Chapter 5: E — Eyes
22 июня 2025, 12:00 Было слишком рано и темно, когда Элли прошла по прибрежной тропинке на полпути вверх по скалам. Он уже там, в костюме, галстуке и пиджаке, смотрит в другую сторону, но явно, определённо ждёт её. Его руки скрещены на груди, но то, как он расправляет плечи, говорит ей, что это из-за позы, а не потому, что ему холодно. Тем не менее, она лезет в свою сумку и прижимает термос к его груди. Он берёт из её рук ёмкость с тёплым чаем и бросает на неё быстрый взгляд. Его глаза холодные и тёмные, брови нахмурены, а губы сложились в тонкую линию.
Она следит за его взглядом, устремлённым на разруху внизу, и сглатывает, когда её желудок сжимается. Зрелище не из приятных. Дети, чьи спутанные конечности она видит, едва ли достаточно взрослые, чтобы управлять мотоциклами, которые лежат рядом с ними. Она оглядывается на Харди и понимает, что они оба думают об одном и том же:
«Мой ребёнок никогда не сядет за руль такого мотоцикла».
Ей очень хочется что-нибудь сказать, чтобы было не так больно, но она знает этот взгляд. В его взгляде есть жесткость, которую она не часто видела раньше, когда речь шла о детях. Лучше пока помолчать, дать ему возможность обдумать всё в своем темпе. Рано или поздно он заговорит. Так, Элли терпеливо ждёт, молча попивая свой чай, пока Харди не отворачивается от ужасающей сцены.
— Спасибо, Миллер, — говорит он, неловко поднимая термос, как будто это единственная причина поблагодарить её, и протискивается мимо, чтобы поговорить с другими офицерами.
***
Харди вообще не в ладах с эмоциями. Он часто приходит в замешательство или раздражение и оставляет Элли разбираться с ситуациями, в которых теряется. Это заставляет людей думать, что эмоции самого Харди столь же сложны. Большинство просто называют его грустным, злым или грубым — это вообще эмоция? Элли знает, что эти люди неправы. Ей нравится думать, что она уже всё о нём поняла. Она видела все его взгляды и все знаки. Она может сказать, когда он расстроен, когда зол или когда просто устал. Она знает, когда кошмары не дают ему уснуть, и теперь достаточно одного взгляда, чтобы определить, спал ли он в своей постели или на диване в своём кабинете. Элли знает, когда брошенный в её сторону взгляд является предупреждением, ободрением или вопросом. Она знает, когда он хочет, чтобы она заговорила, а когда — чтобы та замолчала. Она может отличить, когда он сердится на неё, а когда на самого себя и из-за этого обращается с ней как с дерьмом. Она знает, когда он искренне сожалеет, а когда напускает на себя вид, что извиняется. Последнее из него в основном вытягивает сама Элли.***
Двое парней оказываются соседями. Хотя они и знают, что так делать не стоит, они всё же решают разделиться. Лучше сообщить плохие новости только один раз. Что бы ни говорил Харди, Элли не думает, что когда-нибудь станет легче. Она слишком легко привязывается, втягивается в семью, становится частью их горя. У неё разрывается сердце, когда она сообщает плачущим родителям, что смерть их сына, возможно, не была несчастным случаем. Она понимает последствия, знает, что полицейское расследование только усугубит тяжесть и без того трагической смерти. Одинокая слезинка скатывается по щеке, и она скучает по его неуверенному, слегка раздражённому взгляду исподлобья, по его надёжной, дающей опору близости. Оказавшись на улице, она ощущает себя немного лучше. Вырвавшись из гнетущей атмосферы, она чувствует, что наконец-то снова может дышать. Прислонившись к своей машине, она наблюдает, как открывается дверь соседского дома, и Харди выходит на улицу. Он вежливо пожимает руку женщине, предположительно матери. За спиной женщины появляется маленькая светловолосая девочка. Харди приседает и протягивает руку и ей тоже. Девочка, которой на вид не больше шести лет, прячется за материнскую ногу, защищаясь. Женщина неуверенно смеётся, несмотря на слёзы. После ободряющего толчка девочка осторожно пожимает Харди руку. Когда он подходит к ней, в его походке чувствуется неуверенность. Едва заметная, но она есть. Его кулаки крепко сжаты, и она замечает, что он моргает чаще, чем обычно. Она поднимает руку. — Ключи. Это не вопрос, и он не спорит — просто кладёт ключи ей в руку и без единого слова садится на пассажирское место. Элли неторопливо обходит машину, предоставляя ему немного времени, чтобы прийти в себя, прежде чем сесть за руль. Взгляд Харди устремлён куда-то вдаль, в точку, видимую только ему. Он обхватывает руками колени и вздрагивает, когда Элли протягивает руку и кладёт её ему на плечо. Однако через несколько мгновений напряжение спадает, и он прерывисто выдыхает. — Просто поехали, — хрипит он. — Пожалуйста. Она подчиняется.***
