Глава 11

      Ночь обещала быть бессонной: слова ведьмы не выходили из головы. Лежу, как дурак, смотрю в потолок и широко улыбаюсь. Сердце в груди успокаиваться не желает. «Я тоже тебя люблю», - как мантру кручу в голове голосом Мии. Сон так и не пришёл в эту звёздную ночь. Решил не мучить себя, отправился спозаранку доделывать брошенные дела из-за незваной гостьи. Прошёл мимо домика Джина, прислушался – тихо. И со спокойной душой отправился к бабуле доделывать сарай.           Мия появилась в поселении с первыми лучами солнца, её присутствие я ощущаю мгновенно. К ней словно тянутся невидимые нити, оповещая моё сознание о близости своей. Зная, куда наверняка двинется, я шагаю к домику лекаря, пересекаясь с ней на пороге.           — Доброе утро, ведьма, — понимаю, что могут возникнуть распри, я улучаю момент и сладко целую.           — Доброе утро, волчонок, — Мия улыбается, прижимается ближе, а затем отстраняется.          Коротко стучится. Спустя время нам открывает сонный лекарь, молча пропуская внутрь. Шагаем в залитое утренним солнцем помещение, в доме царит тишина и умиротворение.          — Так, ранние пташки, говорим, что хотим, и валим от сюда. Ещё слишком рано вообще-то, — Джин зевает, хмуро смотрит на нас и ждёт ответа.          — Как лисица? — спрашивает ведьма, оглядываясь. Сразу видно, что желает видеть незваного гостя.          — Также, всë ещё спит. Я же сказал вчера: проспит пару дней точно, ей понадобится время на восстановление. Если это всё, то валите уже, я сообщу, если что.          Джин буквально выгоняет нас из хижины, закрыв перед носом дверь. Поселение только начинает просыпаться, и решаю урвать момент: беру Мию за руку и веду в лес. Её обеспокоенное лицо сменяется на лукавое.          — И куда же ты ведешь меня, волчонок? — игривый голос заставляет улыбнуться.           — На нашу поляну. — Мия молчит и спокойно следует за мной. Она тоже хочет немного побыть наедине.         Луг утопает в золотом сиянии утреннего зарева. Трава пожелтела, а цветы во многих местах аккуратно срезаны нежной рукой моей ведьмы. Мия тянет в середину, буквально падает на холодную землю, протягивая ко мне руки.            — Иди сюда, волчонок.            — Простынешь на холоде, — сжимаю её руки своими и укладываюсь рядом. Холодные порывы ветра просачиваются сквозь золотистые деревья, заставляя поёжится ведьму.             — Так ты согрей меня, — «Вот кто настоящая лиса», - думается мне, когда заглядываю в хитрые шоколадные глаза.             — Иди ко мне.        Мия, не стесняясь, укладывается на меня сверху и мгновенно целует. Нежность накрывает с головой, словно пуховым одеялом в зимнюю ночь. Чувства переполняют настолько, что голова идёт кругом, а магия просачивается из наших тел, образуя нити, тянущиеся друг к другу. Коктейль алого и фиолетового с нотками зелени окутывает наши жаркие тела, что набирают обороты в страстном поцелуе. Мои руки блуждают по стройной фигуре, заставляя внутреннего волка рычать от желания присвоить её себе, но нельзя, не здесь и не так. Глаза напротив сияют, когда она отстраняется, чмокает в последний раз и головой укладывается мне на грудь. Приятная тяжесть растекается слаймом по моему телу.         — Сегодня много дел? — раздаётся голос после долгого молчания. Солнце слегка пригревает, заставляя разнежиться на поляне.        —  Не особо, по плану доделать то, что не успел вчера.        ​—  До вечера управишься? ​      — Надеюсь, а что?       ​— Бабуля поедет в город на пару дней, составишь компанию на вечер? ​      — Интересное предложение, — моё сердце грохочет в грудной клетке, а мысли ушли за пределы разумного.       ​— Конечно, — Мия приподнимается и заглядывает в глаза.  — Вдруг мне станет страшно, и кто-нибудь напугает тёмной ночью.       ​— Манипулируешь?        ​— Разумеется, — хитрая улыбка озаряет её лицо. Я резко меняю нас местами, нависаю сверху и сцеловываю её. Ведьма смеётся и ближе прижимает к себе.

