Глава 47. Потребительский макиавеллизм

Мост, ведущий в Гавань Ли Юэ, вибрировал от топота сотен ног, скрипа тяжело груженных телег и криков портовых зазывал. Но когда по нему зашагала группа Итэра, окружающий шум начал странным образом стихать, словно перед наступлением грозового фронта. Марина шла, едва не спотыкаясь на ровном месте. Она задрала голову так высоко, что её шея начала ныть, но оторвать взгляд от неба было невозможно. Там, величественно заслоняя собой полуденное солнце, парила Нефритовая Палата. Огромный золотисто-белый замок в небе отбрасывал колоссальную тень на жилые кварталы, и Марина чувствовала, как по коже бегут мурашки. — В игре это был просто плоский спрайт где-то на фоне, — прошептала она, прижимая к груди неизменный учебник. — А тут... боже, она реально огромная. Я чувствую, как от неё фонит магией даже здесь. Ли Юэ — это просто другой уровень рендеринга реальности. Итэр шел рядом, его взгляд сканировал башни и крыши с профессиональной дотошностью ветерана. Он фиксировал огневые точки Миллелитов, расположение патрулей и возможные пути отхода. Для него Гавань не была «красивой локацией», она была укрепленным узлом, в который они входили с Предвестником Фатуи за спиной. У главных ворот стража Миллелитов выстроилась в две шеренги. Старший офицер уже собирался сделать шаг навстречу Итэру, которого узнали по ориентировкам из Мондштадта как «Золотого героя», но внезапно его рука с алебардой задрожала. Прямо за спиной Итэра, лениво поправляя свою огромную инадзумскую шляпу, шел Скарамуш. Его колокольчики звенели чисто и холодно, а аура Электро-энергии, которую он даже не пытался скрыть, заставляла волосы на руках стражников вставать дыбом. — С-стой... Именем Цисин... — начал было офицер, но его голос сорвался на сиплый шепот. Скарамуш лишь мельком взглянул на него, и офицер инстинктивно отступил на шаг. — Какая жалкая оборона, — Сказитель издал короткий, сухой смешок, ничуть не заботясь о том, что его слышат. — У Нин Гуан кончились деньги на нормальных солдат, раз она ставит на ворота этих смертных? Они дрожат даже от запаха молнии. В Инадзуме таких трусов скармливают приливным волнам. Марина, которая последние два дня старательно тренировала самообладание, вдруг резко остановилась и обернулась к Предвестнику. Её страх перед ним никуда не делся, но после «уроков» Самии в ней проснулся специфический азарт. — Слушай, — Марина уперла руки в бока, глядя Скарамушу прямо в лицо (насколько позволяла разница в росте). — Раз ты тут такой крутой Предвестник и всё такое... Ты же наверняка шаришь, где в этом городе нормальные лавки? Ну, знаешь, чтобы без туристических наценок и качественное. Или ты только в своих казармах среди застрельщиков ориентируешься? Скарамуш замер. Его колокольчики издали резкий, возмущенный звон. Он посмотрел на Марину так, будто у неё на лбу выросла третья рука. — Ты... — прошипел он, и фиолетовые искры заплясали на его рукавах. — Ты, ничтожный мусор в теле моей цели, смеешь просить меня о навигации? Я Шестой Предвестник Фатуи, а не твой личный гид по рынкам. — Ну а че? — Марина не отступила, хотя её коленки мелко подрагивали. — Ты же пафосный, у тебя должен быть вкус. Ты же носишь этот свой шелк и колокольчики. Вот и покажи класс. Или ты только пугать умеешь, а в бытовых вопросах — полный ноль? Самия, всё это время плетущаяся в хвосте и бережно прижимающая ладонь к серебряным венам на шее, поняла: момент идеальный. Её логика мгновенно просчитала траекторию удара по эго куклы. Она неспешно подошла к ним, поправляя съехавшие на кончик носа очки. — Марина права, — Самия посмотрела на Скарамуша взглядом уставшего профессора, принимающего зачет у безнадежного студента. — Куни, ты ведь здесь по работе. Ли Юэ — это территория контрактов и рыночных отношений. Покажи нам город. Нам нужно закупиться перед тем, как мы начнем... наши дальнейшие консультации. — Я не ваш гид! — Скарамуш сорвался на крик, и пара прохожих в испуге шарахнулись в сторону. — У меня отчеты! У меня дела в Банке Северного Королевства! У меня планы Царицы, в конце концов! Самия лениво зевнула, обмахиваясь полами своей шляпы. — А-а, ну я поняла, — протянула она с такой уничтожающей интонацией, что Итэр невольно прикрыл рот рукой. — Ты просто бессеребреник. Обычный бюджетник на зарплате у Пьеро. Работаешь на Царицу за возможность поорать на подчиненных и новые шортики раз в квартал? Денег-то, небось, своих нет? Личный бюджет не позволяет зайти в приличную лавку без разрешения бухгалтерии Снежной? Лицо Скарамуша мгновенно полыхнуло густым, багровым гневом. На его шее вздулась жилка, а воздух вокруг него запах озоном так сильно, что Паймон спряталась в волосах Итэра. — ДЕНЕГ НЕТ?! — выкрикнул он, и его голос зазвенел как лопающаяся струна. — У МЕНЯ БЕЗЛИМИТНЫЙ ДОСТУП К АКТИВАМ БАНКА СЕВЕРНОГО КОРОЛЕВСТВА! Я могу купить этот квартал вместе со всей твоей сумерской Академией и сдать их в аренду хиличурлам! Мора в Снежной — это мусор под ногами! Самия лишь скептически приподняла бровь. — Слова, слова... Мора, как известно, любит счет, а не крики. Докажи. Ты готов оплатить нам всё, что нам нужно для комфортного пребывания в Гавани? Или Шестой Предвестник настолько мелочный и нищий, что зажмет пару сотен тысяч на комфорт своего единственного источника информации? Твоё «величие» стоит хотя бы одного качественного матраса, Куни? Скарамуш тяжело дышал, его пальцы судорожно сжимали рукоять скрытого клинка. Он понимал, что его разводят. Понимал, что это ловушка для его гордости. Но сама мысль о том, что эта женщина сочтет его «бедняком на зарплате», была для него невыносимее смерти. — Хорошо, — процедил он сквозь зубы, и его улыбка стала мертвенно-бледной. — Идите. Берите, что хотите. Я куплю тебе всю эту Гавань, мышка. Я завалю тебя золотом, лишь бы ты заткнулась и начала наконец выдавать данные. Мой кошелек шире, чем твои амбиции. Самия удовлетворенно кивнула и повернулась к Итэру, в глазах которого впервые за день мелькнула искра искреннего, мужского одобрения. — По рукам, — Самия поправила воротник мантии. — Итэр, расчехляй свои бездонные карманы. У нас сегодня аттракцион невиданной щедрости от Снежной. Марина, доставай список. Начнем с мебельных рядов. Мои почки требуют качественного сна, а Фатуи сегодня удивительно добры. Торговые ряды Ли Юэ встретили их шумом и суетой, но стоило Скарамушу бросить ледяной взгляд на ближайшего зазывалу, как вокруг группы образовался вакуум тишины. Самия шла впереди, целеустремленно игнорируя лавки с антиквариатом и пафосными безделушками. Её интересовали вещи приземленные, тяжелые и максимально качественные. Они остановились у крупного склада товаров для дома «Фейюнь». Самия зашла внутрь и начала обходить ряды, как ревизор на оборонном предприятии. Она не смотрела на позолоту, она щупала швы и проверяла плотность древесины. — Так, — Самия ткнула пальцем в массивный стол из красного дерева. — Вот этот. И четыре стула к нему с анатомической спинкой. Марина, записывай: это база. Нам нужно где-то сидеть и анализировать данные, а не горбиться на камнях. — Самия, — Марина подошла ближе, во все глаза глядя на то, как грузчики начинают упаковывать мебель. — Мы же в походе! Куда мы это поставим? В палатку? Мы там даже не развернемся! — Это для Чайника, дура, — прошептала Самия ей на ухо, едва заметно поправляя очки. — Предзагрузка. Зачем нам потом тратить недели на крафт кривых табуреток из бамбука, если сейчас Шестой Предвестник работает нашей безлимитной