Часть вторая. Сероглазый рыцарь и белобрысый болтун

      Не сосчитать, сколько раз Нерия просыпалась в чужой постели. В её жизни случались периоды, когда она каждый день просыпалась в новой чужой постели. Часто в очень сильном похмелье. Почти никогда не помня имя того, кто лежит рядом. Но те времена давно закончились, поэтому она очень сильно удивилась, обнаружив себя сегодняшним утром не у себя дома и не с любимым мужем под боком.       Она ещё не открыла глаза, но уже знала — это не её дом. Вместо щебета птиц и городского шума — мерное гудение, будто где-то рядом висит осиное гнездо. Вместо антиванского зноя, на котором моментально сохнет смоченная для охлаждения простыня — свежий воздух, от которого подмёрзла вылезшая из-под одеяла пятка. Вместо бьющих сквозь веки солнечных лучей — приглушённый свет. И запахи… Она чувствовала посторонние запахи. Один — горько-пряный, второй — травяной, смешанный с чем-то, чему Нерия не могла дать характеристику, но от этого резкого запаха ей захотелось чихнуть. Странно, как у неё ещё голова не заболела.       Кстати… Она медленно потянулась в пояснице, и та не отозвалась обычной болью, каждое утро напоминающей, что даже магия не может исправить всё. В частности, многочисленные травмы спины, которые для кого-то менее выносливого могли бы стать смертельными. Нерия свыклась с этой болью и тем, что телу после пробуждения требуется несколько минут, чтобы прийти в норму, и не обращала на неё внимания. Но сегодня обратила, потому что боли не было.       Глубоко вдохнув, чтобы подготовиться к погружению в неизвестность, Нерия открыла глаза, но тут же закрыла, помотала головой и открыла снова. Над ней было звёздное небо. Бесконечная тьма в россыпи золотых искр. Знакомая картина, которую она не раз видела в Антиве, лежа на крыльце с мужем, который увлечённо рассказывал ей про созвездия и навигацию. А она слушала вполуха — больше смотрела, как двигаются на фоне ночного неба его очень красивые руки, когда он очерчивает скопление звёзд, которое, по его утверждению, должно напоминать ей венец Андрасте.       Но сейчас она лежала не на крыльце. А в кровати. На простыне, на подушке, под одеялом — а потолок над ней представлял собой звёздное небо, украшенное какими-то декорациями. Проморгавшись и стряхнув с себя остатки сна, Нерия сообразила, что это, видимо, макет звёздной системы, вроде тех, которые всякие учёные мужи и дамы строят в антиванском университете. Центральная… звезда… планета? И остальные планеты крутятся вокруг неё.       Потолок был разделён на несколько секторов, и остальные выглядели не так странно, хотя тёмный матовый материал казался Нерии незнакомым. Она блуждала по нему взглядом и понимала, что у неё нет ни единого предположения о том, где она. Всё выглядит так… неправильно. Это Тень? Она всё ещё спит? Она одержима и видит галлюцинации?       Справа от неё кто-то шевельнулся. Нерия повернула голову и увидела мужчину. Нет, скорее, мальчишку, младше Гленна. Светлокожего и белобрысого — редкое для Антивы явление. Белокурые волосы разметались по подушке, которую мальчишка сминал тонкими пальцами. Нерия отметила блестящую серёжку в ухе, похоже, бриллиантовую, очень дорогую, и прислушалась к внезапно участившемуся дыханию. Тонкие губы сжались в линию, чуть вздёрнутый нос сморщился, мальчишка тихо застонал во сне, и Нерия безотчётно коснулась его виска кончиками пальцев, как она всегда делала, чтобы унять ночные кошмары Каллена. Но вместо привычного магического импульса она ощутила болезненный удар в солнечное сплетение и еле сдержала крик, хватая ртом воздух и отдёргивая руку.       