Глава 2. Урок 2. Никогда не упускай возможности

Год: 236?, Место: остров Сорна. Изуку вскрикнул слишком громко, когда его босая мозолистая нога поскользнулась на открытом корне дерева. Повинуясь какому-то инстинкту, который он не осмелился подвергнуть сомнению, он перекатился вправо, едва заметив заусенцы, впивающиеся в открытую плоть его руки. Когти встретились с землей именно там, где он был несколько мгновений назад. Он сцепился испуганными глазами с существом перед собой, и вся усталость мгновенно покинула его, когда новая волна адреналина затопила его организм. Он внезапно снова оказался на ногах, ноющие мышцы громко протестовали, когда его измученное тело сделало безумный рывок в своем первоначальном направлении. На деревья вокруг было нелегко лазить, когда они были мокрыми, и ему просто повезло, что прошлой ночью прошел дождь. Он рассчитывал на точность своего чувства направления. Он повернул влево, услышав крик одного из них, поскользнувшегося на скользкой листве, усеивающей землю. Его ноги побежали быстрее, когда он почувствовал их горячее дыхание на затылке. Он был так близко. Внезапно он увидел свою свободу впереди. Большое ущелье открыло свою зияющую пасть, стремительный овраг бежал у его основания. Изуку проигнорировал все, чему его когда-либо учили, и оттолкнулся так сильно, как только мог, и прыгнул. На мгновение он испугался, что совершил ошибку. Его желудок сжался, а сердце забилось в ушах, когда он понял, что ближайшая земля находится в нескольких сотнях футов под ним. Затем он сильно ударился о край, слепо цепляясь за опору. Его дрожащие пальцы обхватили пучок корней тисками, на которые он не был уверен, что был способен раньше, когда он направил остатки своей несуществующей энергии на то, чтобы подтянуться на небольшой выступ, который он случайно обнаружил неделю назад. Случайность, которая теперь спасла ему жизнь. Наконец он оглянулся на край, с которого спрыгнул. Велоцирапторы мерили шагами край, шипя от недовольства и жадно глядя на него. Изуку сделал глубокий вдох и наконец позволил себе расслабиться. Здесь они не могли до него добраться. Альфа стаи — чисто черный раптор, которого Изуку называл Пустотой — закричал от ярости, прежде чем развернуться и уйти, остальные рапторы последовали его примеру. Глаза Изуку резко открылись в знакомой темноте пещеры. Мягкое дыхание его товарища по стае расслабило его плечи, а фантомная боль в ногах отступила в плохое воспоминание. Он свернулся калачиком рядом с Эйсой, как они делали всегда, когда спали. Снаружи бушевал свирепый ураган и Изуку на мгновение задумался, что же его разбудило. Особенно громкий раскат грома заставил Эйс вздрогнуть и проснуться под ним, подняв голову в тревожном любопытстве. Снаружи лило как из ведра, но пещера находилась на склоне, так что, к счастью, они были сухими. Ураганы на этом острове были чем-то другим — мощными и ужасающими; но он все равно находил в них завораживающую красоту. Изуку перенаправил свой разум, пытаясь придумать, что могло их разбудить. Не было никакого движения у входа в пещеру, если не считать дождя, так что это не было животное или хищник. Он вопросительно чирикнул Эйсе, которая пожала плечами, как хищник. И тут он услышал это — в тот момент, когда ветер на мгновение стих, звук достиг его ушей с шокирующей ясностью. Это был странный звук, очень неуместный. Он был похож на грохочущий рев или рычание, но он не был похож ни на одно существо на острове, с которым он сталкивался раньше. Однако он звучал отчетливо знакомо, и его беспокоило, что он не мог определить, как именно. Он приблизился к входу в пещеру бесшумно, босиком, осторожно оглядываясь по сторонам. Он собирался сдаться и спрятаться вместе с Эйсой, когда вспышка молнии осветила то, что он никогда больше не думал увидеть — самолет. Он летел слишком низко, и из одного из двигателей шел дым. Он поморщился. Должно быть, в них ударила молния, и они совершали вынужденную аварийную посадку. Они направлялись на территорию спинозавра. Изуку уставился в шоке. Это был его первый взгляд на что-то человеческое, что не было оставлено десятилетиями с тех пор, как он появился на этом острове. Тот факт, что на этом самолете были живые дышащие люди, заставил его сердце сжаться. Изуку старался не думать о доме часто. Он ужасно скучал по своей матери. Черт, он даже скучал по Каччану, жестокому придурку, которым он был. Несмотря на то, как он устроился на этом острове... каким домом