картой? Я закупаю готовую систему жизнеобеспечения. Марина застыла, осознав масштаб маневра. «Боже... — подумала она. — Самия реально играет в "Симс" на чужие деньги. Она обустраивает наше будущее жилье еще до того, как нам его выдали!» Самия тем временем перешла в отдел спальных принадлежностей. — Мне нужны матрасы модели «Облачный сон». Четыре штуки. Итэр тоже должен высыпаться, если мы хотим, чтобы он махал мечом эффективно. Плотность шелка на простынях — не меньше тысячи нитей. Моя кожа не намерена терпеть дериваты дешевого хлопка. Подушки — с наполнителем из пуха журавля, три уровня жесткости. Скарамуш стоял у входа, прислонившись к косяку. Его колокольчики звенели в такт его нарастающему недоумению. Он смотрел, как на прилавок выставляют чугунные сковородки с толстым дном, наборы стальных ножей и — вершина абсурда — целую кухонную плиту, работающую на резонансе Гео-кристаллов. — Ты собираешься тащить плиту в Бездну, мышка? — Скарамуш издал короткий, ядовитый смешок. — Ты что, планируешь варить там суп, пока я буду вскрывать твой череп? — Куни, не тупи, — Самия даже не обернулась, проверяя остроту поварешки. — Чтобы мой мозг выдавал тебе качественные прогнозы, он должен получать белки, жиры и углеводы в правильно приготовленном виде. На пустой желудок я выдаю только помехи и хамство. Либо ты оплачиваешь этот «бытовой рай», либо завтра вместо ответов ты получишь от меня только храп. Выбирай. Скарамуш скрипнул зубами, но молча швырнул на прилавок очередной мешок с морой. Продавец, поймав его, едва не рухнул под прилавком от счастья. В его голове Скарамуш уже превратился из «опасного Фатуи» в «лучшего клиента десятилетия». В башке Скарамуша в этот момент происходила настоящая битва. «Она сумасшедшая... — думал он, наблюдая за тем, как Самия выбирает шампуни с экстрактом шелковицы и мягкие банные полотенца. — Она ведет себя так, будто мы едем на курорт, а не в эпицентр катастрофы. Но... в этом есть какая-то извращенная, холодная логика. Она абсолютно уверена, что выживет. И эта её уверенность... она заразная. Черт бы побрал эту женщину». Итэр стоял в центре лавки, и Марина заметила, что вокруг него начала сгущаться золотистая аура. Это не было сиянием силы — это была «статическая нагрузка». По мере того как мебель, плиты и тюки с шелком исчезали в его подпространстве, воздух вокруг Путешественника начинал мелко вибрировать. Когда Самия указала на очередной комод для хранения алхимических реактивов (на самом деле — для белья), Итэр тяжело вздохнул. Его движения стали немного замедленными, словно он шел под водой. — Самия, — голос Итэра прозвучал глухо. — Хватит. У меня внутри уже целая гостиница. Пять матрасов, кухонный гарнитур и три ковра. Мой элементальный поток начинает буксовать. Я физически чувствую углы этих твоих шкафов у себя в меридианах. Если мы сейчас наткнемся на засаду, я буду раздувать Анемо с грацией беременного гиппопотама. — Потерпи, золото, — Самия похлопала его по плечу, от чего по телу Итэра пробежала фиолетовая искра остаточного Электро. — Это инвестиция в твой будущий уют. Ты еще спасибо мне скажешь, когда мы в Обители не будем спать на гнилой соломе, как в Мондштадте. Еще один рулон полотенец и набор мыльно-рыльного на четверых — и мы закончим с оборудованием. Итэр посмотрел на Скарамуша, который стоял рядом, наблюдая за погрузкой последней партии сковородок. — Ты понимаешь, что она просто грабит тебя среди бела дня? — негромко спросил Итэр у Предвестника. Скарамуш мельком взглянул на Самию, которая в этот момент с упоением выбирала ароматные масла для ванны. — Я плачу за информацию, Путешественник, — Скарамуш поправил шляпу, и его взгляд на секунду стал пугающе серьезным. — Мора для Снежной — это мусор, восполняемый