8. Идущий за ним след в след

Он к самой чёрной прикоснулся язве,

Но исцелить её не мог.

Анна Ахматова.

      Следующие несколько дней Ким Рок Су только и мог думать, что о монстре.       Чан Сечжон ушёл в отпуск для реабилитации – из плена он вернулся весьма и весьма обескровленным, и никакие целительские способности не смогли придать ему сил после такого испытания; оставался только старый добрый отдых. Ким Мин А взяла на себя установление личностей всех вызволенных людей, а Ким Рок Су занялся расследованием того, не остались ли у этой группы экспериментаторов выжившие сотрудники или нераскрытые базы.       На подчищение остатков ушла едва ли неделя.       За Ким Рок Су, казалось, вечно следовала тень. Это не было чьё-то присутствие: нет, ещё нет, – однако совесть нещадно его мучила. Скольких людей он обрёк своей странной слабостью? Повредился ли он умом, когда освободил этого монстра?       Перед глазами мелькали бесчисленные кадры. Запись не позволяла Ким Рок Су забыть ни одну из жестоких сцен смертей ни на секунду, и он уже давно не пытался этого сделать. Истерзанные клыками и когтями тела сопровождали его мысли днём, а звуки ломающихся костей наполняли ночи. Лица, знакомые и неизвестные, но никогда не забытые, искажались от боли и бессильной ярости, а монстрам никогда не было достаточно, чтобы утолить свой голод.       Некоторые люди думали, что апокалипсис был борьбой за доминирование на планете, но Ким Рок Су знал, что это – бессмысленное и жестокое истребление. Не могло существо размером едва ли три метра сожрать атакующую группу из восьми человек и остаться голодным, просто не могло.       Так почему же Ким Рок Су повёлся на эти глаза и призрак воли неизвестного монстра?       Он сам себя не понимал, и знал лишь благодарственную записку от Бада, укоризненный взгляд Чон Со Хуна и скрещенные руки Ким Мин А. Его подчинённым следовало бы держаться подальше самостоятельно (Ким Рок Су уже не находил в себе энергии продолжать ежедневно их отталкивать). Всё становилось странным и неопределённым.       Проверяющие из отдела надзора за командами нахаживали в компанию целыми делегациями, как бы ни предупреждали Ким Рок Су его контакты. Директор Ма ухмылялся Ким Рок Су чаще, чем хмурился, и это было плохим признаком. Информаторы подозрительно молчали.       Всё ощущалось нереальным и постановочным.       Ли Бин Мин, член «мафии» Ким Рок Су и по совместительству начальник архивов отдела надзора за командами, в последнее время постоянно выходил на связь, что раньше было бы неслыханно. Поток полуоформившихся планов и настроений этого чёртового отдела обрушился на Ким Рок Су, позволив ему выловить из этого массива данных намерения отдельных личностей и предполагаемое развитие событий.       Его хотели отстранить. Снова.       Он был эффективен в защите населения, конечно, но неудобен самой власти своим постоянным сопротивлением потерям среди членов команд. Влияние Ким Рок Су распространялось дальше, чем должно было, и правительство это чувствовало, но никак не могло доказать. Были куда более удобные лидеры, нежели Ким Рок Су, и отдел надзора за командами стремился вывести их на передний план вот уже несколько лет. Пока что безуспешно, но было бы слишком легко дать им повод.       