Часть четвёртая. Пернатый ушлёпок и крылатый демон

      У Нерии за её наполненную событиями жизнь не раз возникали желания, о которых она успевала пожалеть. Она мечтала перестать быть магом. Она мечтала, что её будущий муж сдохнет мучительной смертью. Она мечтала, что Рафаэль обратит своё рассеянное на всех женщин Тедаса внимание на эльфийскую замухрышку и полюбит её чистой и невинной любовью прекрасного рыцаря из паршивой орлейской книжонки для непритязательного читателя. Но чего она не желала никогда — так это стать человеком. Даже в самые тёмные дни дорогу ей освещало знание о том, что она гордая дочь эльфийского народа. И хоть сам народ гордость давно утратил, ей хватало и того, что она не рождена убийцей, насильницей и рабовладелицей, как те, кто измывался над ней почти всю её жизнь. Убийцей она стала по иным причинам, не по рождению.       Правда фундамент её самоопределения дал глубокую трещину, когда она узнала, что первыми эксплуатировать эльфов и клеймить их рабским метками додумались сами эльфы, но всё же — Нерия никогда не хотела быть человеком. Она эльф, это неотъемлемая часть её личности. Определяющая.       Теперь же на неё с отражения в идеально чистом зеркале смотрела человеческая девушка. Очень хорошенькая, с пепельными волосами и большими глазами необычного жёлтого цвета. Не светло-карими, как у Каллена, а золотистыми.       Нерии нужно было быстрее помыться, потому что отведённые ей сорок минут стремительно истекали, но она не смогла пройти мимо раковины с зеркалом, ведь желание узнать, как она сейчас выглядит, не на картинке и не в неясных тенях на поверхности тёмной пластины, пересилило даже любопытство, спровоцированное огромной белоснежной чашей ванны и полками, заставленными разноцветными флаконами.       Она быстро скинула одежду, оставшись совсем голой, провела руками по плечам, приподняла грудь, потрогала и напрягла живот, на котором обозначились мышцы. Девчонка в хорошей физической форме. Конечно, с двумя парнями спать — нужно много сил. Нерия криво усмехнулась, а потом согнала с лица привычное выражение и мило улыбнулась своему отражению губами и глазами. Нерию Сурану с её раздражающими ужимками надо затолкать поглубже, они были бы уместны, попади она в тело Авантюрина. А Стелле маска наглой самоуверенности ни к чему. Судя по её изображениям, она дружелюбная и открытая девушка. — Мы обязательно придумаем, как вернуть всё обратно, — пообещала она девчонке в отражении, — поверь, я мастер выпутываться из дерьмовых ситуаций. Правда… — Нерия сглотнула, ощущая сухость во рту. — Обычно кто-то умирает. Но будем надеяться, что этот случай станет исключением.       Она потрогала блестящий кран над умывальником. У неё дома, в Антиве, был умывальник, самый простой, с баком, в который муж регулярно наливал воду. Но в самом городе был водопровод, а ближе к Королевской площади, где расположился большой фонтан — колонка, так что Нерия понимала, что такое кран. У колонки был рычаг, на который нужно надавить. У этого крана рычага не было. Она надавила на кран сверху — ничего не произошло. Сунула руку под кран, поводила под ним, из крана потекла вода, Нерия испуганно отдёрнула руку, вода перестала литься. Она осторожно поднесла обе руки к крану, набрала пригоршню воды, попила и повернулась к ванне, которую предстояло одолеть следующей. Это ей за все разы, когда она называла мужа деревенским дурачком. Ну и кто теперь деревенский дурачок, которому приходится разбираться с вещами, которые для местных жителей привычны и понятны?       Вода хлынула в ванну, как только Нерия туда забралась. Тёплая, прозрачная, голубоватого оттенка — она быстро набиралась в чашу. Нерия положила на подоконник пластину в чехле, села, прижалась спиной к борту, обхватила руками согнутые колени и тревожно следила за тем, как вода закрывает её ноги и живот и подбирается к груди. Что это за магия такая? У них дома воду грела Гвен, как единственная в семье, кто владеет стихийными заклинаниями, но набирать ванну всё же приходилось руками — таская вёдра из колодца. И даже воду в городском фонтане где-то включал и выключал специально обученный работник. А тут она текла сама.       