Часть 4. Дистанция страсти

Следующая неделя пронеслась для Люмин в том же бешеном ритме, что и её первый рабочий день. Утро теперь неизменно начиналось с маленького ритуала: подготовки безупречного образа. Несмотря на запрет Чайльда отвлекать сотрудников от дел, Люмин не могла устоять перед искушением надеть что-то по-настоящему роскошное и элегантное. Впрочем, и модный редактор Панталоне не был против помочь девушке. К тому же Чайльд, требовавший от персонала абсолютного совершенства в каждой детали — вплоть до кроя пиджака — лишь одобрял такой подход, пусть и не говорил про это напрямую. Люмин быстро осваивала профессиональные тонкости. Теперь она приносила кофе чуть горячее, чем требовалось, чтобы к моменту появления главного редактора напиток остывал ровно до идеальной температуры. С утра она продолжала перепалки со старшей ассистенткой. Люмин быстро заметила, что эти колкости на самом деле доставляют коллеге некое извращенное удовольствие, и это даже забавляло. Дни пролетали в бешеном ритме: большую часть времени девушка моталась из одного конца города в другой, а вечера посвящала заполнению таблиц и редактированию расписания. Она постепенно вливалась в рабочий ритм, начиная понимать негласные правила офиса и интуитивно чувствовать, как действовать в различных ситуациях. В пятницу вечером, закрыв последнюю вкладку, Люмин устало откинулась в кресле. — Наконец-то пятница... — выдохнула она, обращаясь к коллеге. — Собираюсь в бар с друзьями. А у тебя есть планы? — Есть, — отрезала та. Сандроне обычно не отличалась мягкостью, но Люмин видела в её колкостях не агрессию, а лишь специфическое чувство юмора. Однако в этот раз ассистентка была непривычно молчалива, что наталкивало на мысли о каких-то проблемах,но Люмин решила не рисковать и не лезть в душу. Собрав вещи, она направилась к лифту. Выйдя из бизнес-центра, Люмин тут же вызвала такси. Впереди был вечер в любимом баре с проверенной компанией. Стоило ей войти в помещение, как до неё долетел громкий, уже изрядно разгоряченный бас друга — кажется, вечер начался без её участия. — О, Люмин! Наконец-то ты пришла! — воскликнул Варка, завидев её в толпе. Она явно выделялась на фоне остальных: в своём элегантном наряде Люмин выглядела так, будто по ошибке перепутала двери и вместо роскошного ресторана забрела в обычную среднюю забегаловку. — Подруга! Ну как ты? Как новая работа? — с мягкой улыбкой спросила Лаума, указывая на свободное место рядом с собой. — Да всё в порядке, уже начинаю привыкать, — ответила Люмин, усаживаясь за стол. Компания постепенно расслаблялась под звон бокалов. Люмин не была большой любительницей алкоголя, но сегодня ей казалось, что это просто необходимо. Не ради того, чтобы заглушить стресс, а... ради веселья? Пожалуй, именно это и было причиной. Вскоре, под действием напитков, разговоры стали всё более откровенными. — Слушай, а твой босс? Он и правда настоящий тиран? — лениво, откинувшись на спинку дивана, спросила Нефер с игривой ухмылкой. — Ну, я думаю, он мастер своего дела и настоящий профессионал, — Люмин сделала паузу, словно подбирая слова, и её взгляд на мгновение стал мечтательным. — Конечно, он бывает той ещё занозой в заднице: то шрифт не тот, то модель слишком бледная, то платье на тон темнее нужного... Но он такой... такой сексуальный... — У-у-у, кажется, наша девочка поплыла! — расхохоталась Нефер. — Хорошо, что твой брат решил сегодня остаться дома и не слышит этого, — со смехом добавил Варка, отпивая пиво. — Нет, ну правда! Он такой... слегка подкачанный, и рубашки на нём сидят просто идеально... — икая, почти бессвязно продолжала Люмин. — Какая же у тебя опасная работа, Люми, — язвительно подколола её Нефер. — То оплошаешь и на тебя наорут, то начальник окажется слишком горячим. Люмин шутливо пихнула подругу в бок: — Да кто бы говорил! Сама вон почти с живыми не работаешь — одни расследования убийств каждый день! — В этом ты права... — уже совсем сонно пробормотала Нефер. — Только Лаума у нас работает на нормальной работе. —Зато у меня ничего интересного не происходит. Хотя, недавно в наше кафе зашёл один парень... Она начала свой рассказ, и компания просидела в баре ещё пару часов. Наконец, пришло время расходиться. — М-да, ребята, засиделся я. Николь опять закатит сцену, если я приду так поздно, — со смехом произнёс Варка, придерживая перед девушками дверь. — Передавай милашке привет! — ласково отозвалась Лаума. Друзья попрощались и разошлись по домам. Дома Люмин уже ждал Итэр. Он не спал, несмотря на поздний час, — всегда беспокоился о безопасности сестры, даже если старался не показывать этого слишком явно. — Я дома-а-а! — протяжно выкрикнула девушка, стягивая с себя мокрые сапоги. Холодный дождь, начавшийся по пути, окончательно