Глава 2

Истинная задача жизни — это искусство.

Фридрих Ницше

Хван Хёнджин

Его обычный день начинался тогда, когда он держал оружие в руках. Для него утро не начиналось с кофе или лёгкой прогулки. Оно начиналось с холодного металла, который он чувствовал в ладони. Когда он держал оружие — Хван ощущал, что живёт. Без него казалось, что теряет часть себя. Это было не просто инструментом — это было продолжением его самого, его бронёй и языком. Каждый день был подготовкой к войне, которую никто не отменял. Мир вокруг — поле боя, где доверие считалось слабостью, а сила — единственным законом. Парень просыпался и знал: спокойствия не будет. Будет напряжение, будут тени, за которыми прячутся враги. Каждый выстрел был выбором, и этот выбор должен был быть безошибочным. Когда оружие было в руках Хёнджина, он контролировал ситуацию. Без него — становился уязвим. А уязвимость была роскошью, которую он не мог себе позволить. Но его жизнь внутри мафии началась после того, как убили его маму. Именно убили. После этого отец будто отключил свои эмоции и стал безэмоциональным мудаком. Перестал уделять внимание Хёнджину и его сестре, начал водить любовниц каждую неделю, и плевал на верность покойной жене. Клан Чёрных Змей терял влияние с каждым днём, подсовывая им шпионов и других врагов, чтобы окончательно разрушить их империю. Отец за всё время своего правления нажил множество врагов, забывая о том, что в будущем разбираться с этим придётся именно Хван Хёнджину. Именно тогда отец решил, что он уже готов стать частью клана, а именно — набить священную татуировку. Чёрную змею, которая должна была показывать, к какому именно клану парень принадлежит. Это была чёрная змея, которая начиналась на запястье, продолжалась по всей руке, грудь и шла к другому запястью. Тем самым привязав Хвана к клану, и если он захочет удалить татуировку, то будет признан предателем и убит. Но на этом посвящение в клан не закончилось, а только началось. Следующим шагом для Хёнджина было убить десять людей — без эмоций, простых людей, просто так. Хёнджин не мог поверить, что это действительно от него требуют. Убить десять человек — без причины, без сожаления, просто так. Он всегда думал, что сила — это власть, уважение и контроль. Но теперь ему предстояло стать частью чего-то куда более тёмного и страшного. Клана, который не прощал слабость и жалость. Первое убийство далось ему легче всего. Человек на улице — случайный прохожий, ничего не знавший и не виноватый. Хёнджин просто подошёл, сделал своё дело и ушёл, будто ничего не случилось. Но с каждым следующим разом что-то внутри него трещало, ломалось. Глаза тех людей, которых он убивал, преследовали его в снах. В его голове росла пустота, которая жаждала больше и больше. Он стал холоднее. Бесчувственнее. Но его внутренняя борьба не прекращалась. И когда десятый человек упал, Хёнджин понял — назад пути нет. Он стал не просто наследником империи камней, он стал убийцей. Настоящим членом клана. И чёрная змея на его руке теперь была не просто татуировкой. Это был знак его новой жизни — жизни без права на слабость. Жизнь, для него стала чем то пустым, странным, и никогда непонятным для нынешнего Хвана. Его темная сторона росла с каждым убийством, каждым конкрактом по перевозу наркотиков, и с каждым замученным человеком. Это было то, что стало его обыденностей. Смерть отца разорвала его жизнь на две части — до и после. Всё, что было знакомо и привычно, рухнуло в одно мгновение. Теперь на его плечах лежала тяжесть не просто наследства, а самой судьбы клана. Он стал главой — боссом самого влиятельного и опасного клана «Чёрная Змея». Хван Хёнджин. Имя, которое теперь внушало страх и уважение в каждом уголке города. Его мир изменился навсегда. Власть, кровь и предательство стали его новым законом. И пути назад не было. Как только он стал главой, парень отправил свою сестру Белль далеко от Кореи, чтобы она не видела, чем занимается её брат — убийствами, продажей наркотиков, местью. Он безжалостно убил сотню людей, виновных в смерти их матери — без эмоций и капли жалости. Эти мучительные смерти останутся в его памяти ещё очень долго. Остальные кланы приняли нового главу дома, но один решил выделиться. А особенно Сон Мёнсок, глава клана Алых воронов, сразу решил выдать свою дочь за Хёнджина, чтобы отомстить ему за смерть его людей. Еджин была красивой девушкой — её