Магический поток иссяк, как только вода закрыла грудь, избавив Нерию от страха нелепо утонуть в бадье в ином мире. Она выпрямила ноги и осмотрелась. Огромное количество разнообразных баночек и бутылочек на подоконнике, полках и лежащей на бортах ванны широкой перекладине, манили её к себе, сбивая с главной цели — подготовиться к завтраку, который должен выступить экзаменом на то, насколько хорошо Нерия справляется с новой ролью. Она схватила первую попавшуюся бутылку, откинула крышку и понюхала содержимое. Пахло апельсином и какой-то пряностью — очень резко и очень похоже на одну её старую знакомую. Палома ведь уехала в Орлей? Должна была. Если нет — Стелле придётся отбиваться не только от Рафаэля, но и от этой стервы, которая в попытке вернуть бывшую возлюбленную не гнушается ничем, включая соблазнение мужа этой самой возлюбленной.       Воспоминание о глупом лице Каллена, с благоговением смотрящего на сиськи Паломы в их супружеской постели, вонзилось в мозг Нерии раскалённым гвоздём. Она перевернула бутылку, сжала лёгкий, мнущийся под руками материал и вылила содержимое в ванну, представляя на месте бутылки шею бывшей любовницы. Белая жижа растеклась по воде, превращаясь в еле заметную пену. Нерия погребла её к себе и размазала по груди. Довольно выдающейся. У всех есть грудь, только у неё нет. Это издевательство — засунуть её в это тело. Будто демоны говорят ей: «Смотри, у тебя могла бы быть такая грудь, и она бы очень нравилась твоему мужу. Ты думаешь, у вас был секс втроём? Нет, это был секс между Калленом, Паломой и её грудью, а тебе просто разрешили рядом посидеть».       Она глубоко втянула носом тёплый влажный воздух и отставила бутылку. Это страх. Она напугана и накручивает себя, как всегда, когда ей кажется, будто почва уходит из-под ног. Брак её расхолаживает. Она так привыкла, что рядом всегда есть тот, кто скажет: «Нерия, остановись, тебе нужно успокоиться», но сейчас Каллена здесь нет, и ей нужно вспомнить, какой она была до судьбоносной встречи с ним в Скайхолде, сломавшей всю её защиту. Не бояться, не сомневаться, не жалеть, не раскаиваться — не делать ничего из того, что недруги могут принять за слабость. И самое главное — не плакать. Спустя столько времени она снова сама по себе, а это значит, что пора вспоминать прежние навыки выживания. Думать о себе, а не о том, как там Каллен или Стелла. Есть только здесь и сейчас — и только на это она как-то может повлиять.       На подоконнике лежала стопка чистых полотенец. Нерия вытерла руки, взяла прямоугольный артефакт, разблокировала его и откинулась на борт ванны, рассматривая значки поверх изображения Стеллы и Авантюрина. Нужно просто тыкать в них пальцем, как делали парни в комнате? Она нажала на значок с подписью «Звуки природы». Стеллу и Авантюрина сменило изображение хвойного леса с большим треугольником в центре. Нерия нажала на треугольник, и чуть не выронила артефакт в воду, когда из него донеслась птичья трель. — Зачем? — растерянно произнесла Нерия вслух, надеясь, что артефакт отзовётся на её вопрос. — Зачем это нужно? Сходите в лес, послушайте птиц. Не надо засовывать их в маленькую тесную коробочку, изверги.       Артефакт издал гул ветра и шелест листвы, будто сообщая, что в него ещё и не такое можно засунуть. Нерия снова нажала на треугольник — и все звуки пропали. После нескольких неуверенных тычков она сообразила, как убрать изображение леса, и продолжила изучение значков. Календарь, часы, настройки, погода, карты… карты? Открывшееся изображение демонстрировало ей не привычный для карт рельеф гор, равнин и прочих деталей ландшафта, а чёрное ночное небо с… планетами? Это даже на планеты не похоже, она не понимает, на что это похоже. Прочитав над одним из неизвестных объектов надпись «Пенакония», Нерия закрыла изображение. Разберётся с этим попозже, имеющегося у неё объёма знаний не хватает, чтобы определить, что она видит. Нужно искать что-то соответствующее её культурному и интеллектуальному развитию.       Тыкая по очереди во все значки, она начинала подозревать, что всё в этой штуке выходит за рамки её опыта, и, возможно, ей и правда не стоит беспокоиться за Стеллу, потому что её мир, очевидно, более развит, чем Тедас. А с другой стороны, когда дети, выращенные в городе, попадают в деревенскую среду — они теряются и не понимают, как жить без благ цивилизации. Может быть, Стелла сейчас стоит посреди её спальни и не понимает, как ей помыть руки, если вода не льётся из крана сама. Очередной тычок в поверхность артефакта развернул на нём какой-то список. Нерия пробежалась взглядом по картинкам и буквам, и, не будь её руки заняты, вскинула бы их вверх в победном жесте. Переписки. Ну наконец-то. Самая верхняя была озаглавлена как «Любимый», Нерия закономерно рассудила, что это может быть либо Дань Хэн, либо Авантюрин и нажала на пластину.       