Ким Рок Су вновь подумал о собственной слабости.       Временами его всё ещё расспрашивали о травме Чан Сечжона назойливые стервятники за забором главного офиса компании. Они направляли слишком редкие – до сих пор дорогие – микрофоны ему в лицо и щёлкали вспышками фотоаппаратов были вполне знакомым злом.       Ким Рок Су в профилактических целях уничтожил пару журналистов и их станций, после чего его быстро оставили в покое.       Во время обеда, когда Ким Рок Су работал в своём кабинете, зашла Ким Мин А.       – Лидер группы, – они обменялись кивками: верх любезности, который у них есть. – Вы ели?       Ким Рок Су не обращал внимания на голод, пока ему на него не указали. Было что-то страшное в том, как с каждым днём он угасал, всё хуже и хуже ощущая себя и своё тело. Должен ли он сражаться в таком состоянии? Имеет ли право подвергать всех опасности своей растущей некомпетентностью?       Его мысли прервал стук поставленной на стол тарелки. Ким Мин А хмурилась так, что было понятно, что его молчание – единственный ответ, который был ей нужен, чтобы всё понять.       – Заменяешь Чон Со Хуна? – голос Ким Рок Су был бесстрастен, но внутри у него медленно просыпалась горечь.       – Знаешь, он не злится на тебя.       Взгляд Ким Мин А был как никогда тяжёлым, и Ким Рок Су всеми фибрами души возненавидел это пристальное внимание. Её плечи были расправлены, и выглядела она готовой прочитать лекцию, стоя прямо перед столом своего босса. Ким Рок Су воспитал из Ким Мин А хорошего лидера.       – Ему стоит.       – Он сам может решать, как к этому относиться, – вздёрнула брови Ким Мин А. – И он простил тебя сразу же.       Ким Рок Су это было незнакомо и неприятно. Он не хотел этого разговора, этого отпущения грехов, когда чувствовал, что обманывает всех, и прежде всего – себя. Он хотел погрузиться в структуру, координировать миссии до упаду, отражать нападки надзора за командами и тренировать команду, а не думать о себе, ошибках и расцветающей старости.       – Он слишком доверчив, – заключил Ким Рок Су о Чон Со Хуне.       Ким Мин А покачала головой:       – Нет, он хорошо разбирается в людях.       Ким Рок Су покоробило от заложенной в эту фразу идеи: «ты – хороший человек», и он отослал Ким Мин А, оставшись в этой невыносимой тишине.       Его мысли то и дело возвращались к команде Альберу. Изредка он получал от них отчёты, но почему-то Ким Рок Су было интересно знать больше. От своих обычных подзаборных информаторов Ким Рок Су узнал, что сильный мечник, ранее никем не замеченный, пешком добирается до Сеула, узнавая дорогу. Ему вспомнилась та фигура в тени позади Альберу и тот, кто мелькал на его знакомстве с Розалин.       Что ему нужно здесь?       Ким Рок Су почувствовал, как в его усталом и бесплодном нутре вспыхнул маленький огонёк. Он был почему-то искренне заинтересован этой компанией, чего не случалось давным давно; Ким Рок Су нахмурился этим мыслям. Контроль ускользал от него, не медленно, но верно, методично, неотвратимо. Это выбило почву у него из-под ног, и Ким Рок Су с почти остервенением, если бы не пустой взгляд, погрузился в написание документации.       Хоть что-то он ещё мог контролировать в своей жизни.