***

      Прохладный ветер обдаëт голые ступни, тёплый плед дарит уют телу. Солнце медленно катится к закату, а мой волк особо не торопится. Провести время наедине, в доме не в первой, но лишь сейчас это ощущается по-другому. Предвкушение захватывает нутро, нежная улыбка расцветает на моих губах. Воспоминания калейдоскопом проносятся в голове: от заветных слов до сладких поцелуев в пожелтевшей траве. Утреннее единение с волчонком закончилось быстро: острый слух уловил активное оживление поселения, и пришлось возвращаться к своим делам. А мне лишь оставалось вернуться в пустой домик, навести порядок и завалиться на кровать с книгой, хоть как-то скоротать время. И вот сейчас я стою на веранде, что выходит на задний двор, и жду долгожданного гостя. Ветви, уже почти оголённых кустов колышутся, и виднеется чёрная тушка волка, что держит в зубах корзину. Очевидно, госпожа Чон надавала вкусной выпечки лично для меня, ведь однажды она сказала: «Ты слишком худая, одна кожа да кости, нужно тебя откармливать». С тех пор я стараюсь реже появляться в доме вожака, иначе после посиделок выкатываюсь оттуда как колобок, так и до складок на животе недалеко. ​      Волчонок подходит ближе, ставит корзинку и оборачивается. Я мгновенно оказываюсь в кольце рук, а губы уже атакуют чужие.        ​— Прости, я правда очень торопился, но мама… — он многозначно указывает взглядом вниз. ​      — Предсказуема. Пойдем?       Чонгук берёт корзину и следует за мной, двери с тихим щелчком закрываются позади нас. В гостиной льётся тёплый свет из ламп, пахнет различными сушëнными травами. Я забираю корзину и шагаю на кухню, выкладываю содержимое на блюдо, совсем не удивляясь его обилию. Тихо смеюсь и чувствую жар родного тела, что прижимается сзади и окольцовывает мою талию. Огонь в сердце и вожделение с каждым разом усиливается во сто крат. После утра оно никуда не делось, и стоя сейчас на залитой закатным солнцем кухне, в сознание бьёт понимание, чем именно закончится вечер. Моим первым разом. Многие говорят, что впервые очень страшно, но, чувствуя горячее дыхание на шее, страх не ощущается, я полностью доверяю своемуволку.  ​      — Ты слишком вкусно пахнешь, — Чонгук целует в шею совсем невесомо, трëтся носом, жадно вдыхая мой аромат. — Я готов тебя съесть, как самую настоящую сладость.       ​— Так съешь меня.       Чонгук резко разворачивает к себе лицом и заглядывает в глаза, смотрит непонимающе.  ​      — Съешь меня, волчонок, — на выдохе произношу, касаясь его губ своими.  ​      — Ведьма… я ведь не сошёл с ума? Мы думаем об одном и том же? —  и сколько надежды в обсидиановых глазах.        ​— Если ты думаешь, как бы разложить меня на мягких простынях…то да, — смело отвечаю. Вижу, как чернота заволакивает радужку, скулы резкими линиями выражаются на любимом лице, и ухмылка, заставляющая трепетать тело.        ​— Я много о чём думаю в таком контексте, — наклоняется ближе, обдаëт горячим дыханием. — И много что хочу воплотить, но... - сомнение застревает в голосе. — Ты уверена? У нас впереди многие годы, нам некуда торопиться.  ​      — Чонгук, если бы я сомневалась, думаешь, предложила бы такое? Разве ты плохо меня знаешь? ​      — Нет. Не предложила бы.        ​— Вот видишь. Я не боюсь и хочу этого лишь с тобой, будь первым и последним… — последние слова утопают шёпотом в мягком поцелуе.        ​Волчонок поднимает меня, заставляя невольно обхватить его талию ногами, и несёт в спальню. Он нежно сминает губы, боясь сделать больно, и лишь когда моя спина касается мягкой постели, его цепи постепенно рушатся, звеня в тишине слишком громко. Чонгук всем весом вжимается в хрупкое тело, жадно сцеловывает тихие стоны, срывающиеся с малиновых губ. Изучает горячими ладонями любимое тело под собой.  Медленно спускается к излюбленной шее, ощутимо прикусывает клыками, слыша громкий стон наслаждения сверху, скалится, пускает в ход язык, который рисует неизвестные узоры. Всё крутится в ярком водовороте чувств и эмоций. Магия неконтролируемо вырывается из моего тела, пуская импульсы светящихся электродов. В воздухе витают запахи: озона, мокрого осеннего леса и секса. Чонгук прекрасно лавирует меж гранями нежности и грубости, что становится обидно - опыта набираются с кем-то, но все мысли улетучиваются, стоит горячим ладоням пройтись по груди, плавно перетекая к животу, останавливаясь у кромки шорт. Вновь заглядывает в грозовые глаза, видит одобрение и снимает ненужную одежду. Не слишком довольная раскладом дел, цепляюсь за его футболку и тяну вверх. Волчонок охотно поддаётся, показушно снимает, отбрасывая в сторону, даёт время полюбоваться сильным телом и вновь припадает к губам, расслабляет, не даёт крупице страха проникнуть в моё сердце. Аккуратно прислонился к моему, так давно желавшего его, лону. Снова вглядывается в мои глаза, ища в них тень сомнения, но не находит и медленно погружается, давая возможность привыкнуть. Натыкаясь на препятствие, волчонок сжимает мою руку и безмолвно, одними глазами показывает, что нужно потерпеть. Прикрыв глаза, я расслабляюсь, полностью доверяя своему волку. Рывком он преодолевает тонкую грань, заглушая болезненный стон нежным поцелуем. Привыкнув к боли, лёгким движением бёдер даю понять, что готова к большему. Волк начинает двигаться, постепенно ускоряя темп. Волны наслаждения с каждым толчком разливаются по моему телу. Волчонок слишком нежен и аккуратен, заставляет своих демонов сидеть на цепи, даёт ведьме насладиться первой любовью. Громкий стон оглушающе звучит в пустом доме, сбитое дыхание делится одно на двоих, приятная нега расползается щупальцами по телу влюблённых. Счастье затапливает сердца, улыбки украшают румяные лица, тёплые объятья крепки. Ведьма лежит головой на груди своего волка, слушает биение любимого сердца, прикрывает глаза и проваливается в спокойный сон, зная, что его надежно охраняют.  ​      Сильный ветер гонит серые облака, холодные ветра пришли с севера, выгоняя тёплую погоду со своего места. В доме ведьмы тепло и уютно, на кухне пахнет свежесваренным кофе и домашней выпечкой. Счастливые улыбки светятся летними лучами солнца, волк влюблённо смотрит на свою ведьму. Влажные мечты обоих наконец сбылись, близость поднялась на новый уровень благодаря открывшейся душе. Вскоре начался осенний промозглый дождь. Решение остаться волчонку на пару дней было предсказуемым. Вожак не сильно расстроится отсутствием сына на один-два дня. Пара проводила время в уютной и тёплой постели ведьмы за поеданием сладкого, просмотром сериалов, чтением книг и занятием любовью. Последнее особенно нравилось молодому волку. Его голод по телу любимой был безграничен, ведьме это льстило. Идиллию рушит звонок Джина, оповещая что лисица наконец очнулась.