Романтическая болтовня, дурацкий юморок и обращение «госпожа Стелларон» указывали на то, что это переписка с Авантюрином. Нерия пролистала изображение вверх. Ничего важного. Белобрысый балабол заваливал свою даму комплиментами, сексуальными фантазиями и вопросами, что бы она хотела на ужин. Стелла отвечала ему то язвительными шутками, то страстными признаниями в любви. Нерия ещё немного прокрутила переписку, замерла с пальцем на артефакте и часто заморгала, пытаясь понять, на что она смотрит. Спустя несколько секунд до неё дошло, что она смотрит на то, на что замужней женщине смотреть никак нельзя — на чужой член. Поразительно точное изображение мужской эрекции, принадлежащей, очевидно, Авантюрину. — Ну у тебя и манеры, приятель, — пробормотала Нерия.       Ей стоило закрыть переписку, но вместо этого она задумчиво смотрела на член. Как же всему Тедасу повезло, что у них нет подобных технологий, а то бы изображение члена Рафаэля висело на каждом столбе с припиской «Ищи меня в «Грязном кобеле», милая». И каждая владелица артефакта для переписок получила бы такое изображение лично. Без желания и согласия. А этот болтун разрешения спросил?       Она пролистала выше, чтобы прочитать предшествующую изображению переписку, но вместо неё увидела женскую грудь. Нерия опустила взгляд. Да, это её грудь. То есть, грудь Стеллы, которую сама Стелла своему кавалеру и отправила. Видимо, здесь это нормально. Люди хвастаются перед любовниками интимными частями тела. Чего она удивляется, она сама мужу на годовщину подарила картину со своими обнажёнными телесами, а теперь вдруг стала ханжой, как будто муж её заразил своим церковным лицемерием, когда в очередной раз покусал в постели. Что такого — молодые, красивые, обмениваются эротическими открытками. А она ворчит как старая ферелденская дева по одной единственной причине — Авантюрин не понравился ей почти с первого взгляда, и она ищет в нём пороки, чтобы подтвердить свою неприязнь.       Ей нужно посмотреть на него глазами Стеллы. Что она в нём нашла? Он красавчик, этого не отнять. Член на вид тоже ничего, и, судя по дневнику, он умеет им пользоваться, когда хочет произвести впечатление. Для юной девочки и этого достаточно. Но к Авантюрину испытывает тёплые чувства ещё и Дань Хэн, а он не кажется настолько поверхностным, чтобы любить за внешность и хороший секс. Что ещё? Некоторые шутки действительно смешные. И кажется, он всё же заботится о Стелле, а не только капризничает. Постоянно предлагает ей купить то еду, то какие-то вещи, предназначение которых Нерии неизвестно. Она промотала переписку дальше.       Тебе пора поменять смартфон, — гласило сообщение от Авантюрина, — как тебе такой?       Изображение над сообщением выглядело знакомым. Черная коробка, а на ней картинка с прямоугольником, похожим на тот, который Нерия сейчас держала в руке. Так… это называется «смартфон»? Ни единой ассоциации, а ведь она на трёх языках вполне сносно изъясняется.       Я сама решу, что мне пора, а что не пора, — отвечала дарителю Стелла. — Он слишком дорогой, даже не думай мне его купить.       Гордая. Это хорошо. Нерия тоже гордая. В редкие моменты, когда может себе это позволить.       Да разве ж это дорогой! — возмущённо возражал ей Авантюрин. — Пятьдесят тысяч. Один раз в ресторан сходить.       В ресторан для капиталистов-эксплуататоров, которым некуда деньги девать? — язвительно вопрошала Стелла.       Да тут классовый конфликт. Что Авантюрин богат — она поняла сразу, как увидела его украшения. Что такое «капитал» — Нерия знала прекрасно. Что такое «эксплуататор» — тоже. Это какая-то шутка, понятная только двум влюблённым, или он правда кого-то эксплуатирует? Нерия вспомнила бледную кожу и узкие запястья Авантюрина. Он и правда выглядит так, будто сам ни дня не трудился. Тут впору спросить — а что богатый избалованный мальчишка нашёл в Стелле? Бескорыстность и большую грудь? Два женских качества, на которые соблазнится почти любой мужчина. Закрыв переписку, она открыла следующую, озаглавленную как «Семья Экспресса».       