он стал, он все еще тосковал по людям. «Эйс... это люди. Люди, как я». Он тихо объяснил, когда его товарищ по стае тихонько подошла к нему, взгляд скользнул в сторону самолета, парящего сквозь шторм. Она с любопытством наклонила голову, наблюдая, как металлическое чудовище врезалось в лес со звуком громче грома. Он боролся с желанием выбежать и помочь им. Сейчас это было слишком опасно. Этот звук наверняка привлечёт внимание всех находящихся поблизости хищников, которые наверняка придут на разведку. К утру люди исчезнут. Он ругал себя за клокочущую надежду, которая горела в его груди. У них мог бы быть шанс выжить, если бы это была чья-то другая территория, но Спини определённо собирался разорвать их в клочья. Кроме того, он имел тенденцию преследовать людей в направлении территории Перл, так что это почти гарантировало, что любые неудачливые выжившие встретят мучительный и жестокий конец. Но когда рассветет, Изуку и Эйс, возможно, смогут собрать припасы. А так, выходить туда в такой шторм было самоубийством. Если бы была тихая ночь, это было бы совсем другое дело, но Изуку не мог рисковать заболеть. Если бы у него поднялась температура, он бы умер. Несмотря ни на что, он должен был сначала позаботиться о себе и Эйсе. Но если у этих людей был кто-то дома, кому было не все равно, то, возможно, они послали бы кого-то на поиски. Может быть, он мог бы сбежать с этого острова. Его сердце болезненно сжалось от смеси волнения и горя при этой мысли. Он никогда не удосужился спросить себя, что он будет делать, если такая возможность действительно появится. Хотел ли бы он вернуться к своей прежней жизни? Он был, в какой-то степени, счастлив здесь. С Эйсой ему, конечно, больше ничего не нужно было... и он поразительно хорошо приспособился к этой жизни. Конечно... это было все, что ему было нужно... верно? Так почему же он жаждал большего? Почему он жаждал долгих дней сидения в классе и погони за безнадежными мечтами? Как он мог скучать по жестокому ублюдку, который когда-то был его другом? Он посмотрел на Эйс, которая вопросительно подтолкнула его руку. Она щебетала так, что Изуку понял, что это означает «стая», и глянула в сторону самолета. «Хм… не совсем». Он поправился, прежде чем прощебетать слово «раптор». Звук указывал на вид, а не на конкретную стаю. «Человек», — заявил он вслух после щебетания. Глаза Эйса загорелись от осознания. Она повторила щебетание, создавая новый приток в середину звука. Ее эквивалент создания слова, которого не было в словаре раптора. Изуку повторил звук с кивком. Эйс грустно затрепетала, наклонив голову. Она спрашивала, печален ли он. Изуку ответил своей грустной трелью, за которой последовало несколько щебетаний, означавших «гнездо» и «потерян». Это был странный способ общения этих двоих. Никто из них не мог полностью понять язык другого, но они понимали достаточно, чтобы преодолеть языковой барьер с помощью жестов и выражений. Эйс понимала, что он тоскует по дому. Он видел это и в ее глазах. Она скучала по своей старой стае так же, как он скучал по своей старой жизни. Однажды она попыталась вернуться в свою стаю, и они были готовы принять ее обратно, но как только они увидели Изуку, они снова выгнали ее. Он пытался сказать ей, что она может вернуться к ним, но она зашипела на него и вонзила когти в грязь. Тот факт, что она выбрала его вместо своей стаи, согрел его сердце, но... Но теперь Изуку был в противоречии. Если бы у него действительно был шанс вернуться домой... сделал бы он это? Ответ должен был быть простым «да», но он обнаружил, что колеблется. Было много причин, по которым он колебался. Во-первых, он был на самом деле счастлив на острове. Он нашел место, где он мог быть самим собой, и его привычка к анализу сделала его сильным хищником по своему праву. Еще до того, как он нашел Эйсу, он начал выцарапывать свою собственную территорию — невероятный подвиг, учитывая тот факт, что у него не было собственных когтей или клыков. Но его главная нерешительность исходила от Эйс. Она была так важна для него. Он не мог просто оставить ее позади. Но он знал, логически, что это был ее мир. Мир человечества был полон героев, злодеев и машин... никаких лесов и не на что охотиться... мир, полный шума и красок, который был так не непохож на это доисторическое место, где он сейчас жил. Эйс никогда не сможет быть счастлива там. Не говоря уже о том, что люди заберут ее у него. И он также не мог объяснить ей человеческое