Нерия поднесла к лицу ладонь. Ещё один аргумент в пользу того, что она спит. Потому что так часто бывает во сне, когда смотришь на свою ладонь — а она будто не твоя. И магия тоже не твоя, и пытается причинить тебе вред. Она упрямо протянула руку к спящему мальчишке и скривилась от нового удара под грудиной, сопроводившего неудачную попытку применить заклинание. Мало того, что она не может колдовать, так это ещё и больно. Мальчишка застонал снова, и хоть Нерии сейчас стоило думать о спасении своей лишившейся магии задницы, её сердце сжалось от жалости, потому что она знала, каково это — когда некому вытащить тебя из плохого сна. Она коснулась ладонью бледной впалой щеки и погладила большим пальцем скулу. Мальчишка распахнул глаза и, если бы не взращённый годами и опытом самоконтроль, Нерия закричала бы: «Изыди, демон», потому что такие глаза не могли принадлежать ни человеку, ни эльфу, ни кому-либо ещё по эту сторону Завесы. Хотя и у демонов, с которыми ей не повезло столкнуться лицом к лицу неоднократно, она не видела такой сиреневой радужки с синим ободком вокруг ромбовидного зрачка. — Ты в порядке? — шёпотом спросил мальчишка. Необычные глаза настороженно сузились. — Плохой сон?       Он спросил это так, словно совсем не удивился, увидев её в своей постели, но Нерия могла поклясться всем оставшимся после лириумной зависимости здоровьем супруга, что она в эту постель накануне не ложилась. Она верная жена, а даже если бы таковой не была — этот парнишка ей в сыновья годится, она бы выбрала любовника постарше. — Стелла? — позвал мальчишка, не дождавшись ответа от напряжённо шевелящей мозгами Нерии. Она догадалась, что он зовёт её по имени. Чужому. Нужно что-то сказать. Подыграть, пока он не оставит её одну, и она не сможет спокойно изучить обстановку. — Да. — Она кивнула. Голос прозвучал совсем незнакомо. — Плохой сон. Тебе приснился плохой сон, и я подумала, что будет лучше тебя разбудить. Что тебе снилось? — Неважно.       Нерия хотела возразить, что это важно — не потому что это действительно так, а потому что непринуждённая болтовня о снах виделась ей безопасным способом вывести его на информативную беседу, но мальчишка протянул к ней изящную ладонь, скользнул ею в волосы на затылке, и прильнул к губам поцелуем, не дав ни секунды на раздумья о том, готова ли она начать изменять мужу прямо сейчас.       При других обстоятельствах она бы его оттолкнула, окончательно придя к выводу, что какой-то очень сильный демон пробрался в её спящий мозг, преодолев все её барьеры, и теперь насылает на неё галлюцинации, дабы сбить Нерию с праведного пути и присосаться к её магической и жизненной силе. Но, во-первых, она не ощущала себя в Тени, как это обычно бывало, всё казалось очень материальным. А во-вторых, демоны, как и Нерия, знали одно из важных правил хорошего обмана. Засунь крупицу лжи в очевидную правду — и жертва проглотит всё целиком. Демоны забираются в голову, берут то, что ты знаешь — и изменяют детали, искажают правду так, что ты начинаешь сомневаться — что было на самом деле, а что выдумка, они манипулируют, заставляя верить, что ты и так всегда знал то, что они пытаются тебе внушить. Но в этой галлюцинации не было ничего из того, что Нерия знала. Она никогда не была в этой комнате, в этой кровати, и никогда не встречалась с этим парнем, поэтому разгадка, лежащая на поверхности, ей не устраивала. И она решила притворяться дальше, позволив наглому языку пролезть ей в рот. К её удивлению, тело на постороннее вторжение отреагировало благосклонно и покрылось мурашками возбуждения от прикосновения второй руки к талии.       Губы мальчишки коснулись щеки, добрались поцелуями до шеи, оттянули мочку уха, приникли к нему и произнесли загадочную фразу: — Давай по-быстрому, пока дракон не проснулся. — Я уже проснулся, — недовольным тоном отозвались у Нерии за спиной.       Её талию обвила новая пара горячих рук, а между ягодиц, к счастью, прикрытых какой-то одеждой, упёрлось что-то твёрдое. — А я знаю, — насмешливо произнёс мальчишка и потянул вверх край её… майки?       Она в нижнем белье, и его с неё сейчас снимают, просто прекрасно, Каллен бы точно одобрил и сказал: «Так держать, любимая. Выручку с продажи спиленных рогов я вложу в строительство нашего с тобой семейного гнезда, спасибо, добытчица моя».       Руки неизвестного «дракона» скользнули под резинку… что это? Очень короткие штаны до середины бёдер? Новый дизайн орлейских панталон? Скорее, первое, ведь под этими штанами обнаружились трусы, на ткань которых надавили пальцы, очень уверенно, будто делали это множество раз. И тело Нерии отозвалось на касания, вынудив её закусить губу, чтобы не застонать от того, как эти пальцы вжимают мгновенно намокшую ткань между её ног. Это нехорошо. Одно дело — секс с незнакомцем ради выживания, и совсем другое — искренне хотеть прикосновений другого мужчины, которого она, кстати, даже не видит. Это просто адаптация. Как раньше. Когда она убеждала себя, что не имеет никакого значения, что происходит с её телом, если представить, что её в нём нет. Нужно абстрагироваться от ощущений и заняться делом.       