Глава 54. Лабораторная работа по дезинформации

Полдень в поместье на Террасах Юйцзин было вызывающе мирным. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь резные ставни, ложился на паркет ровными золотыми полосами, а в холле пахло свежей выпечкой и дорогим инадзумским чаем. Но для Марины это спокойствие было фальшивым фоном для грандиозной драмы, развернувшейся за закрытыми дверями всего несколько часов назад. Марина сидела за столом, вцепившись обеими руками в чашку с остывшим какао. Её воображение, выпестованное годами чтения самых «стекольных» и горячих фанфиков на Фикбуке, сейчас работало на таких оборотах, что в висках пульсировало. Она то и дело бросала взгляды на лестницу, ожидая появления главной героини своего личного кошмара и восторга одновременно. Итэр сидел напротив. Он выглядел так, будто проспал положенные восемь часов без единого сновидения. Путешественник намазывал джем на тост, его движения были спокойными и выверенными. — Итэр, — шепотом позвала Марина, подаваясь вперед. — Ты же это тоже слышал? Ну, ночью. Скажи мне, что я не сошла с ума. Итэр на секунду замер, не поднимая глаз. — Гроза была сильной, — ровно ответил он. — Элементальные выбросы в закрытом пространстве всегда звучат... специфически. Ешь свой завтрак, Марина. Тебе нужно заниматься алхимией. — Да какая к черту гроза! — Марина едва не вскочила. — Гроза не смеется хриплым голосом и не просит кусать посильнее! Итэр, ты же Директор, ты должен... ну, контролировать моральный облик команды! А если Самия его там... ну, ты видел след у него на шее! Это же клеймо! В этот момент на лестнице послышались шаги. Легкие и пугающе бодрые. Самия спускалась вниз, и Марина невольно затаила дыхание. Сумерская ученая выглядела… неприлично хорошо. Вчерашняя бледность исчезла, её кожа приобрела здоровый оттенок, а серебряные вены на шее теперь не горели болезненным синим, а лишь мягко мерцали, как драгоценные нити под шелком. Она поправила свою белую рубаху и, подойдя к столу, лениво потянулась. — Всем доброе утро, — Самия уселась на стул и сразу потянулась к чайнику. — О, жасминовый. Куни знает толк в снабжении, этого у него не отнимешь. Марина молчала ровно пять секунд. Её распирало от вопросов, страха и какого-то извращенного любопытства. — Самия! — выпалила она, когда ученая сделала первый глоток. — Ну колись! Тот… тот след на Скарамуше… Это же ты сделала? Господи, мы с Чайльдом в холле чуть инфаркт не схватили! Вы же это… ну… между вами всё было, да? Рассказывай немедленно, как это произошло! Он тебя принудил? Или ты сама? И почему ты так рычала?! Самия замерла с чашкой у губ. Она медленно повернула голову к Марине и посмотрела на неё сквозь темные стекла очков взглядом, способным заморозить пламя костра. — Марина, — голос Самии был сухим и холодным. — Убавь громкость своего фанатского радио. Я не понимаю, о чем ты несешь. — В смысле — не понимаешь?! — Марина всплеснула руками. — Мы всё слышали! И смех его, и как ты орала, что тебе мало! А потом он вышел… такой весь расхристанный, с укусом на самой сонной артерии! Самия, у него там живого места на шее нет! Ты его чуть не съела! Чайльд до сих пор, наверное, ржет где-то в Банке! Самия поставила чашку на стол с негромким, но очень веским стуком. Она потерла переносицу, пытаясь собрать мысли. — Марина, слушай внимательно. Утром у меня был критический скачок давления в серебряных шунтах. Крио-метка Синьоры пошла вразнос. Скарамуш проводил процедуру стабилизации… — она запнулась, в её памяти всплыли лишь обрывки: вкус озона, фиолетовый свет и ощущение