ресурс. А её мозг — нет. Если цена за тайны этого мира — пара десятков шелковых простыней и кухонная утварь, я готов купить ей хоть весь ювелирный ряд «Минхуа». Пусть развлекается, пока я добрый. Самия вышла к ним, нагруженная коробками с шампунями и какими-то элитными зубными щетками из бамбука. — Всё, с материальной базой закончили. На четверых укомплектованы. Итэр, не ворчи, я знаю, что тебе тяжело, но представь, как приятно будет помыться нормальным мылом после боя. Она поправила шляпу и хитро посмотрела на Скарамуша. — А теперь, спонсор... мой живот издает звуки, похожие на предсмертные хрипы мага Бездны. Мы идем в павильон «Синьюэ». Я хочу омаров, золотые шарики и самый дорогой чай в Ли Юэ. А потом... — она подмигнула Итэру, — пойдем выбирать вам новую одежду. Видеть вас в этих мондштадтских обносках мне физически больно. — Идем, — процедил Скарамуш, разворачиваясь к выходу. — Но после ужина, Самия... ты начнешь говорить. Иначе я проверю, насколько быстро твои новые шелковые простыни впитывают кровь. Самия лишь рассмеялась, насвистывая мотивчик, и первой вышла на залитую солнцем улицу. Группа остановилась на высоком изогнутом мосту, ведущем к главной Торговой площади. Ли Юэ в лучах заходящего солнца выглядел ослепительно: золотая черепица крыш отражала медовый свет, а море внизу казалось жидким янтарем. Скарамуш, почувствовав момент, встал в нарочито пафосную позу у перил. Ветер трепал полы его одежд, а колокольчики на шляпе издавали мерный, торжественный перезвон. Он обвел город взглядом хозяина, который пришел забрать свою дань. — В Ли Юэ слишком много золота и слишком мало истинного стиля, — высокомерно произнес Предвестник, поправляя широкополую шляпу. — В моей родной Инадзуме одежда — это искусство, возведенное в абсолют. Каждая складка функциональна, каждый узор несет в себе ритм вечности. Не то что эти ваши мондштадтские тряпки или сумерские мешки. Самия остановилась рядом, лениво опершись на свой посох. Она смерила Скарамуша долгим, изучающим взглядом, задержавшись на его обнаженных коленях. — Слушай, Куни, — Самия почесала кончик носа. — Я всё хотела спросить. Тебе реально не холодно в этих шортах? Мы только что с Хребта спустились, я там чуть в ледышку не превратилась даже в серебре, а ты тут постоянно с голыми ногами. Ветер же дует. Неужели в Снежной тебе не выдали нормальные штаны по колено? Скарамуш медленно повернул к ней голову. На его лице застыла маска ледяного превосходства. — Ты меряешь меня своими жалкими человеческими мерками, мышка, — процедил он. — Я не мешок с гниющим мясом. Моя оболочка не нуждается в поддержании температуры. Моя терморегуляция безупречна. А шорты... шорты необходимы для свободы моих шарниров. Ткань создает ненужное трение. Она мешает потокам Электро и ограничивает подвижность суставов. В бою закрывать мои ноги тяжелой тканью — значит снижать скорость и точность моих ударов на двенадцать процентов. Я — совершенный механизм, Самия. Каждая деталь моей одежды рассчитана на максимальную эффективность. Самия молча начала обходить его кругом, делая вид, что внимательно изучает те самые «шарниры» и «функциональные складки». Она прищурилась, наклонилась чуть ниже, и внезапно её лицо исказилось в гримасе искреннего, почтительного ужаса. Она резко замерла прямо за спиной Предвестника. — Ой... — выдохнула Самия, прикрывая рот ладонью. — Куни... Скарамуш мгновенно напрягся. Его аура начала искрить фиолетовым. — Что? Что такое? — он попытался обернуться, но Самия сделала предостерегающий жест. — Не крутись так резко, а то совсем разлезется, — Самия понизила голос до сочувственного шепота. — Слушай, не хочу тебя расстраивать, особенно после твоей речи про «совершенный механизм» и «лучший шелк Фатуи», но