протрезвил её, принося с собой приятную усталость. — Ну как? Хорошо посидели с ребятами? — донёсся из кухни голос Итэра. — Да как всегда, отлично! — отозвалась Люмин, проходя вглубь квартиры. — Работа, новости, сплетни о личной жизни... В общем, обо всём на свете. А у тебя как день прошёл? — Всё нормально, — отозвался брат. — Только устал как собака после смены, вот и решил остаться дома. Перебросившись ещё парой слов с братом, девушка отправилась в душ, чтобы отогреться после пробежки под прохладным дождём. Она включила воду на максимум. Горячую, почти обжигающую. Ей нужно было это чувство - резкое, отрезвляющее, которое способно бы было привести все мысли после тяжёлой недели в порядок. Струи воды обрушились на плечи, наконец-то снимая груз этой бесконечной недели. Она замерла под горячим потоком, позволяя влаге заполнить легкие и вытеснить из головы бесконечные списки задач и его холодный, требовательный голос. Вода стекала по спине, унося с собой тяжесть в мышцах, но мысли всё равно возвращались к нему: к тому, как он поправил манжеты, как взглянул на часы. Ей казалось, что каждый прикосновение воды — это мимолетное воспоминание о его присутствии: случайное касание пальцев при передаче документов, его комплименты, которые он будто пытался скрыть, но для неё они были прозрачны, от которой перехватывало дыхание. Она прислонилась лбом к прохладному кафелю, пытаясь отвлечься от этих мыслей. Выходные Люмин выдались на редкость спокойными. Наконец-то отступила рабочая суматоха: исчезли бесконечные поручения, раздражающий стук чужих каблуков по мраморному полу и ледяное шипение Сандроне. Эти дни она провела с братом — они играли в приставку, вспоминали школьные годы, родину и старых друзей, готовили вместе кулинарные шедевры и смотрели кино. Но безмятежность выходных неизбежно сменилась суетой новой рабочей недели Утро началось для Люмин уже привычно: прическа, макияж, кофе, образ от Панталоне, переписование задач на день.В этот раз модный редактор особенно постарался над образом своей коллеги. Из всех нарядов ему удалось выбрать настоящий алмаз. Образ строился на игре фактур: архитектурный силуэт жакета, гладкая кожа перчаток и классический черный цвет. Юбка-карандаш создает строгий вертикальный силуэт, который дополняют высокие сапоги на устойчивом каблуке — идеальный выбор для бесконечных перемещений по городу. Но стабильность дня внезапно нарушил строгий голос начальника: — Люмин, пройди ко мне в кабинет. Опешив и совершенно не понимая, в чем её провина, девушка направилась к двери. В кабинете она застала привычную картину: Чайльд, откинувшись в кресле, задумчиво изучал бумаги. Не отрывая взгляда от документов, он произнес своим обычным беспристрастным тоном: — Сегодня я отправляюсь на просмотр новой коллекции, и мне понадобится ассистент. Сандроне уходит на переговоры с Перруэр, так что едешь ты. Закончив фразу, редактор всё же поднял глаза. Он не ожидал увидеть её в таком роскошном образе , которое она с особым энтузиазмом подбирала с утра по совету Панталоне. Чайльд оценивающе окинул её взглядом и слегка прикусил губу. Люмин заметила это, и её сердце предательски дрогнуло, но она не подала виду. — Поняла, — кратко бросила она и, развернувшись, направилась к выходу. — Стой, — неожиданно и твердо донеслось ей в спину.После этих слов девушка резко остановилось. Он подошел почти бесшумно, так, что она почувствовала лишь колебание воздуха и жар, исходящий от его тела. Она замерла, не смея обернуться — в этом кабинете его присутствие всегда ощущалось как физическое давление. Он склонился к её шее, и она кожей почувствовала его неровное, горячее дыхание. Его пальцы не коснулись её, но он был так близко, что она слышала стук собственного сердца. Он не сказал ни слова, лишь на мгновение задержал взгляд на её изящной шее. Она затаила дыхание, когда он наклонился к самому воротнику. Это было странно, почти нелепо, но в этом жесте было столько скрытого напряжения, что у неё подкосились ноги. Вместо того чтобы поправить воротник пальцами, он коснулся его губами, а затем — резким, но удивительно точным движением — прикусил и перекусил запутавшуюся нить. Этот мимолетный контакт зубов с тканью и едва уловимое касание его дыхания к её коже превратили обычную мелочь в акт абсолютной близости. — У вас нитка торчала, — лаконично бросил он. — Такой образ нужно либо носить безупречно, либо не прикасаться к нему вовсе. Люмин подняла взгляд, и её глаза встретились с его темным, бездонным взором. Краска мгновенно залила её лицо, выдавая с головой. — Спасибо, — выдохнула она и почти сбежала из кабинета. На ватных ногах Люмин буквально вылетела из кабинета, схватила пальто и сумку, а затем почти бегом бросилась к лифту. Сандроне удивленно приподняв брови, какое-то время смотрела вслед коллеге, не понимая что случилось, и лишь затем вернулась к работе. Люмин же чувствовала, что земля уходит из-под ног. Она пыталась убедить себя, что это лишь игра воображения, но аромат его парфюма и близость его дыхания всё еще ощущались на коже, заставляя сердце дребезжать.