Глава 21.

      Верховный главнокомандующий Уильям Страйкер получал тревожные сообщения от своей администрации. Председатель объединенного комитета начальников штабов, глава штаба армии, Таддеус Росс, предал его. Сучий выкормыш. Тщедушный слабак. Он не был готов пожертвовать своей дочерью так же, как Страйкер пожертвовал своим сыном. Тем не менее, как бы президент САШ не относился к Россу, он не обманывался насчет его умственных способностей — продажный сукин сын, обменявший доктрину Явного предначертания на одобрение своей дочери, сделал это в очень неудобный момент.       Росс поставил на карту все, пошел ва-банк. Вначале безрезультатно применив сыворотку суперсолдата, он затем облучил себя и сделал это крайне успешно, после чего уничтожил все материалы. После зачистки лаборатории он вывел из подчинения несколько дивизий, а также элитные части спецназа, находящиеся под контролем Френсиса Касла, который благоразумно вывез семью в неизвестном направлении. Мятежный генерал перешел к активной фазе действий против Страйкера лишь после того, как убедился в наличии у себя достаточного количества пушечного мяса, и, только достигнув паритета в военных силах, причем тайно, он перешел к информационной кампании. Весь этот популистский бред, лившийся с закрытых частот для кучки фриков, не возымел бы никакого эффекта, если бы генерал армии Росс не взял под контроль       Стива Роджерса практически сразу после того, как Капитан Америка проявил свое истинное лицо. Кучка уродов взяла в руки оружие и попыталась захватить администрации нескольких городов регионального значения — очередное восстание недовольных, сколько их было до этого — не счесть. Но сейчас все было по-другому.       Очередные массовые протесты в САШ выливались во что-то более серьезное. В этот раз у мятежников, помимо дурацких лозунгов и поддержки кучки маргиналов, были: аргументированная позиция, план действий, попытки прикрыться законом США, канувшим в лету — вся та необходимая ширма для кучи стволов.       Страйкер в бешенстве смотрел, как Западное побережье выходит из-под его контроля, как его мечта рушилась под косолапой поступью того, на кого он так долго рассчитывал.       По его мечтам о Великой Америке шагали убогим маршем предатели-реакционеры. Ржавые траки списанной техники давили все то, о чем грезил Страйкер, грёзы о Свободном Едином Человечестве, не прогибающимся под отдельных, обладающих безграничной властью индивидуумов, пришельцев и генетического мусора, способного лишь дать несколько тысяч килокалорий тепла в биореакторе. О Человечестве, движущемся вперед под руководством его детища, Северо-Американских Штатов, плавно трансформирующихся в Объединенные Штаты Земли. И сейчас его планы и мечты ставились под угрозу предателями человечества, продавшимися пришельцам за советские фантики.       Что ж, народ Америки забыл свою историю и захотел снова повторить опыт гражданской войны? Он может повторить, да так, что навсегда запомнят!       Хотят войны? Он покажет им неограниченную тотальную войну. ***       Сергей Николаевич Н’Джадака стоял в очереди за стойкой регистрации. Он летел с пересадкой в Берлине из Киева в Вашингтон. Закончив утомительные процедуры регистрации и пройдя уйму всевозможных проверок, он с облегчением устроился в сидении самолета и достал свой дневник. В нем были различные пометки, теории заговора, результаты его разговоров с друзьями отца. Долгое время он хотел отомстить за его смерть, но потом понял, что Николай Н’Джобу просто поставил не на ту лошадь.       Многое во всем этом не давало ему покоя, особенное лучший друг его отца — Нгава. Имя героя сопротивления было обведено красным карандашом. Вопросы, возникающие у Сергея, в большинстве своем, сводились к Нгаве и его бесследном исчезновении в Нью-Йорке перед вторжением Читаури. Отслужив в армии, Сергей Н’Джадака смог найти его жену, Айлу, работающую в одном из детских садов Улан-Батора, и расспросил её обо всем. Айла рассказала всё без утайки. И теперь Н’Джадака, в погоне за правдой, направлялся в Нью-Йорк. Пролитый бы им свет на исчезновение Нгавы должен был расставить все точки над «и» в гибели его отца, претендовавшего на богатства Ваканды. Герой южноафриканского ополчения не мог просто так исчезнуть перед смертью его отца — определенно Нгава был замешан во многом. Киллмонгер не верил в совпадения. *** Входящий звонок. — Черный Король? Канал безопасен? — Да, проверь психоволнами частоту моих мыслей. — Слышу, все в порядке, ты — это ты. Нашему клубу пора выйти из тени. — Еще рано. Что насчет мятежа Росса? — Как обычно, таскаем каштаны из пламени чужими руками. — Русский след? — Незначительный. — Конкретнее, Красная Королева, не надейся на Церебро в моих руках, шапка Эрика осталась в руках русских. — Ты сейчас намекаешь на Стальную Ведьму? — Да. Она и её сестра — похоже, эти безумные суки воссоздали поделку Магнето, заменив свои черепные коробки металлом, как в первых экспериментах Страйкера с оружием Икс. — Серьезно? Тогда это многое объясняет, откуда у тебя эта информация? — От конторы, они добыли снимки черепа младшей. — Понятно, а что насчет старшей? Она раскрыла в себе потенциал омега уровня? — Нет, она вышла за пределы. — Это невозможно! — Она сделала это с помощью Хелы. Теперь она, по сути, аватар бога на Земле. Её мощь сравнима с теми, кого нельзя называть. — Но она не может быть всюду! — Как знать, как знать. Воздействие на болевые точки нашими силами в данный момент нецелесообразно, ты сама помнишь, чем закончилась наша попытка проверить её через её брата. — Помню. Что нам тогда остается? — Выяснить, на кого она поставила, и поставить на них же. — Ты предлагаешь подчиниться? Я не согласна. — А ты ли? Думаешь, я совсем из ума выжила и не понимаю, зачем ты мне тут вопросы идиотские задаешь? То, на что тебя науськали твои уродцы из Руки, не сработает. — И с каких пор Эмма Фрост стала обладать даром предвидения? Возможности Руки безграничны. — С таких пор, как Лиза Бреддок расписалась в своей некомпетентности, в очередной раз проигнорировав позывные. — Ты просто очередная корпоратократка, такая же, как сестры Смит. Тебе не понять замысла... — Замысла? Дать черни способности твоих нелюдей? Это безумие! — Это будущее. Ни богов, ни господ — свобода для каждого! — Это бред. Псайлок, я терпела твои