Chapter 6: F — Friends (and a Forehead kiss)

      Харди ушёл. Он надел пальто, вышел из офиса и просто пошёл прочь, не сказав ни слова. Некоторых офицеров странное поведение их босса слегка раздражало. Элли, с другой стороны, обычно это приводило в ярость, потому что мешало её собственной работе. Это был не первый раз, когда он выкидывал подобную выходку. Казалось, ему всегда всё сходило с рук. Когда она пожаловалась Дженкинсону, её шеф любезно посоветовала ей дать этому человеку немного свободы.       — Могу вас заверить, что я бы этого не допустила, если бы в этом не было необходимости.       О, он, конечно, вернётся, но это может занять несколько минут или несколько часов. Сказать наверняка было невозможно.       Сегодня всё иначе. Харди не ушёл, как обычно, в своём мрачном и злобном настроении, а тихонько выскользнул, незаметно для всех, кроме Элли.       Они уже почти два месяца ведут дело Дэнни Латимера, и она так устала. Он, должно быть, тоже. Когда прошло два часа в ожидании его возвращения, она схватила пальто и покинула участок.       Найти его нетрудно — тёмная фигура, сидящая неподвижно, словно статуя, если не считать волос, которые развевал ветер. Не говоря ни слова, она опустилась рядом с ним, поправляя пальто, чтобы уберечь брюки от холодного грязного песка.       Спустя добрых две минуты Харди слегка поверачивает голову и вздыхает.       — Как ты меня нашла?       — Видела тебя здесь раньше.       — А.       Он снова смотрит на море.       Она обхватывает ноги руками и кладёт подбородок на колени. Волны набегают на песок, вода срывается, накатывается и разбивается, прежде чем отступить.       — Зачем?       Слово произносится так тихо, что его почти уносит ветер, но она всё равно улавливает его. Элли поворачивает голову, чтобы посмотреть на него.       — Ты выглядел так, будто нуждался в друге.       Его пальцы подёргиваются, брови хмурятся.       — У меня здесь нет друзей, Миллер.       Что-то в том, как холодно и отстранённо он это говорит, вызывает у неё желание ударить его.       — Не глупи.       — Что?       Он ловит её многозначительный взгляд. На лице появляется кривая улыбка.       — Ты?       Она закатывает глаза, и он снова обращает взгляд к волнам, которые неуклонно подбираются к тому месту, где их ноги утопают в песке.       — Мы не друзья.       Последнее слово он выплёвывает как оскорбление.       Это больно. Признаться, даже очень, учитывая, что это сказал он. Несмотря на это, она не может сказать, что его реакция её удивляет. Больше нет.       Она ждёт, хотя и понимает, что это бессмысленно, чтобы дать ему шанс на... на что именно, она не знает. Она не ожидает, что её босс возьмёт свои слова обратно.       На самом деле, он, похоже, не собирался говорить или делать что-то ещё. Его взгляд прикован к горизонту, губы сжаты в тонкую линию.       Элли сдаётся.       — Как хотите, сэр.       Она встаёт и стряхивает песок с одежды.       Его пальцы впиваются в ноги, но в остальном он остаётся неподвижным.       Элли со вздохом направляется в сторону участка.       Харди всё так же сидит, как статуя, пока вода не заливает ему ботинки. Наконец он поднимается на ноги и идёт за ней, его промокшие ноги оставляют мокрый след в её следах.       Элли замечает его, когда он, пошатываясь, возвращается в свой кабинет. Он выглядит страдающим, бормочет что-то, отдалённо напоминающее «прости, Миллер». И Элли удивляется тому, как быстро она его прощает.

