Глава 2

— Малыш, это серьезно, — Эзбер пытался звучать мягко, но залитый слезами ребенок, вырывавшийся из его руки, несколько мешал сохранять самообладание. — Ты сказал, что отведешь меня к людям! Почему мы еще не у них? — кричала Ниэнор, так, что несколько птиц сорвались с веток и взмыли в воздух. — Послушай, если я просто оставлю тебя в ближайшей деревне, то ты и месяца не проживешь, — он старался говорить спокойно. Старался не сжимать ее запястье слишком сильно, но и не дать ей вырваться и убежать сломя голову в гущу боевых действий. Старался если не помочь, то хотя бы не навредить ей еще больше, чем уже сделала его раса. Но он терпел поражение по всем фронтам. — Мне плевать! Я не буду жить с тобой, ты даже не знаешь, как меня зовут! — девочка наконец вырвала руку и отбежала на пару метров. — Тогда может ты мне скажешь? — Эзбер почувствовал толику надежды. Может действительно стоит начать с малого? Но ребенок отрицательно покачал головой. Орк раскинул руками. — Тогда как же мне узнать? — девочка нахмурилась и пожала плечами. Эзбер обреченно вздохнул. — У меня тоже есть имя. Меня зовут Эзбер, — он уже говорил это ей, в самый первый день, но было бы неудивительно, если детский разум решил просто забыть некоторые слишком тяжелые моменты прошлого. Эзберу лишь нужно набраться терпения. Хотя бы попытаться. — Я хочу домой. Казалось, она вот-вот снова заплачет навзрыд. Эзбер метался между тем, чтобы подбежать к ней и попытаться успокоить, и тем, чтобы остаться в стороне от помощи, которую она все равно отринет. Но должен ведь быть третий вариант? — Хорошо, я отведу тебя к людям. В этот раз по-настоящему. Ниэнор посмотрела на него с недоверием. Не сказала ни слова. И все же протянула свою маленькую ручку, которая должна была утонуть в руке орка, вперед, чтобы тот выполнил обещанное. — Пойдем, — вздохнул Эзбер и повел девочку в сторону деревни, от которой они из-за солнечного света еще не успели уйти далеко. Больше Ниэнор не плакала, но и не заговаривала с ним. У Эзбера возник вопрос, осознает ли она в полной мере смерть своих родителей и причастность своего сопровождающего к этому или страх при виде него был вызван только отвращением к его внешнему виду. Однако все это не имело значения, если они скоро расстанутся и больше никогда не увидятся. Эзбер надеялся, что малыш просто забудет все, как страшный сон. Достигнув границы леса, они остановились. Время только перевалило за полдень, а на небе не было и намека на облака. Ниэнор причины заминки не поняла и попыталась потянуть орка вперед, но тело того не поддавалось. После нескольких минут неудачных попыток она растерянно обернулась. — Дальше проводить тебя не могу. Мне нельзя на солнце, — равнодушно ответил он на немой вопрос в глазах ребенка, — Да и не пожалуют меня там. Лучше иди одна. — Хорошо, — тихо ответила она, — пока. Она помахала ему ручкой, и Эзбер неловко и сковано повторил жест. Дождавшись, пока маленькая фигура скроется за силуэтами домов вместе с подбежавшими к ней людьми, он направился подальше от этого места. Ему здесь больше делать нечего. Жители встретили сироту радушно. До них уже дошли вести о случившемся в соседнем поселении, а потому они без лишних вопросов, лишь завидев ее потрепанный внешний вид, пригласили в дом, где накормили, отмыли и уложили спать. Лишь спустя несколько дней они решились спросить, как все же она сумела добраться до них. — Меня привел орк, — обыденно отвечала Ниэнор в перерыве между тем, чтобы отправить в рот ложку похлебки. Вскоре после этих слов у стола собрались все обитатели дома, наскоро доделавшие свои дела или и вовсе побросавшие их. Но если те, хотя бы сидели, пусть и встревоженно, то мужчина пожилого возраста стоял, упираясь руками в столешницу, из-за чего еще больше возвышался над девочкой, которая, казалось, за увлечением блюдом так и не почувствовала неладное. — Зачем он привел тебя сюда? — мрачным тоном спросил он. — Чтобы я была с людьми, а не орками, — ответила, не поднимая глаз от тарелки. — А почему не убил? — Не знаю, — лениво потянула Ниэнор, — он не сказал. Домочадцы обеспокоенно переглянулись между собой, не решаясь ничего сказать. К счастью или несчастью, но старик озвучил всеобщее предположение. — Он разведчик, — уверенно сказал он. Наконец девочка отвлеклась от еды и посмотрела на него удивленным взглядом, словно не до конца понимая, что означает это слово. Но от подобной наивности взгляд мужчины стал только суровее. — А может и ты с ним в сговоре? Может Ниэнор и не знала, что именно делает разведчик, но упрек на слове "сговор" она различила отчетливо. К горлу подкатил ком обиды за недоверие, и девочка, поджав губы ответила: — Нет, он хороший. — Не бывает хороших орков, — ударил кулаком по столу мужчина так, что загремела посуда, а их гостья почти подскачила на месте. — Разве не он убил твоих родителей и поэтому ты теперь здесь? — Оставь ее, — молящим голосом сказала та, кто по-видимому был его дочерью. — Не требуй от ребенка взрослой мудрости. Пошли со мной, немного прогуляемся, — ласково позвала она девочку. Та молча встала из-за стола и, крепко ухватившись эа протянутую ей руку, дала увести себя на улицу. Оказавшись снаружи, дочь старика опустилась на колени перед Ниэнор и вытерла поблескивающие на свету слезы. — Мама с папой не просто убежали, когда напали? — растягивая слова, дрожащим голосом