Глава 8

      Дежавю охватывает меня, когда я открываю глаза. Вновь яркие лучи путаются в занавесках на окнах, благовония заполняют комнату, магические амулеты и символы. Лишь одно отличается: в теле такая лёгкость, что кажется, будто я могу покорить весь мир. Голова ясная, нет тревог в сердце, душа спокойна. Только в ногах какая-то тяжесть. Приподнимаюсь на локтях и вижу чёрный клубок шести. Тело волка напряжено, будто в любую минуту готов сорваться - лишь позови. Аккуратно высвобождаю ноги и подползаю ближе. Пытаюсь прикоснуться к мягкой шерсти невесомо, чтобы не потревожить сон, но волк резко распахивает глаза и поднимает голову.         — Тише, волче, это всего лишь я, — улыбаюсь и уверенно поглаживаю меж ушек.        Чонгук смотрит на меня, а в глазах читается неуверенность, будто я мираж. Моё сердце невесомо касается рука страха, лишь на мгновение, я не даю ей зайти далеко и обнимаю своего волка. Чувствую, как Чонгук жадно вдыхает мой запах, пытается насытиться.        — Волче, – тихо шепчу я в его мех. — Как думаешь, всё прошло удачно? Лес принял меня?       Чонгук даёт время на утешение в обличии волка и обращается, мягко отстранив меня. Его обсидиан светится ярче звёзд на небе.        — Я не знаю и знать не хочу, если честно, – произносит волк, касаясь моей щеки. Его рука слегка трясётся от волнения. «Чего ты боишься,волче?».       — Чонгук…       — Я так боялся тебя потерять, – произносит он, и в его глазах отражается вся боль вселенной.        — Что ты такое говоришь? Что произошло? Я мало что помню, — прикрываю глаза, наслаждаясь теплом и напрягаю мозг в попытке вспомнить.        В миг ворох мыслей проносится в моей голове. Ощущаю фантомную боль в теле, где были раны, но сейчас их нет, будто это было лишь в моей голове. Вижу сквозь лёгкое свечение фиолетового напуганный взгляд волчонка. ​       — Мия, что не так?       — Я… — А что сказать-то? Как объяснить, что случилось, чтобы не напугать? Но волк делает это за меня.       — Я видел последствия, – его взгляд тяжелеет, обсидиан покрывает алое свечение. — Я нашёл тебя там, в этом грёбанном лесу, в крови. На теле не было живого места, будто тебя пытали, резали бесконечно острыми предметами. Я не готов простить такое своему дому.        Чонгук опускает взгляд, проводит пальцами по открытым участкам тела, мурашки бегут от его прикосновений. Щёки покрывает лёгкий румянец.       — Сейчас на тебе ни царапины. Я не знаю, что за колдовство, но я доволен. — улыбка украшает любимое лицо.       — Долго я спала?        — Неделю.        Пальцы изучают мои руки без ведома хозяина. Чонгук смотрит лишь в глаза. ​      — Не говори мне, что ты всё это время был тут? — шепчу я, боясь спугнуть момент громким голосом.        ​— Только шесть дней. Как только я принёс тебя, твоя бабушка выгнала меня из комнаты и лечила тебя сутки. После мне позволили войти.        ​— Все шесть дней?       ​— Ведьма, — Чонгук убирает прядь моих волос за ухо. — Почему тебя это так удивляет?        ​— Потому что ты живой организм, которому нужно питаться, мыться, ходить по нужде и спать. – Наши глаза смотрят слишком откровенно.       ​— Не переживай, твои родители выгоняли меня хотя бы на час, следили за питанием. Они хорошие, а ты на них наговаривала, — произносит с улыбкой. — А вот сон...прости, ведьма, но такой роскоши я позволял себе не часто.       ​— Почему? Ведь ты был здесь, значит, мог спокойно поспать.        ​— Потому что во снах ты была в сознании, улыбалась прямо как сейчас.       ​— Говоришь так, будто и сейчас ты думаешь, что я всего лишь сон.       ​— Очень хороший сон.       Волчонок поднимает руку, касается моих волос, проводит до самых кончиков, затем касается ладони и поднимает к своим губам, переворачивая, касаясь запястья. «Он не верит» - проносится в моей голове. Я медленно наклоняюсь вперёд, касаюсь своим носом его, заглядываю в глаза - в них вселенная с мириадами звёзд - и целую. Мощное тело напротив застывает. Я отстраняюсь и заглядываю в шокированные глаза.  ​      — Это не сон, волчонок.       И вновь на свой страх и риск целую его. Для лучшего удобства кладу свободную руку ему на колено. Чонгук сжимает вторую для проверки действительности и перенимает инициативу. Свободной рукой окольцовывает мою талию и слегка приподнимает, сажая на свои колени. Я ощущаю жар тела и мягкость губ. Мы растворяемся в солнечных лучах и запахе целебных трав. Наши души находят покой, а сердца объединяются. Долгожданный момент прерывается нехваткой кислорода в лёгких. Я отстраняюсь, вплетаю пальцы в мягкие волосы и заглядываю в глаза. Говорить совершенно не хочется, но нужно прояснить некоторые моменты.        ​— Это всё…не просто так, правда? – липкие пальцы вновь тянутся к сердцу. ​      — Нет, ведьма, и никогда не будет. Моё сердце всегда было и будет лишь твоим.       ​— Как и моё.       Шёпот растворяется в сладком поцелуе. Я ощущаю горячие руки, что изучают спину, от лопаток до поясницы. Я царапаю ногтями заднюю часть его шеи. Чонгук вдавливает меня в своё тело,и по комнате разносится первый стон. Наши тела горят, сердца бешено стучат, стремясь пробить грудную клетку навстречу друг другу. Чонгук первый прерывает поцелуй, утыкается носом в мою шею и жадно поглощает кислород. Я обнимаю его и пытаюсь восстановить дыхание, вглядываясь в летний лес за окном. При взгляде на него я ощущаю тягу пойти и окунуться в лесной мир. Все чувства обостряются. Они новые и неведанные, немного пугают, но после ночи я уже ничего не боюсь.  ​      — Чонгук.       ​— Мм, – отвечает приглушенно.        ​— Я хочу пойти в лес.       Волк резко поднимает голову и заглядывает в глаза. Жду возражений, но вместо них: ​      — Только вместе со мной.       ​— Как скажешь, — я улыбаюсь, целую его в кончик носа и встаю с колен.        Стыд охватывает меня, когда осознаю, что одета лишь в нижнее бельё и длинную футболку. Боже…мы были так близки, и я так одета. Я выталкиваю ошарашенного волка за дверь. ​      — Мия, что случилось? – доносится взволнованный голос за дверью.       ​— Ничего, я сейчас оденусь и выйду.       На мой ответ Чонгук ухмыляется, я слышу это даже через дверь.        ​— А мне нравится твой наряд, правда, если бы это была моя футболка, было бы ещё лучше. ​      — Боже…уйди, я сейчас оденусь и спущусь.        Слышу грудной смех и отдаляющиеся шаги. Щёки горят огнём, я подрываюсь к шкафу и выуживаю лёгкую одежду.

***

      В гостиной слышатся голоса и шум посуды. Мой взгляд цепляется за уставший вид семьи. Поочерёдно меня обнимают, целуют в щёки и усаживают за стол. Волк рядом, двигается ближе, накладывая еду в тарелку. Румянец охватывает нас обоих. Бабушка смотрит пронзительно, будто знает о том, чего не должна. ​      — Милая, что ты помнишь? – задаёт мама вопрос после расспросов о самочувствии.        Мой взгляд останавливается на каждом по отдельности. Отодвигаю чашку с ароматным чаем и делаю глубокий вдох. Взгляд устремлён на зелень лета за окном, и я рассказываю, что именно произошло, опуская моменты об адской боли. Это уже в прошлом, не стоит тревожить сердца близких лишний раз.        ​Мои слова льются легко, но чувствую, как больно они ранят сидящих рядом. У меня нет сил заглянуть им в глаза. Волчонок с каждым словом напрягается всё сильней, и я, не глядя, беру его руку в свою, успокаиваю.  ​      Рассказ окончен. Тишина окутала кухню. За окном жизнь течёт своим потоком. Птицы поют песни лету.  ​      — Давайте без расспросов и сожалений, больше мне сказать нечего.  ​      Я встаю из-за стола и направляюсь на улицу. Воздух раскалён жаром солнца.  Позади слышатся шаги, и такой же жар прижимается ко мне со спины. Обнимает и кладет подбородок на плечо, прикрывает глаза.  ​      — Теперь я знаю, почему у меня чуть крыша не поехала, – тихо произнёс в самое ухо горячим дыханием.       ​— О чём ты? – я зарываюсь одной рукой в его волосы. Не понимаю.       ​— Я слышал, как ты кричала, — зарывается носом в шею, будто там самое надёжное место в мире, — Мы с волком сходили с ума от твоей боли и рвались к тебе. Но лес нас не пускал, лишь как всё закончилось, я смог прийти к тебе.  ​      Мы молчим. Чонгук дышит жарко и крепко держит в своих руках, всё ещё сомневается. Я смотрю на лес. Меня тянет туда, и я хочу знать: он принял или нет?  ​      — Нам нужно проверить.        ​— Что проверить? – спрашивает волк, расслабляя руки и поднимая голову. ​      — Могу ли я остаться.       Улыбка озаряет моё лицо, я не боюсь приговора. Я останусь в любом случае, хочет лес того или нет, ведь сердце ведьмы навсегда здесь. Беру Чонгука за руку и тяну за собой, голые ступни утопают в мягкости травы. Мы продвигаемся вглубь и чувствую, как волк за моей спиной напрягается.  ​      — Мия.       ​— Что?       ​— А мы можем не идти именно туда? – наши взгляды пересекаются, и я вижу тревогу.  ​      —Не бойся, волчонок, ничего не произойдёт.       ​— Я бы не был так уверен.       ​— Чонгук, — беру его за руки, сжимаю, пытаюсь сконцентрировать его внимание на себе, — Ничего не произойдет, больше нет. Я ведь не ритуал иду туда проводить, лишь призову немного магии, окликну её внутри себя и посмотрим, что будет. Если лес не принял, то ничего не произойдёт, а если всё ж принял – мы увидим его силу.  ​      Волк немного успокаивается после моих слов, и мы двигаемся дальше.        ​Здесь время будто остановилось. Ничего не изменилось. Даже выжженного круга тут больше нет. Всё осталось таким каким я его помню. Чонгук хмурится, смотря на поляну.  ​      — Не понимаю.       ​— Видимо, лес скрыл обряд, чтобы не было лишних вопросов у чужаков, забредших случайно.       Волк скептично выгибает бровь, но молчит, воздерживается от сарказма. Волнение пробирается по венам, лёгкое покалывание ощущаю на пальцах. Гук опускает взгляд на наши руки, смотрит заинтересованно, без страха. Подносит к лицу, крутит в разные стороны, рассматривает наэлектризованные нити. Касается губами пальцев рук, и нити исчезают.        ​— Прости.       ​— Я уже понял, что, когда ты волнуешься или тебя переполняют эмоции, появляются фиолетовые нити. Теперь моя очередь тебя успокаивать? — он ухмыляется и накрывает мои губы своими. Поцелуй лёгкий, воздушный и мягкий. — Давай уже быстрей закончим и пойдём? А то мне не нравится это место. ​      Я смеюсь и высвобождаюсь из его рук. Отхожу на пару шагов. Волк напрягается, но стоит на месте, ждёт.  ​      У каждой ведьмы свой дар - особенный. Моя сила заключается в разрядах молний, и сейчас, стоя в сердце леса, я ощущаю что-то новое внутри себя. Оно тянется зелеными нитями, освещает мрак грозовых туч, переплетается с врождённой магией. Сосредотачиваюсь на ощущениях. Магия леса просачивается в каждый уголок сознания, создает нерушимый союз, дарует защиту, спокойствие и любовь. Кончики пальцев покалывает от переизбытка чувств, ветер успокаивающе ласкает мое лицо. Слышу лёгкий шум леса, ног касаются нежные цветы поляны. Я открываю глаза и вижу своего волка, стоящего в мерцании зелёных нитей, что окутали всё пространство. Они струятся из разных уголков леса, ко мне. В теле лёгкость, в волосы магией вплетаются цветы, запах луга становится насыщенней, волк начинает чихать из-за острого обоняния. Мой смех проносится волной, лес откликается на своё дитя, даря ему всю свою силу и мощь. Я стала сильней благодаря благословению этого леса, теперь тут мой дом, тут моя душа и сердце поселившиеся навеки.  ​      Подбегаю к волку, крепко цепляюсь за шею и целую. Чонгук подхватывает и кружит в самом сердце поляны, цветы мнутся под тяжестью двух тел. Он ставит меня на ноги и смотрит в глаза. Там счастье плещется волнами. Затем целует: мокро, жадно, со всей страстью. Нас окутывает зелёный магический ураган, цветы кружат в воздухе, бабочки зависли в потоке магии. Сердце волка спокойно. Его ведьма навсегда останется с ним.