Глава 46. Инъекция пустоты

Долина Гуйли встретила их оглушительным безмолвием заброшенных городов и запахом пыли, которая не оседала здесь столетиями. Небо Ли Юэ, очистившееся от фиолетового марева метеоритов, теперь казалось Марине слишком высоким и холодным. Огромные каменные плиты, исписанные полустертыми знаками, торчали из земли под неестественными углами, напоминая ребра какого-то допотопного зверя, в чей скелет превратилась некогда процветающая цивилизация. Марина шла чуть впереди, на ходу листая помятый учебник Альбедо. Её пальцы в обрезанных перчатках были испачканы в сизой пыли, но взгляд оставался сосредоточенным. Она больше не ныла. Тяжесть арбалета за спиной и сумка, полная флаконов, теперь ощущались как естественная часть её собственного тела. — Тс-с, — Итэр внезапно поднял руку, останавливая группу. Из-за массивной полуразрушенной арки донесся тяжелый, ритмичный скрежет металла о камень. Через секунду на открытое пространство, медленно поворачивая свои туши, вышли два Стража Руин. Их единственные глаза-линзы вспыхнули тусклым оранжевым светом, сканируя нарушителей тишины. Механизмы загудели, готовясь к залпу. Марина не отпрянула. Она мгновенно оценила расстояние и позицию роботов. В её голове, словно на чертеже, всплыли схемы из раздела «Слабые места автономных конструкций Каэнри'ах». — Итэр! — выкрикнула она, сбрасывая арбалет с плеча. — Под правую пятку ближнему! Там гидравлический узел открыт после поворота! Итэр не стал задавать вопросов. Он рванулся вперед золотой молнией, сокращая дистанцию за долю секунды. Марина же, действуя на опережение, выхватила из сумки флакон с мутным, сероватым составом. — Лови, жестянка! — Марина сделала резкий замах левой рукой. Флакон разбился точно под «коленом» первого Стража Руин. Из осколков вырвалось облако сверхнизкой температуры — концентрированный Крио-экстракт, смешанный с алхимическим замедлителем. Металл робота мгновенно покрылся инеем, смазка внутри узлов загустела, и огромная машина на секунду замерла, не в силах завершить шаг. Итэр поймал этот момент. Он прыгнул, концентрируя Анемо-энергию в ладони, и ударил точно в то место, на которое указала Марина. Возникла реакция Рассеивания, раздувшая холод внутри механизмов. Раздался сухой, болезненный треск лопающегося металла. Страж Руин завалился на бок, беспомощно дрыгая огромными манипуляторами. Второй робот начал выпускать ракеты, но Марина уже перезарядила арбалет болтом со взрывчаткой. — В центральное сочленение шеи! — скомандовала она, и её выстрел сбил прицел Стражу, заставив ракеты уйти в небо. Итэр в один кувырок оказался за спиной противника. Короткий, безжалостный удар меча в основание ядра — и вторая машина осела в пыль, испуская струйки сизого дыма. Тишина вернулась в руины так же внезапно, как и была нарушена. Итэр выпрямился, стряхивая пыль с наручей. Он повернулся к Марине и, увидев её тяжело дышащую, но сияющую от восторга фигуру, коротко и серьезно кивнул. — Хороший тайминг, — произнес Итэр. В его голосе не было лести, только сухая констатация профессионального успеха. — Ты вовремя заметила люфт в узле. Марина почувствовала, как внутри разливается горячая волна гордости. Это не была «ачивка» в меню. Это было признание от существа, которое она раньше считала просто картинкой. Теперь она чувствовала себя не балластом, а настоящим, функциональным компонентом их маленькой системы. — Я... я старалась, — выдохнула она, вытирая пот со лба. — Глава сто двенадцатая, «Динамическая неустойчивость тяжелых форм». Альбедо знал, о чем писал. Паймон вылетела из-за обломка колонны, радостно размахивая ручками. — Мы их сделали! Путешественник и Марина — лучшая команда по переработке металлолома! Паймон даже не успела испугаться! Самия стояла чуть поодаль, прислонившись к остаткам стены. Она выглядела бледной, её дыхание было поверхностным. Прошло шестьдесят часов с последней «зарядки». Серебряные вены на её шее под ошейником Алисы начали светиться