Глава 7

      После той ночи мы больше не виделись. Всё своё время я уделяла подготовке к ритуалу. Компоненты просты: сушёные травы, магическая книга с заклинанием, свечи, ритуальный нож и, по законам жанра, белая одежда. А самое сложное —концентрация. Каждый день по двенадцать часов я медитировала. Ведьма должна быть максимально сосредоточенной в процессе. Каждая проходит свой ритуал по-разному. Никто точно не скажет, как поведет себя природа именно с тобой. Поэтому нужно быть начеку и готовиться к худшему.        ​ Проснувшись утром в день икс, мои руки дрожали, выдавая меня с головой. В ту ночь мы с Чонгуком ни к чему не пришли, лишь нашли покой друг в друге. Сейчас я остро ощущала его нехватку рядом. В 21 веке мне ничего не стоит набрать номер и позвать к себе, но я знаю, что сделаю тем самым только хуже. Мне нужно быть собранной, а волчонок не даст мне этого, лишь больше мыслей появится в моей голове. Родители вместе с бабушкой старались не показывать своего волнения, всё та же рутинная работа: уборка, готовка, сбор трав на зиму, удалённая работа и т.д.; но пристальные, следящие взгляды за мной их выдавали.        ​Сумерки опустились быстро. Надев длинное, до щиколоток, белое платье с рукавами, взяв корзину со всем необходимым, я медленно двинулась к лесу. Моя семья смотрела мне вслед, произнося шёпотом заклинание защиты. Пробираясь вглубь, мне нужно было двигаться по наитию, не выбирая чёткого места. Ноги несли по знакомой извилистой дороге, даря тёплые воспоминания встречи. Совсем рядом послышался шелест кустов, обернувшись на звук, я увидела Чонгука в облике волка. Он молча последовал за мной, даря охрану и спокойствие на какое-то время. Дойдя до тёмного уголка леса, я повернулась к волку, погладила между ушек и сказала:       ​— Не волнуйся, волче.       Поцеловав в мокрый нос, шагнула во мрак без былого страха.        ​Вновь та же поляна с цветочным покрывалом. Солнце заменила её сестра – Луна. Небесная царица на законном троне в окружении свиты звёзд. Серебристый свет освещает юную ведьму, что готовится к обряду. Вокруг себя она раскладывает перевязанные пучки трав, между ними ставит свечи. Опускается на колени; белое одеяние отражает свет луны, создавая иллюзию свечения. Раскрытая книга и нож в руке. Более не нужно ведьме. Она готова принять свою судьбу.  ​      Алые струи побежали к земле из рассечённой раны. Губы шепчут древнее заклинание на языке природы. Огонь в свечах вздымается вверх, искры опаляют засушенные травы, поджигая их. Древняя магия творится в тёмном лесу, её нельзя тревожить, лес стеной каменной стоит на пути незваных гостей, а чёрный волк верным стражем сторожит сей ритуал. Тишина леса пугает его обитателей, они прячутся во мраке своих нор. Стая чувствует магию, страшится её. В ведьмином доме тревога свободно гуляет, мерит комнаты большими шагами. За юную ведьму у всех болит сердце.  ​      Произнесённое заклинание мощным потоком магии врывается, опутывая нитями со всех сторон. Они врезаются в плоть, режут, оставляя рванные раны на теле. Кровь струится алыми змеями по всему телу. Из горла вырывается крик, заполняющий пустоту поляны, врезающийся в стену живой изгороди. Лес испытывает, вгоняя острые иглы древности в душу юной девы. Проверяет на прочность. Слёзы текут ручьями из глаз, магия ведьмы пытается встать на защиту, призывая разряды молний, они лишь опаляют корни, вырвавшиеся из недр земли, но хватки не теряют. Зарастают, становятся прочнее, выносливее. Тело превращается в один оголенный нерв, месиво разорванных тканей обильно поливаются алой кровью ведьмы. Воздуха не хватает в лёгких, ощущаю, будто меня сейчас разорвёт на части от боли, мозг плавится от переизбытка магии, я отчаянно ищу выход. Не сдаюсь, мне нельзя здесь умирать, не так, не когда рядом близкие. Борьба с первозданной природой неравна. Она здесь Богиня, она решает выживешь ты или нет. Сознание медленно ускользает песком сквозь пальцы, я вижу мираж любимых глаз алого мерцания. Прикрываю свои, горло нещадно дерёт от долгого душераздирающего крика, тело становится ватным, боль отступает, даря мгновение тишины. Яркая вспышка, словно молния, озарившая тёмное небо, пронзила мою голову. Вот оно решение, прямо на поверхности, протяни руку и возьми. Я – ведьма. Ведь порой мы забываем, что силу дарует нам никто иная, как природа. Мы учимся жить с ней в гармонии, не контролировать, а принимать. Она в дар приносит безвозмездно малую часть себя, которую мы совершенствуем, усиливаем, модернизируем. Мы лишь песчинки в огромном мире её могущества, и прямо в этот момент она демонстрирует себя настоящую. Богиня не испытывает на прочность, она лишь показывает свою силу, которую нужно принять как родную, как свою. Со всеми её изъянами, взбалмошным характером, стервозным нравом, любящим сердцем и открытой душой.              «Прими, и принят ты ей будешь как родное дитя».