падающей бездны. — Я очнулась на полу. Клянусь, я ничего не помню из того, что происходило в процессе. Кажется, я просто вырубилась от боли, а мозг включил защитную амнезию. — Ага, конечно! — Марина саркастично прищурилась. — Защитная амнезия после часа «интенсивной терапии»! Самия, ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Он тебя в комнату утащил, дверь запер, а потом вышел довольный как кот, объевшийся сметаны! «Переварить то, что я ей дал», — он так и сказал! Прямым текстом! При Итэре! Самия почувствовала, как под воротником рубахи начинает медленно разгораться жар — и на этот раз это была не магия, а обычное, человеческое смущение, смешанное с яростью. «Блядь... — подумала она. — Похоже, на автопилоте я реально что-то исполнила. Но "переварить"? Куни, ты мелкий, подлый манипулятор... Ты специально подставил меня перед этими детьми!» — Марина, выключи свой фикбуковский мозг, пока он окончательно не расплавился, — Самия подалась вперед, и её голос стал похож на шипение змеи. — Между мной и Предвестником нет никакой романтики. Есть только технический контракт и моя физиологическая зависимость от его Электро. То, что ты принимаешь за секс, было всего лишь жесткой калибровкой моих нервов. Поняла? — Тогда почему он не отрицает?! — Марина не сдавалась. — Он ходит с этим укусом как с медалью! — Потому что он — капризный ребенок с манией величия, — Самия резко встала из-за стола. — Ему выгодно, чтобы ты думала, будто он «покорил» сумерскую оракульшу. Это тешит его эго. Но я тебе сейчас докажу, что между нами всё так же царит ледяная взаимная ненависть. — Как ты это докажешь? — подозрительно спросила Марина. Самия поправила нефритовую заколку в волосах, и на её губах появилась хитрая, почти зловещая ухмылка. — Очень просто. Смотри и учись, малая, как разрушаются девичьи мечты. Сейчас выйдет наш Господин Предвестник, и я покажу тебе, насколько сильно он меня «любит». Я устрою ему такой тест на близость, что он отлетит от меня в другой конец Гавани с криками ужаса. Итэр, до этого молча слушавший их перепалку, наконец поднял взгляд на Самию. — Самия, не стоит играть с ним сейчас. Он в нестабильном состоянии. — Итэр, расслабься, — Самия махнула рукой. — Я мастер своего дела. Я дрессировала существ похлеще него. Просто сидите и наслаждайтесь шоу. Марина, приготовься разочаровываться. В этот момент в конце холла послышался знакомый, властный звон колокольчиков. Скарамуш входил в столовую, и по его лицу было видно, что он прекрасно слышал последние несколько фраз. На его шее, прямо над краем высокого воротника, всё так же отчетливо багровел след от укусов Самии. Марина затаила дыхание, вцепившись в край скатерти. Предвестник вошел в холл с таким видом, будто он только что единолично аннексировал половину Ли Юэ. На нём был новый костюм из тяжелого тёмного шёлка, который он выбрал недавно в ателье, но воротник был нарочито распахнут шире, чем того требовали приличия. Багровый след от зубов на его шее сиял на бледной коже как орден за боевые заслуги. Скарамуш остановился у стола, обвёл присутствующих ленивым, высокомерным взглядом и задержался на Самии. На его губах заиграла та самая тонкая, понимающая ухмылка, от которой у Марины задрожали руки, а Итэр непроизвольно сжал кулаки под столом. Самия медленно поднялась со своего места. Её лицо было непроницаемой маской, но внутри неё логика уже выстраивала финальный аккорд этой нелепой пьесы. «Сейчас я его чмокну, он отпрянет как от чумы, начнёт орать про неприкосновенность Предвестников, и эта дура Марина наконец-то поймёт, что между