выходки, пока ты вела бизнес за моей спиной с людьми из банды Рук, я закрывала глаза на твои связи с китайцами, но теперь, когда ты окончательно помешалась на идеях нелюдей, мне придется вычеркнуть тебя из актива Адского пламени. – Слова корпоратократки с фашистскими замашками. Твои инцест-игры за стул большого босса в компании твоих родителей – очередная иллюстрация вырождения капиталистической идеологии и всего вашего западного образа жизни, что мутантов, что простых людей, одурманенных жаждой наживы. — Мой тебе совет, подруга, не появляйся на моем континенте. — Тут твоего ничего больше нет. Да и тебя тоже скоро больше не будет. Как ты думаешь, твоя алмазная кожа выдержит ядерный взрыв? Ха-ха-ха!! — Да пошла ты, ... Шипение помех прервало телефонный разговор по аналоговой связи, сменившись короткими гудками. Прослушивающий массив зафиксировал подрыв маломощного ядерного боеприпаса на месте бывшей школы Профессора Икс. ***       Пятого сентября 2006 года Страйкер и Росс вопреки всему обменились ядерными ударами.       Восточное и Западное побережья бывших США клокотали в ядерном огне очередной гражданской войны. Невинных и правильных сторон больше не было. Каждый из шедших за свою правду, обагрял свои руки нечестивым огнем и купался в крови и прахе миллионов упокоенных в радиационном фоне душ – не желающих войны граждан расколотой страны.       Техника двигалась с запада на восток в сопровождении красного гиганта в сшитой из кевлара генеральской форме.       В битве под Розуэллом танковый кулак Страйкера столкнулся с Красным Халком. В отличие от своего зеленого собрата, Росс в облике монстра сохранял ясность ума. Он прикрывал свою технику, крушил вражескую, он был на кончике ножа, на острие копья и рвался вперед, увлекая за собою свою армию, идущую под упраздненным диктатором звездно-полосатым полотнищем, гордо реющим над передовыми машинами.       Вашингтон, за годы правления Страйкера превратившийся в крепость, готовую встретить любого внешнего врага, был подожжен врагом внутренним, и генерал армии Росс увидел это зарево с востока Апаллачи, заняв Уинсборо и пройдя перевал, как нож сквозь масло.       Казалось, мятежника должны были встретить в штыки в Техасе, но краснокожая тварь завоевала сердца гордых техасцев проповедями безумного священника, зашившего в свое тело тысячу священных реликвий. Он собрал свою паству, пополняя армию Красного Халка вооруженными до зубов ополченцами. Таким же способом, ударяя в самое сердце простого американца искренними речами, он поднял в ружье Луизиану, Миссисипи, Алабаму, Джорджию и половину Флориды. В этот раз стилетом в его руках стал забытый символ Великой Войны – Капитан Америка. На первый взгляд, мятежный генерал, уверенно идущий на Вашингтон, не нуждался в простых популистских методах, но, приобретая в новых регионах бесполезное с точки зрения применяемой им доктрины маневренной войны пушечное мясо, Росс распылял силы Страйкера, маскируя свой ударный кулак силами плохо управляемых территориальных батальонов.       Рев запрещенных бензиновых двигателей ржавых пикапов нарастал на юге округа Колумбия, реднеки юга вышли на дорогу ярости, отвлекая на себя подконтрольные Страйкеру силы. В то же время силы спецназа Френсиса Касла проводили беспрецедентные мероприятия по захвату ядерного арсенала САШ и взятию под контроль не только шахт с МБР, но и небольшого флота Хеликериаров, вооруженных тактическими ядерными боезарядами. ***       Изрядно потрепанное красно-белое полотнище с кленовым листом в центре вздымалось над полуразрушенной Башней мира, безоружно смотревшей по сторонам провалом отсутствующего часового механизма. Уставшая фигура в красно-черном костюме с плотной маской на голове сидела на ящике с боеприпасами в арке башни, и заматывала пулевые отверстия серебряным скотчем, готовясь к финальному броску. Ему оставалось чуть-чуть, чтобы очистить столицу своей Родины от узурпатора. Рядом с ним устроили перекур добровольцы, пренебрегшие касками в угоду перьям в длинных черных волосах.       Местным жителям не нравилась политика, проводимая Страйкером касательно коренного населения Канады, и взбалмошный мятежник легко набрал добровольцев в свой первый отряд, создав костяк своего партизанского движения. Опираясь на него, Уейд Уилсон начал мощную пропагандистскую кампанию, основанную на ностальгии по тем временам, когда их Родина могла похвастаться низким уровнем криминогенной обстановки, вежливыми полицейскими, гордо носящими звание Рейнджеров, доступными социальными выплатами, свободными от сетевого контроля бензиновыми двигателями, дешевым топливом и возможностью свободного передвижения по стране без ограничений, связанных с постоянной угрозой терроризма, безо всякого личного рейтинга. Маргинальные и студенческие слои населения, склонные к анархизму, были уже под его властью, когда сердца среднего класса дрогнули. Уейд Уилсон не обещал светлого будущего, он лишь взывал к нормальному прошлому, возврату к тем временам, когда было нормально, и эти простые слова с мрачной решимостью подожгли вековые леса Канадской агломерации Северо-Американских штатов, не простым огнем, но пожаром революции, разделившим общество на два противоборствующих лагеря. ***       Боевые действия в мексиканских штатах САШ превратились из организованной борьбы лоялистов и мятежников в схватку фанатиков, мародеров и наркокартелей. Местные криминальные элементы сводили счеты с полицией. Непреложное правило, закон о неприкосновенности частной собственности, заменилось древним, забытым правом силы. Национальная гвардия наносила на свою технику знаки местных банд и устраивала налеты на банки. Первые сутки анархии вошли в историю Мехико-Сити как Судная Ночь.       Устаревший Абрамс М1, покрашенный в цвета Империи Ацтеков, зацепился тросами за дверь хранилища регионального федерального резервного банка, и вырвал её лишь для того, чтобы заставить толпу бесноваться еще больше – золота внутри не было.       Любой житель с недостаточно темным или чересчур темным цветом кожи, вне зависимости от наличия сверхспособностей, с этого момента становился жертвой скальпирования обезумивших потомков ацтеков, и единственное, что могло спасти гринго – это минимальное знание русского языка и кивки на вопросы о каком-то Кнорозове. ***       Чернокожий молодой человек с короткими дредами в гражданской одежде, с накинутыми поверх клетчатой рубашки плитником и поясной разгрузкой, вел меткую стрельбу по национальной гвардии в узком коридоре технических помещений вашингтонского аэропорта. Он продвигался с севера к зданию старого терминала, где стояли резервные и частные самолеты.       