тревожным, пульсирующим синим светом. Она чувствовала, как холод Синьоры медленно, сантиметр за сантиметром, возвращает себе территорию в её теле. Вкус пепла во рту стал почти невыносимым, а каждый звук сражения отдавался в её голове ударом молота по наковальне. — Как трогательно, — раздался сверху вкрадчивый, ядовитый голос, от которого у Марины мгновенно похолодели пальцы. — Оказывается, даже мусор может научиться ковырять ржавое железо, если его достаточно долго тыкать носом в грязь. Все трое задрали головы вверх. На вершине высокой, наполовину обвалившейся арки, лениво болтая ногами в коротких шортах, сидел Скарамуш. Его огромная инадзумская шляпа скрывала лицо тенью, но колокольчики на ней звенели сухо и издевательски. Он сидел там, словно театральный зритель, наблюдающий за скучной постановкой в провинциальном цирке. Скарамуш легко спрыгнул вниз, приземлившись на каменные плиты без единого звука. Его движения были текучими и неестественно грациозными, а аура Электро-энергии вокруг него была настолько плотной, что воздух пах озоном и сталью. Он медленно зашагал к Самии, полностью игнорируя Итэра, который мгновенно перехватил меч, и Марину, инстинктивно вскинувшую арбалет. Скарамуш шел уверенно, зная, что Самия сейчас — его самая легкая добыча. — Ну что, оракул? — Скарамуш остановился в паре метров от Самии. Его бирюзовые глаза сверкнули фиолетовым пламенем. — Твои 72 часа подходят к концу. Я вижу, как твое звездное серебро захлебывается ото льда. Приятно чувствовать, как собственная кровь превращается в крошку, а, Самия? Он наклонил голову, и его колокольчики издали резкий, вибрирующий звук. Предвестник был уверен, что сейчас увидит в её глазах страх. Он ожидал, что она начнет оправдываться, умолять или хотя бы дрожать от холода. Он пришел на полсуток раньше именно ради этого момента — чтобы застать её в низшей точке и окончательно затянуть поводок. Самия медленно отлепилась от стены, её движения были неловкими, словно у марионетки с запутавшимися нитями. Она поправила съехавшие на кончик носа очки и посмотрела на Скарамуша. В её взгляде, мутном от подступающей ледяной лихорадки, не было ни капли того священного трепета, который Предвестник привык видеть в глазах своих жертв. — А-а... — Самия выдавила из себя короткий, хриплый смешок, от которого ошейник на шее лишь лениво мигнул. — Поняла. Соскучился? Колокольчики на шляпе Скарамуша зашлись в бешеном, неритмичном звоне. Воздух вокруг него буквально взорвался статическим электричеством. Фиолетовые молнии с треском вспороли землю у его ног, превращая дорожную пыль в черное стекло. Лицо юноши исказилось, теряя остатки человеческой маски — это было лицо куклы, которую только что ударили наотмашь по фарфоровой щеке. — Что ты сказала, смертная?! — его голос сорвался на звенящий, ядовитый ультразвук. В одно мгновение он сократил расстояние между ними. Самия даже не успела моргнуть, как его пальцы, окутанные жгучим фиолетовым сиянием, вцепились в воротник её мантии, рывком притягивая к себе. Итэр дернулся вперед, его меч уже начал описывать дугу, но Самия, не глядя, выставила руку назад, останавливая его. — Еще одно слово в таком тоне... — прошипел Скарамуш, и от его дыхания пахло грозой и старой сталью. — Еще одна твоя жалкая шутка — и я выжгу твой наглый язык так, что ты не сможешь даже стонать. И мне плевать на твой ошейник. Я посмотрю, как Алиса будет собирать твои обгоревшие кости. Самия смотрела ему прямо в глаза. Она чувствовала, как металл серебряных вен под кожей шеи начинает раскаляться от близости его Электро-поля. Ей было больно. Ей было пиздец как плохо. Но её разум, отточенный десятилетиями работы с самыми проблемными «экземплярами», зафиксировал главное: он не ударил. Он угрожает. А угроза — это всегда признак слабости того, кто её произносит. На губах Самии появилась хитрая, издевательская улыбка человека, который точно знает, где у противника находится кнопка «Выкл». Она медленно, демонстративно высунула кончик