Кто сегодня дежурный по кухне? — спрашивал некто по имени Март.       Розовые волосы в маленьком кругляшке возле имени подсказали Нерии, что Март — это вторая девушка с картины в комнате. Которая зовёт Авантюрина кретином за то, что он трахает её друзей. Или, что гораздо вероятней — по совершенно иной причине. В любом случае, Март — подруга Стеллы и Дань Хэна. У неё розовые волосы. Ни с кем не спутаешь.       Ты, — отвечал собеседник под именем «Любимый дракон».       А вот и сам Дань Хэн. И всё же — почему дракон? Что в нём драконьего? Любит вить гнёзда на болотах и громко орать, когда кто-то нарушает его уединение?       Отлично! — обрадовалась Март. — Тогда я приготовлю торт!       Март, мы все очень любим твои торты, ты прекрасно их готовишь, но хотелось бы в этот раз поужинать чем то менее… — не закончил предложение ещё один участник беседы, подписанный как мистер Янг.       Вредным, — подсказал Дань Хэн.       Сладким, — нашёлся мистер Янг.       Яблочный пирог? — предложила Март.       В какой вселенной яблочный пирог не сладкий? — спросил Дань Хэн.       Яблоки будут кислые, — ответила Март. — Как твоё лицо.       Март! — упрекнула её девушка по имени Химеко.       Нерия посмотрела на её ярко-красные волосы на изображении. Она-то думала, что быть ещё более рыжей, чем Айрис, невозможно.       А вот если бы Дань Хэн ел торты Март, то и лицо было бы не такое кислое, — вступилась за подругу Стелла.       Я ем торты, — возразил Дань Хэн, — на праздники. Торт — это праздничная еда. Нельзя просто готовить торт, когда тебе вздумается.       Можно!!! — негодующе ответила Март.       Давайте Март приготовит торт, а Пом-Пом — ещё что-нибудь! — поставила точку в этой дискуссии некто со смешным именем Пом-Пом.       Нерия присмотрелась к картинке. Это что — какая-то детская игрушка? Уши такие длинные. И такая милая семья. А Дань Хэн — маленький зануда. Ну просто вылитый Каллен.       Время неумолимо бежало вперёд, отчего у Нерии, не любившей опаздывать, свербило между лопатками, но она продолжила листать переписки. Ничего, задержаться к завтраку — не преступление, даже если её покалеченный церковной дисциплиной мозг считает иначе. Этот… смартфон — просто кладезь информации, люди в этом мире, похоже, постоянно болтают друг с другом, вон сколько у Стеллы тут народу, и со всеми она активно переписывается.       Из беседы с Химеко она выяснила, что Стелла недавно переехала в новую комнату, и они вместе выбирали ковёр. Из беседы с Пом-Пом — что заставить Стеллу вытереть пыль под кроватью может только вмешательство Эонов, кем бы они ни были. Из беседы с мистером Янгом…       И я прихожу в мою комнату, а там один перепутал её со своим офисом, а второй сидит в моей ванне и косметику мою выливает! Вот скажите мне — это нормально?! — вопрошала Стелла в очень эмоциональном сообщении.       Нерия виновато посмотрела на разлитое в воде мыло.       Нет, это ненормально, — отвечал мистер Янг.       И Авантюрин мне говорит, типа, иди отсюда, ты мне мешаешь, чё припёрлась! — продолжала жаловаться Стелла.       Я ни в коем случае не пытаюсь обесценить твои чувства, но мне почему-то кажется, что он выразился несколько иначе. Ты склонна… немного преувеличивать.       Да какая разница, как он выразился. Главное — что он имел в виду!       Я думаю, он имел в виду именно то, что произнёс вслух.       Ага! Авантюрин же всегда так делает! Честно говорит, что думает!       Стелла, я понимаю твои сомнения в искренности Авантюрина, учитывая произошедшее на Пенаконии, и я был очень удивлён, узнав, что ты вступила с ним в близкие отношения. Но я понимаю, что ты бы не сделала этого, не будь он для тебя очень важен, поэтому я прошу тебя — не пытайся додумывать, что он имеет в виду. Постоянное недоверие ни к чему хорошему не приведёт ни тебя, ни его. Если ты считаешь, что он повёл себя грубо — скажи ему об этом. Возможно… Я подчёркиваю — возможно — он не понял, что своими словами ранит твои чувства. И ещё — я достаточно хорошо знаю Дань Хэна, чтобы с полной уверенностью утверждать, что он испортил твою косметику не из злого умысла. Поговори с ними.       