Первую половину дня Люмин провела словно в тумане. Всё валилось из рук, а мир вокруг, казалось, ускорился, оставив её в неподвижности. Но время неумолимо приближалось к просмотру коллекции. Собрав волю в кулак, она пообещала себе: она не позволит утренней выходке начальника выбить её из колеи. Она должна быть безупречной. У входа в здание она увидела Панталоне, и только тогда смогла сделать глубокий, успокаивающий выдох. — Ну как тебе твой сегодняшний образ? Правда, я постарался? — Панталоне одарил её ослепительной, но слегка снисходительной улыбкой. — Да... Спасибо большое. Ты как всегда на высоте, — Люмин ответила не вполне уверенно, поправляя край своего наряда. Она чувствовала, что этот вечер будет непростым. — В общем, если кратко, — Панталоне перешёл к делу, его тон стал деловым, — сегодня твоя главная задача — считывать микромимику Чайльда. Тебе нужно фиксировать каждую эмоцию на его лице во время показа. Люмин замерла, глядя на него с недоверием. — Считывать... эмоции? Ты издеваешься? — Никаких шуток, — он едва заметно усмехнулся. — Все дизайнеры и так знают, что означает каждое движение его бровей, но нам нужны точные данные для архива. Слушай внимательно: один кивок — это одобрение. Два кивка — высшая степень признания. Если он улыбнется... что ж, можешь не записывать, это случается раз в десятилетие. Если он качает головой — всё пропало. Но если он поджимает губы... — Панталоне сделал драматическую паузу, — катастрофа. Это конец карьеры. Запомнила? Они вместе поднимались по лестнице, направляясь к залу. — Мда... — разочарованно выдохнула девушка. — А словами он свое мнение не выражает? Панталоне лишь коротко, сухо рассмеялся. — Не считает нужным тратить на это слова. Дойдя до студии, сотрудники заняли свои места. В зале повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Чайльд сидел в центре, неподвижный и безупречный, словно статуя из темного мрамора. Его взгляд, не выражающий ровным счетом ничего, медленно скользил по моделям, выходящим на подиум.Люмин старалась не дышать слишком громко, фиксируя каждую эмоцию начальника в блокнот.Панталоне, стоящий рядом, изучал крой каждого изделия с хирургической точностью. Судя по записям Люмин, коллекция вышла вполне достойной. По пути в офис девушка продолжала непринужденно беседовать с модным редактором. — Что ж, сегодня тебе придется работать вечером в одиночестве. Никто даже оскорблениями разбрасываться не будет. Сандроне, скорее всего, до самого вечера проведет на встрече с Перруэр, — слегка шутя, сказал мужчина. Слова редактора ее немного расстроили, но Люмин утешало то, что до конца рабочего дня оставалось совсем немного. Время за отчетами и таблицами пролетело на удивление быстро. Распечатав все необходимые документы, Люмин направилась к кабинету главного редактора, рассчитывая сразу после этого отправиться домой. Войдя в кабинет, она застала Чайльда за работой: он выглядел измотанным и устало потирал переносицу, изучая бумаги. — Вот отчеты, которые вы просили распечатать, — сказала Люмин, протягивая ему папку. — Да... благодарю, — вяло ответил он, отрывая взгляд от документов. Когда Чайльд забирал папку, их пальцы на долю секунды соприкоснулись. Оба это заметили, но промолчали. — Вы сегодня отлично проявили себя на просмотре. Я рад, что теперь смогу поручать столь ответственную работу не только Сандроне, — непривычно мягко произнес Чайльд. — Рада, что вас всё устроило, — ответила девушка, чуть стеснительно поджав губы. — Чем планируете заниматься после работы? — вдруг спросил мужчина, снова погружаясь в бумаги. Со стороны это могло показаться обычной дежурной фразой, тем более что он даже не смотрел на нее. Но Люмин знала, кто перед ней: человек, который обычно даже не удостаивает работы дизайнеров коротким комментарием. Она насторожилась. Чайльд и сам не ожидал от себя такой спонтанности. Делая вид, что сосредоточен на документах, он на самом деле чувствовал, что только что подошел к опасной черте, отделяющей начальника от подчиненного. Слегка нервно облизнув губы, Люмин ответила чуть более высоким голосом, чем обычно: — Да вроде никаких планов... Может, с братом фильм дома посмотрим. — Ясно. Тогда хорошего вечера, — сказал мужчина и отвернулся в кресле. Поблагодарив его, девушка покинула офис. Но по пути домой в ее голове крутились лишь мысли о работе и о том странном моменте, который только что произошел между ними и начальником.