Глава 11 — "Искажённая Вера"

Тронный зал был словно сердце ада: высокие, закопчённые колонны, витражи из чёрного стекла, и потолок, усеянный барельефами мучений. Посреди зала, на троне из переплетённых рогов, сидел Крампус — властитель боли, отец ложного света, чьё дыхание — как шёпот пепла, а голос — как литургия разрушения. Он воздел когтистую длань и заговорил перед своими ягнятами — тварями в белых, но окровавленных рясах, созданными в его образе. Песарский Хор звучал на фоне, монотонно повторяя строки проклятых псалмов. — Братья мои, — произнёс Крампус, — мы стоим на пороге великой гармонии. Не обманывайтесь иллюзией Святых. Только через пламя котлов, через страдание и пепел можно сохранить этот хрупкий мир. Разрушение — истинная форма заботы. Ягнята, как один, кивнули, склонив головы. Их глаза горели преданностью… почти всех. Он, один, стоял в тени. Ягнёнок с именем, о котором не принято было говорить вслух. Его взгляд не горел, он был холоден, оценивающий, и в нём не было восторга. Только страх и сомнение. «Сохраняем ли мы мир?.. Или просто жарим души ради прихоти?» — пронеслось в его голове. Он знал: одно слово — и его бросят в котёл вместе с теми, кто осмелился отвергнуть Искажённую Веру. Но он молчал. Пока. Крампус же, заметив легкое колебание в тени, улыбнулся уголком губ. Он чувствовал: один из ягнят — треснул. И это значило, что Вера, как и истина, снова может быть подделана. Главное — правильно сыграть.