Часть 6. Тот, кто не боится.

Лишь тепло камина и сладкий чай — а может, что-то покрепче — могут согреть в этом городе. Погода становилась злее с каждым днём: зима начнётся раньше. Стены дома не защищали от холода. Старые квитанции не волновали. Спайки наконец загрузил стирку. Одежды было немного. Привёл себя в порядок: помылся, побрился, подстриг ирокез. А потом принялся прибираться в доме — голый. Пуля изредка скулила, скучая на диване, и смотрела в окно. Послышались шаги. Потом стук. Спайки не хотел открывать, но Пуля уже подбежала к двери, скреблась и пыталась лаять. «Защитница», — усмехнулся Спайки. На крыльце стояла Бонни. Она уже собиралась уходить, как ей открыли. — О... чёрт! — ведьма зажмурилась, не скрывая улыбки. Спайки вскинул брови, подхватил тявкающую Пулю на руки. Уже хотел закрыть дверь. — Я думала, ты уехал, — остановила его Бонни. — Как видишь, — хрипло ответил он. Ведьма зашла без приглашения. Спайки молча закрыл дверь, отпустил Пулю. — Твой новый друг? — Бонни присела на корточки, держа дистанцию. — Пуля. Кауфман, — он сел на диван, отпил вина из бутылки — из той самой семейной коллекции. Щенок не давал до себя дотронуться. Тело дрожало. Пуля заскочила на колени к Спайки, прикрыв собой его голые бёдра. — Странное имя, — Бонни опёрлась спиной о стену напротив. — Ты плохо выглядишь. Ушёл в запой? — Кто тебе сказал, что я уехал? — он не смотрел на ведьму, гладил Пулю. — Все говорят, — пожала плечами Бонни. — Что с тобой? Спайки лениво перевёл взгляд на ведьму. Хихикнул, улыбнувшись. В глазах что-то загорелось. — Я должен быть мёртвым, — спокойно ответил он. Снова сделал глоток, вспоминая. — Ты и правда выглядишь как зомби, — Бонни сложила руки на груди. — Посмотри, — Спайки убрал бутылку, указал на грудь, на шрам. — В меня стреляли. В спину, блять. Пуля прошла насквозь. Бонни подошла ближе. Её пальцы на секунду застыли в воздухе — будто она хотела дотронуться, но не решилась. — Кто? — спросила она тихо. Спайки пожал плечами, вернулся к вину. Пуля тихо сопела на его коленях. — Ты бессмертный... — Бонни эмоционально жестикулировала. — Но, Спайки, нельзя это просто так оставить. — Я не оставлю, — он посмотрел ей в глаза, убрал пустую бутылку. — Мне просто нужно время. Не говори никому, что я ещё здесь. Бонни часто приходила. Приносила продукты, сигареты, корм. Гуляла с Пулей. Ведьма сохранила секрет. Поделилась книгами, свитками о сверхъестественном. Спайки не мог и дальше отсиживаться в четырёх стенах. Тайны Кауфманов звали его наружу. Однажды ночью он вышел с Пулей. Щенок весело вилял хвостом, но вздрагивал от лая других собак. Спайки ощущал на себе взгляд, но улица была безлюдна. Они остановились в парке. Спайки присел на лавочку, закурил. Пуля села рядом, чесала оторванное ухо. Не все фонари горели, те, что светили — мигали. Щенок прижался к ноге хозяина, зарычал, смотря куда-то в темноту. Спайки напрягся, но виду не подал. Затушил сигарету, кинул туда, куда смотрела Пуля. Послышались шаги. Спайки быстро встал, сжал кулаки. Пуля залаяла громче. Знакомый холодный запах. — Не спится? — из темноты вышел Стефан. Держал руки в карманах, мягко улыбался. Спайки не расслабился. Вены на руках вздулись. — Следишь за мной? — он сделал шаг вперёд. Пуля притихла, спряталась за ногой. — Тебя давно не было видно, — попытался уйти от ответа Стефан. — Здесь не спокойно, Спайки. Уезжай. — Чертовски опасно, — Спайки снова сделал шаг навстречу. На лице появилась недобрая улыбка. — Только не для меня. Было видно, как грудь Стефана чаще поднималась. Его глаза бегали по сторонам. — Я тебе не враг, — стоял Стефан, окаменев. — Это уже мне решать, — всё ближе подходил Спайки. — Признавайся. Стефан молчал. — Признавайся! — сорвался на крик Спайки. Пуля залаяла следом. Вампир либо пытался скрывать, либо не понимал, что происходит. — Отвечай! Ты знаешь, — Спайки, оказавшись совсем близко, схватил Стефана за плечи, потряс. — Что ты несёшь? — оттолкнул вампир. — Что я должен знать? — Ты украл папку, — снова приблизился Спайки. Тишина. Потом смех. Стефан тяжело дышал. — Папка с делом семьи Кауфман? — поднял бровь вампир. — Дэймон её взял в архиве. Спайки не услышал. Или услышал, но это не имело значения. Удар. Кровь медленно потекла из носа Стефана. — Твой брат недоговаривает, — прорычал Спайки. Он не дал Стефану ответить. Схватил за ворот куртки, притянул к себе и ударил снова — в скулу, в челюсть. Без разбора. Без жалости. Стефан попытался отшатнуться, но ноги не слушались. Холод, который исходил от Спайки, выключал вампира. Сила уходила, как вода сквозь пальцы. Стефан чувствовал себя человеком. Слабым, смертным. — Успокойся, — прохрипел он, поднимая руки. — Там ничего важного... Спайки не дал договорить. Ударил в живот. Стефан согнулся пополам. Второй удар — в спину, третий — снова в лицо. Вампир рухнул на колени, в грязь, в мокрые листья. Пуля бросилась к нему, вцепилась зубами в штанину, рвала, рычала. Маленькая, но злая. Как хозяин. — Вставай! — заорал Спайки, хватая Стефана за волосы. В глазах вампира был страх. Настоящий, животный страх. Не перед смертью — он не мог умереть от рук человека. А перед ним. Перед этой пустотой. — Я верну, — прошептал Стефан разбитыми губами. — Папку... я верну. Обещаю. Спайки замер. Сжимал волосы, смотрел в глаза. Потом разжал пальцы. Отпустил. — Через три дня, — сказал он тихо. — Или я приду за тобой. И ты не захочешь, чтобы я пришёл. Он поднял Пулю на руки, развернулся и пошёл прочь. Не оглядываясь. Дом Сальваторе Дверь особняка хлопнула так, что задребезжали стёкла. Дэймон даже не повернул головы — сидел в кресле, потягивал виски, делал вид, что читает книгу. Стефан прошёл в гостиную, остановился напротив, тяжело дыша. На лице — ссадины, под глазом — гематома, губа разбита. — Ты выглядишь хреново, — заметил Дэймон. — С кем подрался? — Это был Спайки, — тихо ответил Стефан. — Он всё ещё в городе. Дэймон замер. Всего на секунду. Потом поставил стакан, медленно поднялся. — Сукин сын... — сквозь зубы прошипел он. — Я увидел его в парке, — Стефан шагнул ближе. — Он спрашивал про папку. Про семью Кауфманов. — И он избил тебя из-за... Вот мудень, — криво улыбнулся Дэймон. — Что ты ему сказал? — Правду. Что ты взял её в архиве. Тишина. Дэймон закатил глаза, усмехнулся. — Молодец, брат. Сдал меня. — Ты что-то скрываешь, — Стефан схватил брата за плечо. — Дело ведь не только в папке? Они смотрели друг на друга. Камин догорал, в комнате становилось холоднее. Дэймон оттолкнул брата. В гостиную зашла Елена. Она