общество. Черт, он сам едва мог понять человеческое общество! В тот момент, когда она находила кого-то, угрожающего ему, она убивала его. А затем ее бы называли слишком опасной и убили бы. Нет, Изуку никогда не мог вернуться в человеческое общество с Эйсой рядом. Но, честно говоря, мысли о машинах, огнях, злодеях и даже героях не привлекали его так, как раньше. Он больше не мог представить себя живущим в таких условиях. Ему нравились тихие звездные ночи, засыпание под зов ночного мира. Он спал слишком чутко, чтобы нормально отдохнуть в среде, похожей на человеческое поселение, и он был уверен, что обработанные продукты не будут слишком хороши после многих лет сырого мяса и странных фруктов, которые он не совсем узнавал. Но нельзя отрицать, что он скучал по человеческому контакту. Он скучал по теплым объятиям матери и возможности вести полноценный разговор с улыбкой, обнажающей притупленные зубы. Он скучал по всем невероятным странностям людей и по анализу вещей, потому что это было весело , а не потому, что он мог умереть, если упустит какую-то деталь. Он устал бегать по острову со страхом смерти в жилах. Он знал, что постоянный стресс не идет ему на пользу, и хотя мысль о мейнстримном героизме уже не имела того золотого оттенка свечения, как раньше, у него все еще было это глубоко укоренившееся желание помогать людям. Он... больше не знал, чего он хочет. Он чувствовал, что не может быть счастлив ни в одном из миров. Увидев самолет, он поднял целый ворох вопросов и неуверенности, которые он подавлял с тех пор, как приземлился на острове, и теперь он знал, что они просто так не исчезнут. Эйс резко щебетала, привлекая внимание Изуку. Она бросила на него укоризненный взгляд, словно знала, что его мысли бродят там, где им не следует, и он поднял руки, сдаваясь. «Извини». Он извинился с ухмылкой, приходя в себя. Эйс покачала головой и повела ею по дуге. Затем она издала пыхтящий звук и подтолкнула его к их гнезду. Изуку усмехнулся и позволил ей загнать себя обратно в их постель из веток и листвы, когда они снова свернулись клубочком. Он бросил на нее взгляд и издал серию пыхтений и мурлыканий, которые, как он узнал, означали глубокую заботу о ком-то. Это был их способ сказать «Я люблю тебя» или, по крайней мере, самое близкое, что у них было. Эйс, казалось, мурлыкала, когда он повторял ей эту фразу.

________

Утро наступило для него и слишком быстро, и слишком медленно. Он почти не спал, слишком озабоченный самолетом, который потерпел крушение на его острове, и возможностью выжить. Его разум не переставал метаться вокруг вопроса о том, что бы он сделал, если бы ему представилась возможность вернуться в тот мир. Воздух был холодным и влажным, наполненным послештормовой влажностью, к которой он привык за эти годы. Тонкий туманный слой покрыл остров, когда Изуку зевнул и потянулся. Он пожелал доброго утра Эйсе, которая тоже зевнула, демонстрируя безумно острые белые зубы. Он ласково усмехнулся и почесал ее под подбородком. Эйс ненавидела утро. Изуку подумал, что это мило. Она недовольно зашипела, прежде чем он погладил ее по сладкому месту, заставившему ее мурлыкать. Она фыркнула и отдернула голову, надувшись. Изуку тихо зарычал, добавив пару щебетаний и трелей, чтобы передать свое нетерпение. Эйс наклонила голову, издав пронзительный вой, который был прерван парой пыхтений и щебетаний. Она хотела узнать, собирается ли он исследовать самолет, который видел раньше. «Да». Он кивнул. «У них могут быть ресурсы, которые мы можем использовать». Он объяснил, время от времени добавляя в свою речь звуки хищников. Эйс фыркнула и покачала головой, как мокрая собака, но все равно встала из своего гнезда. Она потянулась и бросила на Изуку взгляд, который он хорошо понял. Изуку улыбнулся, когда он запрыгнул на спину своего товарища по стае, и они рванули с такой скоростью, что ему захотелось закричать от восторга. Эйс грациозно пробежала по узловатым корням и петляла между спутанными деревьями. Они замедлились, достигнув края территории спинозавра, пожертвовав скоростью во имя скрытности. Изуку успокоил дыхание, пока они вдвоем пробирались через более густые участки джунглей, держа ухо востро на предмет хищников. Вскоре они добрались до обломков самолета. Крушение было ужасным. Деревья были повалены, а одно крыло самолета было оторвано. Изуку осторожно приблизился к обломкам, пока Эйс осматривала периметр. Было очевидно, что Спинозавр уже атаковал