Глава 35. Загадки для разума

Шорох листвы затихал, уступая место тяжелому, мерному гулу фиолетового метеорита. Ночной воздух над Спрингвейлом казался наэлектризованным, а легкий туман у самой земли слабо светился лавандовым. Когда фигура в огромной инадзумской шляпе сделала еще один шаг вперед, Итэр плавно сместил центр тяжести, закрывая Марину собой. Его ладонь лежала на эфесе меча, но клинок оставался в ножнах. Он анализировал ситуацию. — Ох! — Паймон высунула нос из-под его плаща. — Ты... ты кто? И почему у тебя на шляпе висят колокольчики? Они так смешно звенят! Юноша остановился, вежливо и изящно прижав руку к груди. На его лице играла мягкая, теплая улыбка, а большие темные глаза светились искренним дружелюбием. — Простите, если напугал вас, — произнес он, и его голос был тихим, бархатистым, усыпляющим любую настороженность. — Я обычный странник из Инадзумы. Меня зовут... хм, можете звать меня просто путешественником. Я исследовал эти холмы и увидел свет вашего костра. А потом... услышал этот странный гул. Он посмотрел на спящего Фрица, и на его лице отразилось глубокое, почти нежное сочувствие. — Ох, бедняга. Ему, должно быть, снится очень холодный сон. Эти камни... они падают с неба уже второй день. Я видел несколько таких в низине. Люди просто засыпают, и их невозможно разбудить обычными средствами. Фишль, до этого стоявшая в боевой позе, медленно опустила лук. Её единственный открытый глаз заблестел от любопытства. Столь экзотический гость, да еще и говорящий на столь изысканном — по её меркам — наречии, мгновенно пробудил в ней Принцессу Осуждения. — Внемли же, странник из далеких земель, где восходит багряное солнце Нирваны Ночи! — Фишль картинно взмахнула рукой, указывая на метеорит. — Сии осколки — суть слезы падших созвездий, увлекшие разум этого смертного в пучину вечного забвения! Мой взор зрит, как печать судьбы тяготеет над его челом! Юноша в шляпе слегка наклонил голову, и его колокольчики тихо звякнули. На его лице появилось выражение глубокого, почтительного восхищения. — О... — протянул он, мягко улыбаясь. — Какая поэтичная и глубокая оценка ситуации. Вы, должно быть, обладаете великим видением, раз способны узреть «слезы созвездий» в обычном небесном камне. Для меня большая честь встретить столь проницательную особу в этих туманных землях Мондштадта. Фишль от такой лести мгновенно пунцово покраснела. Её пальцы нервно затеребили кружева на перчатках, а хвостики на голове забавно дернулись. Она попыталась вернуть себе надменный вид, но вышло скомкано: — Кхм! Ибо... ибо величие духа обязывает меня... Оз, скажи ему! — Моя госпожа желает сказать, что она польщена вашим признанием её статуса, — Оз снисходительно вздохнул со своего плеча. — И что мы действительно пытаемся найти способ очистить этот лагерь от влияния камня. Марина стояла за спиной Итэра, вцепившись мертвой хваткой в его доспех. Её трясло. Но это был не тот страх, что на Хребте. Это был парализующий, липкий ужас человека, который знает, что этот «милый инадзумский мальчик» с шелковым голосом — шестой Предвестник Фатуи, способный стереть их всех в порошок за секунду, если ему надоест играть в вежливость. Марина видела его Глаз Порчи, видела колокольчики на шляпе и мысленно молилась, чтобы Самия оказалась права и их «аномальный» статус действительно защитил их от его мгновенной агрессии. Итэр продолжал молчать. Его взгляд, холодный и сканирующий, был направлен прямо на Скарамуша. Он чувствовал, как от этого «странника» исходит волна колоссальной, тяжелой энергии, которую тот так старательно маскировал под обычный человеческий фон. Это было похоже на спящий вулкан. — Нам нужно доставить его в город, — нарушил тишину Итэр, указывая на Фрица. — Самия сказала, что магия здесь бесполезна. — Полностью согласен с вашим суровым другом, — Скарамуш мягко кивнул Итэру, ничуть не смутившись его холодности. — Сила ветра или молнии здесь только навредит. Я могу помочь вам донести его. Мои руки не так сильны, как у ваших рыцарей, но вдвоем мы справимся быстрее. Что скажете? Паймон вылетела вперед, воодушевленная его предложением. — О! Это отличная идея! Ты очень добрый, мальчик в шляпе! Паймон одобряет! Самия, всё это время сидевшая на ящике в тени навеса и бережно прижимавшая ладонь к серебряным венам на шее, поняла: время пришло. Её блокиратор работал на исходе, холод Синьоры уже начал медленно скрестись в кончиках пальцев, а озон от метеорита пахнул как гнилая рыба. Ей нужно было Электро. Ей нужен был этот «дилер», стоящий в трех шагах. Она медленно поднялась, опираясь на деревянный посох. Её шаги по жухлой траве были тихими. Самия вышла в круг света, поправляя свою помятую шляпу. — Прекрасный вечер для благотворительности, не правда ли? — Самия остановилась прямо перед Скарамушем, прерывая его вежливый диалог с Паймон. — Привет, парень. Красивая шляпа. У вас в Инадзуме ведь любят загадки? Давай сыграем в одну, пока рыцари не прибежали. Скарамуш повернулся к ней. Его улыбка оставалась безупречной, но в глубине темных глаз на долю секунды мелькнуло раздражение от того, что его прервали. — Загадки? О, я всегда рад размять ум. Но наш друг... — Друг подождет, — Самия присела на корточки, взяла сухую ветку и провела ровную линию по темному, влажному песку у кострища. — Это простые математические примеры. Реши их в уме, путник. Просто цифры. Она быстро начертила веточкой пять строчек: 15 - 6 = 10 - 8 = 18 - 9 = 5 + 5 = 8 - 4 = Самия отбросила ветку и подняла взгляд на Скарамуша. — Ну как? Какой результат в каждой строчке? Назови их про себя. На своем родном языке. Скарамуш снисходительно усмехнулся, глядя на песок. «Что за глупость? Детские забавы сумерских недоучек. Девять, два, девять, десять, четыре... Зачем ей это?» Он мысленно перевел цифры на свой родной, инадзумский язык. В его голове, беззвучно и четко, прозвучали числительные: «Кю... Ни... Кю... Дзю... Ён...или Си...» Скарамуш замер. В его голове эти звуки, скользнув по извилинам памяти, мгновенно перестроились, складываясь в иное, смертоносное и до боли знакомое слово. «Ку... ни... ку... дзу... ши...» «Куникудзуши». Его мягкая, дружелюбная улыбка мгновенно исчезла, словно её стерли мокрой тряпкой. Маска «доброго странника» сползла, обнажая ледяную, ядовитую ярость Предвестника. Воздух в лагере мгновенно похолодал, а вокруг его одежд с сухим треском заплясали фиолетовые искры статического Электро. Он медленно опустил руку к эфесу скрытого под кимоно клинка, а его взгляд, устремленный на Самию, стал настолько тяжелым и смертоносным, что Марина за спиной Итэра тихо заскулила от ужаса. Секрет его жизни, погребенный под вековыми слоями лжи, только что был написан на грязном мондштадтском песке.