Глава 33. Книга Мела и падающие звезды

Спуск с Драконьего Хребта принес долгожданное облегчение. Ветер, летевший навстречу, постепенно терял свою бритвенную остроту, сменяясь прохладным, влажным дыханием мондштадтских равнин. Граница снега осталась позади уродливой серой полосой, уступая место блеклой осенней траве и рыжим кустам. Телега Дилюка мерно поскрипывала колесами, подпрыгивая на неровностях грунтовой дороги. Самия сидела на охапке сена, завернувшись в плащ, и с тихим, почти детским наслаждением жевала кусок вяленого мяса. На вкус это было обычное, соленое, волокнистое мясо с ароматом дыма — и это ощущение Самия готова была защищать с оружием в руках. Серебряные шунты под её кожей работали безупречно, удерживая холод Синьоры в стальном кольце, а блокиратор Альбедо, щедро выданный на дорожку Сахарозой, гарантировал ей еще несколько дней нормального существования. Марина сидела рядом, обхватив руками свои колени. Её правое плечо больше не болело, но на лице застыло выражение глубокой умственной сосредоточенности. На её коленях лежал массивный, толщиной в хороший кирпич фолиант, обтянутый старой, потемневшей от времени кожей. На обложке золотым тиснением, которое местами стерлось, красовался герб Ордо Фавониус и личная подпись Альбедо. Это воспоминание о прощании в лагере до сих пор вызывало у Марины легкую дрожь. Она помнила, как подошла к Альбедо перед выходом и, набравшись храбрости, попросила научить её алхимии. Она ожидала красивой сцены наставничества: теплый свет свечей, мягкие подсказки гения, возможно, даже совместное смешивание зелий... Альбедо выслушал её с тем самым выражением лица, с каким слушают жужжание назойливой мухи. Затем он просто подошел к стеллажу, снял этот гигантский том и с глухим стуком уронил его Марине прямо в руки. — Это копия моего конспекта по элементарному осаждению для начинающих, — произнес Принц Мела, даже не глядя на её вытянутое лицо. — Восемьсот страниц. Там изложены основы: классификация масел, температурные режимы слаймового конденсата и правила фильтрации. Читать от корки до корки. Вопросы будешь задавать, когда сдашь Сахарозе проверочный тест. Лично я тратить время на твое обучение не буду. Марина вздохнула, пытаясь перевернуть очередную пожелтевшую страницу. Телега подпрыгнула на ухабе, строчки поплыли перед глазами, а голова отозвалась тупой болью. Книга была написана на таком усложненном, академическом языке Тейвата, что после тридцатой страницы Марина начала подозревать, что Альбедо намеренно зашифровал текст, чтобы избавиться от неё. Термины вроде «меркуриальная дистилляция» и «кальцинация Пиро-масел» вызывали у неё желание выбросить этот кирпич в Сидровое озеро. — Самия... — Марина захлопнула книгу с тяжелым вздохом. Сумка на её плече, в которую она попыталась убрать фолиант, стала тяжелее на добрых три килограмма. — Почему в этом мире нет аудиокниг? Или хотя бы краткого содержания? Это же невозможно читать! У меня ощущение, что я пытаюсь выучить квантовую физику на китайском языке. Самия лениво приоткрыла один глаз из-под полей своей помятой шляпы. — Это называется «реальное образование», малая. Добро пожаловать. В Тейвате знания весят физически. И если ты хочешь кидать свои бомбочки и не взрываться при этом сама, тебе придется выучить, почему нельзя смешивать Пиро-нектар с Крио-экстрактом в медной посуде. Так что читай. Итэр, подтверди. Итэр, сидевший на краю телеги и молча наблюдавший за дорогой, лишь коротко кивнул. Марина надулась, поправляя сумку. Но её мысли быстро переключились на другую, куда более пугающую тему. Шестеренки в её голове, запущенные недавними потрясениями, теперь работали без остановки, пытаясь проанализировать ситуацию. — Самия, — Марина понизила голос до шепота, косясь на Итэра. — Но ведь... звезды падают. Фиолетовые метеориты. Это же ивент «Заблудшие звезды». Но по канону... по канону мы сначала должны были взять квест у Катерины в Мондштадте! Потом идти в Спрингвейл