С юго-запада к той же точке двигалась ожившая алмазная статуя девушки в белом, перепачканным кровью и гарью костюме. Мутант удерживала в руках не принятый на вооружение REC-7, выкрашенный в белый цвет, с подствольным гранатометом и коллиматорным прицелом, за спиной у неё висел красный противопожарный багор. Очередной незадачливый гвардеец разрядил в неё магазин, пули предсказуемо отскочили, и кристаллическая блондинка выстрелила противнику в грудь. К её удивлению голова врага разлетелась от экспансивной пули. Напротив Эммы Фрост стоял чернокожий парень, держащий в руках новенькую, безотказную АR-18 калибра 7,62. Он перезарядил свою штурмовую винтовку, и от её взгляда не ускользнул спецбоеприпас из адамантия. – Ты кто? – Сергей Смертин, – с жутким русским акцентом ответил ей стрелок. – Очень приятно, я Эмма. Мы вроде бы на одной стороне? – Наверное, я просто пытаюсь выбраться из города, но мне почему-то не продали билет, твоя виза, как я понял, тоже больше не действительна? – неудачно пошутил русский. – Можно и так сказать. Мое гражданство аннулировано с тех пор, как я отказалась вступить в гвардию Страйкера, – снисходительно пояснила Эмма. – Понятно. Тебе в какую сторону? – Аляска. Судя по твоему акценту, тебе туда же? – не стала раскрывать свои способности девушка. – Да, а ты со старыми самолетами как? – немного сконфузившись, спросил молодой человек. – Умею, – уверенно ответила Эмма Фрост. ***       Страйкер в режиме онлайн изучал сложившуюся ситуацию. Все шло кувырком. Генерал-предатель физически деактивировал часть подконтрольного Страйкеру ядерного арсенала, захватил бόльшую часть страны, и сейчас оставшиеся подконтрольные президенту части, наконец, вычислили местоположение Росса, который, пренебрегая личной безопасностью, находился на линии соприкосновения на границе округа Колумбия. Страйкеру оставалось лишь собрать силы в кулак для решительного удара, силы, увязающие в постоянных схватках с бесполезными территориальными батальонами мятежников. Его дезорганизованные ввиду предательства высшего командования, но, по-прежнему, эффективные боевые части лихо потрошили наспех сколоченные банды так называемого ополчения, но тратили драгоценное время, которое начало работать на ведущего охоту за ядерными боеголовками врага. Особой неприятностью для осуществления логистики и управления стали начавшиеся стычки гражданских с полицией в столице и её пригороде.       Президент Страйкер переключился на внутреннюю ситуацию округа Колумбия. В аэропорту имени Далласа творилась настоящая кровавая баня. Мутантка-дезертир, не явившаяся на призывной пункт и подвергшаяся конфискации своего имущества, крошила силы нацгвардии в компании русского шпиона. Молодой человек прибыл из Киева, очевидно, чтобы помочь Россу с восстанием, но был задержан бдительной службой безопасности. Узнав о начале боевых действий, он вырвался из-под стражи, ликвидировав конвой. Действия диверсанта в компании влиятельной мутантки наводили Страйкера на определенные мысли.       Президент скинул белое сукно с тумбочки позади его кресла, поднял трубку синего аналогового телефона и нажал единственную, красную кнопку установления связи.       Он говорил шепотом, почти не шевеля губами. Закончив короткий разговор, Уильям Страйкер положил трубку старого аппарата.       Он не хотел поднимать трубку этого чертового телефона. Он стремился к обретению планетарной независимости человечеством, а не к заключению очередной сделки, но другого выхода он не видел.       Проклятые комми – шлюхи космических викингов, только им было выгоден крах САШ, они подослали своих шпионов, расплодившихся в его администрации. Видимо он карал не тех, кого следовало, а провидение оказалась всего лишь паранойей. «Нет, такие мысли нельзя питать» – бормотал президент-диктатор, объединивший североамериканский континент. Он был прав, всегда прав, только слишком человеколюбив. Больше он не совершит такой ошибки. Комми легли под Асгард? Тогда он продолжит дело своих предшественников, проект Покровители будет реанимирован, но не здесь, не в этой части света – ему не хватит ресурсов, чтобы, без ущерба для будущего, разобраться с критической массой предателей и дегенератов, паразитирующих на теле его Родины. Он возьмет с собой верных людей и отправится туда, откуда сможет отомстить. Нет, не отомстить – освободить Землю от варварского ига Асгарда, принести технологическое просвещение и культурно обогатить планету. И, если планете суждено быть чьим-то вассалом, то уж лучше быть на правах ресурсного доминиона империи Крии, чем отправлять солдат в бездну космоса по приказу асгардских господ и надрываться в строительстве флота в вечной гонке за благосклонность сюзерена.       Уильям Страйкер прекратил размышления, снял очки, достал люгер из ящика стола, проверил магазин, снаряженный патронами с адамантиевыми пулями и вышел из Овального кабинета. Его секретарь приподнялась из-за стола и преданно посмотрела на своего президента, ожидая указаний. Страйкер без промедления метко выстрелил два раза в свою молчаливую помощницу, разрушая топливную ячейку, служившую механизмом самоуничтожения, первой пулей, а второй – разнося голову и вшитый внутрь процессор. ***       Эмма Фрост, обладающая выдающимися способностями, в первую очередь была наследницей финансовой империи своих родителей, приумножившей в десятки раз свой капитал, конфискованный на прошлой неделе. Да, она лишилась практически всего, отказавшись стать ручной собачкой Страйкера, но она знала, что, встав на его сторону, она бы потеряла самое главное – независимость. Её цель совпадала с целью попутчика, направляющегося домой, и сейчас она пристально смотрела на регион, где находились один из её золотых приисков и законсервированная нефтяная скважина.       