Она опустила взгляд, наблюдая за тем, как белобрысый мальчишка, задрав на ней майку, спускается поцелуями к груди. Что ж, притвориться, что это не её тело, будет проще, чем казалось, у неё такой груди отродясь не было, хоть узнает, каково это — носить на себе такую красоту. Мальчишка прихватил губами торчащий сосок, Нерия безотчётно сжала бёдрами снующие между ними пальцы и чуть не вскрикнула от избытка ощущений. Как же сложно трезво мыслить, когда когда ты возбуждена и очень хочешь потереться об упирающийся в ягодицы член. Вот поэтому демоны так любят дурманить жертвам голову сексуальными фантазиями. Так. Дорогая серьга в ухе, чистая кожа, ухоженные волосы, звонкий голос. Этот парень явно не бедствует и, похоже, уверен в себе, вон как по-хозяйски в грудь вцепился. А это что?       Белокурая прядь сползла с шеи, открывая татуировку справа, которую Нерия не заметила сразу, потому что её скрывала подушка. Какой-то узор, набитый чёрной тушью. Похоже на буквы или какой-то… код? Она подумала о Зевране, чьи татуировки на лице и теле напоминали ему и окружающим, кому он когда-то принадлежал, пусть и по собственной воле, как ему самому казалось, и оттянула ворот рубахи вниз по бледной спине, маскируя своё исследование под ласку. Старые тонкие белые шрамы, пересекающие друг друга, напомнили Нерии её собственные, но мальчишку, к счастью, изуродовали меньше. По крайней мере, внешне. Следы от побоев, ночные кошмары, татуировка, напоминающая клеймо — всё с этим парнем понятно. А вот второй пока остаётся полной загадкой.       Невидимый «дракон» прильнул губами к её шее, а пальцы между ног сдвинули ткань и скользнули под неё, трогая самые нежные места. Нерия закрыла глаза и безвольно опустила руки. Ничего. Ерунда. Если это галлюцинация — то какая-то очень безобидная, она не чувствует ни давления, ни упадка сил, ни тревоги, как это бывало, когда демоны пытались пролезть ей в мозг. А если всё взаправду — лучше потерпеть, чтобы не вызвать подозрений. Эти двое ведут себя так, будто происходит что-то обыденное, значит, и ей стоит вести себя так же.       Она расслабилась и представила Каллена. Как у него дела? Он тоже проснулся, или в Антиве сейчас ночь? И что с её телом? Если она тут, то в нём… эта… как её… Стелла? Её муж проснулся рядом с какой-то Стеллой в её теле?! Нет, лучше не думать об этом, выбросить из головы до возвращения домой. Нет. Совсем выбросить. Что бы ни произошло у неё дома, пока она здесь — её это не касается, и никто в этом не виноват. Это чрезвычайная ситуация.       Но если разум однозначно диктовал заранее оправдать Каллена за всё, что может произойти, потому что даже он, при всей его готовности к чрезвычайным ситуациям, не обязан с первого взгляда опознать подмену в теле родной жены, то чувства как всегда всколыхнулись внутри Нерии волной ревности. Он должен догадаться, что что-то не так! Её верный мабари должен своим собачьим чутьём унюхать, что перед ним другая женщина!       Да нет же, он же мужчина, они дальше своего носа не видят, и если сейчас её трогают эти двое, не догадывась, что перед ними не их Стелла, то и её муж сейчас так же может трогать эту Стеллу, не замечая никакого подвоха. Нерия стиснула зубы и яростно втянула носом воздух, уговаривая себя, что не имеет никакого права даже мысленно упрекать дорогого супруга, лёжа в чужой кровати между двумя чужими мужчинами. — Стелла, ты в порядке? — будто издалека донёсся до неё незнакомый голос.       Пальцы коснулись подбородка, осторожно поворачивая её голову, и Нерия вынырнула из своих мучительных фантазий о том, как её несообразительный муж лапает другую бабу, чтобы тут же потонуть в серых глазах, участливо заглядывающих ей в лицо. Давящая на промежность рука пропала, даря ей возможность выдохнуть, собраться с мыслями и рассмотреть третьего участника творящегося разврата.       