с Фишль, а Мона появлялась вообще во второй части, когда мы расследовали метеориты у Каменных врат! Но раз мы сломали всё с Двалином и Синьорой... как пойдет квест теперь? Вдруг Мона вообще не придет? Или Фишль нас не узнает? Паймон, летевшая рядом с телегой, подняла голову. — Мона? Фишль? Кто это? Вы опять говорите на своем странном языке! Паймон начинает думать, что вы замышляете что-то вкусное без Паймон! — Успокойся, Паймон, — Самия откусила очередной кусок мяса. — Никакой еды. Только падение метеоритов. Марина, прекрати искать рельсы там, где их нет. Тейват — это не программа. Если люди по всему региону впадают в кому от этих фиолетовых булыжников, Ордо Фавониус и Гильдия Искателей Приключений поднимут тревогу в любом случае. Им нужен Итэр как главная сила. Фишль прибежит сама, потому что она — скаут гильдии, а это её сектор. Самия повернулась к ней, и в её глазах мелькнула жесткая практичность. — А насчет Моны... Мона — гидро-астролог. Она читает судьбы по звездам. Но у тебя на плечах тело Люмин, а на мне — ошейник Алисы. Если твоя Мона попытается прочитать наши судьбы, её телескоп скорее рассыплется в пыль от магической перегрузки, чем она увидит хоть одну букву из наших прошлых жизней. Наша защита — это наш статус «аномалий». Так что расслабься и следи за дорогой. На привале у костра, когда сумерки начали сгущаться над Шепчущими лесами, Марина снова открыла книгу Альбедо. Она сидела у огня, хмурясь и пытаясь разобрать сложную схему элементального взаимодействия на странице 114. Итэр, сидевший напротив и точивший свой меч осеком, молча наблюдал за её мучениями. Он видел, как она сердится, как шевелит губами, пытаясь прочесть сложные формулы, и как в её глазах бьется искреннее желание понять. Это упорство... оно было странным. Оно ломало его представление о ней как о пустом паразите. Итэр поднялся, подошел к ней и сел рядом на бревно. Марина вздрогнула, собираясь закрыть книгу, но он мягко перехватил её руку. Его ладонь была теплой. Он протянул палец и указал на схему, где были нарисованы круги с символами Пиро и Дендро. — Ты не туда смотришь, — Итэр произнес это тихо, без тени насмешки. — Альбедо усложняет. Ему нравится теория. На самом деле всё проще. Дендро — это топливо. Пиро — это искра. Если ты хочешь получить стабильный взрыв, ты должна сначала насытить среду Дендро-пыльцой, а затем подать Пиро-заряд. Как огонь в сухом лесу. Понимаешь? Марина уставилась на схему. Словно пелена спала с её глаз. Сложные формулы Альбедо внезапно сложились в простую, понятную логическую цепочку. — О... — выдохнула она, глядя на Итэра. — Так вот почему Сахароза говорила про насыщение среды! Итэр, ты... ты тоже знаешь алхимию? Итэр едва заметно усмехнулся, глядя на её округлившиеся от удивления глаза. — Я жил слишком долго, Марина, — тихо ответил он, закрывая книгу Альбедо и возвращая её Марине. — В мирах, которые я видел до Тейвата, алхимия называлась иначе, но законы сохранения энергии везде одинаковы. Альбедо описывает формулы, потому что его разум приучен к рамкам этого мира. Но если ты хочешь выжить здесь без магии, ты должна научиться видеть суть вещей, а не буквы на пергаменте. Марина прижала тяжелую книгу к груди, чувствуя, как внутри разливается странное, теплое чувство. Это было похоже на настоящее, искреннее наставничество, о котором она мечтала. В этот момент Итэр казался ей не холодным манипулятором, а настоящим старшим братом, готовым терпеливо объяснять глупой младшей сестре сложные вещи. Она закивала головой, готовая слушать его часами. Самия наблюдала за этой сценой из своего угла у костра. Она куталась в меховую шкуру, маленькими глотками попивая горячую воду. Её серебряные вены на шее слабо мерцали в такт биению сердца, отражая блики пламени. «Что это сейчас было?» — подумала Самия, и её аналитический разум мгновенно начал просчитывать мотивы Итэра. — «Он опять манипулирует ею? Делает очередную калибровку своего "инструмента", чтобы