Глава 5. Игра с огнем

***

Алиса три дня не появлялась в лаборатории, и каждый из этих дней давался ей с трудом. Она ворочалась по ночам, вцепляясь в подушку, будто могла задушить в ней навязчивые мысли. Тени от уличных фонарей за окном её квартиры ползали по стенам, напоминая голографические проекции в лаборатории Старка. Запах кофе, который она пила в ту ночь, въелся в память — горький, с едва уловимыми нотами его дорогих духов, смешавшихся с ароматом. "Это было ошибкой", — твердила она себе, сжимая веки, но за закрытыми глазами всплывали его руки — уверенные, с едва заметными шрамами от работы с металлом, пальцы, которые так легко переписывали её уравнения, будто они ничего не значили. Но хуже всего было то, что тело помнило то, что разум пытался забыть— тепло его дыхания на своей коже, тяжесть его взгляда, обещание, которое висело в воздухе непроизнесенными словами. Когда охранник передал ей угрозу Тони, Алиса почувствовала, как что-то сжалось у неё внутри. Она поспешила прийти. Сердце забилось чаще, когда она шагала по знакомому коридору к лаборатории. Ладонь вспотела на ручке двери, и Алиса сжала её сильнее, будто могла выжать из себя нерешительность. Тони не обернулся, когда она вошла. Он стоял спиной, сгорбленный над голографическим столом, его плечи напряглись под тонкой тканью рубашки. Свет от проекторов лился синими волнами по его позвоночнику, подчёркивая жёсткость осанки. — А, живая, — бросил он через плечо, и его голос звучал холоднее, чем металл его костюмов. Алиса вдохнула глубже, ощущая, как лёгкие обжигает знакомый аромат — масло для инструментов, кофе и что-тотолько его, резкое и непримиримое. — Разочарованы? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Тони медленно развернулся, и его глаза встретились с её. Никакой насмешки. Никакого привычного блеска. Только лёд, глубокий и непроницаемый. — Умеренно, — произнёс он, и каждое слово падало между ними, как камень. — Три дня, мисс Катастрофа. Даже для меня это слишком. Алиса сжала пальцы, ощущая, как ногти впиваются в ладонь. Боль была острой и ясной — лучше, чем этонепонятное щемившее чувство в груди. — У меня была работа, — солгала она, зная, что он видит правду. Тони вздохнул, похоже больше нарычание, и щёлкнул пальцами. Стены ожили. Её переписка. Её расписание. Её чеки из кафе, где она сидела вчера, в одиночестве, размазывая слёзы по бумажной салфетке. — Вы... взломали мою жизнь? — прошептала она, и голоспредательски дрогнул. Тони шагнул вперёд, и Алиса инстинктивно отступила, ударившись спиной о стол. — Я изучил её, — прошипел он, наклоняясь так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах. — Потому что когда люди, которые мне небезразличны, внезапно исчезают — я нахожу их. Слово "небезразличны" повисломежду ними, тяжёлое и горячее, как раскалённый металл. Тони резко развернулся, швырнув ей планшет. — Вот. Разбирайтесь. Алиса взглянула — и мир сузился до экрана. Её диплом. Её исследование. Её мечта, переписанная его руками. — Вы не имели права! — крик вырвался из её горла, хриплый и разбитый. Тони не моргнул. — Имел. Она швырнула планшет на стол, ощущая, как дрожь бежит по рукам. — Я не хочу вашей помощи! — А чего ты хочешь, Алиса? — спросил он, приближаясь с каждым словом, заставляя её запрокидывать голову, чтобы видеть его глаза. — Потому что если это игра на отдаление — ты проигрываешь. Что-то взорвалось внутри. — Может, я не хочу быть очередной в твоём списке? Тони замер, будто её слова ударилиего физически. — Очередной? — повторил он, и его голос звучал странно — глухо, будто из-под воды. — Да! — она толкнула его в грудь, но он даже не пошатнулся, только его глаза вспыхнули чем-то опасным. — Я видела, как ты смотришь на Пеппер. Слышала, что было с Кристиной Эверхарт. Я не собираюсь... Её слова утонули в его поцелуе. Грубом. Нетерпеливом. Без спроса. Алиса замерла, тело напряглось в первом порыве сопротивления, но потом... Пальцы вцепились в его волосы, рот открылся в ответ, язык нашёл его с той же яростью, что кипела в её груди. Когда они разорвались, лёгкие горели, а губы пульсировали. Тони дышал так, будто пробежал марафон, его глаза горели тёмным огнём. — Вот. — Что "вот"? — прошептала она, ощущая, как её голос дрожит. — Вот как сильно ты не "очередная". Дверь распахнулась с грохотом. — Тони, тебе нужно... Пеппер застыла на пороге, её глаза расширились, губы сжались в тонкую линию. Три секунды тишины, что звучали громче любого крика. — Я... вернусь позже, — произнесла Пеппер ровным голосом, но её взгляд скользнул по Алисе, оставляя ожог. Когда дверь закрылась, Алиса отпрянула, ощущая, как стыд льётся по жилам ледяной волной. — Это было ошибкой, — прошептала она, отворачиваясь. Тони схватил её за руку, его пальцы обхватили её запястье с силой, что заставила кости ныть. — Единственной моей ошибкой было ждать три дня. Алиса вырвалась, её ноги понесли её прочь, сердце стучало так громко, что, казалось, разорвёт грудь. На этот раз — насовсем. В четыре утра её телефон завибрировал на тумбочке, разрывая тишину одинокой квартиры. Неизвестный номер. — Алло? — её голос звучал хрипло от бессонницы. — Он уволен. Пеппер. Её голос был усталым, но чётким, будто она говорила на совещании. — ...что? — Алиса села на кровати, пальцы вцепились в простыню. — Совет директоров. С сегодняшнего дня я — глава Stark Industries. Пауза. — Почему... вы звоните мне? Тишина. Долгая. — Потому что он не пришёл на собрание. Потому что он где-то пьяный в центре Нью-Йорка. И потому что... Ещё более долгая пауза, в которой слышалось что-то, что заставило сердце Алисы сжаться. — ...потому что если кто-то и может его найти — так это ты. Гудки. Алиса сжала телефон, ощущая, как слёзы наполняют глаза, но она непозволит им упасть. "Чёрт." "Чёрт, чёрт, чёрт." Она закрыла глаза, видя перед собой только его взгляд в последнюю секунду — яростный, обожжённый, живой. "Я ненавижу тебя, Тони Старк." Но ложь звучала даже в её собственной голове.