Сохраненное право собственности было зарыто в ворохе бумаг и принадлежало ей через надежный офшор – ни одна организация САШ не смогла бы пробиться через банковские гарантии Свободного Уэльса, а если бы и смогла, то потеряла бы след в России – это государство-черная дыра всячески опекало тех, кто ищет гарантии сохранения своих финансовых активов в обмен на скромный процент и странные условия по соблюдению никому не нужных прав трудящихся.       Эмма наблюдала за тем, как Сергей, сидя в кресле второго пилота, наносил себе точки-татуировки на тело – варварский обычай шрамирования его африканской прародины под воздействием русской культуры трансформировался в этот не менее абсурдный ритуал. Беглецы не могли просто взять и долететь до Аляски из Вашингтона, а потому решили добраться до пункта назначения в обход закрытых воздушных пространств, проскочив там, где тонко, и дальше следовать вдоль североамериканского континента над водой. Их старенькая Цесна 750 использовала авиабензин в отличие от современной авиационной техники, работающей на дуговых реакторах. Шансы изъять топливо силой или выторговать его у спекулянта в охваченной войной Мексике были намного выше, чем попытаться честно купить его в датских владениях Австро-Венгрии.       Возможностей пробраться сквозь не до конца прикрытое воздушное пространство Южно-Американской Конфедерации в центральной Америке было существенно больше, чем через стальное небо Виктора фон Дума, имевшего целую плеяду военных баз на побережье Гренландии, закрывшего вместе с разобщенной Европой северо-восточное направление для всех американских воздушных судов. В то же время противоречивые новости, шедшие из Мексики, давали шанс избежать ненужных вопросов со стороны Конфедерации. На момент вылета из Вашингтона у Эммы Фрост и Сергея Н’Джадаки, скрывавшего свою фамилию под псевдонимом Смертин, были серьезные шансы на успех.       Их легенда была проста: налаживание религиозных связей разных культов, посвященных одному и тому же божеству. Эмма выступала представителем культа Марены от Аляски, и ей и её телохранителю во времена политической нестабильности требовалось скорее вернутся обратно. Они заходили на посадку в Мехико-Сити, охваченный огнем анархии. В качестве маскировки Смертин настоял на том, чтобы Эмма Фрост нанесла на лицо макияж культа Санта-Муэрте, обретшего огромную популярность после остановленной атаки демонов и воскрешения бойцов армии России и ВСУ. Переговоры с главой местной банды «Сыны Монтесумы», ведущей ожесточенные бои с «Наследниками Теночтитлана» прошли спокойно. Русский акцент и макияж сделали свое дело, но авиабензина им не дали. Сергей не растерялся и предложил свои услуги по устранению главаря «Наследников» в обмен на топливо до Аляски, откуда он планировал вернуться в спокойную русскую гавань. Их Цесна была не способна преодолеть весь путь без дозаправки, но вполне могла приземлиться на одном из пустых шоссе в районе Санта-Круза, где не должно было быть ни гражданских, ни военных, из-за повышенного радиационного фона, вызванного ударом Страйкера по Сан-Франциско. Эмме не особо нравился план, предложенный Сергеем, но тот в нем был уверен, и никакого подвоха в его мыслях девушка не заметила.       Был нюанс, беспокоящий её в этой «надежной, как швейцарские часы» авантюре – два десятка стареньких абрамсов с рельстронами в виде главного орудия, которые, обладая безумной точностью и скорострельностью, должны были прошить её алмазную форму, как раскаленная игла прокалывает надувшегося клеща. Поработать наемником для Эммы Фрост не было чем-то из ряда вон выходящим, но условия этого «контракта» были не самыми лучшими – превосходящая её силы огневая мощь бывших сил национальной гвардии, присоединившихся к различным бандам, размытые рамки выполнения задачи и абсолютная неуверенность в союзниках и собственных силах.       Подписываться на совместную авантюру с националистически настроенными анархистами, впитавшими в себя идеи деструктивных религиозных культов, захватившими администрацию и топливные склады, на её взгляд было крайне невыгодно, проще было бы договориться с одним из картелей, о чем она намекнула Сергею несколько раз, но этот русский не хотел нарушать правила гостеприимства, которые сам же и выдумал специально для неё.       Эмма хотела было высказать этим идиотам все, что она о них думает и отправиться в сторону Конфедерации, где она бы зафрахтовала какой-нибудь старенький, пропахший рыбой баркас, и спокойно добралась бы до Анкориджа, но новости с северных берегов, с запозданием дошедшие до Мехико, заставили её согласиться – Россия поддержала право народа Аляски на самоопределение. Эмма была уверена, что там, куда русские сунут свой нос, непременно будет национализация, индейцы вылезут из своих резерваций, а рабочие и шахтеры создадут чертов профсоюз, и от её последнего актива останется лишь благодарственная грамота за соблюдение норм рабочего времени и техники безопасности на производстве.       Время было на исходе. Ледяной штат звал ту, что носила отождествляемую с ним фамилию. И если для того, чтобы вернуть хотя бы малую часть своих денег, ей потребуется утопить Мехико-Сити в крови, она сделает это. Ну а если для соблюдения конспирации ей придется устраивать ритуальные песни и пляски, то это безумие её даже повеселит. ***       Серые облезшие деревянные дома округа Колумбия дребезжали в такт продвигающейся технике и поступи красного гиганта. Не имеющие возможность уехать местные жители спешили в подвалы и персональные бомбоубежища. Со стороны штата Вирджиния объеденными войсками Росса и Уилсона наводились понтонные переправы. На прямой асфальтированной дороге небольшого городка округа вперекор мятежному генералу встал Железный Патриот. Росс притормозил наступление, заметив парящий модуль Старка в небе над населенным пунктом, стараясь сберечь своих людей. Генералу нужно было время для закрепления войск на западном берегу реки Потомак, а Патриоту – для перегруппировки военных сил Страйкера. – Верόника, Протокол Гамма. Железный Патриот практически моментально самособрался в двухметровый костюм – «версию 48», готовую к сражению с Халком, и грозно заявил: – Ты зашел в своем предательстве слишком далеко, Росс! – В предательстве? Тони, твой отец отдал жизнь за страну свободных людей, а не за диктатуру! Оглянись вокруг, Страйкер контролирует жизнь каждого жителя этого континента, все столпы Отцов Основателей были попраны! И ты смеешь мне, Генералу армии Конституционных Штатов Америки говорить о предательстве? Ты в своем уме, щенок?! – Не смей при мне упоминать моего отца, Росс. Ты поставил под угрозу Американскую Мечту, нашу независимость! И ради чего? Дочери? Или все-таки ради личных амбиций? Страйкер готов пойти на все ради нас, ты же всего лишь хочешь продаться подороже. – Продаться? Да что ты знаешь о чести офицера, богатенький сучёнышь! Я всего себя отдал стране и давал присягу Соединенным Штатам Америки, а не этой фашисткой хунте! – Фашисткой хунте? Только идиот не знает страну, у которой пунктик на эту идеологию. И на что тебе русские выдали талоны за перестройку Америки? На яхту с моим реактором? Водку с икрой? На шлюх из Балета и роботов? – У тебя всегда замешаны во всем деньги и связи – субъективизм эгоцентрика, не больше. Эгоист не может быть патриотом. Ты всего лишь маленький человечек, думающий лишь о самом себе и во всем ищущий выгоду. Может ты и железный, но не патриот.       