спросила девочка. — Это тебе сказал тот орк? — нахмурилась женщина. Но Ниэнор покачала головой. — Нет, я видела. Они пошли посмотреть, что происходит, а потом я слышала как кто-то бежал, и они не вернулись. — А когда убегала ты... — девочка не дала ей закончить вопрос. — Я не убегала, — ее голос уже немного выровнялся. Видимо, на смену пришли не не такие печальные воспоминания. И все же дочь старика с сочувствием смотрела на девочку и чувствовала, как ее сердце обливается кровью. — Орк нашел меня и спрятал, а потом отвел сюда. — Даже если ты правда не часть плана, это не значит, что он не приведет остальных, чтобы напасть на нас, — из дома вышел все тот же пожилой мужчина, скрестив руки на груди. Ниэнор растерянно посмотрела на женщину перед собой, но та, похоже, в этот раз спорить не собиралась. Промолчала и сама девочка, окончательно во всем запутавшись. После этого все вернулись в дом и продолжили до темноты заниматься рутинными вечерними делами, казалось, позабыв обо всех опасениях и больше не обсуждая их. Однако невысказанные мысли в напряженных взглядах говорили сами за себя — им следует быть начеку. Им хотелось верить. Но только в то, что армия орков обойдет их поселение стороной, а далеко не в то, что на их стороне есть один их представитель. Ниэнор видела это и мало-помалу заражалась их сомнениями. Которые, однако, развеялись в тот же миг, когда однажды вечером она заметила Эзбера, машущего ей рукой, в тени сарая. Подбежав к нему, девочка уже собиралась поздороваться, как в памяти неожиданно всплыли слова о том, что это он виновен в смерти ее семьи. Ниэнор сделала шаг назад. — Малыш, как я рад тебя видеть, — на лице орка прявилась мягкая улыбка, которая теперь показалась девочке злобным оскалом. — Уходи! Эзбер приложил палец к губам, прося быть тише, но она, казалось, готова была закричать снова, и он, быстро сев на колени, зажал ей рот ладонью. Но увидев в глазах ребенка страх, вскоре пожалел и опустил руку. — Что они тебе сказали? — с сожалением спросил он. Ниэнор не отвечала, — Малыш, прошу, скажи. — Что ты убил маму с папой, — на ее глазах выступили слезы, и Эзбер почувствовал, как его сердце сжалось. На следующих словах ребенка, он был готов заплакать сам, — Это правда? Он не хотел обманывать ее, да и не смог бы, но сказать правду язык не поворачивался. Он действительно участвовал в кровопролитии в тот вечер, и это нельзя было скрыть, но признать сейчас это значило поставить крест на том, за чем он вообще пришел. Как он мог самовольно лишиться доверия единственного человека, который не воспринимал его, как монстра? Пока что. Эзбер вздохнул. От его признания или от влияния других людей, но она возненавидит его. Сейчас он по крайней мере мог это преподнести так, как видел сам, без домыслов тех, кого там даже не было. — Я не знаю, — выдохнул орк, — я не знаю, как выглядели твои родители. Поэтому я не могу ответить, убил ли их я. Но к твоему дому я подошел только когда все утихло. Если твои родители не ходили в другой конец деревни, то они погибли не от моей руки. Эжбер уже сам не знал, говорит ли правду или пытается убедить себя в том, что это так. Но проверить он не сможет. По крайней мере на лице ребенка перед ним не было ненависти. Только горе, заставившее позабыть все сомнения и кинуться на грудь орка, обнимая его шею и тихо рыдая. Эзбер не смел ее прерывать. Когда спустя какое-то время она начала успокаиваться, орк похлопал ее по спине и отстранился. — Малыш, — серьезным тоном начал он, — нам придется уйти. — Почему? — удивленно спросила она. — Скоро здесь будет битва, — Ниэнор замотала головой. Эзбер схватил ее за руки, — Послушай меня! — взмолил он, — Ее уже не избежать. Надо уходить. Пойдем на север. — Там битв не будет? — осторожно поинтересовалась девочка. Эзбер отвел взгляд. — В ближайшие пару лет нет. Не могу гарантировать, что будет дальше. — Хорошо, — кивнула Ниэнор, и Эзбер, до сих пор не веривший в то, что она может согласиться, восхищенно посмотрел на нее, поражаясь детской непосредственности. Он усадил ее на спину и выдвинулся в путь, стараясь оставаться в тени зданий и заборов. Солнце опускалось быстро, но когда наконец окончательно стемнело, они уже были на расстоянии полулиги от деревни. Прежде, чем они окончательно скроются в лесной чаще, Ниэнор обернулась, чтобы попрощаться с деревней, но внезапно увидела, как из-за деревьев с противоположного конца деревни выбегает полчище темных фигур и врывается в дома, окно которых все еще горели слабым светом. — Погоди! — крикнула она, Эзбер остановился и тоже обернулся. — Почему ты не предупредил остальных? — со смесью паники и осуждения спросила девочка. — Я предупредил. Перед тем, как найти тебя, я обошел почти все дома и сказал всем, — равнодушно ответил Эзбер. — Но мне не поверили. Подумали, что наоборот хочу заманить их в ловушку. — Почему они не поверили... — спрашивала Ниэнор скорее жителей деревни, чем Эзбера, и тот оставил вопрос без ответа. — Это их проблемы. Не мои. И тем более не твои, — опередил он возможные мысли о том, что другого человека они бы послушали. — Ты не сможешь помочь тому, кто отвергает твою помощь, да и, если честно, не думаю, что это стоит таких усилий. — Хорошо, — задумчиво ответила Ниэнор и отвернулась от деревни, которая уже кишила бывшими эльфами. Заметив это, Эзбер тоже развернулся и продолжил путь.