Глава 40. Каменные врата

Деревянные подвесные мосты Каменных врат скрипели под порывами сырого, пронизанного туманом ветра. Этот узкий проход между Мондштадтом и Ли Юэ всегда казался Самии нагромождением циклопических скал, но сейчас, в полумраке фиолетового неба, каньон выглядел как раскрытая пасть древнего чудовища. Водопады с грохотом обрушивали тонны пресной воды в ущелье, наполняя воздух водяной пылью и запахом сырого мха. Группа двигалась медленно. Итэр шел первым. Его шаги были тяжелыми, а на его спине, безвольно свесив голову, лежала Самия. Она была без сознания уже почти сутки — с того самого момента, как они покинули окрестности Спрингвейла. Воспоминание о её «самолечении» до сих пор стояло перед глазами Марины холодным кошмаром. Самия, понимая, что блокиратор Альбедо окончательно прекратил свое действие, а Скарамуш ушел, лишив её источника чистого Электро, пошла на отчаянный шаг. Она буквально заставила Фишль выпустить в неё Электро-стрелу. — Стреляй, упрямая девчонка! — хрипела тогда Самия, сжимая кулаки. — Стреляй, или эта заноза Синьоры заморозит меня прямо на этой дороге! Фишль плакала, Оз растерянно кружил над головой, но под суровым взглядом Самии скаут всё же спустила тетиву. Разряд дикого, неочищенного электричества ударил точно в серебряные вены на её шее. Возникла реакция Сверхпроводника — грубая, разрушительная. Самию забило в судорогах, её кожа покрылась мелкими ожогами, а изо рта вырвался страшный, захлебывающийся крик. Итэр, понимая, что её сердце может не выдержать такой перегрузки, мгновенно перехватил её шею сзади, погружая в глубокий, спасительный обморок. С тех пор она не приходила в себя. Её серебряные вены под кожей слабо, прерывисто мерцали фиолетовым светом — металл удерживал остатки дикой энергии Фишль, медленно выжигая лед Синьоры, но Самия платила за это полным истощением сил. Мона шла чуть позади Итэра, не отрывая взгляда от гидро-дисков своей астролябии. Её отношение к Самии после признания той своей «рабской» связи с Алисой граничило с суеверным почтением. Она старалась выбирать самые ровные тропы, обходя обвалы и патрули Миллелитов. — Мы почти на месте, — тихо произнесла Мона, сверяясь с картой звездного неба. — Сигнал метеоритов указывает, что ядро созвездия Леонарда упало прямо на побережье, сразу за ущельем. Марина шла рядом, прижимая к груди тяжелый учебник Альбедо. Её ноги гудели, а лицо было бледным от усталости и страха. Она знала, что на этих мостах их ждет Скарамуш. И теперь, без Самии в сознании, она чувствовала себя беззащитной перед его мощью. «Итэр силен, но Скарамуш — Предвестник. Если начнется бой...» — Марина судорожно сжала пальцы на ремне арбалета. Они вышли на самый широкий мост, соединяющий две отвесные скалы Каменных врат. Впереди, лениво облокотившись на деревянные перила, стоял он. Огромная шляпа с колокольчиками, темные одежды и надменная, торжествующая улыбка на лице. Скарамуш ждал их. Его колокольчики издали короткий, звенящий аккорд, когда он повернул голову к вошедшим. Он ожидал увидеть Самию на коленях. Он был уверен, что три дня без его контролируемого Электро превратили её в скулящее, полузамерзшее существо, готовое выдать все тайны ради одного теплого разряда. Его гордость требовала этого зрелища. Но Итэр даже не замедлил шаг. Он прошел мимо Скарамуша, как мимо пустого места, надежно удерживая Самию на своей спине. Марина и Паймон поспешили за ним, стараясь не смотреть на Предвестника. Скарамуш застыл. Его торжествующая улыбка мгновенно превратилась в ледяную гримасу. — Стой, — его голос прозвучал как удар бича. — Вы думаете, что можете просто уйти? Твоя ученая... она ведь уже почти труп, Итэр. Ещё один день — и её серебряные каналы лопнут от холода. Самия медленно, со стоном, приоткрыла глаза под полями своей помятой шляпы. Она приподняла голову, её губы были разбиты и покрыты мелкими ожогами от молний Фишль, но взгляд сквозь темные очки оставался жестким и сухим. — У нас... был контракт, Куни... — её голос был едва слышным шепотом, но в нем не было ни капли мольбы. Только холодный, расчетливый цинизм. — Я дала тебе имя. Я дала тебе лор. Ты должен был лечить мои каналы. Но ты решил поиграть в хозяина. Решил показать, кто тут главный. Такие ненадежные, капризные партнеры нам в компании не нужны. Иди выпендривайся в свой двор, мальчик в шляпе. Скарамуш сделал шаг вперед, его лицо перекосилось от бешенства. Вокруг его плеч с сухим треском заплясали фиолетовые молнии. Он ненавидел её за эту стойкость. Ненавидел за то, что она предпочла выжечь свои нервы диким, необработанным электричеством Фишль, но не приползла к нему. — Ты сдохнешь без меня! — выплюнул он. — Мое Электро — единственное, что может стабилизировать это серебро! — Да, мне будет плохо, — Самия криво усмехнулась, преодолевая судорогу в челюсти. — Да, я буду страдать. Но я не умру сегодня. И подумай своей пустой, кукольной башней... Если ты отказался давать мне чистое Электро... куда я могу поехать? Ты думаешь, ты единственный мощный источник в этом мире? Я