый галантный комплимент. Она уже приготовила речь о том, как «сила дружбы победила тьму». Но толпа разделилась. Рыцари проходили мимо Марины, лишь мельком бросая на неё странные, настороженные взгляды. В этих взглядах не было восхищения. Была опаска. После слов Лизы о «пустоте» и «отсутствии искры», разнесшихся по штабу, на девушку с лицом Люмин смотрели как на красивую, но пустую восковую куклу. Жители Мондштадта, интуитивно чувствующие анемо-потоки, не ощущали в ней того «света», который должен был исходить от спасительницы. Весь поток благодарностей, возгласов и восторгов обрушился на Итэра. — Путешественник! Вы сделали это! — Слава золотому рыцарю! — Магистр, он очистил последний кристалл! Итэр стоял в центре круга, принимая почести с тем же спокойным, чуть отстраненным видом. Дилюк кивнул ему, признавая в нем равного воина. Кейя хлопал по плечу, рассыпаясь в похвалах, которые на самом деле предназначались только золотому юноше. Марина замерла на краю площади. Её протянутая рука медленно опустилась. Она видела, как Паймон вертится вокруг Итэра, купаясь в лучах чужой славы, и как Джинн пожимает ему руку. Марина была здесь, в самом центре каноничного финала, но она была лишней. Она была призраком на собственном празднике. Самия, медленно сползшая со спины дракона с помощью одного из стражников, остановилась рядом с Мариной. Она видела, как лицо девушки бледнеет, а в глазах закипают горькие слезы обиды. — Добро пожаловать в реальный мир, малая, — тихо сказала Самия, поправляя шляпу. — Здесь не дают ачивки за присутствие. Здесь смотрят на то, что у тебя внутри. А внутри у тебя пока только яблоки и фанфики. Марина шмыгнула носом, отворачиваясь. Её эго, так старательно раздутое манипуляцией Итэра на шпиле, только что получило еще один сокрушительный удар. Самия перевела взгляд на толпу. Среди ликующих горожан, в тени одной из обледеневших колонн Собора, она вдруг заметила движение. Высокая фигура в темном плаще на секунду отделилась от стены. Синьора. Предвестница не выглядела побежденной. Наоборот, на её лице (точнее, на той части, что не скрывала маска) застыла торжествующая, хищная улыбка. Она смотрела прямо на Самию. Когда их взгляды встретились, Синьора медленно подняла руку в черной перчатке и поднесла указательный палец к губам в жесте «тсс». Затем она одними губами произнесла: «Скоро увидимся, мышка», и растворилась в толпе так же бесследно, как морозный узор на стекле. Самия почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Она поняла: победа над Двалином была лишь прелюдией. Синьора получила то, за чем пришла (или думала, что получила), и теперь она начинала охоту за своим «оракулом» всерьез. «Блядь», — подумала Самия, вцепляясь в поля шляпы. — «Ли Юэ. Нам нужно в Ли Юэ. И как можно быстрее». Праздник в Мондштадте продолжался, но для Самии воздух города снова начал пахнуть пеплом и грядущей катастрофой.