• • •

      Теперь за ним действительно следили.       Ким Рок Су замечал странные тени там, где их быть не должно, едва слышный шорох полёта, скрип подоконника и пристальный, тяжёлый взгляд.       Он не стал сразу же кидать кинжалы и драться с проблемой, слишком хорошо догадываясь, что это может быть. Ким Рок Су хотел иметь возможность допросить существо, а не иметь его труп на руках, но сражаться с монстром без цели убийства – ещё сложнее. Он не хотел рисковать в одиночку, но и не мог привлекать к этому других людей: он освободил, он и возьмёт на себя ответственность.       Странным было то, что монстр ничего не делал. Конечно, это могло быть тактикой охоты, – многие монстры умели выжидать и наносить удар в самый неподходящий момент, – однако Ким Рок Су всё равно чувствовал себя странно. Это продолжалось несколько дней, и ни один монстр, о котором он знал, не был способен вести настолько долгую игру.       На ум пришли разве что монстры-дегустаторы, командовавшие во время затмения и нападения на убежища. Они были высокомерными, очевидно разумными и ни на кого не нападали, будто считая людей недостойными этого. Ким Рок Су задумался, что означало бы появление такого монстра сейчас, спустя столько лет, когда всё более-менее наладилось.       На четвёртый день Ким Рок Су после работы вместо дома завернул в пустынную часть трущоб, относительно просторную, чтобы можно было размахнуться, но довольно близкую к нагромождениям до сих пор неубранных разрушенных зданий, чтобы укрыться. Его тень привычно следовала за ним – отпечатки лап неосторожно украсили налёт строительной пыли на асфальте.       – Почему ты не убил меня?       Ничего не произошло.       – Монстр, – Ким Рок Су взглянул на пустое место, где, как он знал, находилось существо, – я разговариваю с тобой.       Словно поняв, что прятаться теперь бесполезно, монстр открылся. Невидимость – редкая характеристика для тех, кто является высшим звеном пищевой цепочки и живёт грубой силой. Ким Рок Су задумался, не было ли это следствием заточения, когда монстр наверняка хотел бы сбежать незамеченным.       Если люди могут развивать способности, то почему бы и монстрам не быть на это способными? Ким Рок Су внутренне скривился от этой мысли.       – Глупый человек, – голос существа звучал хрипло и почему-то по-детски. – Я пытаюсь понять, почему ты не убил меня.       Чёрная чешуя до сих пор в некоторых местах была выдрана. Порезы и раны зажили лишь слегка, хотя теперь монстр и выглядел чище, чем когда был на цепи. Крылья его подрагивали, напряжённые полётами и в целом находящиеся в ужасном состоянии. Монстр выглядел разбитым, его глаза закрывались, не утрачивая волю к жизни, но неся в себе пополам отчаяние и вопрос.       «Почему кто-то был добр ко мне?»       Ким Рок Су не знал, что ответить. Он не был добрым и сам уже слишком давно не задавался этим вопросом, чтобы понимать, какие слова от него требуются. Требуются ли слова тому, кто выжил, планируя умереть? Требуются ли слова монстру, которого милосерднее было бы оставить умирать?       Ким Рок Су мог бы закончить эту несчастную жизнь хотя бы быстро, но теперь, когда существо попало на свободу, в город, долго оно не протянет – первая же команда, заметившая его, его прикончит. Почему-то монстр не спешил и есть. Может ли он погибнуть от голода? Чувствуют ли монстры голод вообще?       У Ким Рок Су не поднялась рука, чтобы закончить это. У Ким Рок Су не нашлось и слов, чтобы вполне возродить жизнь в этих глазах.       – Я не уверен, заслуживаешь ли ты жизни, – сухо и неоправданно честно сказал он, – но мне не хотелось приводить тебя к смерти.       Хвост и крылья монстра опустились на пыльный асфальт, когда он нахмурился, но продолжал смотреть в глаза Ким Рок Су. Неясно было, что он хотел там увидеть.       – Что мне теперь делать? – Спросил монстр.       И это прозвучало человечнее многого, что Ким Рок Су слышал от людей. Слишком много искренности и уязвимости для того, кто был убийцей по праву существования.       (А разве люди не такие же? Разве каждое живое существо не такое?)       – Почему ты спрашиваешь меня? Я – человек. Ты – монстр, которого пытали люди. Ты должен всех нас ненавидеть.       – Я ненавижу, – оскалился монстр, как будто только что вспомнив, с кем разговаривает.       Этому Ким Рок Су тоже поверил.       – Ты теперь свободен. Разве ты не чувствуешь желания делать то, что делают монстры? Я убью тебя, когда ты этого заслужишь.       – Ты убил тех людей, – зарычал монстр, – я видел их трупы. Зачем мне убивать кого-то другого? Я – не они. Я не буду мучить тех, кто ничего мне не сделал.       Ким Рок Су задумался, кто из них двоих монстр на самом деле.       Он развернулся и ушёл, чувствуя, что монстр следует за ним, и не нашёл в себе сил возразить.