***

      Рыжее создание сидело на кровати лекаря, взъерошенным воробушком. Её совершенно не смущало присутствие незнакомых существ, внимательно следящих за ней. На вид кицунэ не больше двадцати, с золотисто-карими глазами, пухлыми губами и очаровательными ушками; хвосты, видимо решила спрятать. Она зевает,перекидывает через плечо прядь огненно-рыжих волос и наконец подает голос - очень мелодичный и ласкающий слух.  ​      - Расскажите, что произошло? ​      - Что ты помнишь последнее? - задает вопрос вожак. Чон Часон выглядит расслабленным, в отличие от сына. Чонгук в напряжении стоит позади меня. ​      - Лес.  ​      - Исчерпывающий ответ, - скользит от волчонка.        ​- Как тебя зовут? - задаю вопрос лисице. ​      - Акияма, - её взгляд приковывается ко мне. - У тебя красивая сила.       ​- Как это? - интересуюсь на непонятное высказывание.        ​- Гром и молнии. Красивое сочетание с лесной энергией.        ​- Как ты узнала? - мои глаза округляются. Никто не может узнать магию ведьмы без её позволения.  ​      - Я кицунэ. Нам подвластно такое знание.        Исходя из её слов, можно понять, что я очень мало знаю об этих существах. Возможно, и миру многое не известно, потому что они сами этого хотят, хранят тайны поколениями.  ​      - Давай по порядку, - вновь подает голос вожак и подходит ближе к лисе. - Что произошло? Откуда ты и зачем?        ​- А кто вы? - отвечает вопросом на вопрос.       ​- Боги…- качает головой Часон. - Ты на территории стаи оборотней Чон. Я вожак - Чон Часон. Теперь ответишь на мои вопросы?        ​- Не уверена, что могу доверять вам, но так как спасли, да и еще и вылечили…       ​— Это ведьма спасла тебя и вылечила, - бесцеремонно перебивает Чонгук. Злобно зыркаю на волка и движением руки прошу лисицу продолжать.  ​      - Спасибо… - делает паузу, намекая на взаимное знакомство.       ​- Мия Стюарт.       ​- Спасибо, Мия, - мягко улыбается она. - Я из очень далёкого места, которого сейчас уже нет на картах мира. Мне больше тысячи лет, и дома у меня нет. Я странница, путешествующая по миру, и помощница если потребуется.        Тёмным ведьмам вечно неймется. Они постоянно что-то ищут, исследуют, залезают в самые потаённые места запретной магии. И вот, раздобыв какой-то очень старый список для черного ритуала, им понадобился нагицунэ. Но проблема в том, что тёмные лисы были истреблены много веков назад. Как вдруг в их гнилые головы пришла мерзкая идея сделать из кицунэ - нагицуне. Таким образом, я, хитрая девятихвостая лисица, была поймана обманом в их сети. Много болезненных и зловещих пыток вытерпела, но результата так и не было. В один из дней эти нелюди решили устроить шабаш, созвали своих равных по духу сородичей и устроили пир. В тот вечер мне выдался шанс бежать. Одна из моих смотрительниц настолько забегалась, что по рассеянности не закрыла плотно дверцу моей клетки, и я бежала, так долго, что не могу точно сказать, сколько прошло времени. По пути мне попадались магические существа, обычные обитатели лесов и полей, люди. Я была вымотана и обессилена, это и сыграло роль на моих ранах. Случайно наткнулась на лесных медведей с выводком и не смогла уйти незаметно. Рванные раны - их лап дело, дальше помню плохо. Брела интуитивно, затем темнота, и вы, сидящие передо мной. Вот, собственно, и все.        ​Тишина опускается на присутствующих с последних слов Акиямы.        ​- Самые близкие к нам тёмные ведьмы — это северные, обитающие в снежных вершинах. Там, средь скал, стоит чёрный замок, оборотни обходят то место стороной, - проговорил вожак.       ​- Меня одурманили в одном из больших городов. Помню голова была туманна, ориентир потерян. Когда сознание прояснилось, я уже сидела в железной клетке.       ​- Ты можешь остаться в стае для восстановления сил, а позже покинуть нас. Либо, если будешь пригодна стае и завоюешь доверие, позволю обрести дом, - после долгих раздумий озвучил Чон Часон.        ​- Спасибо, - смущённо произносит лисица.        ​- Тогда пусть живёт тут, поможет с маленькими делами, - проговаривает лекарь, намекая всём покинуть помещение. Разговор окончен.        ​- Хорошо, пусть будет так.        Вожак покидает домик первым. За ним уходит Юнги, чьё лицо уже несколько дней не покидает хмурое выражение. Он задумчив и растерян, это читается по глазам. Я расслабленно улыбаюсь, радуюсь маленькой победе в спасении лисы. Может, повезет, и смогу подружиться с ней, узнаю много интересного или научусь чему-то новому.        ​- Спасибо ещё раз, Мия, - лисица смотрит в мои глаза серьёзно. На миг я теряюсь, беру себя в руки и касаюсь рукой в ответ.        ​- Не за что меня благодарить. Это, в каком-то роде, мой долг. - Рука лисицы тёплая, чувствую приятную магию, сочащуюся из нее. - Отдыхай.        Прощаюсь с Джином, обещаю заходить почаще и помогать. Лисица провожает нежным взглядом,принимая лежачее положение. Разговор отнял много сил.        И лишь чёрная, хмурая тучка, следующая попятам, осталась недовольна.