Глава 28. Шепот погребенного сердца

Дорога от моста до подножия Драконьего Хребта заняла несколько часов. Мир вокруг менялся пугающе быстро: сочная зелень долины Мондштадта сменилась пожухлой травой, а та, в свою очередь — колючим, сизым инеем. Воздух стал сухим и настолько холодным, что каждый вдох отдавался в легких покалыванием тысячи крошечных ледяных игл. Самия сидела в телеге, до предела натянув на глаза поля шляпы и кутаясь в меховую накидку. Блокиратор еще действовал, но близость к источнику первородного холода заставляла Крио-метку Синьоры вибрировать. Это было похоже на низкочастотный гул в костях, который невозможно было заглушить ни одним зельем. — Самия, — Марина, сидевшая рядом и увлеченно разглядывающая в свои темные очки заснеженные склоны, толкнула её локтем. — Слушай, а если мы там встретим его? Ну, ты понимаешь... Сусбедо. Второго Альбедо! Это же будет эпик! Как думаешь, он сразу нападет или мы сможем с ним договориться? Я читала столько теорий, что он на самом деле просто хотел любви! Самия медленно приоткрыла один глаз. Её взгляд, даже сквозь темные стекла очков, был тяжелым. — Марина, я не знаю. Я не помню половину твоих фанфиков, а то, что я читала в архивах Академии, сильно отличается от твоих теорий о «всеобщей любви». Она поморщилась, когда телега подпрыгнула на камне, и инстинктивно коснулась воротника. — И даже если бы я знала — на мне ошейник, забыла? У меня шея до сих пор пиздец как болит, даже с анестетиками Альбедо. Любая попытка выдать тебе «спойлер» про судьбу гомункулов кончится тем, что Итэр будет нести мой обугленный труп. Тебе оно надо? Марина виновато притихла на секунду, но её исследовательский зуд был сильнее страха. — Ну просто... это же важно! Вдруг мы сможем его спасти? — Давай так, малая, — Самия выпрямилась, её голос приобрел те самые жесткие, «мастерские» интонации. — В этом мире сидят очень умные дяди. Альбедо — один из них. Его наставница Алиса — еще умнее. И если они делали то, что делали... если один образец живет в городе, а второй «забыт» в желудке дракона — делай выводы сама. Альбедо ничего не делает просто так. Его «милосердие» имеет очень точный химический расчет. Не пытайся играть в спасательницу там, где боги облажались. Итэр, шедший по правую сторону от телеги, внезапно остановился. — Мы на месте, — коротко бросил он. Телега замерла у входа в узкое ущелье. Дальше начинался подъем, заваленный снегом и обломками древних колонн. Группа спешилась. Работник винокурни, не говоря ни слова, развернул слаймо-возку и погнал её обратно к городу — его контракт заканчивался здесь, в зоне, где даже анемо-слаймы начинали жалобно попискивать от мороза. Самия сделала первый шаг по настоящему, глубокому снегу. В ту же секунду её прошибло такой волной боли, что она едва не закричала. Холод горы вошел в резонанс с меткой Синьоры. Это было похоже на то, как если бы по её нервам пустили жидкий азот. Колени подкосились, и она начала оседать в сугроб. — Самия! — Марина рванулась к ней, но Итэр оказался быстрее. Он подхватил Самию под мышки, не давая упасть. Его руки, защищенные перчатками, казались ей ледяными тисками, но в то же время — единственной опорой в этом рушащемся мире чувств. — Я... в порядке... — прохрипела Самия, хотя её лицо приобрело цвет свежевыпавшего снега. — Просто... резкий перепад... системных настроек. Итэр, тащи меня. Я сама этот подъем не вытяну. Итэр молча, без единого возражения, закинул её руки себе на плечи и подхватил под колени. Он нес её так легко, будто она была не взрослым человеком, а свитком из библиотеки. Самия уткнулась лбом в холодный металл его наплечника, стараясь просто дышать. — Смотрите! Там лагерь! — Паймон указала маленькой ручкой вверх по склону. Среди скал виднелись очертания деревянных помостов и навесов. Там, окруженный парящими в воздухе кристаллами и алхимическими приборами, стоял Альбедо. Он что-то сосредоточенно рисовал в своем альбоме, не обращая внимания на метель. Когда группа подошла ближе, Альбедо закрыл альбом и обернулся. Его взгляд скользнул по Итэру, несущему Самию, задержался на Марине, чьи зубы уже начали выбивать дробь, и наконец остановился на лице «ученой». — Вы опоздали на семь минут, — констатировал Принц Мела. — Но ваше состояние, Самия, подтверждает мои расчеты. Элементальный фон этой горы вытягивает тепло из твоей Крио-метки, заставляя её искать энергию внутри твоего собственного тела. Если мы не начнем процедуру стабилизации в ближайший час, твое сердце просто превратится в кусок льда. — Привет... Альбедо... — Марина попыталась помахать рукой, но её пальцы в перчатках замерзли настолько, что движение вышло дерганым. — Мы... мы пришли за мечом! Ой, то есть за лекарством! Ты же поможешь? Альбедо посмотрел на Марину с тем самым выражением легкого недоумения, с каким смотрят на муху, пытающуюся пробить оконное стекло. — Лекарство — это лишь побочный продукт исследования, Люмин. Меня интересует процесс. Он повернулся к Итэру. — Положи её в центре лагеря, на тепловой монумент. Сахароза уже подготовила реагенты. Нам нужно... — он на секунду замолчал, глядя на вершины гор, — нам нужно разбудить то, что спит в твоей крови, Путешественник. Только твой первородный свет может выжечь след Предвестницы, не убив носителя. Итэр посмотрел на бледную Самию, потом на Альбедо. В его глазах мелькнула тень того самого подозрения, которое он испытывал ко всем «умным» существам этого мира. Но Самия слабо сжала его плечо. — Делай... что он говорит... — выдохнула она. — Хуже уже... не будет. Они вошли в круг света и тепла, отбрасываемого тепловыми колоннами. Вокруг выл ветер Драконьего Хребта, но здесь, в маленьком оазисе науки, начиналась самая опасная часть их сделки. Самия закрыла глаза, чувствуя, как реальность окончательно превращается в белый шум. Битва за её тело и разум вступала в финальную фазу.