была в домашней одежде — осталась здесь на ночь. Увидела разбитое лицо Стефана и замерла. — Боже, что случилось? — она подбежала к нему, коснулась его щеки. — Кто это сделал? — Всё в порядке, — мягко сказал Стефан, перехватив её руку. — Не здесь. Елена посмотрела на Дэймона. Тот стоял у бара, не оборачиваясь, допивал виски. — Дэймон? — позвала она. Он не ответил. Поставил стакан, бросил на брата короткий взгляд и вышел из гостиной. Через секунду хлопнула входная дверь. — Куда он? — Елена перевела растерянный взгляд на Стефана. Стефан подошёл к окну. В темноте зажглись фары машины, и она сорвалась с места. — Вернёт папку... — он резко обернулся, осмотрел комнату. Поднялся на второй этаж. — Что происходит? — Елена побежала за ним. В кабинете Стефан нашёл папку на столе. — Останься здесь. Я скоро вернусь, — сказал ей Стефан. Дом Кауфманов Спайки только вышел из душа, как в дверь несколько раз громко постучали. Пуля залаяла. Он открыл дверь. Щенок зарычал, шерсть встала дыбом. «Ты чувствуешь врага», — подумал Спайки. — Привет, Питер, — Дэймон зашёл в дом без приглашения. — Ты так быстро решил вернуть, — Спайки закрыл дверь, не смотрел на вампира. Дэймон не ответил. Острый, режущий звук. Кровь. Снова тьма. Нож прозвенел на полу. Пуля завыла, подбежала к хозяину. Вампир откинул щенка ногой. Присел на корточки над трупом. — Не знаю, как ты вернулся, но это не повто... Он не договорил. Дверь открылась, и вошёл Стефан, замер. Пуля поднялась, кинулась на Дэймона, за что снова влетела в стену. — Что ты наделал? — Стефан тяжело дышал. — Я защищал нас, — сказал Дэймон сквозь зубы. — Этот парень — ошибка природы. Он выключает магию, выключает вампиров. Ты сам чувствовал. — И поэтому его надо убить? — А что ты предлагаешь? Обнять и пожалеть? — Дэймон поднялся, оскалился. — Он угроза. Его боятся даже Майклсоны. — Они знают о нём? — Стефан перешагнул тело и схватил брата за грудки. — Лесли сказала... — Кто такая Лесли? — прошипел Стефан. — Отцепись! — Дэймон оттолкнул брата. Челюсть напряглась, пальцы сжались в кулак. — Если им заинтересовались они... — Стефан смотрел на безжизненного Спайки. — Нам надо спрятать тело. В спальне зазвонил телефон. Бонни звонила, не могла дозвониться. Чувствовала тревогу. Братья не успели вытащить труп из дома — Бонни пришла сама. Пуля лежала без сознания. — Что вы... — замерла ведьма. — Уходи, Бон-Бон, — бросил Дэймон. — Он воскреснет, — заявила Бонни с ухмылкой. Утро Время текло медленно. Стефан сидел на диване, держал голову руками. Рана на шее Спайки медленно затягивалась. Дэймон ходил по комнате, незаметно отправил кому-то сообщение. Бонни сидела рядом со Стефаном, гладила ослабленного щенка. Наступило утро. — Пуля... Где Пуля? — Спайки очнулся. Щенок подбежал, зализывая лицо хозяина. Дэймон фыркнул. — Наконец-то, Спайки, — прошептала Бонни. Спайки присел, гладил Пулю. Лужа крови никуда не исчезла. — Принёс папку? — обратился он к Стефану. Дэймон ругнулся, ударил стену кулаком. — Я не знал, что ты уже умирал, — кинул папку на кофейный столик. — От пули твоего брата, — усмехнулся Спайки. — Да, милый? Дэймон дёрнулся, будто его ударили. Отвёл взгляд. Потом усмехнулся — криво, зло. Промолчал. Спайки кое-как поднялся, опираясь на стену. Голова кружилась, перед