Это был ещё один мальчишка, на вид — ровесник первого. С тёмно-русыми или каштановыми, гладкими, взлохмаченными после сна волосами и серыми, с зеленоватым оттенком глазами, которые смотрели на неё так встревоженно, что мальчишка вдруг напомнил ей Каллена, который на Нерию так смотрел очень часто. Он провёл пальцами от подбородка к щеке, зарылся рукой в её волосы, улыбнулся и произнёс: — Ты как будто не здесь.       Замечание оказалось настолько верным, что Нерия даже немного испугалась, что её притворство раскрыто, но темноволосый мальчишка потряс за плечо своего белокурого подельника, который не обратил внимания на заминку и продолжал целовать её живот, и добавил: — Ты не хочешь?       Нерия кивнула, радуясь неожиданно открывшейся лазейке и дивясь такой проницательности у столь юного парня, а он снова толкнул своего товарища. — Отстань от неё, она не хочет. — Кто тебя за язык тянул? — насмешливо произнёс белобрысый мальчишка, подняв голову и глядя мимо Нерии. — Пока ты не спросил — она хотела. — Не хотела, — возразил шатен. — Госпожа Стелларон, не позволяй этому дракону решать за тебя, чего ты хочешь. Ты же знаешь, дай ему палец — он откусит руку. — Я не решаю за неё. — Ну конечно, ты всегда даёшь ей свободу выбора. На той вечеринке, например… — Я уже извинился и обещал, что это не повторится, не надо использовать мои ошибки, чтобы манипулировать Стеллой. — Я правда не хочу, — вставила слово Нерия, чтобы прекратить этот спор. — В следующий раз сообщай, что ты не хочешь, до того, как я уже представил тебя на моём члене во всех возможных позах, — ответил светловолосый манипулятор и наконец-то отпустил её талию.       Нерия снова кивнула, не зная, как Стелла обычно реагирует на просьбы, сформулированные столь вульгарным образом. Вряд ли она, конечно, чопорная девица из высшего общества, таким папенька с маменькой не разрешают сразу с двумя парнями в постели лежать, но и простая девчонка на такую реплику может как посмеяться, так и нахер послать.       Мальчишка сел на кровати, потягиваясь. Нерия одёрнула майку, пряча от его взгляда грудь, и повернулась ко второму, решив, что если искать в этом странном месте союзников, то имеет смысл начать с защитника её девичьей чести, которого белобрысый засранец с острым языком называет драконом.       Нерия встречала драконов — огромных агрессивных тварей, разрушающих целые города — например, её родной город, и в облике темноволосого мальчишки не было ничего драконьего. Самый обычный мальчишка с тёплым взглядом и ласковой улыбкой, по которой Нерия безо всякой магии определила, что он очень сильно влюблён. Это хорошо. Влюблённые мальчики слепы, их легко обмануть. Она тронула кончиками пальцев его щёку и оставила на губах своего сероглазого рыцаря короткий поцелуй. — Спасибо.       «Дракон» улыбнулся ей ещё шире, а позади раздалось возмущённое фырканье. — У меня от вас сейчас сахарный диабет разовьётся, — пожаловался второй мальчишка.       Ну, Нерия по тону предположила, что это жалоба, потому что она понятия не имела, что такое сахарный диабет. — Я пошёл в душ. — Отлично, — отозвался «дракон», — а мы со Стеллой наконец-то побудем наедине. — Нет, это мы побудем наедине, — возразил мальчишка, выделив слово «мы». — Ты мне утро испортил, я требую возмещение морального ущерба. — Попробуй взыскать компенсацию через суд. — Поверь, ты не хочешь судиться с моими юристами. Они оставят тебя без штанов.       Нерия вжалась в простыню, глядя, как белобрысый болтун перелезает через неё, чтобы забраться верхом на своего собеседника, который замахал руками, пытаясь отбиться от посыпавшихся на его лицо поцелуев. — Рин, отвали. — В твоих интересах снять штаны раньше, чем с тобой свяжется мой адвокат, — развил свою двусмысленную шутку блондин, у которого наконец-то появилось имя. Рин, значит.       «Дракон» рассмеялся, уворачиваясь от поцелуев в шею, и посмотрел на Нерию виновато-заискивающим взглядом. — Ты же не против, если мы…       Она быстро замотала головой. Конечно не против, она ждёт не дождётся, когда они оставят её одну, пусть идут в душ и пробудут там как можно дольше, а она пока хоть в комнате осмотрится. — Пойдём. — Рин слез с кровати, потащил друга за руку и посмотрел на Нерию своими демоническими глазами. — А ты сиди под дверью, слушай и грусти об упущенной возможности провести с нами лучшее утро в твоей жизни.       