Нерия улыбнулась. Понятно, мистер Янг — отцовская фигура, и весьма неплохая, похоже. Повезло Стелле. Наличие хорошего отца у девочки-подростка многократно снижает вероятность вляпаться в кого-то вроде Рафаэля. Нерия своего отца в последний раз видела, когда храмовники тащили её из эльфинажа, чтобы забрать в Круг. Даже раньше. Он почему-то не вышел из хижины, чтобы посмотреть, как его младшую дочь волочат по земле пара рослых мужиков в доспехах. Как, впрочем, и мать. Только Эйле было не всё равно. Когда-то давно. А теперь сестра её ненавидит. Не надо было слушать Каллена, зачем она позволила ему посадить Эйлу на корабль до Ферелдена…       Она замотала головой. Каллен всё сделал правильно, принял трудное решение, которое она бы принять не смогла, но должна была — ради безопасности своей семьи. У неё есть семья, совершенно чудесная — та, которую она выбрала сама. Каллен, Гвен, Айрис, Гленн… да даже Палома, хоть она та ещё сучка — её семья. Даже Рафаэль, как ни прискорбно это признавать. В семье не без урода. А сейчас она просто тоскует по упущенному времени, потому что в возрасте Стеллы ей очень не хватало любящей семьи. Но всё равно — ей бы не гневить Создателя своими жалобами. Даже семья Каллена тепло её приняла. Её! Эльфийку-чародейку. Демоническое отродье с острыми ушами и вороватым взглядом. Ей очень повезло в жизни, поэтому не стоит предаваться унынию.       И не стоит уподобляться Авантюрину, которого со Стеллой, похоже, объединяет склонность немного преувеличивать. Он не хотел идти на общий завтрак, потому что считает, будто не нравится семье Стеллы. Может, особой симпатии к нему и правда не испытывают, но мистер Янг приложил усилия, чтобы уговорить Стеллу быть снисходительней. Авантюрину бы не избегать его, а наоборот поискать в лице «отца» Стеллы союзника.       Нерия перелистнула на переписку с Март. Хорошо, что у Стеллы есть подруги. Было бы сложно изображать женщину, которая принципиально не дружит с другими женщинами. Нерии такие встречались, и она на них не похожа абсолютно.       Только посмотри, что они напечатали! Такой кринж       Эмоциональное сообщение подруги Стеллы сопровождало очередное изображение, огромные буквы на котором складывались в кричащий заголовок: «Первопроходец Стелла со Звёздного Экспресса продолжает отрицать свою интимную связь с Верховным главнокомандующим Лофу Сяньчжоу генералом Цзин Юанем». Одна из картинок под заголовком изображала Стеллу, растрёпанную, с сердитым выражением лица, в напряжённой позе, словно готовую на кого-то броситься. Со второй картинки на Нерию смотрел мужчина, стать и доблесть которого были заметны даже на столь маленьком рисунке. Стеллу выставили в невыгодном свете, а мужчина, будто нарочно — для контраста с ней — выглядел спокойным, уверенным в себе и очень привлекательным. Нерия скользнула взглядом по лёгкой улыбке на чётко очерченных губах с приподнятыми уголками, с завистью посмотрела на густые, длинные белоснежные волосы, и остановилась на жёлтых, чем-то похожих на кошачьи, глазах с пикантной родинкой под одним из них. Что сказать — красавец. Тот, кто писал эту заметку — мастер раздуть скандал. Глядя на эти изображения, каждый задастся вопросом — что такой, как он, нашёл в такой, как она? Да как она вообще смеет стыдиться их интимной связи, она должна быть счастлива, что такой мужчина снизошёл до неё.       Хоть написанное в заголовке было очевидной мерзкой сплетней, многолетний опыт Нерии по сбору информации о неверных мужьях, жёнах и торговых партнёрах подсказывал, что дыма без огня не бывает. Люди склонны ошибочно интерпретировать факты, что не отрицает самого наличия фактов. Так что, вероятно, какая-то связь между Стеллой и Цзин Юанем существует. Простите, верховным главнокомандующим Лофу Сяньчжоу, генералом Цзин Юанем. Сяньчжоу? Что-то знакомое. Ах да! Путеводитель. А он в этом путеводителе есть? Самая красивая достопримечательность, обязателен к посещению.       Она снова посмотрела на роскошную белоснежную гриву, и подумала о своём ферелденском льве. Она ему тоже в глазах всего мира была и остаётся плохой парой. Он для неё слишком человек, слишком генерал, слишком лорд, слишком настоящий мужчина, слишком достоин кого-то получше, чем безродная эльфийка с тёмным прошлым и дерьмовым характером. Так что чувства Стеллы от прочтения этой крамольной заметки легко представить.       Скажи своему миллиардеру — пусть его юристы их засудят, — поступило от Март предложение в следующем сообщении.       