3. Завтрак

      Байбарсы практически никогда не собирались за одним столом. Приём пищи в кругу семьи был для них будто бы под запретом. Зеррин не то, чтобы очень жаловалась: в последнюю очередь ей хотелось сидеть между Демиром и Надимом, выслушивая их бесконечные перепалки. Они итак доводили её до белого каления. Не хватало только портить себе аппетит, глядя на их недовольные лица. Но, порой, когда Зеррин до одури надоедало есть в одиночестве, она с грустью вспоминала их традиционные домашние ужины, которые устраивала мама. Отец тогда был ещё на свободе, на Шахине ещё не лежал такой большой груз ответственности, и они все спешили к накрытому столу по вечерам, чтобы разделить пищу и провести время с семьей. Даже папа, бесконечно злой на своих же собственных племянников, находил в себе силы сдерживаться и не портить семейные вечера. Это были самые теплые воспоминания Зеррин, связанные с её семьей. Теперь всё это осталось позади и сердце Зеррин ныло и по этому поводу тоже. Она чувствовала себя покинутой и бесконечно одинокой.       В это утро она решила, что не будет есть в своей комнате. Вид её спальни быстро приелся Зеррин и навевал тоску. Она попросила Зехру – одну из молчаливых служанок в доме Байбарсов — накрыть ей завтрак в столовой, оказавшейся на удивление уютной. Зеррин было интересно, кто приложил руку к этому? Мать Демира, или, может быть Шейда?.. Мысли о мёртвой возлюбленной мужа неизбежно привели Зеррин к размышлениям о самом Демире. Вчера ей удалось высвободить свою руку, нагрубить ему в ответ и сбежать настолько быстро, насколько это было возможно. Но вопрос, который он задал ей, продолжал преследовать её весь день.       «Почему ты помогла мне, Зеррин?»       Она уже один раз ответила ему на этот вопрос, но он всё продолжал её донимать, как будто надеялся (или подозревал) что здесь есть что-то ещё. Зеррин взглянула в зеркало, у которого завершала свой макияж и поджала губы.       — Нет, ничего другого, Демир Байбарс! — Четко и громко проговорила она, грозя своему отражению пальцем.       После этого ей немного полегчало и она поспешила на завтрак. В её распоряжении оставалось ещё полчаса на то, чтобы закончить все свои дела, и отправиться в университет. Она договорилась о пересдаче экзамена и ей не следовало на неё опаздывать.       Демир сидел в столовой и задумчиво смотрел на город в утренней дымке через большие панорамные окна. Зеррин остановилась на пороге и сжала зубы. Почему он всегда неизменно оказывался у неё на пути?!       — Проходи, keçe, завтрак уже заждался тебя. — Демир увидел её и приглашающе указал на стул рядом со своим. — Не стесняйся.       — Тебя что ли буду стесняться? — фыркнула Зеррин и демонстративно заняла место подальше от него. Демир лишь хмыкнул.       — Аллах-Аллах, а я и не предполагал, что в кои-то веки принцесса покинет свою башню одиночества, и предпочтет разделить еду с простым смертным.       — Я бы предпочла, чтобы ты не портил мне аппетит с утра пораньше, — Зеррин начала накладывать себе менамен, не глядя на мужа.       — И тебе приятного аппетита, suikastçi! — Сыронизировал Демир и последовал её примеру.       Завтракали они в молчании. Зеррин старалась не сводить глаз со своей тарелки, но, всё же, когда поднимала их, то неизменно натыкалась на внимательный взгляд Демира, который неотрывно наблюдал за ней.       — Господи, прекрати смотреть на меня, как маньяк! — Наконец не выдержала она. — Мне кусок в горло не лезет!       — Что-то невидно, — рассмеялся Демир, кивая на её пустую тарелку, на которой не осталось даже крошки.       Зеррин густо покраснела и вскочила со своего места.       — Спасибо за испорченный завтрак! — Бросила она, собираясь покинуть столовую.       — Подожди, Зеррин! — Демир поднялась вслед за ней. — Прости. Я не хотел задеть тебя. Останься. Зехра приготовила фисташковую пахлаву на десерт. Твою любимую. Будет плохо, если ты не съешь её. Женщина обидится.       — Откуда ты знаешь, что я люблю такую пахлаву? — подозрительно спросила Зеррин, медленно садясь обратно. Нет, она бы ушла отсюда прямо сейчас, но ей не хотелось, чтобы труд Зехры пропал зря.       — Мама Фидан поделилась секретом, — улыбнулся Демир, садясь следом за ней.       — Ты быстро нашёл общий язык с моей матерью, — недовольно сказала она, глядя, как Зехра вносит десерт. Интересно, сколько из их с Демиром разговора она услышала? — Спасибо, Зехра. Здоровья твоим рукам!       — На здоровье, госпожа, — протараторила догадливая служанка и поторопилась покинуть столовую. Значит, что-то уж точно услышала.       — Мама Фидан — хороший человек и искренне беспокоиться о тебе. — Демир потянулся и наложил пару кусочков пахлавы к себе на тарелку. – Знаешь, что она сказала в день нашей свадьбы? «Моя дочь и так много страдала, Демир, не делай ей больно, сынок».       Пахлава-таки встала комом где-то у неё в горле и Зеррин опустила голову, чтобы спрятать от Демира слёзы, что набежали ей на глаза.       «Мамочка… Как же я хочу быть рядом с тобой!»       — Правда моя любимая тёща не знала, что это меня нужно защищать от её дочери-ассасина, — пошутил Демир, всё ещё занятый своим десертом.       Зеррин закашлялась и сделала глоток остывшего чая.       — Ты заслужил это, — упрямо повторила она в который раз, уже сама не веря собственным словам.       — Конечно-конечно, — покладисто согласился Демир. — Кстати, спасибо за перевязку. Я не успел тебя поблагодарить. Ты убежала раньше.       — Пожалуйста, — Зеррин кивнула, а затем потянулась за сумочкой, которую повесила на спинку своего стула. — И раз ты вспомнил об этом… Вот.       Она протянула над столом упаковку лекарств, с вызовом глядя на Демира.       — Что это? — удивленно спросил мужчина, не торопясь забирать подношение.       — Антибиотики. Я взяла у твоего доктора рецепт и купила вчера после учебы. — Как можно более равнодушно сказала Зеррин. — Нужно пить каждый день в течении пяти дней, иначе не подействует.       Зеррин подняла глаза на Демира и была не готова встретиться с тем, что увидела в его взгляде. В нём светилась нежность. Дыхание у Зеррин отчего-то перехватило.       — Спасибо, Зеррин, — он, наконец, протянул руку и забрал у неё лекарство.       В то мгновение, когда их пальцы соприкоснулись, волна мурашек побежала вверх по руке девушки. Она тут одёрнула руку, будто обожглась. В первый раз она мимолётно подумала о том, что они вполне мирно могут сосуществовать с Демиром. Подумала и испугалась.