Она криво усмехнулась, проводив их взглядом. Прежде чем за ними закрылась дверь, которая, вероятно, вела в ванную комнату, «дракон» повернулся к ней и состроил страдальческое лицо. Нерия ответила ему сочувственной улыбкой.       Через несколько секунд за дверью послышался шум льющейся воды, будто включился фонтан на королевской площади. Нерия не стала пока задаваться вопросом — зачем им фонтан в доме, и подслушивать она, разумеется, не собиралась, секс между двумя парнями после пятнадцати лет в Антиве её воображение не будоражил. Она села на кровати и огляделась.       Комната была очень просторной. С высоченным потолком, кучей всяких шкафов, столов, полок и вещей, о предназначении которых она не имела ни малейшего понятия. Особое её внимание привлекли какие-то… огромные панели на стене, которые освещали комнату мерной синевой, и от которых доносился гул, который Нерия во сне приняла за гудение осиного гнезда. Она решила удовлетворить своё любопытство потом, а пока изучить то, к чему она хотя бы знает, с какой стороны подойти. Слева от кровати расположилось что-то похожее на письменный стол — к нему она и направилась.       На столе царил бардак, отчего Нерия сразу прониклась к настоящей владелице своего нового тела симпатией. Педантичной занудой, вроде Каллена, притворяться было бы гораздо сложней. Она сгребла в кучу раскиданные по столешнице книжки, взяла одну и перелистнула пару страниц. Такая тонкая. И одни разноцветные картинки, текста почти нет. Она взяла следующую тонкую книжку. «Путеводитель по Альянсу Сяньчжоу». Брошюра для туристов, ясно. Знать бы ещё, что такое это Сяньчжоу. Такое странное слово. Как она смогла его прочитать? Почему она вообще может читать и понимает, что ей говорят? Благодаря чужому телу?       Она медленно скользнула взглядом по столу, ища что-то полезное для своего исследования, и остановилась на изображении в рамке на подставке. Это картина? Такая маленькая. Нерия взяла её в руки, рассматривая людей на картине. Сероглазый «дракон» смотрел на художника, еле заметно улыбаясь, а две девчонки рядом с ним хохотали так, будто их запечатлели в момент наивысшего счастья. У одной волосы были цвета розовых магнолий в её саду, а у второй — серебристо-серые. Нерия тронула волосы, перекинула на грудь гладкую светлую прядь и внимательней вгляделась в лицо сероволосой девчонки. Значит, сейчас она выглядит вот так? Создатель, когда она жаловалась Каллену, что не знает, каково это — быть девочкой-подростком, она не имела в виду, что её нужно засунуть в тело девочки-подростка. Девушка на изображении выглядела очень юной, может, возраста Гвен. Ну что ж, тогда эта Стелла в её теле прекрасно поладит с её племянницей. Если конечно она не такая коза, как девицы из высшего антиванского общества.       Нерия потрогала стоящий на столе фикус в горшке, радуясь, что в этой комнате есть хоть что-то живое, потому что всё, чего касалась здесь её кожа, казалось ей каким-то искусственным. Даже пол, который выглядел деревянным, на ощупь совсем не походил на дерево. Но растения в горшках и вазах вроде были настоящими, и это её немного успокоило. Даже если всё пойдёт совсем плохо — она хотя бы сможет покопаться в земле.       Её взгляд упал на очередную книжку в куче других. На ней размашистым почерком было выведено «Дневник эмоций». Дневник! Нерия схватила его и замешкалась на несколько секунд. Читать чужие дневники невежливо. Особенно дневники девочек-подростков. Но у неё нет выбора. Она за свою жизнь сыграла множество ролей, но все они были написаны ею самой, а теперь ей нужно сыграть роль человека, который существовал здесь задолго до появления Нерии, и чтобы притвориться ею — нужно её узнать. У этой девчонки есть друзья, любовники, наверное — семья, увлечения, работа, какая-то система ценностей и взглядов. Нерия решительно открыла чужие записи, мысленно извинившись перед их владелицей.       