А они тут любят судиться. В Антиве тоже любят. Каждое судебное слушание превращается в театральное представление, а судья обычно наиболее благосклонен к оратору с самым хорошо подвешенным языком. Авантюрин на заседаниях в Антиве пользовался бы бешеным успехом.       Ой, да пошли они нахер, — ответила подруге Стелла, – пусть пишут, чё хотят.       Ну да, — согласилась Март, – это они от зависти. — Наверняка, — вслух подтвердила Нерия.       Как хорошо, что Стелла любит ввернуть крепкое словцо, а то если бы в сложившейся ситуации Нерия не имела возможности как следует выругаться — это бы очень усложнило ей жизнь. Осталось выяснить — при ком можно ругаться, а при ком нужно быть хорошей девочкой. И ещё интересно, что такое «кринж». Явно что-то плохое.       Новые и новые беседы мелькали перед её глазами, Нерия цеплялась взглядом за имена, пытаясь угадать, какие из них имеют значение, а к каким можно вернуться, когда будет больше времени. Усложняло исследование то, что Стелла так же, как Нерия и Авантюрин, выдумывала знакомым прозвища, часто весьма нелестные. Нерия остановилась на собеседнике, подписанном как «Пернатый ушлёпок». Интересно, чем он заслужил такую кличку? Изменил? Бросил? Выбрал другую? Какие там ещё проблемы у девочек-подростков?       На первый взгляд, ничего ужасного «пернатый ушлёпок» не сделал. Разве что был немного навязчивым. Предлагал Стелле помочь с уборкой и готовкой. И даже… спеть ей колыбельную на ночь. Это сарказм? Если нет, то это уже перебор с заботой. Стелла, вероятно, думала так же, поэтому на его предложения отвечала либо коротким: «Нет», либо молчанием. Раз он предлагает помощь с бытовыми делами, он тоже здесь живёт? Но в семейной беседе его не было. Эти картинки такие маленькие, не разглядишь толком, что на них изображено, этот ушлёпок выглядит, как светлое пятно.       Она раздражённо ткнула в картинку пальцем, и та неожиданно развернулась на всю поверхность пластины. Нерия крепко вцепилась в неё обеими руками, в очередной раз чуть не выронив в воду от испуга. Тайна первой части прозвища была раскрыта. Из-за ушей навязчивого парня росли небольшие птичьи крылышки с белыми перьями. Что это за мир такой? Тут что, у всех присутствуют какие-то странные демонические атрибуты внешности? Но Дань Хэн вроде выглядит, как обычный человек. Ещё одна причина держаться поближе к нему.       У крылатого демона, кроме перьевых отростков, обнаружились светлые волосы и желтоглазый блаженный взор, настолько безмятежный, что Нерии захотелось спросить, какие успокоительные отвары он употребляет, потому что ей сейчас тоже нужно. Ей бы вообще сейчас здесь пригодилась Айрис с её травками, стальными нервами и рациональным мышлением.       Сразу за «пернатым ушлёпком» шла переписка с «любимым драконом». Нерия бросила взгляд на цифры в углу. Восемь часов, пятьдесят пять минут. Всё, последний диалог, и пора вылезать, ей ещё нужно заглянуть в гардероб Стеллы и придумать, что надеть к завтраку.       Дань Хэн, в отличие от Авантюрина, долгих переписок с цветистыми комплиментами не любил, и отвечал в основном односложно и по делу. Нерия пролистала несколько разговоров, вроде:       Встретимся в пять на кампусе?       Да.       и       Ты сегодня идёшь на лекции?       Конечно. — и хмыкнула.       Ладно, хоть в чём-то они с Калленом отличаются, тот своему тевинтерскому другу свитки в высоту собственного роста пишет. Иногда Нерии казалось, что её муж таким образом утихомиривает чувство вины за то, что годами не писал своей семье, состоя на службе у Андрастианской Церкви. Или просто хочет продемонстрировать всем, что он очень образованный, несмотря на крестьянское происхождение. И Стелла с Дань Хэном, похоже, тоже получают какое-то образование. Ходят на лекции.       Скудные диалоги сменяли друг друга, а Нерия продолжала листать, не находя разумного объяснения — почему она это делает. Потому что Дань Хэн ей нравится, и её терзает любопытство влюблённой девочки-подростка? Похоже на то.       Я иду к тебе       Стелла, прошу тебя, ответь       Прости, что я сначала не спросил       Я не должен был       Пожалуйста, не молчи       Я перегнул, да?       Стелла?       