Тони Старк ринулся на Таддеуса Росса. Тяжелый кулак «версии 48» должен был дезориентировать Красного Халка, но за мгновение до удара тот исчез, переместившись на сверхзвуке за спину противнику и вырывая металлическую руку его экзоскелета. Старк доукомплектовал свой костюм с помощью модуля Верόника. Проанализировав ранее записи битв Красного Халка, он был готов к тому, что Росс станет невидимым и задал Пятнице просчет его возможных траекторий движения, ведя стрельбу из репульсоров, предугадывая появление противника, и стремясь заманить его в подготовленную Верόникой ловушку. Таддеус Росс на мгновение вышел из боя для установления связи в стороне от траектории атаки. Передав короткое сообщение, он снова начал движение. Это заставило Старка ускориться – «Козырь, у красного ублюдка есть козырь!». Железный Патриот запросил орбитальный плазменный удар, разошедшийся по кварталу городка, окружив себя столпами пламени, за которыми он не увидел грузовик на репульсорном приводе марки «Урал», подобравшийся максимально близко к месту битвы. Возможно, если бы Старк вовремя обратил внимание на русскую экспортную машину, перекрашенную из белого в зеленый, сообщение о которой Пятница вывела слева от основного потока данных, он бы понял, что за Россом никто не стоял. Русские никогда не снабжают своей техникой подконтрольных им повстанцев, соблюдая азы конспирации. Но прийти к каким-либо выводам Железный Патриот не успел – Генерал выхватил из-под тента грузовика увеличенную в размерах личную AR-18, сравнимую по калибру с зениткой, и начал стрелять по человеку в железном костюме, используя специальные боеприпасы с адамантиевым сердечником. Система защиты Железного Патриота сработала штатно, выпустив рой взрывающихся дронов, ломавших траекторию полета пуль. Водитель «Урала» с напарником успели выпрыгнуть из транспорта перед тем, как Красный Халк схватил машину и запустил её в Тони Старка. Репульсоры ходовой части грузовика, создавая воздушную волну, оттолкнули часть парящих дронов. Таддеус Росс открыл огонь прямо сквозь запущенную в качестве снаряда машину, прошиваемую насквозь пулями, поражающими цель.       Дно автомобиля приближалось, как в замедленной съемке. Будто камень, брошенный в зацветший пруд, импровизированный снаряд отогнал жужжащую свиту Железного Патриота. Машина не успела долететь до сгруппировавшегося Старка, как ее разнесло на куски очередью бронебойных пуль. Продырявленный металлический бронекостюм лишился маршевых двигателей и падал с небес. Гул, вой тревоги, взвесь кровоостанавливающей пены откуда-то снизу и визг металла, сначала вызвали раздражение у оператора, пытающегося с помощью нейроинтерфейса преодолеть ворох всплывающих на экране ошибок, и лишь потом к нему пришло осознание – он проиграл. С этой мыслью сознание начало уплывать. Инициировать новый орбитальный удар не получалось, связи с Верόникой не было, Пятница же, не выдержав системного сбоя, ушла на перезагрузку. Старк судорожно считал секунды до повторного запуска систем, но ни через пять, ни через тринадцать секунд Пятница не вернулась. Обезболивающие, которые она ему вколола, мутили сознание сильнее, чем потеря крови. Сквозь мутную пелену он увидел красное пятно – враг сорвал с костюма забрало и что-то говорил. Что ж, радости поглумиться над пленным он ему не доставит, повреждения, видимо, слишком обширны. Сожаления о том, что в костюме не было гранаты, меркли вместе с сознанием.       «Не предусмотрел» – последнее, что сказал своему врагу Железный Патриот.       Управляемая ракета ликвидировала ремонтный модуль Старка, Красный Халк подходил к врагу не спеша, держа на прицеле обломки костюма – месиво из металла, крови и смазки. Установив контроль, Красный генерал вырвал реактор из обломков внешнего костюма, забирая у Железного Патриота его оружие, затем он лишил Старка реактора основного костюма. Тот был пока еще жив, но нижние конечности были, по сути, оторваны: раздробленная в районе бедра правая нога висела на лоскуте кожи, левая же была пережата ниже колена так, что кость была расщеплена, мягкие ткани, смешавшись с разработкой Старка, представляли собой желе, а из разорванного живота залитого кровоостанавливающей пеной вывалился кишечник. Генерал замешкался на мгновение, заметив смотрящую на него девочку из провала выбитого окна ветхого дома, через мгновение он отвел взгляд.       Таддеус Росс убрал за спину свою винтовку и потянулся к тангенте связи, закрепленной на поясной разгрузке. – Штаб, Красному. У нас раненый, высокий приоритет, вызываю группу эвакуации. ***       Конституционные Демократические Штаты Америки победили в войне с Соединенными Американскими Штатами. Исполняющий обязанности президента генерал армии Росс объявил о деколонизации: Мексика, Канада, Центральная Америка, острова Карибского моря обретали независимость. В рамках этой программы Аляска и Гавайи проводили референдумы о самоопределении. Все без исключения страны мира признали новое пацифистское государство. Гавайи вышли из состава Штатов через месяц, Аляска же затягивала процесс рефендума – у неё возникли некоторые трудности с избранием лидера, и имели место протесты в Анкоридже. Генерал армии Росс выдал Асгарду военных преступников, ответственных за принятие решения о применении ядерного оружия, спецрейсом высылая тех в Финляндию, где прошла быстрая казнь. Хела дала скупой комментарий, что провинившиеся и ближайшие члены их семей лишатся посмертия и своих душ. Также Россом была введена политика десегрегации, за мутантами закреплялись равные права, а квоты на разнообразие отменялись. Виктор фон Дум как почетный выпускник Массачусетского Технологического института одобрил широкую кредитную линию для старой доброй Америки на восстановление и под это кредитное обеспечение Таддеус Росс начал готовиться к стройке века, целью которой были звезды.       