Чтобы понять Харди, нужно уметь определить, когда он счастлив. Это происходит нечасто, но как только это случается, морщинки на его лице разглаживаются. В такие моменты Элли знает, что может поддразнивать его, пошутить. Она делает всё, чтобы заставить его улыбнуться. Когда он смеётся, его глаза загораются, и в них искрится тепло, которое льётся и наполняет сердце Элли радостью. Вопреки всем ожиданиям, он прекрасно ладит с детьми. Почему-то кажется, что ворчливость свойственна только взрослым. Он невероятно терпелив, готов отвечать на любые вопросы, даже по нескольку раз. Он позволяет им прикасаться к себе, позволяет тянуть себя за руку, когда ребёнок хочет ему что-то показать. Бесконечный энтузиазм детей заразителен даже для Алека Харди. Они могут заставить его смеяться так, что он на мгновение забывает обо всём остальном мире.***
В тот же день Харди отвозит их обоих в школу, чтобы она могла забрать Тома. Он ждёт в машине, делая несколько звонков. Она ждёт в нескольких шагах от него, прислонившись к уличному фонарю, и улыбается, услышав явное раздражение в его приглушённом голосе. Заметив Тома, она машет ему рукой, приглашая на парковку. Мальчик обменивается рукопожатиями со своими друзьями и подходит к ним, лучезарно улыбаясь. Внезапный громкий шум заставляет всех обернуться на улицу, где мимо них проносится ярко-красный мотоцикл. Том пристально смотрит на них. Элли бросает на него сердитый взгляд и изо всех сил старается не выкрикивать оскорбления, которые все равно останутся неуслышанными. — Вы его видели? — Харди высунул голову из окна машины и попытался разглядеть водителя. — Не сумела рассмотреть его как следует. Он был слишком быстр. Она делает глубокий вдох и пожимает плечами. Скорее всего, ничего особенного. Они оба на взводе после этого долгого дня и внезапно проявляют повышенное внимание к мотоциклам. Том всё ещё зачарованно смотрит туда, где исчез мотоцикл. Элли качает головой и, схватив сына за плечо, направляет к машине. — Ну, мам! — жалуется он, пытаясь стряхнуть её руку. — Даже не думай, — предупреждает она его. — Я не буду, — Том быстро пригибается и убегает, прежде чем она успевает схватить его. — Том Миллер! Однако её суровое выражение лица тут же исчезает, когда мальчик оборачивается, бросает настороженный взгляд в сторону своих друзей и игриво смеётся. — Пойдем, дорогой, нам с Харди нужно вернуться к работе. Она ожидает, что Харди скажет что-нибудь ещё, но он молчит. Она бросает на него многозначительный взгляд и обнаруживает, что он смотрит на неё в ответ. — Да, — он неловко кашляет и отворачивается, внезапно отказываясь смотреть на неё. — Давай, Том.***
Ей нравится думать, что теперь она знает все его выражения лица, как счастливые, так и печальные, но это не совсем так. Иногда он бросает на неё такой странный и противоречивый взгляд, что Элли ничего не может понять. Она всегда видит этот взгляд, направленный только на себя, напряжённый, открытый и уязвимый. Именно в такие моменты его взгляд смягчается и становится чуть темнее. Ей кажется, что она видит удивление, но также и страх. В нём также много растерянности. Мгновения кажутся неосмотрительными, как будто время вокруг него застыло, пока он не понимает, что она поймала его глаза, и отводит их. Каждый раз ему удаётся отвлечь её, пока она не забывает, что это вообще произошло. В этом он тоже хорош.***