знаю еще как минимум двоих. И они оба живут в Инадзуме. Скарамуш похолодел. Проклятое имя его создательницы — Райдэн Эи — и лисицы Яэ Мико мгновенно всплыли в его сознании. Он понял правила её игры. Если Самия доберется до Инадзумы и продаст свои «предзнания» Баал в обмен на лечение её серебряных вен, для него это будет конец. Он потеряет всё: свои планы, свою месть и свой шанс стать богом. Если эта девка действительно доберется до Инадзумы... Если она расскажет Эи о его планах, о его службе Царице, о его попытках забрать Гнозисы... Его великая месть, которую он выстраивал столетиями, будет уничтожена одним движением руки его «матери». Сама мысль о том, что Самия может продать свои знания Баал в обмен на лечение её серебряных вен, заставила его похолодеть сильнее, чем лед Синьоры. — Ты... — его голос опустился до свистящего, смертоносного шепота. — Ты не посмеешь. — Посмею, Куни, — Самия криво улыбнулась, и на её губах проступила свежая кровь из трещины. — Я — прагматик. Моя жизнь стоит дорого, и я выкуплю её у кого угодно. Если ты решил поиграть в гордого Предвестника и лишить меня энергии — я просто сменю дилера. Баал сильна, её Электро чистое, первородное. Ей не составит труда выжечь Крио-метку Синьоры за один сеанс. А взамен... Ну, я думаю, она будет очень рада узнать, чем занимается её заброшенная кукла на досуге в Мондштадте. Итэр молча наблюдал за этой дуэлью. Его ладонь по-прежнему сжимала эфес меча, а тело было готово к мгновенному броску. Он видел, как Скарамуш медленно, дюйм за дюймом, убирает руку от оружия. Великий кукловод Тейвата только что понял, что нити от его собственных конечностей ведут к пальцам этой бледной женщины на руках Итэра. — Ты пожалеешь об этом, Самия, — процедил Скарамуш. В его глазах горела такая концентрированная, ледяная ненависть, какой Марина не видела ни у одного босса в игре. — Я дам тебе твой разряд. Но не думай, что ты победила. Ты теперь — моя самая ценная цель. И когда я узнаю всё... я лично сорву этот ошейник вместе с твоей головой. — Договорились, — Самия слабо кивнула. — А теперь работай. Мои каналы забиты диким электричеством Фишль, мне физически плохо. Скарамуш резко шагнул вперед. Итэр не дал ему подойти к Самии слишком близко, преградив путь плечом, но Самия сделала ему знак: «Пусти». Предвестник грубо схватил её за шею — прямо там, где под кожей мерцали серебряные вены и сидел черный обруч Алисы. Его пальцы были горячими, сухими. В ту же секунду по её телу побежал ток. Это не было похоже на дикий, колючий разряд Фишль, который едва не сжег ей нервы. Электро-энергия Скарамуша была иной. Она была древней, невероятно чистой, концентрированной и контролируемой. Ток побежал по серебряным шунтам Самии ровным, гудящим потоком. Самия выгнулась в руках Итэра. Из её горла вырвался тихий, прерывистый стон. Марина в испуге зажала рот ладонью, а Мона судорожно сжала свою астролябию, готовая в любой момент применить гидро-щит. Но Самия не умирала. Она чувствовала, как под воздействием этой энергии остатки дикого статического напряжения Фишль и лед Синьоры мгновенно испаряются, превращаясь в безвредный пар. Серебряные каналы под её кожей очистились, восстанавливая идеальную проводимость. Её зрачки расширились, а дыхание стало глубоким и ровным. Боль ушла. На смену ей пришло то самое блаженное, химическое тепло, которого она не чувствовала последние сутки. Самия медленно открыла глаза, глядя на Скарамуша сквозь темные стекла очков. — Отлично, — прошептала она, высвобождаясь из его хватки и самостоятельно вставая на ноги. Её колени еще немного дрожали, но она уже могла стоять без поддержки Итэра. — Очистка системы прошла успешно. Ты хороший инструмент, Куни. Скарамуш брезгливо вытер пальцы о полы своего кимоно, глядя на неё со смесью отвращения и пугающего интереса. — Наш контракт продолжается, Самия. Но помни: мы идем в Ли Юэ. Ядро метеорита ждет на побережье. И там... там ты ответишь мне на все вопросы. Он повернулся и зашагала вперед по деревянному мосту, не оглядываясь. Колокольчики на его шляпе снова звенели сухо и ритмично, уводя его в фиолетовый туман Каменных врат. Мона Мегистус медленно подошла к Самии. Её лицо было бледным, а руки, сжимавшие прибор, заметно дрожали. — Госпожа Самия... — прошептала она, глядя вслед Предвестнику. — Этот юноша... В его звездах нет жизни. Он... он не человек. Я пыталась прочесть его судьбу, но моя астролябия едва не раскололась от холода. Зачем вы связались с этим демоном? Самия поправила свою помятую шляпу, надвигая её на глаза. Она сделала первый шаг по деревянному мосту Каменных врат, чувствуя, как тепло звездного серебра под кожей возвращает ей уверенность. — Потому что иногда, Мона, — тихо ответила Самия, не оборачиваясь, — чтобы выжить среди богов, тебе нужно заключить сделку с самым опасным из их творений. Идемте. Ли Юэ не ждет. Марина поспешила за ней, крепко прижимая к себе тяжелый учебник Альбедо. Итэр шел рядом, его рука по-прежнему лежала на рукояти меча, а золотые глаза были устремлены на спину Скарамуша.