Конституционные Демократические Штаты Америки возвращались на прежний, заданный Отцами Основателями, курс: без диктата ФРС, без тиранов и честолюбивых корпоратократов, без сумасшедших законов о разнообразии, без частного ВПК, который, пройдя повторную национализацию, наконец, устремил свой взор за пределы Земли.       Генерал армии Таддеус Росс, Капитан Стив Роджерс и Первосвященник Кристофер Бойл выступали гарантом проложенного курса посредством своей силы и с осознанием ответственности перед ней, как гаранта свободы доверившимся им людям.       После так необходимого стране, как глоток свежего воздуха, восстановления критической инфраструктуры и бюрократической машины Красный Генерал принял решение о подготовке к честным выборам – Демократия должна была победить окончательно. ***       Полковник Страйкер спускался по трапу частного самолета под беспощадным знойным солнцем. Он снова в бегах, он снова вне закона, снова враг номер один.       Забытое чувство заставляло его мобилизовать все свои силы. Александр Гудвин Пирс – один из новых членов ГИДРы, подошел к нему с зонтиком в руках, защищая изгнанного лидера от солнца. В свободное время Александр старательно записывал свои мысли, на его скромный взгляд полковник Страйкер был гением, особенно это отразилось в реструктуризации ГИДРы так, – что бессмысленный религиозный поиск, наконец, был завершен. Для организации становилось очевидно, что важен только их мир и только их воля могла направлять планету к процветанию и благополучию, и никакие пророки, и уж тем более «хозяева» из других реальностей, о которых грезило предыдущее поколение ГИДРы, скармливающее лучших из лучших куску породы, не смогут привести человечество к величию. Явление асгардцев и то, как они «защитили» Нью-Йорк, стало откровением для многих, пересмотревших в итоге свои взгляды. ГИДРА возьмет лучшее что, может дать галактика, и воплотит доктрину Явного предначертания в своем видении. То, что им пришлось отступить от намеченного плана, отказаться от внедрения и заключить нечестивый союз, лишь усилит их в итоге, любому члену ГИДРы это было очевидно, даже стоявшему рядом мордовороту Уорду. Александр преданно посмотрел на своего лидера и твердо для себя решил – Страйкер приведет ГИДРу к победе, а человечество к процветанию. ***       Небритый инвалид опрокинул стакан виски в баре «Эхо Нью-Йорка» и продолжил ковырять украденный планшет. Он лазил по справочнику взломанной им полицейской телефонной базы, удовлетворяя свое эго. Вытащив из стакана кусок льда, он приложил его к опухшей брови. Даже будучи инвалидом, он умудрился вырубить какого-то мутанта-недоноска, узнавшего его, – очередного ублюдка-антифашиста. «Где же вы все были, когда война началась?» – бормотал безногий. Взгляд остановился на знакомой фамилии: девушка-секретарь, уволившаяся и пропавшая после смерти Хеппи, живет здесь, в Балтиморе. Градус дешевого виски шептал навестить её, но сначала надо опрокинуть еще стакан.       Белый шум, обрывки видений, удары по голове, секс в каком-то притоне, изготовление веществ под ним, безумный взгляд в пропасть над ним. Послеоперационный покой был нарушен, рекомендации врачей были попраны. Ожог на пальцах от сигареты стал точкой в этой безумной чехарде событий, тем, что позволило ему сосредоточиться. Раковые палочки стали идеальным счетчиком времени, разделяющим его пагубные привычки и одержимость. Разум вновь стал четким, а сознание снова плавно двигалось по рельсам бытия.       Он в очередной раз ехал на своей инвалидной коляске, как король, к пропитой шлюхе в леопардовом пальто, накинутом на голое тело, до него плотно сидевшей на метамфетамине, а она смотрела на него, как королева, его королева. Он закончил с делами и тащил добычу в их логово. Она отстояла смену, в этот раз свободная от ошейника сутенеров. Могло ли всё быть по-другому? Неважно. Будет. ***       Очередной заурядный вечер для завсегдатаев бара «Эхо Нью-Йорка» переставал таковым быть, внимание посетителей сосредоточилось на долгожданном обращении Таддеуса Росса к нации.       Таддеус Росс готовил страну к свободным выборам. Он верил, что его народ обретет свободу, он рассказывал о том, что после восстановления Америки он изменит налоговую политику так, что простой рабочий не заметит нагрузку асгардского сюзеренитета, а сверхбогатый гражданин, обеспечивающий страну трудовыми местами и подавно. Коллективная ответственность и коллективный труд помогут Америке не только восстановиться, но и превзойти показатели периода, когда печатный станок принадлежал ФРС. Таддеус Росс верил в светлое будущее и знал, как его достичь.       Генерал армии вещал в прямом эфире, в рамках дебатов. Его оппоненты, настоящие, не подставные, на которых настаивали его советники, искренне верящие в великое благо для всего Человечества, уже не спорили с ним – они слушали Провидца.       Кандидат в президенты взял стакан, промочил горло и продолжил. Хотел продолжить.       Таддеус Росс попытался что-то сказать, но вместо слов из его рта вырвались розовая пена и зеленая желчь. Раздался звук разбившегося стекла, и в баре воцарилась гробовая тишина. Инвалид, смакуя дешевый виски, довернул корпус на своем троне, приподнимая стакан. Он внимательно смотрел, как четырехкомпонентный яд вынуждал гамма-излучение и невыводимую из организма сыворотку суперсолдата начать работать вспять. Росс пытался добраться до отравы, выскоблить её ногтями из разодранного горла. Яд вступил в заключительную фазу, и кровавая рвота фонтаном вырвалась из разорванной собственными руками трахеи.       Все в баре «Эхо Нью-Йорка» с ужасом обсуждали, как отец демократии умер в прямом эфире. Все, кроме нищего инвалида в кресле-каталке – он и так знал, что произошло с генералом-предателем.       