Дорогой дневник! Я бы никогда в жизни не стала тебя вести, но Дань Хэн сказал, что его заколебали наши психозы (на самом деле он сказал не так, но имел в виду именно это), и нам с Авантюрином нужно учиться отслеживать своё настроение и контролировать свои эмоции. Вообще, он прав, конечно, но эта идея всё равно кажется мне тупой. А, стоп, надо же писать о чувствах. Я чувствую, что эта идея тупая.       Нерия хмыкнула. Рин — видимо, сокращение от Авантюрина. Вряд ли это настоящее имя, скорее прозвище или псевдоним. В честь камня, который якобы приносит удачу? Этому весёлому интригану идёт. Получается, темноволосого парня зовут Дань Хэн? Ну и имена, язык сломаешь. И этот Дань Хэн заставил своих психованных друзей вести дневник эмоций, как мило. Хорошо, что он с Калленом не знаком, ему бы такая идея очень понравилась, и городская стража вместо рапортов после дежурства заполняла бы дневники эмоций.       Дорогой дневник! Сегодня мы с Авантюрином занимались сексом на барной стойке в вагоне для вечеринок, и я решила ему отсосать, чтобы сделать ему приятно. А он схватил меня за волосы и отымел в рот, не давая пошевелить головой, хотя я миллион раз просила его так не делать. Чувствую себя униженной. И лично мне теперь очень неприятно. — Как знакомо, — пробормотала Нерия.       Нельзя заниматься сексом в вагоне для вечеринок, — гласило замечание, выведенное ниже другой рукой. Вероятно, рукой Дань Хэна.       Нельзя читать чужие дневники, — справедливо отвечала ему ещё одна запись от Стеллы.       Но ты сама мне разрешила, — не сдавался Дань Хэн.       Ой, всё, — подвела итог Стелла.       Ещё ниже каллиграфическим почерком с выпендрёжными завитушками большими буквами было написано: «Ну я же уже извинился!». — Какой ты молодец, — вслух прокомментировала Нерия, перелистывая страницы дальше.       Отношения между этими тремя начинали складываться в её голове в относительно чёткую картину. Взбалмошная, чувствительная, резкая на язык девчонка связалась с травмированным, эгоистичным, самовлюблённым, харизматичным манипулятором, а серьёзный и собранный «дракон» стоит между ними, не давая разругаться насмерть. Потому что влюблён в неё? Нет, вероятно, в обоих, и защищает их сложные отношения. Бедняга. Взвалил на себя непосильный груз.       Я боюсь исчезнуть, — сообщила ей ещё одна запись спустя десятки страниц, которая, на удивление, не начиналась с издевательского вступления: «Дорогой дневник». — Я боюсь, что наступит день, когда Стелларон во мне взорвётся и разнесёт моё тело на атомы, которые разлетятся по закоулкам вселенной, и останется лишь воспоминание о том, что Стелла со Звёздного Экспресса когда-то существовала. Меня пугает, что каждый новый день может оказаться тем самым. Что сейчас я пишу эти строки, а уже завтра меня не станет, потому что так предначертано судьбой, которую я не выбирала. Я боюсь ничего не успеть, потому что моё время ограничено, я боюсь навсегда расстаться с теми, кого я люблю, и больше всего я боюсь причинить им вред, когда произойдёт то, что мне предназначено.       Ничего не произойдёт, — написал ниже Дань Хэн.       Она и правда может рвануть, я изучал этот вопрос, — возразил ему Авантюрин.       Ты не помогаешь, — огрызнулся Дань Хэн.       Свалите нахрен из моего дневника, у вас есть свои, — выругалась Стелла.       Нерия отложила записи и коснулась живота. Рвануть? К такому она не готова не меньше, чем хозяйка тела. Значит, на её магию отзывался этот… Стелларон? Что это такое?       Она вытянула руку, пытаясь почувствовать отголоски своей магии, хоть лёгкий импульс на кончиках пальцев, но вместо этого ей снова врезали тяжёлым кулаком под дых. Она согнулась и упёрлась обеими руками в стол, чувствуя, как внутри будто ворочается тяжёлый булыжник. Через несколько мгновений всё стихло. Колдовать нельзя. Внутри её тела какая-то взрывоопасная дрянь, и либо у Нерии есть доступ к её магии, но та конфликтует со Стеллароном, либо она полностью отрезана от Тени, и её тело обращается к Стелларону, как к альтернативному источнику магии и дестабилизирует его, отчего она чувствует боль. Чтобы проверить эти гипотезы, ей нужно узнать о Стеллароне побольше, а пока… никакой магии, а то ещё рванёт раньше времени, и девчонке будет некуда возвращаться.