языка и тут же спрятала его обратно. — Давай, — прошептала она, почти касаясь его носа полями своей шляпы. — Вперед. Я жду. Заряжай свою батарейку, Куни. Или ты только пугать умеешь? Итэр застыл с поднятым мечом, не веря своим ушам. Марина за его спиной в ужасе зажала рот ладонью, ожидая, что сейчас от Самии останется лишь горстка пепла. Скарамуш взвыл. Это не был человеческий крик — это был звук короткого замыкания в божественном механизме. Его ярость требовала выхода, и он дал ей волю. — ПОЛУЧАЙ! — выкрикнул он. Ослепительная фиолетовая вспышка на мгновение превратила день в ночь. Мощнейший разряд Электро-энергии, в десять раз превосходящий по плотности всё, что он давал ей раньше, хлынул в тело Самии. Воздух вокруг них почернел, превращаясь в озоновую плазму. Самия выгнулась дугой. Её серебряные вены на шее, плечах и груди вспыхнули таким ярким лазурным светом, что он пробивался сквозь плотную ткань мантии. Кости заныли, мышцы свело в одну железную судорогу, а в голове на секунду воцарилась абсолютная, звенящая пустота. Но это не была боль Синьоры. Это была инъекция чистого, стерильного порядка, который выжигал лед, как кислота — бумагу. Через десять секунд Скарамуш отшвырнул её. Самия покачнулась, но устояла на ногах, глубоко вдыхая раскаленный воздух. По её коже еще пробегали мелкие фиолетовые искры, но взгляд стал кристально ясным. Она поправила воротник, стряхнула несуществующую пыль с плеча и абсолютно будничным, занудным голосом произнесла: — Ну всё, поздоровались. Ты выполнил норматив по техобслуживанию. Теперь мы идем дальше, у нас график, знаешь ли. Марина, Итэр, не стойте столбами. Ли Юэ само себя не спасет, а у нас еще пара миль до приличного ужина. Она развернулась и зашагала прочь по каменистой тропе, постукивая посохом о плиты. Марина стояла с открытым ртом, глядя вслед Самии. «Блядь... — пронеслось в её голове. — Она бессмертная. Она реально только что использовала Шестого Предвестника как зарядку для телефона и даже не сказала "спасибо". Это какой-то запредельный уровень доминирования». Итэр медленно, со щелчком, убрал меч в ножны. Его взгляд был прикован к Скарамушу, который застыл посреди руин, глядя на свои ладони так, будто они его предали. Итэр наконец-то понял, почему Самия была так спокойна всё это время. Она была манипулятором, который не просто играл чувствами, а перепрошивал реальность под свои нужды, используя даже врагов как расходный материал. — Идем, Марина, — коротко бросил Итэр, подхватывая застывшую девушку под локоть. — Нам нельзя отставать. Они поспешили за Самией, которая уже скрылась за поворотом, насвитывая какой-то странный, лишенный пафоса мотивчик. Скарамуш остался один среди обломков. Его колокольчики на шляпе мелко дрожали, издавая тонкий, жалобный звон. Он чувствовал себя так, будто его только что выпотрошили и оставили оболочку сушиться на солнце. — Я убью её... — прошептал он, но в его голосе не было прежней уверенности. Была лишь растерянность хищника, который встретил существо, не вписывающееся в его пищевую цепочку. — Я вскрою её мозг... но сначала... черт, она реально меня не боится! Самия внезапно остановилась у самого края руин и обернулась. Она приподняла шляпу, и её глаза сквозь очки блеснули в сумерках. — Эй, Куни! — крикнула она. — Ты идешь? Или будешь там стоять, пока тебя Миллелиты не замели? Нам по пути, а мне через три дня снова понадобится твоя "зарядка". Не заставляй меня искать другого поставщика. Скарамуш дернулся как от удара. Он хотел исчезнуть, хотел испепелить её на месте, хотел проклясть весь этот мир. Но вместо этого он... пошел. Медленно, упрямо, звеня колокольчиками, он двинулся следом за группой, убеждая себя, что он делает это только ради информации. «Я иду только за ответами, — твердил он себе. — Только за "Труманом". А когда я получу всё... я уничтожу её последней». Но где-то глубоко внутри, там, где у людей обычно находится сердце, а у кукол — пустота, что-то странно и болезненно кольнуло.