Глава 27. Сборы, спонсорство и логистика выживания

Утро перед выходом на Драконий Хребет пахло не героическими свершениями, а конской мочой, дегтем и застарелым перегаром, который доносился от ремонтных бригад на главной площади. Мондштадт продолжал латать свои раны, и в этом хаосе группа Итэра выглядела как единственный организованный элемент, хотя Самия чувствовала себя скорее как бракованная деталь, которую везут на переплавку. Она сидела на крыльце штаба Ордо Фавониус, привалившись спиной к прохладному камню. Блокиратор Альбедо еще держал, но мир вокруг уже начал приобретать тот самый «грязный» оттенок — цвета становились слишком яркими, а звук молотков вдалеке отдавался в затылке тупой, ритмичной болью. Перед ней развернулось шоу «Великая Инвентаризация». Итэр стоял в центре двора, скрестив руки на груди. Перед ним возвышалась гора снаряжения, которую Дилюк Рагнвиндр лично распорядился доставить из своих погребов и складов. Здесь были тюки с палатками, котелки, запас сухих дров (потому что на Хребте дерево не горит, оно там просто мерзнет), и огромные меховые коконы, которые в этом мире заменяли спальные мешки. — Всё это... — Марина обвела гору вещей восторженным взглядом, — мы реально потащим на себе? Итэр, ты уверен, что у нас хватит выносливости? Может, арендуем карету? Я видела в городе пару приличных экипажей. Самия издала звук, средний между смешком и предсмертным хрипом. — Карету, Марина? На Драконий Хребет? Ты еще лимузин закажи с доставкой суши. — А что такого?! — Марина обиженно надулась. — Дорога же есть! — Лошади — не самоубийцы, дорогая моя, — раздался за их спинами вкрадчивый голос Кейи. Капитан кавалерии подошел к ним, лениво помахивая флягой. — У Драконьего Хребта своя воля. Там постоянные обвалы, лед, который не тает от обычного Пиро, и, что важнее — аномальное воздействие лей-линий. Механизмы из Фонтейна там клинит через десять минут, а породистые кони ломают ноги в первой же расщелине, потому что их чувства сходят с ума от холода. До подножия вас довезет телега мастера Дилюка, но дальше — только на своих двоих. Ну, или на плечах нашего золотого мальчика. Кейя протянул Итэру тяжелую флягу, обитую кожей. — Тут особый состав от Дилюка. Виноградный сок с добавлением экстракта пылающего цветка. Не для вкуса, а для того, чтобы кровь не замерзла в жилах, когда вы перейдете границу вечной мерзлоты. Самия, это в первую очередь для тебя. Самия кивнула, принимая дар. Она посмотрела на Итэра. — Начинай, «черная дыра». Покажи маме Эмбер, как нужно паковать чемоданы. Итэр не стал дожидаться второго приглашения. Он подошел к горе вещей и просто протянул руку. На глазах у изумленного Кейи и привыкшей к игровым условностям, но всё равно впечатленной Марины, огромные тюки начали один за другим растворяться в золотистых искрах, исчезая в подпространстве Итэра. Палатка, дрова, мешки с вяленым мясом, тяжелый котел — всё ушло в небытие за считанные секунды. Марина завороженно смотрела на этот процесс. «Офигеть... — думала она. — В игре это просто цифры в меню, а тут он реально как ходячий склад. Как же удобно иметь под рукой мГГ, когда тебе лень нести даже запасные трусы». — Моя сумка останется при мне, — Марина упрямо прижала к себе кожаный кофр с алхимическими флаконами. — Я должна быть готова к бою в любую секунду. Итэр мельком глянул на неё — в его глазах на мгновение промелькнуло то самое холодное «я всё про тебя знаю», но он тут же сменил его на мягкую, «братскую» улыбку. — Как скажешь, Люмин. Но если устанешь — только скажи. Я не хочу, чтобы ты перенапрягалась. «Лохушка», — мысленно констатировала Самия, видя, как Марина мгновенно растаяла от этого взгляда и начала поправлять волосы. «Парень её как по учебнику дрессирует. А она и рада вешаться на поводок». — Так, внимание всем, — Самия поднялась, поправляя шляпу. Она достала из кармана три пары странных очков с густо-затемненными стеклами, вставленными в кожаную оправу. — Протокол защиты зрения. — Это еще зачем? — Марина подозрительно оглядела девайс. — Мы что, в киберпанк играем? — Снежная слепота, Марина, — отрезала Самия. — Солнце, отраженное от кристаллического льда Дурина, выжжет тебе сетчатку за три часа. Если не хочешь провести остаток квеста, тыкаясь носом в сугробы как слепой крот — наденешь это и не будешь снимать, пока я не разрешу. Это личный заказ Альбедо, Лиза их зачаровала на анти-блик. Итэр молча взял свои очки и надел. В них он стал похож на пилота времен первой мировой, что добавило его образу еще десять очков к пафосу и опасности. Марина, увидев, как круто выглядит «братик», мгновенно нацепила свои. — Еще кое-что по быту, — Самия указала на оставшиеся в руках Итэра меховые коконы. — Это не просто шкуры. Это алхимические грелки. Сахароза засыпала между слоями кожи пыльцу пламенных цветков. Если станет совсем невмоготу — встряхиваешь мешок, начинается реакция, и внутри становится как в бане. Держат восемь часов. Спать будем в одной палатке, по кругу. Кто будет ныть про "личное пространство", тот будет дежурить снаружи и превратится в ледяную статую к утру. Всем ясно? — Паймон тоже хочет в теплый мешок! — пискнула кроха, выныривая из-за плеча Итэра. — Паймон не хочет быть ледяным карасем! — Для тебя в моем капюшоне всегда есть место, — Итэр погладил Паймон по голове, и его взгляд на секунду стал по-настоящему теплым. Самия заметила это и нахмурилась. «Он начинает привязываться к этой мелкой консерве. Плохо. Эмоции делают систему нестабильной». К воротам города подъехала тяжелая телега, запряженная двумя мощными Анемо-слаймами в укрепленной упряжи. За вожжами сидел хмурый работник винокурни. — Грузитесь, — бросил Кейя. — Телега довезет вас до моста через реку. Дальше — территория искателей приключений и владения Альбедо. Удачи вам, «команда спасения». Самия, постарайся вернуться со вкусом к жизни. Будет обидно, если наше следующее вино ты назовешь мочалкой. — Я постараюсь, Капитан, — Самия с трудом залезла в телегу, устраиваясь на мягком стоге сена. — Но ничего не обещаю. Телега тронулась, подпрыгивая на неровностях мостовой. Мондштадт медленно отдалялся, исчезая в утреннем тумане. Марина махала рукой Эмбер, стоявшей на стене, Паймон пыталась поймать ртом снежинки, которые начали падать еще до того, как они выехали из долины, а Итэр сидел на краю телеги, глядя на приближающиеся белые пики гор. Впереди был Драконий Хребет — место, где магия была ядом, а холод — законом. Самия закрыла глаза, чувствуя, как внутри неё, в такт каждому обороту колеса, пульсирует ледяная игла Синьоры. Она знала: этот поход либо вылечит её, либо окончательно превратит в ту самую пыль, о которой так весело шутил Венти. Путешествие в белое безмолвие началось.