самолет ночью. Он был открыт посередине, как консервная банка; следы когтей были явным указанием на хищника. Кровь была в основном смыта дождем, но некоторые брызги прилипли к внутренней части обломков. Он осторожно пробрался внутрь, на мгновение моргнув, насколько странно ощущался ковровый интерьер самолета под его босыми ногами. Мерцающие огни над ним продолжали привлекать его внимание, а пронзительный гул резервного аварийного питания заставлял волосы на затылке вставать дыбом. Все казалось ему таким неестественным. Замкнутое пространство, искусственный запах всего, мягкие ткани, яркие цвета и... это заставляло его инстинкты напрягаться. Он вздрогнул, когда увидел первого человека — женщину, которая выглядела довольно обеспеченной и, очевидно, погибла в первой аварии... повезло ей. Он понял, как странно все выглядело. Ее одежда, часы на запястье, блеск ее сережек... все было таким непрактичным, а тошнотворно-сладкий запах духов, смешанный с другими вычурными запахами, заставлял его нос болеть. Безжизненный блеск ее глаз обвиняюще впивался в его душу, словно она могла чувствовать, как он осуждает ее и ее непрактичность в загробной жизни. Он покачал головой и осмотрел другие тела. Их было немного. Этот самолет был маленьким, вмещал не больше двадцати пассажиров. Это был один из тех самолетов, которые вылетали из аэропортов, построенных в глуши, а это означало, что они не улетали далеко... это означало, что Изуку, скорее всего, был очень близко к какой-то человеческой цивилизации. Он усмехнулся этой мысли. Неважно, насколько близко он был, он никак не мог справиться с водными хищниками, окружавшими остров. Но даже при этом вид одежды пассажиров и их багажа был для него странным и чуждым. Запахи были одновременно знакомыми и приторно тошнотворными, и он обнаружил, что в таком замкнутом пространстве ему становится все более и более беспокойно. Изуку решил поторопиться, игнорируя то, как неправильно было перебирать вещи мертвецов — не то чтобы они им больше не понадобятся. Он нашел у одного человека складной нож и схватил его, не задумываясь. Острый прочный металл мог помочь ему сделать больше оружия. Ему нужно было быть осторожным, чтобы он не затупился. Он украл шнурки от ботинок двух других мужчин, погибших при ударе, — он мог использовать их, чтобы прикрепить вещи к деревьям или скрыть входы в свои гнезда. Он выхватил флягу у одного из мужчин, сморщив нос от резкого запаха алкоголя. Ему нужно будет вылить ее позже, но способ носить с собой воду был бы бесценным — даже если ему придется царапать флягу, чтобы убрать блеск. Он почти забыл проверить кабину, но он был так рад, что сделал это. Он нашел настоящую аптечку первой помощи . Это само по себе стоило риска поиска. С драгоценными припасами, хранящимися внутри, она могла бы поддерживать его и Эйсу в живых на месяцы дольше, чем без них. Там даже были антибиотики! Изуку решил, что он провел достаточно времени в одном месте, и отправился обратно наружу, где воздух был действительно пригоден для дыхания. Он замер, когда увидел, что что-то торчит из сумочки первой женщины. Это был мобильный телефон. Он взял устройство и с восторгом наблюдал, как загорается экран. На мгновение он залюбовался крошечными разноцветными точками света, которые образовывали слова, изображения и даже время — то , о существовании чего он, как он смущенно признался, забыл, что оно существует за пределами «утро, день, ночь». Может, позвонить матери? Дать ей знать, что он жив? Нет, сигнала не было. Он выругался, почти засунув устройство в карман, прежде чем передумал. Он не мог его разблокировать, и не было способа гарантировать, что он будет полностью отключен. Даже легкая вибрация могла предупредить хищника о его местоположении. Риск того не стоил, поэтому он оставил его в сумке. Он и так достаточно долго здесь пробыл. Чем дольше времени он проводил в человеческой ловушке, тем выше были шансы встретиться с очень злым и крайне территориальным Спини. Нет, он не собирался рисковать. Изуку молча спустился с обломков, немного чихнув, чтобы оправиться от назойливых запахов человечества. Он никогда не замечал, как сильно они воняли — моющее средство, химикаты, духи... это было ужасно! Он уже чувствовал, как небольшая головная боль колотит его череп, и сделал глубокий вдох окружающего леса. «Может быть, мне действительно лучше остаться здесь». Пробормотал он себе под нос, когда Эйс подбежала. Она вопросительно пискнула и