Тони выкатывался из бара, бормоча проклятия, и периодически прикладываясь к бутылке. Его лишили всего: возможности отомстить за отца, его разработок, средств к существованию, здоровья, ног и, как в насмешку, оставили искалеченную жизнь. А он все равно отомстил.       Ему осталось недолго. Третий этаж из четырех. Вынужденная остановка на лестничном пролете, чтобы перевести дух – и он дома. Останется лишь дождаться их, людей в черных костюмах, которые придут за ним, и уйти красиво. Перевести дух он так и не успел. – Железный Патриот? – Он умер, просто Железный, железный человек. – Как вам будет угодно, мистер Железный Человек. Наша организация впечатлена вашим решением вопроса Красного Халка. Однако вы наследили, сильно наследили. Хотя, если бы действовали иначе, шансов на устранение нашего общего врага у вас бы не осталось. Ваша самоотверженность впечатляет, даже меня. – Я не стремился никого впечатлять, я просто сделал то, что должен. Что вы хотите от меня? Я планирую нажраться в объятиях одной пропитой дешевой шлюхи и умереть при попытке к бегству. – Все заслуживают второй шанс, мы предлагаем вам сотрудничество. – Кто мы-то? Ты тут один стоишь, да и вряд ли у вас денег хватит на то, чтобы нанять меня. У меня есть определенные потребности. – Мы это ГИДРА. – Неужели? Вас же Страйкер в ЦРУ интегрировал, а потом на вас же Росс с ЩИТом всех собак и спустили. Все ваши активы заморожены. В моем положении разумнее будет сдохнуть одиночкой, а не идти на дно вместе с вами. Предпочитаю личное пространство братской могиле. – Ваше предвзятое отношение, обоснованное низкой осведомленностью, можно понять. Полтора миллиарда южно-африканских рублей в качестве подтверждения серьезности наших намерений уже ждут вас на счете в банке. Вы можете забрать их в любой момент в Кейптауне. Это не предоплата, Тони, там другие цифры. – Что вы хотите от меня? – Лишь чтобы у вас была возможность отомстить. – И в процессе наклепать вам армию роботов. Хватит лизать мое пластиковое очко, оно все равно ничего не чувствует, да и, будь оно нормальным, я бы на ваши речи не купился. Но, так или иначе, я согласен, однако у меня есть условие. Мне нужна моя секретарша. – Та самая пропитая шлюха? – Да. Пеппер Поттс. ***       Блондинка в форме офицера связи уверенно подошла к командиру бригады спецназа, раздающего приказы своим бойцам в закрытом ангаре. – Френсис Касл? – Да, а я, кстати, знаю вас, вы секретарша Росса. Что вам надо? – Сделать предложение, от которого вы не сможете отказаться. – Мне жаль разбивать вам сердце, но у меня есть семья, жена и дети. Так что в свидании я вам вынужден отказать. – Я здесь не за этим, вы смотрели прогноз погоды? – В Англии пасмурно? Нет, конечно, мне сейчас не до этого. Насколько я понимаю, у вас достаточный уровень допуска, чтобы вы были в курсе, чем я здесь занимаюсь. – Осадки обязательно будут в Карибском бассейне. – Осадки? Ядерные? – Не совсем. Мы владеем информацией о том, что новый аномальный шторм сформировался в средней части северной половины Атлантического океана, и, учитывая его скорость и направление, над Карибским морем он будет через два с половиной часа. – Я...я не успеваю. Спасибо, что предупредили, но у меня больше нет на вас времени! – Обычные методы не помогут. Эвакуация во время урагана невозможна, и вы, как никто другой, в курсе этого. – Понятно, значит выбора, как всегда, нет. Озвучивайте свое предложение. – Несмотря на то, что три часа назад погиб генерал Росс, вы пока еще контролируете ядерный арсенал Штатов. Он был не нашей креатурой, и нам, в принципе, не нужны Штаты. Однако ядерный арсенал в руках идиотов уже привлек внимание Хранителя Протектората. Она очень недовольна теми, кто принял решение о его применении. Мы готовы осуществить эвакуацию вашей семьи в город-купол Челябинск с гарантиями социальных пособий, проживания и иждивения до совершеннолетия. Как вы знаете, это лучший город на планете с точки зрения экологии. – Насчет семьи согласен, а что насчет моих парней? – Мы предлагаем контракт, работа в шестом отряде ЧВК «Терра», казармы для бойцов и общежития для их семей в Югорске. – Югорск? Город-Тюрьма? – Мега-Тюрьма. Там ведется основной набор в ЧВК для исправленных оригинальных органических единиц. Побег невозможен. Уровень преступности нулевой. Один из самых безопасных городов нашей планеты. Там семьи ваших людей не достанет никто. – А в Челябинске на всех мест не хватит? – Только тем, чей социальный рейтинг превышает тысячу пунктов, открывается возможность покупки недвижимости там. Этот город будущего – мечта многих. Если ваши люди проявят себя, то они вполне смогут претендовать на ипотечную программу. – Понятно. Что ж, за парней не скажу, но меня вы купили. Коды доступа ваши, сразу после того, как вы спасете мою семью. Приказа препятствовать вывозу арсенала тоже не поступит, как только я увижу документы о собственности и получу сообщение от семьи из вашего города мечты. – Ваша семья будет на борту нашего воздушного линкора через сорок пять минут. Запишите для них сообщение, чтобы они добровольно пошли с эвакуационной командой. Электронная копия документов о собственности, как и удостоверения об иждивении у меня на планшете. Рекомендую ознакомиться после записи видеообращения. – Хорошо, – Касл вгляделся в камеру, успокаиваясь. – Запись пошла? ***       После смерти генерала Росса в КДША наступил необратимый кризис власти, вылившийся в продолжительную анархию, где единственным законом стал размер доступного калибра личного оружия. То, что происходило в Мексике на протяжении трех месяцев, казалось легкой разминкой по сравнению с тем, как падали в пропасть Штаты. Они бились в агонии целый год, до тех пор, пока восток бывших США не присоединился к Тихоокеанскому Содружеству Наций в виде Аделаиды, а большая часть запада не ушла под покровительство Виктора фон Дума, став классической колонией. Канада, в виде военной хунты, зализывала раны под руководством обезображенного язвами, бессмертного полевого генерала, который, как поговаривали, имел тесную связь с Хелой. Каждый раз, когда он пытался сложить с себя полномочия, страну заливали бунты с требованием возвращения лидера восстания к власти. В том числе, население Канады надеялось на особое отношение со стороны Хранительницы Протектората. Мексика три месяца после объявленной Россом деколонизации продолжала биться в лихорадке бандитских войн. Самая малочисленная и