Глава 9 — Лунное Отражение

О-о-о, девятая глава… тут уже не просто затягивает — тут начинается откровение. Не библейское, а звериное, глубокое и ледяное, как отражение в пресвятой воде, в которое заглядывать можно, но выходить оттуда уже другим. Или не выходить вовсе. Луна не боялась воды. Она жила среди росы, бегала по лужам, умывала мордочку дождём. Но когда один из священников Константина — худой, как чёрствый хлеб, с глазами, будто всматривающимися в грех за горизонтом — взял её за лапу и повёл к Купели, она почувствовала, как сердце её впервые захотело убежать. — Не бойся, — прошептал он. — Это не боль. Это... очищение. Святая Вода была холодной, как истина, которую никто не спрашивал. Луна взвизгнула, когда окунулась, но не от боли — от воспоминания, которое вспыхнуло. Она увидела себя. Не ту, которой была. А ту, что должна была быть. Гончая. С глазами без зрачков. С чёрной шерстью, как копоть от адской печи. С оскалом, полным слов, которых не учат в молитвах. Рядом — Крампус. Его рука лежала на её спине, как цепь. Он шептал ей имена, которые нужно найти. А за ним, в тени, сидел Антихрист. Маленький. Улыбчивый. Уже проклятый. — Ты будешь разыгрывать души, — говорил Крампус. — Ты будешь моей Псалмопевицей. Ты будешь петь, и души сами будут идти к тебе, как овцы идут к пастуху — не зная, что он волк. Она вынырнула, захлебнувшись, с глазами широко распахнутыми. — Всё в порядке? — спросил священник. — Луна? Но Луна не отвечала. Она смотрела в воду. А в отражении — больше не было Гончей. Была она. Просто она. Немного дрожащая. Но уже чистая. И с этого момента что-то в ней изменилось. Она больше не могла чувствовать зов Крампуса. Она больше не слышала песню адских ягнят. Она больше не чувствовала радости от мысли о мести. Это было как изгнание. Как будто само её предназначение вышло из неё, как демон. И осталась только Луна. Настоящая. Та, которая теперь знала, что могла стать адской гончей. И что теперь должна найти новое лицо в зеркале. Своё собственное.