бросила взгляд в определенном направлении, раздувая ноздри. Изуку нахмурился, прежде чем понюхать воздух, отметив, что в этом направлении сохранился запах моющего средства и крови. «Выжившие». Он понял. Эйс утвердительно пискнула. Его сердце на мгновение замерло от осознания этого. Он встретился взглядом со своим товарищем по стае и кивнул. Он не собирался позволить им умереть, если у них был шанс. Не колеблясь ни секунды, он запрыгнул на спину Эйсы. Они двинулись в относительно спокойном темпе. Изуку лениво отметил, что его обоняние, должно быть, было сильнее, чем он думал, если он мог идти по такому следу. Медный запах крови витал под приторным, вызывающим головную боль запахом моющего средства, и он заметил капли красного, скрывающиеся среди листвы тут и там. Крошечные следы указывали на то, что за небольшой группой — не больше четырех человек, если он правильно читал их отпечатки обуви — также следовали компи. Изуку поморщился, когда они прошли мимо маркера территории — запах мочи хищника коснулся его ноздрей, предупреждая, что они пересекают территориальную границу. Это было странно, но он мог определить по запаху, чья это была стая. На острове было три стаи хищников, которые занимали территории. Старую стаю Эйсы возглавлял альфа-самец, которого Изуку назвал Редом. У Реда была полоса по боку, как у Эйсы, но она была вышеупомянутого цвета, отсюда и название. Ред был агрессивным и очень территориальным хищником, и его стая не была самой большой, но самой креативной. Они были умными, но отказывались вторгаться на территорию других хищников. Среди трех стай они были самыми разумными. Перл была альфа-самкой второй и самой большой стаи, насчитывающей около 30 особей. Они занимали территорию в центре острова, где раньше находился старый исследовательский центр. Для того, что было построено более трех столетий назад, оно находилось в поразительно хорошем состоянии. Изуку предполагал, что кто-то пришел и отремонтировал его в какой-то момент, но он не мог понять, кто и почему. В любом случае, это не его забота. Они были сильны и находчивы, и их численность делала их достаточно сильными, чтобы отважно вторгаться на территории других хищников. Однажды он наблюдал, как они справились с молодым тираннозавром. Перл была его наименее любимой из рапторов. Наконец, Войд был альфой третьей и последней стаи. Изуку не был уверен, был ли Войд самцом или самкой, но они были полностью черного цвета. Стая Войда была самой маленькой, состоящей всего из шести рапторов, но они были самой агрессивной стаей, которую он когда-либо видел. Они нападали почти на все, что двигалось, и несколько раз преследовали Изуку на территории других хищников, несмотря на опасность для себя. Он знал, по запаховым маркерам, что они вторгаются на территорию Перл. Он успокаивающе чирикнул на Эйсу, держа ухо настороже, чтобы не пропустить характерные звуки хищников поблизости. Изуку не мог не фыркнуть, когда тропа вела их по пути наименьшего сопротивления, открывая небольшую группу выживших для дальнейших атак. Было бы умнее, если бы... Он и Эйс замерли. Высокий писк компсогната коснулся его ушей, и ветер изменил направление, донося до него тяжелый запах крови. Казалось, что одного из выживших вывели из строя. Он хотел направиться в том направлении, но след запаха вел на восток. Любопытство не было оправданием глупости. Они продолжили идти по следу. Он потрогал маленькую жестяную банку, которую держал при себе. Он спас ее от какого-то старого перевернутого грузовика и переделал ее для хранения мочи тираннозавра — чего-то, что могло скрыть запах почти всего. Он оставил ее на всякий случай, если ему понадобится скрыть свой собственный след или отпугнуть более мелких хищников в случае травмы. Если он найдет хоть одного выжившего, ему придется использовать всю эту чертову банку, чтобы скрыть их запах. Все в этих джунглях мгновенно определит их как нечто чужое, а на острове никто не любит Чужих. Все, что не принадлежит, становится добычей. Изуку когда-то попадал в эту категорию — и до сих пор, по словам нескольких стай, — но в эти дни он был такой же частью острова, как и раптор, на котором он ездил. Он был странностью, но жил по их правилам. Он был одним из них. Он принадлежал острову. Теперь, вдыхая приторный запах человечества, он мог понять это врожденное желание — эту потребность убрать то, что не принадлежало. Он чувствовал то же самое, и если бы он не вырос среди