самая кровавая банда «Сыны Монтесумы», состоящая преимущественно из культистов Санта-Муэрте, неподкупных полицейских и простых торговцев, не имела отношения к картелям и мародерам. Сначала она захватила Мехико-Сити, устроив целую ритуальную, показательную резню в различных неподконтрольных наркокварталах, а после перешла к захвату провинций. В день Зимнего солнцестояния четыре полевых командира на вершине пирамиды Солнца совершили казнь глав наркокартелей по религиозному канону Империи Ацтеков. Исполняющими почетную роль тлатони были: блондинка, разукрашенная ритуальными рисунками, черный молодой парень, покрытый ритуальными татуировками, бывший мэр, а ныне фактический глава мексиканского государства, наживший во времена Страйкера не только лишний вес, но и целую уйму врагов, благодаря своей неподкупности, а так же сухой поджарый индеец – в прошлом начальник одного из отделов полицейского управления Мехико-Сити, ставший Верховным Судьей, представителем нации. После казни локальные бои еще продолжались, но напоминали больше крупномасштабную полицейскую операцию, нежели гражданскую войну. Мексика вышла из периода неопределенности и начала формировать правительство с Верховным Судьей в виде главы государства.       Двадцать второго января 2007 года Аляска провозгласила о своей независимости от любых Штатов и о присоединении к Русскому Торговому соглашению. Конституция, выборная система, право, как таковое, на Аляске были упразднены и заменены Волей Королевы. По сути маленький по населению, стремившийся к суверенитету штат стал абсолютной монархией с кровавым тираном во главе.       Техас в виде классической демократии, несмотря на свои культурно-политические различия, вошел в экономический союз с Мексикой. Это объединение воспринималось миром как часть сферы влияния Южно-Американской Конфедерации. По настоящему свободным государством стала Автократия Флорида, во главе с бессменным лидером Роном Десантисом, превратившим край радиоактивных штормов и болот в суровое место, гарантирующее всем свободным людям работу, миску похлебки, достаточный объем чистого воздуха и необходимое, для того, чтобы не умереть от лучевой болезни, количество антирада. Будучи бывшим губернатором Страйкера и ставленником Росса, он организовал стройку века, целью которой было обогнать и перегнать Россию в качестве строительства городов-куполов – сделать Теллахаси новым Челябинском, превышающим сибирский город по всем показателям чистоты. Разумеется, по мнению лидера нации, следовало начать с качества населения. Рон Десантис самолично улучшил российскую систему социального рейтинга, интегрируя в нее китайско-австрийские элементы. По мнению некоторых жителей, это было слишком, но, в условиях постоянного радиоактивного кошмара, распада страны и попыток сохранения суверенитета, его методы были более чем оправданы.       Николай Смертин, убедившись в отсутствии ядерной угрозы, распрощался с Эммой Фрост и вернулся обратно в Штаты. Он почти целый год скитался по радиоактивным руинам Нью-Йорка и лабиринту анархо-бюрократии Вашингтона, вплоть до прихода Виктора фон Дума. Лишь после того, как последний автоматон монарха Латверии, императора объединенной Австро-Венгрии, ступил по другую сторону Атлантики, Н’Джадака прекратил поиски и покинул американский континент. Его путь лежал в ЮАР. ***       Первосвященник верил в Таддеуса Росса, гениальный малыш Паркер называл его Провидцем, а Капитан Америка присягнул ему на верность. Росс был единственным, кто мог спасти США, сделать Америку не просто Великой – Свободной, достойной их великих предков. У них почти получилось. Электросети были восстановлены, они готовились начать величайшую стройку, они гарантировали безопасность освобожденным странам, начали процесс интеграции сил самообороны в планетарную армию. Они сделали упор на благосостояние граждан и готовились к возобновлению работы правительства. Но обмануть судьбу не удалось. Они, окропив свои руки прόклятым огнем, запретным адским пламенем, поплатились за это и лишились мечты о Светлом Будущем... Его скорбную проповедь-покаяние разоренные Штаты Америки приняли с болью в сердце, так же как и новость об исчезновении Стива Роджерса. Единственный, кто не опустил руки, надев старую маску, – это бывший линчеватель Питер Паркер, ставший главой полицейского управления Теллахаси.       «Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко...» – Бойл тихо пел на английском языке детскую популярную песенку и плакал. Он не доглядел, не досмотрел за теми уродами, что нажали на кнопку в первый раз. Не Бог попустил, а он – надеясь на что-то, застыл в нерешительности. На что?       Их Мечта разбилась вдребезги. Осколки его Родины отныне невозможно было собрать воедино. Вероятно лишь в Покаянии, их континент когда-нибудь обретет покой, но больше никогда не сможет заявить о своих правах на то, чтобы стать той самой искрой, что даст свет факелу, что осветит Замысел Божий. Больше. Никогда. Бойл ни разу за год разрывающей его страну анархии не усомнился в своей вине за произошедшее, и сегодня, глядя на истерзанную, распиленную между другими правительствами Родину, он принял решение. За свои неискупимые грехи он отправится в Ад. Прислонив старый добрый револьвер к своему виску, он был готов исправить ошибку, именуемую его жизнью, но в момент, когда палец приблизился к спусковому крючку, рука священника отказала, выронив оружие. Он брал проклятый револьвер в руки снова и снова, но опять и опять руки отказывали, роняя оружие. Он пытался схватить нож, но кисть не могла его сжать. В сердцах, плюнув на все, он наполнил ванну бензином и зажег спичку, но стальные мухи, вылетевшие из его рта, потушили пламя, и залечили его раны. Он прыгал с крыши, бросался под поезд, но в лучшем случае ломал себе ноги, в худшем – отделывался парой царапин. Через два дня, обессиленный от бесконечных попыток поставить точку, он услышал Её голос. Она запрещала ему умирать. Он молил её дать ему уйти, но жестокий Ангел явила ему своё Откровение. ***       Бойл приложился к фляжке, глядя в иллюминатор. Прощай, Америка, и прости, если сможешь. Рядом с ним сидел какой-то негр, и карандашиком на русском языке делал заметки в толстом ежедневнике с разноцветными закладками. Что ж, в конце концов, ЮАР– это вассал России... Почему бы и нет.