***

      Они идут по грязному песку в задумчивом молчании. Харди явно расстроен. Элли почти бежит, чтобы поспевать за его широкими решительными шагами. Руки, засунутые в карманы куртки, сжаты в кулаки.       Ей многое хочется сказать ему, у неё в голове роятся вопросы, но она знает, что лучше подождать и позволить ему начать разговор. Элли подозревает, что его мысли заняты не меньше, чем её собственные. Судебный процесс над Джо давит на них обоих, и сегодняшний день был самым тяжёлым из всех. Им следовало ожидать таких вопросов. Она смутно помнит предупреждения Мэгги. Но ничто не подготовило её к тем диким обвинениям, которые были брошены в её адрес, когда у неё не было возможности защититься. Не было возможности защитить их обоих.       Харди останавливается так внезапно, что Элли чуть не врезается в него.       — Тебе не стоит ехать со мной в Сэндбрук.       — Что? — задыхается она. — Почему бы и нет?       — Это только поставит под угрозу судебный процесс.       Он продолжает идти, и Элли спешит за ним.       — С чего бы? Не говори ерунды.       — Ты что, не обратила внимания, Миллер? Мы могли бы быть умнее, но люди сочли сценарий мисс Бишоп вполне правдоподобным, — он понижает голос. — С этими чёртовыми присяжными всегда одно и то же. Они любят сенсации. Расскажи им историю, чем пикантнее, тем лучше. Кого волнует правда, когда есть, что рассказать?       — Харди, подожди!       Элли больше не может гнаться за ним. Она наклоняется вперёд, опираясь на колени и пытаясь отдышаться. К её облегчению, Харди немедленно возвращается к ней.       — Тебе нужно больше заниматься кардио, — сухо замечает он.       В ответ она бьёт его по руке.       — Чёрт бы побрал тебя и твои долговязые ноги.       Харди потирает ушибленное место, выглядя так, словно не может решить, то ли надуться, то ли отругать её...       Элли вздыхает.       — Послушай, ты прав. Они могут думать, что у нас был роман, но мы ничего не можем с этим поделать. Если мы будем избегать друг друга с этого момента, это только вызовет подозрения. Моя работа над Сэндбруком ничего не изменит.       — Я просто... — пожимает он плечами. — Я не хочу, чтобы они в это верили.       Элли закатывает глаза.       — Да, конечно.… я тоже не в восторге от того, что все думают о том, что мы вместе.       — Нет, ты не понимаешь. Ты... — он замолкает и хмурится. Затем качает головой. — Неважно.       Элли знает его достаточно давно, чтобы запомнить этот взгляд.       — Нет уж, выкладывай. Скажи, чего я не понимаю.       — Дело не в нас, — он указывает на них двоих и съёживается, когда Элли приподнимает брови. — Я имею в виду, не во мне, — он вздыхает, качает головой и начинает сначала. — Ты же знаешь, мне всё равно, что они думают обо мне.       Элли кивает.       — Знаю.       — Но мне не всё равно, что о тебе говорят, Миллер, ты мой друг, и я не хочу, чтобы кто-нибудь думал, что ты...       Он неопределенно жестикулирует.       — Что я занималась с тобой сексом? — лукаво улыбается она.       — Что у тебя был роман, — запинаясь, заканчивает он.       Она пожимает плечами.       — Не уверена, что это может быть хуже, чем спать с убийцей.       — Возможно, и нет, — оглашается он.       Они погружаются в уютное молчание, стоя бок о бок и глядя на горизонт. Элли размышляет над словами Харди. В каком-то смысле это мило, что он пытается защитить её, но она всё равно поедет в Сэндбрук. Люди сплетничают, они всегда так делают. Элли всё равно. Ему нужно раскрыть это дело, и она будет рядом, чтобы помочь ему. На её губах появляется улыбка.       — Перестань ухмыляться, Миллер.       — Друг? Правда?       — Замолчи.

***

      Они сидят на скамейке, которую Элли про себя называет «их» скамейкой. Уже поздно, и они одни. Джо уехал. Сэндбрук закрыт. Делать больше нечего. Всё сказано. Это странное ощущение — не думать о победе в суде или раскрытии убийства. Они просто сидят и впитывают всё произошедшее.       Элли сидит прямо, скрестив руки на груди. Она слегка дрожит, несмотря на оранжевое пальто, которое ей не по размеру. Харди — полная противоположность. Он откидывается на спинку, сложив руки на коленях. Он снял галстук и выглядит почти непринужденно.       — Миллер?       — М-м? — спрашивает она.       — Ты мой лучший друг, ты ведь знаешь это, верно?       Она поворачивается, пытаясь понять, что тот имеет в виду.       — Да. Что происходит?       — Ничего.       — Нет, — она подозрительно смотрит на него. — Почему ты это говоришь?       Он пожимает плечами и поворачивает голову, чтобы посмотреть на море.       Внезапно Элли понимает.       — Ты уезжаешь, не так ли?       Он выглядит огорчённым, но не отвечает.       Серьёзность этого заявления на мгновение ошеломляет, но она отгоняет эту мысль.       — Я не хочу делать этого сейчас.       Она встает, собираясь уйти, но Харди хватает её за запястье и мягко тянет назад.       — Прости, — слабым голосом произносит он.       — Не надо.       Не извиняйся.       Не уходи.       Он задерживает на ней взгляд ещё на мгновение, прежде чем отпустить её руку.       — Я должен.       — Я же сказала, что не хочу делать этого сейчас.       Харди встаёт со своего места и подходит ближе.       — Знаю.       — Ты не можешь уехать, Алек.       Её глаза блестят от слёз, которые она сдерживает.       — Я не могу потерять ещё одного друга.       — Я знаю.       Он тянется к ней, но она отстраняется.       — Не надо.       Он смотрит ей вслед.       Он всё равно пытается снова, приглашающе раскрыв объятия. На этот раз Элли сдаётся и прячет голову у него на плече. Он успокаивающе поглаживает ее по спине, пока она плачет.       — Всё в порядке. Всё будет хорошо, — тихо шепчет он ей на ухо.       — Пообещай мне, что вернёшься.       Он отстраняется и убирает прядь волос с её глаз.       — Пообещай, — повторяет она. — Пожалуйста.       Он сглатывает, понимая, что это, вероятно, ошибка, потому что он ни за что не может гарантировать ничего подобного, но всё равно кивает.       — Обещаю.       Элли улыбается сквозь слёзы, и это разбивает ему сердце. Он притягивает её ближе и прижимается губами к её лбу.       — Я обещаю, — повторяет он снова.       И снова.       И снова.       Пока сам не начинает в это верить.