людей, он, вероятно, рвался бы за ними все дальше на территорию Перл. Но человеческая сторона его хотела протянуть руку и помочь им. А обливание всех выживших мочой одного из самых сильных хищников скроет их от любопытных носов острова. Изуку отметил несколько мест, где выжившие останавливались на отдых. Запах стал намного сильнее, а капли крови стали более многочисленными и заметными. Несколько кусков мусора — обертки от гранолы или бутылки с водой — были разбросаны тут и там. Он фыркнул и закатил глаза. Эти люди понятия не имели, как быть осторожными. Они никогда не выживут здесь сами по себе. Он испытывал искушение взять пустые бутылки из-под воды, но они были одними из тех дешевых, которые хрустели, когда к ним прикасались . Нет, ценность ношения жидкости с собой не перевешивала риск скрытности и уклонения. Несмотря на ужасные попытки выживших замести след (на полпути они пытались заметать свои следы, вероятно, понимая, что за ними кто-то следует), Изуку был слегка впечатлен тем, как далеко им удалось зайти. Был почти полдень, когда он наткнулся на наполовину построенный лагерь. Кровь, разбрызганная вокруг, и поспешно брошенные припасы нарисовали очень ясную картину для Изуку, когда он осторожно слез со спины Эйсы. Он щелкнул несколько раз, чтобы дать ей знать, что нужно обыскать периметр, пока он исследует то, что осталось от лагеря. В конце концов, там могло быть что-то ценное, и одно из правил выживания, которое Изуку установил для себя, было никогда не упускать возможности или ресурсы. Это не раз спасало его шкуру. Следы когтей на земле указывали на нападение хищника, а обугленные остатки костра сказали ему, что Перл немного подождала, прежде чем напасть — вероятно, пока они не ослабят свою защиту. Она была хитрой, в этом смысле. Она могла планировать, ждать, хитрить и действовать. Изуку вспомнил один раз, когда она загнала его на дерево, а затем устроила большое представление, изображая разочарование, и ушла. Он спустился вниз, когда думал, что она ушла, только чтобы обнаружить, что она ждала его . Она обманула его, и именно в этот момент он понял, насколько умны хищники. У этой группы не было ни единого шанса. Он вздрогнул, увидев оторванную руку, оторванную от тела, которого нигде не было видно. На самом деле, вокруг не было никаких трупов. Изуку задавался вопросом, возможно, кто-то все-таки выжил. Он осторожно понюхал воздух, опасаясь других хищников, все еще бродящих по лагерю. Ничего не почуяв, он бесшумно пробрался к рюкзакам, брошенным у костра. Они были заполнены вещами, которые были ему бесполезны — компьютерами и технологическими штучками, которые выглядели как предметы поддержки. Он вывалил содержимое на землю, прежде чем запихнуть обратно то, что хотел оставить. Тетради, карандаши, одежда и одеяло. С ними он мог бы пережить зиму гораздо легче. Он поднял футболку и поморщился от запаха. Он поспешно вытер ее о грязь, убедившись, что вытряхнул ее после этого. Он снова понюхал ее. Лучше. Не идеально, но она больше не пахла так сильно как человек. Через несколько часов она привыкнет к его запаху. Он надел рубашку, наслаждаясь мягкостью, которая украшала его измученную кожу. Прошло много сезонов с тех пор, как у него было что-то, что могло бы прикрыть его торс, и было странно приятно иметь спину, прикрытую от резкого солнечного света. Он снова обратил внимание на содержимое рюкзака. Он засунул туда фонарик, отметив, что это будет хорошим отвлекающим инструментом, если он столкнется с охотником за движениями вроде тираннозавра. Он выбросил носки — его ноги были достаточно мозолистыми, ходить босиком для него было нормой, и он обнаружил, что ему легче передвигаться босиком, чем в обуви. Он ухмыльнулся, когда наткнулся на еще одну аптечку. Какая удача! Это была потрясающая находка. Не одна, а две аптечки!? Он быстро засунул ее в рюкзак, поклявшись позже порыться в ней. Он также засунул в сумку несколько батончиков мюсли и полупустую бутылку воды, поджав губы, когда наткнулся на несколько предметов, которые не узнал. Как бы то ни было, у него было то, что ему было нужно. Он застегнул рюкзак и закинул его на плечо. Он повернулся, чтобы позвать Эйсу, когда услышал испуганный вскрик. Шорох листвы был единственным предупреждением, которое он получил, когда что-то споткнулось и упало, окаменев. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что он видит. Человек. Честное человеческое существо сидело — живое — перед ним. Похоже, Эйс выгнала ее из укрытия, и она смертельно побледнела. На ее левой руке лениво сочилась кровь от когтей, а поверх розовых волос красовалась пара сломанных очков. На ней была майка и какой-то комбинезон, и она отказывалась отводить взгляд от Эйсы, которая с любопытством щебетал. Она молчала, либо слишком боялась издать хотя бы шепот шума или движения, либо была слишком умна. Скорее всего, первое. Изуку задавался вопросом, была ли она единственной выжившей из группы. Изуку чирикнула резким свистом, и девушка быстро оглянулась. Ее золотистые перекрестные глаза расширились, когда она увидела человека. Эйс вопросительно защебетал, и Изуку покачал головой, снова чирикнув, когда он раздраженно фыркнул. Эйс фыркнула, когда она оставила девушку и побежала к Изуку. Розоволосая выжившая уставилась на него в шоке, открывая и закрывая рот, пытаясь осмыслить увиденное. Изуку слегка усмехнулся, против воли забавляясь. Он забыл, насколько экспрессивны люди, от глаз и бровей до едва заметных движений рта и тел. Он внезапно понял, что молчал дольше, чем требовалось вежливости. Боже, он был безнадежен в плане социальных взаимодействий до своей доисторической изоляции. Теперь он был безнадежен. «Э-э... Привет». Он неуклюже поздоровался, чувствуя, как его лицо немного краснеет. Он запоздало понял, что она, возможно, даже не японка. Он мог быть где угодно в мире, и единственным другим человеческим языком, на котором он мог говорить более-менее бегло, был английский. «Эта раптор собирается съесть меня?» — спросила она приглушенным шепотом. Изуку не мог не ухмыльнуться, когда понял, что она говорила по-японски. Он почувствовал себя немного неловко, когда она вздрогнула, и он запоздало понял, что она могла подумать, что он ухмыляется в ответ на ее вопрос. «Нет». Он быстро успокоил ее, добавив успокаивающее щебетание. «Она тебя не съест. Она моя стая. Это Эйс». Он почесал ее под подбородком, заставив раптора замурлыкать. «К-кто ты? Где мы? Почему... откуда здесь динозавры?!» Она, вероятно, не осознавала, насколько громким становится ее голос, и Изуку быстро прикрыл ей рот рукой, напряженно прислушиваясь в течение минуты. Она напряглась под его прикосновением, и он наслаждался новизной прикосновения к коже , а не к чешуе впервые за много лет. Она была теплой. «Ты слишком громкая». Он убрал руку. «Я отвечу на твои вопросы позже. А сейчас нам следует вернуться в гнездо». Он понюхал воздух, сморщив нос, когда уловил ее запах — масло и металл. По крайней мере, лучше, чем духи. Вероятно, именно так она и выжила — ее запах даже не будет сильно выделяться в Компаунде — то есть заброшенном здании на территории Перл. «Замри». Он приказал, и она немедленно послушалась. Он осторожно вытащил емкость с мочой и вылил ей на голову, убедившись, что попало на плечи и спину. Она сморщила нос и немного поперхнулась от запаха, но не жаловалась. « Хочу ли я знать, что это было?» — прошептала она с отвращением. «Моча тираннозавра». Он прощебетал в ответ, повторив это на японском, когда заметил ее смущенное выражение лица. Ему действительно нужно было поработать над тем, чтобы отделить японский от раптора, если он собирался провести хоть какое-то время рядом с другим человеком. «Это скроет твой запах». Он снова переключил свое внимание на Эйсу и похлопал девушку по плечу, прощебетав слово «стая», за которым последовал тихий пыхтящий звук. Эйс прощебетала в ответ в знак подтверждения. Он знал, что Эйс не позволит этой странной девчонке ездить на себе — будь то новый член стаи или кто-то еще, — поэтому он положил стаю себе на плечо и жестом пригласил девушку следовать за ней. «Думаю... это имеет смысл». Девушка ответила, идя за ним в ногу. Он не мог не заметить, как громко хрустят листья под ее ботинками, или как она время от времени спотыкается и спотыкается о скользкие корни. Она была громкой по сравнению с ним или Эйсой. Это заставило его нахмуриться. Им придется над этим поработать. «Так ты Эйс?» — спросила она раптора, который фыркнул, узнав ее имя. «Она пока не совсем понимает японский. Она знает довольно много, но не бегло». Эйс послала ему слегка обиженный взгляд. «Не смотри на меня так». Он издал свистящий рык от раздражения. «Это правда, и ты это знаешь». Он проигнорировал саркастическое фырканье своего товарища по стае, которое, как он давно понял, было ласковым оскорблением, которое она использовала в его адрес. «Итак... динозавры?» — спросила она, изогнув бровь. «Это место