нами только сухой расчёт и технические разряды», — подумала Самия, делая шаг навстречу. Весь холл замер. Слуги Фатуи, застывшие у стен, перестали дышать. Паймон забыла про свой тост, а Марина вцепилась в скатерть так, что та пошла складками. Самия подошла к Скарамушу вплотную. Она была немного ниже него, но сейчас казалось, что это она возвышается над ним. Она смело протянула руки, коснулась его плеч и, прежде чем он успел (как она думала) её испепелить, быстро прижалась губами к его щеке. — Спасибо, сладкий, — громко, на весь зал произнесла Самия, отстраняясь. Её голос был наполнен фальшивой патокой. — Недавний «завтрак» был просто улетный. Но давай договоримся: повторять такое мы в ближайшее время не будем. Моему организму нужно время, чтобы прийти в себя после твоих… талантов. Самия замерла, ожидая взрыва. Она уже видела, как он толкает её в грудь, как искры Электро сжигают её воротник и как он визжит о своей гордости. Но Скарамуш не взорвался. Вместо того чтобы отпрянуть, он медленно, почти лениво, перехватил Самию за талию, притягивая обратно. Его ладонь была горячей и властной. Он чуть наклонился к ней, так что поля их шляп столкнулись, и прошептал — достаточно тихо для интимности, но достаточно громко, чтобы каждое слово долетело до ушей застывшей под столом Марины: — Всего лишь в щеку, Самия? — в его голосе прозвучала такая глубокая, вибрирующая ирония, что у Итэра на лбу вздулась жилка. — А вчера ты была куда более решительной. Ты пыталась вырвать мне гортань, забыв о всякой скромности. Твои аппетиты меняются слишком быстро, мышка. Иди ко мне… ты ведь еще не закончила свой вчерашний… «доклад». Самия почувствовала, как по её серебряным венам пробежал настоящий ток — не от него, а от её собственного, внезапно взбесившегося пульса. Её «байт» превратился в захлопнувшуюся мышеловку. Она увидела его глаза — совсем близко. В них было торжество охотника, который только что переиграл жертву на её же поле. — Э-э… — Самия впервые в жизни потеряла дар речи. Её лицо, обычно бледное, начало стремительно заливаться краской. — Я… мне… Она резко вырвалась из его рук, едва не сбив по пути Итэра, который уже наполовину поднялся со стула. — Мне нужно… срочно… заняться дистилляцией! — выкрикнула Самия, не глядя ни на кого. — Реагенты… испаряются! Марина, не жди меня! Итэр, прикрой! Она развернулась и почти бегом бросилась вверх по лестнице. Грохот её шагов по мрамору звучал как позорное отступление. Дверь её комнаты наверху захлопнулась так, что посыпалась штукатурка. В холле воцарилась гробовая тишина. Скарамуш проводил её взглядом, затем неспешно поправил сбитую шляпу. Он повернулся к столу, взял чашку Самии и невозмутимо сделал глоток её чая. — Пф… Женщины, — меланхолично бросил Предвестник в пустоту. — Вечно они создают проблемы на ровном месте. То кусаются, то бегают по углам. Никакой стабильности в системе. Он посмотрел на Чайльда (который уже не скрываясь, в голос хохотал, уткнувшись лбом в стол) и на Итэра. Путешественник смотрел на Скарамуша таким взглядом, каким смотрят на врага народа перед казнью. Между ними снова заискрило, но Предвестника это только забавляло. Марина же всё ещё сидела, вцепившись в скатерть. Её глаза сияли таким безумным восторгом, что казалось, она сейчас начнёт излучать свет. «А-А-А-А-А! — орал её внутренний голос, перекрывая все законы логики. — ТЫ ПЫТАЛАСЬ ВЫРВАТЬ ЕМУ ГОРТАНЬ! ДОКЛАД! ОН ХОЧЕТ ЕЩЁ! Самия, ты богиня! Ты его просто уничтожила! Это самый крутой поворот сюжета в истории Ли Юэ! Пойду… пойду запишу это в учебник Альбедо, прямо на полях!»