высокий рост и длинные волосы выделялись на фоне остальных девушек внутри клана. Но именно её характер сразу оттолкнул Хвана. Она не хотела быть просто украшением или тенью — Еджин стремилась к власти и уважению. Хотела быть на равных с Хёнджином, принимать решения и управлять сделками. Её амбиции были очевидны, и это становилось угрозой для его позиции. Между ними сразу возникла невидимая борьба — борьба за контроль и влияние, где не было места слабости или уступкам. Джихён был рядом с Хёнджином с тех пор, как тот стал наследником. Холодный, проницательный и до ужаса умный — он выполнял роль консильери, человека, которому можно доверить грязную работу и деликатные тайны. Он никогда не задавал лишних вопросов, но всегда знал, где искать ответы. Именно Джихён первым насторожился, когда в окружении Хвана появилась Еджин. Слишком уверенная. Слишком дерзкая. Слишком... амбициозная для девушки, которую якобы просто сосватали. — Ты не видишь, что она играет с огнём? — спросил Джихён, скрестив руки на груди. — Она не влюблена в тебя. Она влюблена в твоё место. Хёнджин промолчал. Он уже сам начал это замечать. Но всё изменилось в тот день, когда Джихён случайно подслушал разговор её отца. Это было на одной из закрытых встреч, где присутствовали только крупные боссы старой мафии. Ему удалось подключиться к скрытому микрофону, встроенному в бокал охранника. Голос отца Еджин звучал холодно, расчётливо: — Через этот брак мы вольёмся в структуру «Чёрной Змеи». А затем медленно разрушим их изнутри. Хван ещё молод и самоуверен. Он не заметит, как потеряет всё. Эти слова стали как нож в спину. Когда Джихён передал запись Хёнджину, тот долго сидел в тишине. Его лицо не выражало ни гнева, ни удивления. Только пустоту. — Думаешь, я не знал? — тихо произнёс он. — Я просто ждал, когда она начнёт первую партию. Теперь он знал, что игра началась. И если она решила разрушить его империю — то сначала он разрушит ее. Официально Хван Хёнджин был успешным бизнесменом, наследником успешной компании, которая владела тысячами арт-галерей по всему миру. Его имя часто мелькало в глянцевых журналах и на деловых форумах. Компания входила в топ мировых арт-брендов уже несколько лет подряд, а выставки проходили в Лондоне, Париже, Токио и Нью-Йорке. Но за шедевральными холстами, прессой и щедрыми благотворительными фондами скрывалось нечто куда более мрачное. Галереи были лишь прикрытием. Через них шли сделки с оружием, наркотиками, отмывались миллионы долларов, проводились тайные встречи и заключались контракты на смерть. Арт стал не просто бизнесом — он стал дымовой завесой для самой опасной мафии Восточной Азии. Каждая выставка могла быть кодом. Каждое произведение искусства — посланием, шифром, контрактом. Хёнджин держал в руках две реальности: одну — для публики, другую — для тех, кто знает, чем платится за власть. Даже полиция не могла подкопаться. Фонды, благотворительность, связи с правительством — всё это делало его неуязвимым. Снаружи он был идеалом, изнутри — змеёй, скользящей по телу мира, оставляя за собой ядовитый след. И только немногие знали, что истинный шедевр Хвана Хёнджина — это созданная им тень. Такая глубокая, что в ней терялись даже самые внимательные. Но теперь всё могло рухнуть. Хван оказался на тонком льду — враги окружали с каждой стороны, и брак с Еджин был не союзом, а ловушкой. Её отец уже готовился, когда клан «Чёрная Змея» треснет по швам и станет частью его империи. А он сможет набить вторую татуировку, черную змею. Он не мог позволить себе ошибку. Не сейчас. Поэтому, когда все уже готовились к предстоящей свадьбе, Хёнджин сел за стол. В кабинете было тихо — только слабое гудение ноутбука и тиканье часов. Его пальцы скользнули по клавиатуре. Строчка за строчкой, слово за словом — он писал письмо. Он знал, кому отправляет. Той, чьё имя когда-то звучало на задворках его памяти. Той, чью боль он видел своими глазами в школе. Той, кто теперь могла спасти не только его — но и себя. Письмо ушло на электронную почту девушки, которая станет его новым началом. Хван Хёнджин не верил в случайности. Он верил в холодный расчёт и судьбу, выкованную собственной рукой. И если эта девушка примет его условия — начнётся новая глава. Мрачная, опасная, настоящая. Свадьба с Еджин была отменена в его голове задолго до того, как она должна была состояться. Теперь всё зависело от её ответа.