у тебя на жопе дырка. Прямо по центральному шву разошлось. Видимо, твои шарниры всё-таки перегрелись от пафоса. Гордый Шестой Предвестник Фатуи, будущий бог и гроза континентов, мгновенно потерял всё своё величие. В ту же секунду его прошиб холодный пот (если у кукол бывает его аналог). Он дернулся, как от удара током, пытаясь одновременно вывернуть шею назад и ощупать себя руками. Колокольчики на его шляпе зашлись в паническом, истерическом ритме. Дзынь-дзынь-дзынь! — Где?! — выкрикнул он, и его голос сорвался на позорный фальцет. — Где разошлось?! Не может быть! Эта одежда была создана лучшими мастерами Заполярного дворца! Ткань выдерживает удар молнии! Он смешно изгибался, пытаясь рассмотреть заднюю часть своих шорт, и почти запутался в собственных рукавах. Его шляпа съехала на затылок, открывая раскрасневшееся от унижения лицо. Самия посмотрела на него пару секунд, а затем не выдержала и начала тихо, утробно смеяться. — Да расслабься, Куни. Нет там ничего. Идеально твои шорты сидят. Просто ты такой забавный и суетливый, когда дело касается твоей «идеальности». Попался! Скарамуш замер. Его руки, всё еще ощупывающие ткань, медленно опустились. Он осознал. Осознал, что его — Предвестника Фатуи — только что развели как маленького ребенка на глазах у всех. Лицо юноши стало пунцовым. Воздух вокруг него не просто искрил — он загустел от концентрированного Электро, пахнущего жженой сталью. Итэр, стоявший в паре шагов, быстро отвернулся, прикрывая лицо ладонью, но Марина видела, как его плечи мелко и ритмично дрожат от едва сдерживаемого смеха. Марина же ловила «испанский стыд» пополам с диким восторгом. — ТЫ... ТЫ... — Скарамуш задыхался от ярости. Вокруг его кулаков начали формироваться настоящие шаровые молнии. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! Я ВЫЖГУ ТВОЙ ЯЗЫК! Я СОТРУ ТЕБЯ В ПЫЛЬ И РАЗВЕЮ НАД ПРЕДЕЛОМ ОБЛАЧНОСТИ! Самия даже не моргнула. Она лениво поправила очки и зевнула прямо в лицо разъяренному полубогу. — Куни, кричи потише, на нас люди смотрят. Ты же не хочешь, чтобы Миллелиты подумали, что у Шестого Предвестника случилась истерика из-за шортиков? — Самия указала посохом в сторону элитного квартала. — Пошли лучше пожрем. Мой мозг на пустой желудок выдает только такие вот дурацкие шутки. Я хочу в «Синьюэ». И закажи там самое дорогое меню на четверых. Считай это платой за мои актерские таланты и за то, что я не буду рассказывать Чайльду, как ты только что пытался рассмотреть свой собственный зад на мосту. Скарамуш тяжело дышал, его грудь (там, где должно было быть сердце) ходила ходуном. Он смотрел на Самию взглядом, способным плавить камень, но слова про Чайльда подействовали как ледяной душ. Представить Тарталью, ржущего над этой историей, было выше его сил. — Хорошо, — процедил он сквозь зубы, гася молнии на руках. — Иди. Ешь. Жирей. Наслаждайся последней трапезой, мышка. Но после ужина я хочу историй. И если ты соврешь хоть в одном слове... я проверю, насколько быстро твои новые шелковые простыни впитывают кровь. — Сначала креветки и золотые шарики, Куни, — Самия невозмутимо зашагала вперед. — Мой информационный блок открывается только после качественного чая. Группа направилась к павильону «Синьюэ». Итэр шел рядом с Самией, и на его губах всё еще играла тень той самой редкой ухмылки. Паймон, вынырнув из-за плеча Итэра, радостно закричала: — Еда-а-а! Золотые шарики и креветки! Скарамуш, ты самый лучший спонсор в мире! Давай закажем еще тот суп из бамбука! Скарамуш ничего не ответил, лишь еще сильнее нахлобучил шляпу. Они вошли в роскошный холл павильона «Синьюэ», где аромат дорогой еды и благовоний мгновенно окутал их, обещая короткую передышку перед тем, как тени Ли Юэ начнут сгущаться вокруг их контрактов.