было исследовательским центром до появления причуд». Он объяснил, сосредоточившись на том, чтобы убедиться, что из его рта вырывается японская речь, а не гортанные звуки хищника. «Я не все понимаю, но они взяли ДНК из комаров, застрявших в янтаре, и заполнили недостающие ячейки современными животными, такими как ящерицы». Он напевал. «Возможно, поэтому они неточны в отношении окаменелостей». Эйс наклонила голову, услышав незнакомые термины, но девушка ухмыльнулась. «Это невероятно!» — прошептала она. «Я изобретатель, видите ли. Я не особо углубляюсь в биологию — я скорее девчонка-помощница, — но тот факт, что исследователи до Причуды сделали это, невероятен! Глупо, но невероятно». Изуку издал смешок, когда они пересекли границу территории Перл. Он немного расслабился, когда заговорил. «Здесь мы можем говорить немного свободнее», — сказал он ей. «Эта территория безопасна». «Территория?» Она нахмурилась, увидев его ровную, почти бесшумную походку и то, как он даже не морщился, небрежно шагая босиком по колючкам и острым камням. «Как долго ты здесь? Ты один?» Он заметил, что она все еще говорила тихо, и ухмыльнулся. Возможно, эта девушка достаточно быстро освоит выживание. «Да, я тут один. Ой, извини! Мидория Изуку — мое имя. Ты можете называть меня Изуку, так как это короче. А как долго... эээ... какой сейчас год?» Розоволосая девушка поморщилась. «2364. Как ты здесь оказался? Ты из Японии, да?» «Да, я из Мусутафу. Меня зацепила причуда злодея, когда я наблюдал за битвой героев. Значит, я здесь уже около трех лет». Девушка поперхнулась. «Т-три года?» — прошептала она в шоке. «Ага». Он слегка усмехнулся. «Думаю, у меня все хорошо, учитывая все обстоятельства. Если ты останешься со мной, у тебя будет довольно хороший шанс выжить. К тому же, нашей стае не помешал бы третий член». «Звучит как план для меня». Она решила через мгновение. «Хацумэ Мэй, к вашим услугам — зови меня Мэй. Я изобретатель и будущая глава Hatsume Industries! Я стремлюсь к курсу поддержки UA в следующем году». Она немного ускорила шаг, когда говорила, явно сдерживая себя, чтобы не говорить слишком громко. «И поскольку так короче, я буду называть тебя просто Изу». «UA, да?» Он поднял взгляд к небу, которое он мог видеть сквозь ветвей. «Я всегда хотел туда попасть... Быть героем было моей мечтой, но у меня нет причуды, поэтому никто никогда не верил в меня». «Изу, если ты смог выжить здесь в одиночку три года...» Эйс издал обиженный звук. «Извините, перефразирую. Если ты мог прожить здесь три года, подружиться с раптором и выжить без какой-либо человеческой помощи, то героизм не должен быть для тебя проблемой». Она скрестила руки. «Потому что я видела много злодеев, но ничто никогда не пугало меня больше, чем это… это был спинозавр?» «Да. Вам, ребята, ужасно не повезло, что вы приземлились на его территории». Изуку поморщился. «Дело в том, что… я не знаю, хочули я вернуться». Признался он. Он повторил это снова, когда она бросила на него смущенный взгляд, потому что, по-видимому, он говорил только частично по-японски. «Люди без причуды не… с нами плохо обращаются. Здесь я просто… я. Моя ценность в моих навыках, а не в том, каким я родился». «Я думаю, ты сможешь это сделать», — подбадривала Мэй. «Что бы ты ни решил…» Она колебалась. «Если ты решишь вернуться в общество, я буду рядом с тобой». Он был странно тронут ее словами. «Мы здесь». Он улыбнулся, раздвигая камуфляж, который он создал, чтобы скрыть вход в пещеру. Мэй вошла, слегка прикрыв нос. О, да, у них там все еще была их вчерашняя добыча. Эйс не теряла времени, направляясь к туше и копаясь в ней. Изуку внезапно понял, что у него нет реального способа накормить девушку. Он определенно не хотел заставлять ее есть сырое мясо, как он. Эйс вернулась и бросила немного сырого мяса к ногам Изуку с укоризненным чириканьем, которое, как он знал, означало «ешь сейчас, или я заставлю тебя есть» . Вздохнув, он поднял его и небрежно откусил, заставив Мэй позеленеть. «Это… сырое?» «Здесь негде готовить мясо». Изуку пожал плечами. «Кажется, я нашел в рюкзаках несколько батончиков мюсли. И немного армейских пайков. Можешь есть их, потому что не думаю, что твой желудок это выдержит». Он небрежно отмахнулся от нескольких насекомых, которые пытались вторгнуться в его трапезу. Она бросила на него довольно осуждающий взгляд, за который он ее не винил. «Ты странный, Изу». Он немного посмеялся. «Ну, посмотрим, что мне удалось стащить».