Элли решает, что кто-то, должно быть, сжалился над ними, хотя она не уверена, кто именно и почему. История переписки с найденных телефонов раскрывает план ночной прогулки. Двое мальчиков были одни. Из разговора техника с одним из отцов быстро выясняется, что мотоциклы были испорчены самими мальчиками. Это оставляет детективов без мотива и признаков преступления. Может быть, на этот раз эти смерти именно такие, какими кажутся: ужасные и трагические несчастные случаи, произошедшие по крайней глупости. — Это не убийство. — Не убийство, — соглашается Харди. Он грустно улыбается и закрывает папку. Они сидят в тишине, часы отсчитывают минуты, и никто из них не хочет её нарушать. «Несчастный случай», — думает Элли. «Добавить ещё пару-тройку лет, и это мог бы быть Том. Она знает, что он думает в том же духе, так было с самого начала. — Хотите, я подброшу вас до дома? Он смотрит на часы — у них ещё есть несколько часов, — вздыхает и пожимает плечами. — Расценю это как согласие. Она встала и бросила ему пиджак, давая понять, что у него нет выбора.***
В тот же самый ужасный день она понимает, что к чему. Дело о разбившихся мотоциклах не продлилось и двух полных дней, но они оба устали. Они не разговаривают, пока Элли ведёт машину. Так даже лучше. Ей нужно быть полностью сосредоточенной, чтобы не отрывать глаз от дороги. Когда она подъезжает к его дому, он остаётся сидеть рядом с ней. Она не задаёт вопросов, выключает двигатель и вздыхает. Она изо всех сил старается держать глаза открытыми. С другой стороны, закрыть их хотя бы на мгновение не повредит, верно? Почему она чувствует себя такой уставшей? Если бы это было расследование убийства... нет, она не должна была думать об этом, не должна была думать, что, возможно, каким-то образом это было бы легче, чем чувствовать такую беспомощную пустоту. — Миллер? Его голос вырывает её из темноты, грозящей поглотить. Она моргает, фокусируясь на его фигуре. Он выглядит обеспокоенным, но, как она подозревает, и она тоже. Однако он не спрашивает, всё ли с ней в порядке. Он знает, что нет. Он так же далек от того, чтобы быть в порядке, как и она. — Хорошая работа, — вот что он говорит вместо этого, и она кивает, хотя и не чувствует, что действительно чего-то добилась. — Спасибо, сэр. Он отрывает от неё взгляд и смотрит на дом, где открывается дверь. Дэйзи выходит на улицу, радостно болтая по телефону, который прижимает к уху. Девушка замечает знакомую машину и поднимает руку. Элли машет в ответ, на мгновение удивляясь, почему Харди не делает этого, и тут она замечает это. Он смотрит на свою дочь, карие глаза мягкие и очень нежные. Она понимает, что это тот же взгляд, которым он смотрел на неё, только без замешательства и... О... — О. Этот звук срывается с её губ прежде, чем она успевает его произнести, и момент нарушается. Харди хмуро смотрит на нее. — Что? — Ты действительно любишь её, — выпаливает она. — Она моя дочь, конечно, я её чертовски люблю. — Разумеется, — она сглатывает, внезапно почувствовав легкое головокружение. — Это просто из-за того, как ты на неё смотришь. Это заметно. О… До неё доходит на секунду позже, чем нужно, когда он уже стоит рядом с машиной. — Постойте! Он подчиняется, наклоняется, чтобы просунуть голову обратно внутрь. — Поспите немного, Миллер, вы устали. Увидимся завтра. Она хочет остановить его, хотя и не знает, что хочет сказать. Мир кажется таким нереальным, как будто она смотрит фильм, а не живёт в нём. У неё кружится голова, и не только от усталости. Она открывает рот, но он прерывает её, прежде чем она успевает заговорить. — Поезжайте осторожно. Он закрывает дверь и уходит, почеёсывает шею сзади, проводит той же рукой по лицу. Элли знает, что в следующий момент он ущипнёт себя за переносицу. Он растерян, не уверен, возможно, даже смущается. Она наблюдает, как он на мгновение обнимает свою дочь и ведёт её в дом. На пороге он оборачивается, и Элли не нужно быть рядом, чтобы понять, какое выражение у него на лице, впервые не нужно задаваться вопросом, что это значит. Ей нравится думать, что, может быть, только может быть, она не могла понять этого раньше, потому что он всё ещё пытался разобраться в этом сам.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!