Короткие строки, полные тревоги, уплыли вниз, за пределы пластины, и на её поверхности появилось очередное изображение. Нерия закатила глаза, вздохнула, а потом посмотрела на стоящий член, зажатый в ладони. Он не мог сам до такого додуматься, ему точно Авантюрин подсказал этот надёжный путь к девичьему сердцу, соблазнитель херов. Нерия облизнула губы, глядя на изображение, тряхнула головой и отложила смартфон на подоконник. На неё такие методы соблазнения действуют безотказно, если хозяин члена ей нравится, так что ей больше не стоит туда смотреть. О мужнином члене надо думать. И скучать по нему посильнее, чтобы быстрее сообразить, как вернуться домой.       Едва она вылезла из ванны и замоталась в одно из больших пушистых полотенец, лежащих на подоконнике, вода с громким шумом втянулась куда-то, обнажая дно белой чаши. Нерия, которая за это утро уже устала удивляться, взяла смартфон и направилась в комнату.       Высокий закрытый шкаф у стены ближе к выходу выглядел, как одёжный, Нерия остановилась перед ним, ища ручку, потрогала дверцу, догадалась, что она сдвигается в сторону, открыла шкаф, посмотрела на бардак на полках, положила смартфон на свободное место и зарылась в сваленные в кучу трусы, которые по большей части выглядели так, будто их купил Каллен. Очень практичные, закрытые трусы из очень крепкой ткани, которые переживут и Мор, и своего владельца. Нерия, которая весь брак боролась с хозяйственным мужем за право носить красивые трусы, пусть даже век их очень короток, перебирала бельё Стеллы в поисках чего-нибудь миленького, пока не наткнулась на белое кружево, упакованное в прозрачную хрустящую упаковку. Она вытряхнула невесомый клочок ткани на ладонь, бросила полотенце на тумбу у выхода и натянула бельё на себя. Узкая полоска кружева впилась между ягодиц. А, вот почему Стелла их даже не распаковала. Нерия повертелась перед встроенным в дверцу шкафа зеркалом. Её новая задница в этих трусах выглядела божественно, ради такого вида можно и потерпеть.       На другой полке лежал ворох разноцветных деталей женского туалета, которых ни в Антиве, ни в Ферелдене не водилось, но Нерия по внешнему виду догадалась, что это нечто вроде обрезанного корсета, от которого осталась только верхняя часть для поддержки груди. Она взяла один, белый, в цвет трусов, приложила глубокие мягкие чашки к себе, убедилась, что это штука надевается именно на грудь, и повертела в руках. Продела руки в лямки и попыталась застегнуть застёжки на спине. Как же неудобно. Дань Хэн, вернись, помоги даме!       Ещё через несколько секунд Нерия догадалась, что можно застегнуть застёжку спереди, а потом повернуть этот недоделаный корсет и натянуть лямки на плечи. Она поправила грудь в чашках, попрыгала, убедившись, что всё Стеллино девичье богатство надёжно скованно этим орудием красоты, и начала перебирать висящие на перекладине вешалки с одеждой.       Одежды у Стеллы было много, правда, почему-то, несколько комплектов оказались совершенно одинаковыми. Плащ, юбка, майка, ещё одна майка с рукавами, очень много всего, ей сейчас не до выяснений, как это всё надевать. Нерия выудила из шкафа белое платьице в чёрный горох, из тянущейся ткани, приталенное, с короткими рукавами и круглым вырезом, и быстро влезла в него. Лёгкая юбка заканчивалась чуть выше колена, но в целом Стелла в этом платье выглядела мило и скромно. Прекрасный выбор для завтрака с семьёй.       Смартфон издал жужжание, его поверхность засветилась, Нерия с опаской взяла его и прочитала вылезшее на поверхности сообщение от Дань Хэна.       Ты скоро?       Нерия неуверенно потыкала в разные углы переписки, соображая, как ответить. После тычка в нижнюю часть, появились буквы.       Да. Уже иду, — написала Нерия и нажала на стрелочку возле текста.       Сообщение из нижней графы переместилось в переписку, а через мгновение Дань Хэн ответил ей изображением поднятого вверх большого пальца. Если этот жест означает то же, что и в её мире, значит, всё нормально. Ура. Получилось. Она со всем справится. Тумба возле выхода оказалась обувной, Нерия выбрала среди кучи разнообразных ботинок симпатичные светлые сандалии на высоком устойчивом каблуке, стиснула покрепче смартфон в руке и вышла за дверь.       За дверью её встретила лестница. Нерия начала медленно спускаться, держась за деревянные перила, напряжённо осматриваясь и не понимая, что именно она видит. Очередную комнату с очень высоким потолком, прям как в дворфском тейге. Лестница шла по кругу, и на очередном повороте Нерия остановилась, рассматривая открывшуюся перед ней картину. Это… таверна?       