она лучше бросала бомбы и послушно шла за ним? Да, это логично. Расчетливый инвестор вкладывает ресурсы в развитие актива... Но почему он так бережно поправил шарф на её шее? Почему его взгляд на секунду стал... мягким? Неужели этот космический социопат, видевший гибель вселенных, начал меняться? Начал привязываться к этой непутевой девчонке? Нет. Ни за что не поверила бы в это еще три дня назад. Но система явно выдает аномальные показатели. Он теплеет. И это делает всю нашу партию еще более непредсказуемой». Утром они двинулись дальше. Дорога вела к Спрингвейлу через холмистые предгорья. В воздухе Мондштадта, обычно чистом и легком, теперь витал странный, тревожный запах — смесь озона, паленой шерсти и тяжелой, сонной магии. — Глядите! — Паймон резко затормозила в воздухе, указывая маленьким пальчиком в сторону придорожных кустов. — Там кто-то лежит! Группа поспешила к указанному месту. Прямо в густой осенней траве, раскинув руки, лежал охотник из Спрингвейла. Его лицо было спокойным, словно он спал в своей кровати, но вокруг его тела пульсировало слабое, ядовито-фиолетовое свечение. Паймон подлетела ближе и начала яростно трясти его за плечо. — Эй! Проснись! Охотник, вставай! Паймон принесла... э-э... Паймон ничего не принесла, но тебе всё равно надо проснуться! Почему он не реагирует?! — Это глубокий, элементальный стазис, — Самия подошла ближе, опираясь на плечо Итэра. Она наклонилась и осмотрела небольшой фиолетовый осколок метеорита, застрявший в корнях дерева неподалеку. Ошейник на её шее слегка потеплел, сигнализируя о присутствии древней, иномирной магии. — Энергия этих камней блокирует сознание. Они спят и видят один и тот же сон. Это не болезнь, это... это ментальный захват. — И как нам его разбудить? — Марина встревоженно посмотрела на спящего. — В игре мы просто разбивали метеориты... — В реальности, если ты просто разобьешь этот камень рядом с ним, элементальный взрыв выжжет ему мозги, — Самия выпрямилась. — Нам нужны специалисты. Итэр, не трогай осколок руками. Твой Анемо-резонанс может спровоцировать цепную реакцию. Вдруг из-за поворота дороги, со стороны Спрингвейла, донесся звонкий, невероятно пафосный девичий голос, который Марина узнала бы из тысяч. — Внемлите же, ничтожные смертные, ибо Принцесса Осуждения вновь ступила на сию бренную землю! — Фишль шла по дороге, картинно вскидывая руку в кружевной перчатке и прикрывая свой левый глаз. — Мой взор, пронзающий пелену миров, узрел падение звездных слез! Оз, мой верный фамильяр, доложи о присутствии чужеземных душ! — Моя госпожа желает сказать, что она рада видеть вас живыми, — густой бас ворона Оза раздался над её плечом. — И что ситуация в Спрингвейле действительно критическая. Марина замерла. Все её страхи перед «сломанным каноном», вся тяжесть последних дней на Драконьем Хребте и ужас перед вскрытием гомункула в одно мгновение отступили. Перед ней стояла Фишль. Живая, забавная, невероятно родная Фишль. Марина с глухим стуком выронила из рук тяжелый 800-страничный учебник Альбедо прямо в пыль. — ФИШЛЬ! — взвизгнула она и на всех парах рванулась навстречу скауту, раскинув руки для объятий. Фишль от такого напора мгновенно растеряла весь свой шекспировский пафос. Её единственный открытый глаз округлился от испуга, а щеки залил густой, пунцовый румянец. — О... о чужеземная странница! Твой порыв... он... нарушает протоколы Нирваны Ночи! Оз, спаси меня! Но Марина уже добежала и крепко, почти до хруста костей, обняла её за плечи, утыкаясь носом в её взлохмаченные светлые хвостики. — Как же я рада тебя видеть! — Марина всхлипнула. — Ты даже не представляешь, как я рада! Самия наблюдала за этой сценой, стоя рядом с Итэром, и на её губах появилась слабая, теплая улыбка. «Лохушка», — мысленно констатировала она, глядя на Марину. — «Но... теперь она хотя бы живая лохушка. Она больше не играет в игру. Она просто рада другу. И, возможно, это лучшее обновление её системы из всех возможных».