глазами плыло. Но он подошёл к Дэймону. — Прямо в спину. Дважды, — прошептал с улыбкой на ухо. — Зачем, Дэймон? — встала и Бонни. — Кто такая Лесли? — бросил Стефан. — Лесли? — Спайки замер. — Ты и Лесли... Дэймон отмахнулся, провёл рукой по лицу. Стефан подошёл к брату, вытащил из его кармана телефон. — Ты ей писал? — вампир просматривал сообщения. — Ты идиот, — фыркнула Бонни. — Не идиот, а инструмент, детка, — вернул свой телефон Дэймон. — Они знают, кто ты. — Кто, отряд самоубийц? — Спайки развёл руки в стороны. — Майклсоны, — прошептал Стефан. — Всё-таки ты кретин, — выпалила Бонни. Спайки перевёл взгляд с одного на другого. — Кто эти выскочки? — Познакомишься, — ответил Дэймон, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на уважение. Или страх. Братья Сальваторе ушли. Бонни осталась. Она помогала прибраться, хозяйничала. Весь день они болтали ни о чём. Вечером ведьма не сдержалась. — Спайки, уезжай из города. — Поздно, — он открыл новую бутылку вина. Предложил Бонни, но та отказалась. — Они сильнее, — продолжила ведьма. — Закатают в бетон или выбросят в открытый океан. — Переживаешь? — улыбнулся Спайки. — Может, это к лучшему. Бонни тяжело вдохнула, присела рядом. Слишком близко. Положила руку ему на плечо. Пуля спала на диване, свернувшись калачиком. — Почему ты не боишься меня? — взглянул на неё Спайки. — Ты человек, — встретила его взгляд Бонни. — Добрый, уставший, храбрый. Спайки усмехнулся. Не знал, что ответить. Никто не говорил ему таких слов. Никто не смотрел так — без страха, без жалости. Она нарушила его одиночество, но это было приятно. Бонни убрала руку. Но не для того, чтобы отстраниться. Она потянулась к его лицу, провела пальцами по щеке, по шраму на подбородке. Изучала. — Я ведь убиваю твою магию, — прошептал Спайки, не шевелясь. — Не страшно, — ответила она. — На одну ночь можно и человеком побыть. Он закрыл глаза. Её пальцы пахли травами и чем-то сладким. Спайки уже забыл, какого это — чувствовать тепло, ласку, нежность. Он приоткрыл глаза. Медленно, очень медленно, чтобы она могла отстраниться, если захочет, наклонился. Поцеловал. Не жадно, не грубо, как тогда в лесу с Лесли. Тихо. Почти несмело. Бонни ответила. Не страстно — принятием. Спайки смог за все дни в городе выспаться. Без кошмаров. Без тревожных мыслей. Что-то внутри согрелось. Ведьма тихо ушла утром, оставив после себя лёгкий запах на подушке. Пуля разбудила хозяина. В доме пахло не только кофе, но и чем-то новым — тем, чего здесь никогда не было. Может, надеждой. Может, покоем. Теперь Спайки готов к новому бою. Солнца не было видно. Спайки сидел и курил на пороге, пока Пуля бегала по дворику. Злой ветер задувал в уши. Он почувствовал холод. Другой. Не тот, как от Дэймона. Глубже. Старше. Пуля вернулась, прижалась к ноге хозяина. Тихо зарычала — не лаяла, а именно рычала, чувствуя, что этот враг слишком опасен для лая. Спайки медленно поднял голову. На дорожке стоял мужчина в дорогом пальто. Руки в карманах, взгляд спокойный, скучающий. — Ты, должно быть, Питер Кауфман, — сказал тот. Голос — терпкий, глубокий. Спайки не встал. Не бросил сигарету. Только усмехнулся. — Ну и вырядился ты. Представляйся давай. Мужчина склонил голову, чуть улыбнулся. — Элайджа Майклсон.