Огромная стойка трактирщика, блестящая и прекрасно натёртая огибала высокий и длинный, хорошо освещённый стенд, заставленный бутылками с напитками. Вдоль стен огромной комнаты, по обе стороны от стойки выстроились мягкие диванчики с круглыми столиками. Откуда-то доносилась музыка. Нерия приободрилась. Если тут наливают, это очень скрасит её пребывание вдалеке от дома. Она решительно спустилась по оставшимся ступенькам, завертела головой, ища что-то, что намекнёт, куда ей двигаться дальше, сделала пару шагов и задохнулась, потому что её пульс участился в одно мгновение от того, что она увидела.       В огромных окнах этой странной комнаты она увидела небо. Ночное небо, освещённое множеством звёзд. Только оно было не наверху, оно было вокруг. Нерия, стуча каблуками, подбежала к окну, упёрлась ладонями в узкий подоконник и лихорадочно забегала взглядом по открывшемуся ей пейзажу, убеждаясь, что небо везде. Снизу, сверху, справа, слева, прямо перед ней — везде была чернильная ночная тьма в россыпи звёзд, собирающихся в многочисленные созвездия. Вдалеке растекалась широкой и длинной полосой молочная туманность, расцвеченная скоплениями звёзд. Нерия часто задышала, впиваясь в деревянную панель ногтями. Что это за колдовство, как такое вообще возможно? Если вокруг небо, то где она? Нужно собраться. Как ей всегда говорит Каллен? «Дыши, Нерия. Давай вместе. Вдох. Выдох. Это всего лишь паника. Всё хорошо». — Госпожа Стелла, вы в порядке?       Нерии казалось, что она тонет в этой бесконечной черноте. Падает в неё, как в порождённый скверной кошмар, а все эти огоньки — демонические глаза, которые жадно следят за её крахом, взбудораженные тем, что у Нерии Сураны наконец-то нашлась брешь в броне, куда вползает всепоглощающий ужас перед чем-то необъяснимым и необъятным для её разума. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Раз. Два. Три. Четыре. Пять… — Стелла…       Её плеча коснулась рука. Нерия выпрямилась, улыбнулась еле заметному отражению в стекле и повернулась. Рука стремительно слетела с плеча, а тот, кто её окликнул, отступил на три шага.       Перед ней стоял «пернатый ушлёпок» и нервно дёргал крыльями возле ушей. Нерия вдруг поняла, что так и не узнала, как его зовут. Балда. — Извините — произнёс безымянный «ушлёпок». — Я бы не посмел нарушить ваше уединение, но мне показалось, что вам нехорошо. — Всё в порядке, — Нерия улыбнулась ему ещё шире, — я просто задумалась.       Он посмотрел на неё с сомнением, а потом уставился куда-то в область груди, и Нерии показалось, что бледные щёки слегка порозовели. — Ты тоже идёшь завтракать? — дружелюбным тоном спросила Нерия.       Вероятно, в роли Стеллы ей стоило сказать что-то вроде «отвали, пернатый ушлёпок», но грубить парню, который не сделал ей ничего плохого, не хотелось, даже если он похож на крылатого демона. А ещё Нерии нужен был сопровождающий до общего вагона, где бы он ни находился. Это помещение, судя по тому, что оно пустовало, общим вагоном не являлось. — Я думаю, мне не стоит сегодня завтракать вместе со всеми. Ваш… — Да перестань! — перебила его Нерия, испугавшись, что сейчас лишится провожатого. — Веселее всего завтракать всей семьёй. — Вы уверены? — настороженно уточнил пернатый скромник. — Абсолютно.       Нерия взяла его за руку и уверенно потянула за собой. Парень затоптался на месте, а потом кивнул на лестницу напротив той, по которой она спустилась. — Нам туда. — Да, — согласилась Нерия, сунула руку ему в подмышку и уцепилась за локоть, — я что-то сегодня и правда немного… Сама не своя. Не выспалась. Еле заставила себя с кровати встать. Даже вот оделась как попало. — Вы сегодня чудесно выглядите, — тихо произнёс её сопровождающий. — Спасибо, — ответила Нерия и с чувством чмокнула его в щёку.       Локоть под её рукой напрягся, парень посмотрел на Нерию, и в его безмятежном взгляде мелькнула какая-то эмоция, на которую ей бы, наверное, стоило обратить внимание, но она сейчас больше заботилась о том, чтобы он не заметил, как её внутренности трясутся от страха каждый раз, как она невольно косится на тьму за окном. Пусть лучше вспоминает поцелуй, пялится ей в вырез и строит фантазии о причинах, по которым Стелла к нему сегодня так добра.       Он бросил на неё последний взгляд, двинул локтем, крепче прижимая руку Нерии к себе, и они вместе зашагали на семейный завтрак.