Ты уехала - стала тихо.

Йор стояла на перроне с рюкзаком за спиной и тревогой в груди. Весенний ветер обдувал лицо, а мама поправляла ей шарф, будто Йор была снова маленькой девочкой.

— Не забудь позвонить бабушке, когда приедешь. И не переживай — неделя пролетит быстро.

Она кивнула, но внутри всё было иначе. Впервые с того дня, когда Лойд сказал ей "отстань", она снова боялась его потерять.

Поезд тронулся. Йор смотрела в окно, будто в надежде, что вдруг — вдруг он прибежит на перрон, помашет рукой, крикнет что-то смешное.

Но перрон оставался пустым.

Первые дни у бабушки были тихими. Дом скрипел, в воздухе пахло сушёными травами, бабушка кормила её блинами и чаем с малиной, рассказывала, как петух снова подрался с козой. Но всё это проходило мимо Йор. Внутри — только одно: а что там сейчас, в школе? Что делает Лойд? С кем он сидит? С кем смеётся?

В школе же было шумно, но как будто пусто. Без Йор — Лойду стало странно. Он это не сразу понял. Сначала — думал, что просто тишина. Потом — раздражение. Он замечал, что на перемене ему не с кем говорить "по-настоящему". Фиона часто подходила:

— Лойд, ты будешь обедать? Пошли вместе? — Лойд, а можешь объяснить задачку? — Лойд, у тебя красивый почерк… ты рисуешь?

Он кивал, помогал, говорил "спасибо". Но внутри чувствовал — не то.

Фиона была красива, уверена, остроумна. Все тянулись к ней. Даже учителя. Но когда она смеялась, он не чувствовал тепла. Когда она касалась его руки, он не вздрагивал от волнения, как это случалось, когда случайно касался пальцев Йор, передавая ей ручку.

— Ты такой спокойный, — сказала как-то Фиона, — наверное, тебя трудно вывести из себя? — Иногда можно, — усмехнулся он. — И кто же смог ?

Он не ответил. Просто улыбнулся в сторону окна.

На третий день Лойд вышел в школьный двор. Сел у того самого дерева, где они с Йор когда-то прятались, играли, спорили.

В кармане у него всё ещё лежала записка, которую она однажды написала ему — с рисунком зайца и подписью "дурак, но мой".

Он достал её. Бумага пожелтела, но чернила остались чёткими.

"Йор... где ты сейчас? Что ты думаешь обо мне? Думаешь ли вообще?"

Он впервые осознал — её нет. И этого оказалось чертовски много.

Фиона не сдавалась.

— Ты не хочешь прогуляться после школы? — Нет, мне надо домой. — Тогда может вместе сделаем задание? У меня как раз чай с печеньками. — Может, завтра.

Она начинала раздражаться. Но скрывала это за улыбкой.

На перемене Лойд услышал, как Фиона шепчет кому-то:

— Она такая тихая. Не знаю, что он вообще с ней делает. Она даже говорить толком не умеет.

Он резко обернулся.

— Не говори так о ней.

Фиона вздрогнула.

— Я… просто... — Йор — не та, о ком ты можешь говорить с пренебрежением. Ты её не знаешь. Он развернулся и ушёл.

Вечером он сел за стол. Взял бумагу и написал:

-Йор,

Я не знаю, почему мне так трудно. Но без тебя в школе будто нет воздуха.

Фиона — добрая. Но не ты.

Никто не ты.

Я скучаю.

Лойд.

Он сложил письмо. Не запечатал. Положил в ящик.

В деревне Йор не находила себе места. Она не спала полночи, листала тетрадь, куда записывала мысли.

"А если он забудет? Если он поймёт, что с Фионой ему легче, веселее? Если она будет рядом каждый день, а я — где-то в поле с ведром и картошкой? Если вернусь, а он уже не посмотрит даже?..

"Если он не будет скучать?"

Слёзы не спрашивали разрешения. Они просто текли.

В субботу бабушка отправила её на рынок. Йор шла с корзинкой, а в голове крутились слова, которых она никогда не скажет.

— Ты скучал по мне? — Я боялась, что ты забудешь. — Мне тебя не хватало. Даже когда я злилась.

Она вдруг увидела перед собой мальчика, похожего на Лойда. Сердце сорвалось. Но это был кто-то другой.

Йор остановилась, присела на скамейку и закрыла лицо руками.

"Я скучаю. Так сильно, что страшно."

В последний вечер перед отъездом она достала лист бумаги. Написала:

-Привет.

Я не знаю, скучаешь ли ты.

Но я скучаю.

И мне страшно, что ты подружишься с кем-то и забудешь.

Но если даже и так — я не жалею, что снова тебя впустила.

Потому что даже неделя с тобой — лучше, чем год без.

Она не подписалась. Но знала, что он поймёт.

Йор вернулась в понедельник.

Она шагнула в класс. Сердце билось в груди, как сумасшедшее. Лойд сидел у окна. Фиона рядом. Он повернул голову. Увидел её.

И — улыбнулся. Широко. Без слов. Но с тем самым выражением, с каким когда-то делил с ней шоколадку.

Йор подошла.

— Привет. — Привет, — сказал он тихо. — Рад, что ты вернулась.

Фиона отвернулась к доске.

А в мире, между двумя школьниками, где-то внутри снова стало немного теплее.