***

      Летнее утро впервые не греет. Ночь была бессонной и тревожной. Последний разговор с ведьмой не принёс должного покоя, но внёс ясность: я ей не безразличен. Это открытие согревало моё сердце. После её взгляда, полного слёз и боли в тот злополучный вечер в лесу, мою голову разрывали различные мысли. Все они были мрачными, без проблесков надежды. Я не мог понять, что именно её обидело.        Когда до поселения дошли тревожные слухи о младшей ведьме, всё внутри оборвалось. Сердце и душа рвались к своему, но мозг скверно подкидывал моменты из леса и немой приказ в грозовых глазах: «Не подходи». Сутки волк мучился в агонии незнания, что именно с его ведьмой. Сутки скулил и носился по лесу в поисках успокоения. Невиданная сила тянула к домику ведьм, с каждым часом она росла, и в конце концовя не выдержал. Волк взял надо мной верх и рванул к своему сердцу, запертому в доме. Границу леса и территорию ведьм волк переступать боится. Страх сделать хуже сильнее моих чувств. Грета наблюдала за страданиями чёрной тени, притаившейся на границе с лесом, сжалилась и поведала, что с Мией всё будет в порядке. Боль от незнания, что мы разделяли на двоих с волком, отошла после её слов, но тревога обосновалась в чертогах сознания.        Свет луны отражался от её бледного лица, Мия ступала осторожно, не спеша. Прикосновение ладони тёплыми лучами расползалось по телу. Моя ведьма произносит глупые слова, что злят волка. Эмоции сливаются в непонятный комок, который постепенно раскручивается от понимания: «У нас есть будущее». Шквал эмоций обрушивается на меня, хочу сказать и сделать так много с ней, но всё меркнет на фоне мокрых глаз и эмоциональной нестабильности. Моя ведьма на грани истерики. Успокоить, уберечь, защитить – первоначальная задача, остальное потом.        После она закрылась от меня по логичным причинам. Мы с волком терпеливо ждали. Ночи сменялись днями безнадежно медленно. В день «икс» я не выдержал, отправился к своему сердцу, что шло медленно по лесу в сторону темноты. Слова: «Не беспокойся, волче» - не успокоили, а наоборот, заставили волноваться ещё сильней. Моя ведьма исчезла в темноте, и лес окутала пронзительная тишина. Я остался на границе верным стражем.        Крик, пронзающий до костей голосом Мии прервал мои думы. Мои внутренности будто выворачивало от боли, что слышу в её голосе. Я мгновенно рвусь в гущу, но лес меня не пускает. Он стоял стеной между мной и моей ведьмой. Он ожил, загораживал кустами и корнями деревьев, опутывал лапы и раздирал их в кровь. Оставить попытки – значит оставить Мию. Я не мог так поступить. Вновь и вновь я пробую пробиться, и наконец, когда крики стихают, лес расступается передо мной, позволяя войти. Тишина оглушает пока я ступаю по тёмной стороне леса. Та же самая поляна, что при первой встрече, те же цветы, лишь выгоревшее пятно в середине поляны выглядит не знакомым. Мия лежала в центре выжженного круга, платье из белого превратилось в алое. На открытых участках тела нет живого места. Волк скулит при виде сей картины. Злость и ненависть окутывает сердце, я всей душой ненавижу свой дом в этот момент. Обратившись в человека, аккуратно опускаюсь на колени рядом с ведьмой, трясущимися руками проверяю пульс. Облегчённо выдыхаю – жива. Сердце моей ведьмы бьётся. Я, насколько это было возможно, аккуратно беру её на руки, чувствую неровности кожи от ран, кровь маленькими струйками начинает течь по моим рукам. Лицо ведьмы искажается в гримасе боли, принесённой моими прикосновениями, прикрываю глаза на мгновение, сердце разрывается от сего происходящего. Стискиваю зубы, делаю вдох и лёгким бегом направляюсь к дому ведьм.        Госпожа Стюарт старшая, встречает нас с тревогой в глазах. Ричард отрывает широко дверь, пропуская нас внутрь. Капли крови нитью тянутся за нами по полу, я несу её наверх, кладу на кровать и падаю на колени рядом. Страх занимает почётное место в моём сердце. Оно обливается огромными потоками крови при взгляде на Мию. Её лицо, как ранний снег, отдающий синевой. Грудь вздымается еле слышно, пульс еле бьётся. Старшая ведьма приказывает выйти, а я не двигаюсь. Как я покину свою ведьму в такую минуту? Она повышает голос, но меня это не трогает. Чувствую сильные руки, что поднимают меня с пола. Я разворачиваюсь и готовлюсь прорычать много лестного, как застываю, видя в глазах человека столько же боли что и в моих. Силой воли заставляю себя последовать из комнаты, дверь громко хлопает, и тело оседает на пол рядом с ней, а моё сердце там, за закрытой дверью в ногах ведьмы.