Глава 8

За отворением дверей их не сразу ждал выход — это было очевидно с самого начала. И все же то, что под землей благодаря лабиринтам коридоров гномов можно идти так же долго, как и через горы, казалось удивительным. Может дело было в том, что они не видели солнечного света, а может в том, что дорога была им незнакома, ведь даже Гендальфу требовалось время на то, чтобы вспомнить дорогу, но это мнение разделяли все. Однако, нельзя было отрицать, что идти здесь было спокойнее. — В Шире мы живем в норах. Моя вот, например, большая и светлая, и так почти у всех. Она досталась мне от дяди, — идущие теперь уже впереди Эзбера Ниэнор и Фродо не умолкали целый час и, кажется, готовы были побить все рекорды Мерри и Пиппина, которые, впрочем, вскоре подключились к диалогу и начали живо рассказывать про свои дома, на руках показывая планировку и размеры. — Ты как-нибудь заглядывай, если будешь мимо проходить, — заключил получасовой рассказ Пиппин. — Я там хоть помещусь? — весело спросила Ниэнор. — Поместишься-поместишься! — ответил Мерри. — К нам даже Гендальф заходит на чай. Только голову береги, — Фродо указал головой на волшебника, и девушка сжала губы, пытаясь не смеяться. — Знаешь, если его лишить шляпы, он, наверное, потеряет треть своего роста, — прошептала она хоббиту на ухо. — Зачем она ему? Он там зелья прячет? — внезапно ее за руку потянул Мерри, чтобы она наклонилась и к нему, и таким же тихим голосом ответил. — Не знаю насчет зелий, но фейерверки, с которыми он приезжает к нам, он всегда привозит в повозке. — Что это вообще такое? — вскинула бровь девушка. Все трое хоббитов удивленно переглянулись и, позабыв про скрытность их обсуждения волшебника, наперебой начали рассказывать, в красках описывая, что такое фейерверки, какие они бывают и почему Гендальф каждый раз клянется, что больше не даст их в руки озорникам, но никогда не выполняет обещание. — Я надеюсь, вы всегда припрятываете одну из ракет на случай, если он все-таки выполнит угрозу? — прикрывая рот рукой, чтоб сдержать смех, спросила Ниэнор. — Видимо я ошибся, когда насчитал всего одного Тука в нашем братстве, — намеренно громко заметил Гендальф. — А я уже считаюсь вашим братом? — лукаво спросила девушка. Волшебник, однако не ответил, даже не обернувшись. Вместо этого Эзбер услышал недовольное гномье бурчание. — Я скорее эльфа своим братом признаю, — он не обращался ни к кому, сказал это только себе, но Ниэнор оставить такой комментарий без ответа не могла. — Приму за честь, что меня сочти лишь немного менее предпочтительной, чем эльфа, — обернувшись к идущему позади Гимли, она сделала небольшой поклон, после чего быстро вернулась к разговору с хоббитами, которые на мгновение застыли, боясь того, что могла перерасти очередная перепалка. — Так, говорите, тот фейерверк в виде дракона напугал всех, кроме дяди Фродо, потому что он уже видел настоящего? Я хочу послушаю об этом! Эзбер был рад тому, что хоть кто-то их них веселится, пока они идут по мрачным коридорам, пустота тишина которых с каждым часом угнетали все больше и больше. Гимли обещал, что в Мории их радушно встретят поселившиеся там гномы, что этот путь безопаснее и братство сможет своими глазами увидеть красоту древнего царства, нашедшего здесь свое место еще в далекой первой эпохе. Но их встретила только тьма. И чем дольше они шли, чем дольше не находили признаков жизни даже с рядом необрушенными световодами, чем больше проходили через некогда опустелые богато обустроенные залы, тем больше это место начинало походить на склеп. Эзбера, как и, он был увенен, многих, не покидало ощущение, что Мориа станет их могилой, в которой их похоронят ее новые обитатели. Орк был слишком хорошо знаком с тем, кто обычно причастен к таким масштабным убийствам. И он видел, как с каждым пройденным дверным проемом надежда Гимли угасает. — Эй, — тихо окликнул его Эзбер. Тот как-то нервно обернулся и, убедившись, что его действительно зовут, немного замедлился, чтобы оказаться рядом с позади идущим орком. — А ты... — неуверенно начал Эзбер, — когда ты был здесь последний раз? — Думаешь, нужные повороты запямятовал не только Гендальф? Или хочешь сбить с толку и завести туда, куда нужно тебе? Орк прикрыл глаза и глубоко вздохнула. Казалось, здесь никто, кроме него и хоббитов, не хотел мира. Он был уверен, что если получит еще пару оскорблений в ответ, то перенимет методы Ниэнор, даже если из-за них все и началось. Однако что-то в дерганном виде Гимли смиряло его раздражение и замещало его сочувствием, и он не мог огрызнуться в ответ. Гному стоило поблагодарить Ниэнор за то, что та научила орка годами выверенному терпению. — Нет, — честно ответил Эзбер и вновь замялся, пытаясь правильно подобрать слова. — Я хотел спросить... уверен ли ты, что в этих горах все еще живут гномы? — Гимли побледнел на глазах. — Что ты пытаешься сказать? — вопрос был риторическим. Орк видел, что гном прекрасно понял смысл его слов, — Пока я лично не увижу доказательств, что они погибли, я не поверю в это! — Речь не обязательно об их смерти, — мягко, почти снисходительно сказал Эзбер, словно пытался успокоить маленького ребенка. Гимли подобное не понравилось. — Не держи меня за дурака, — мрачно, уже не крича, сказал он. — Мой народ скорее погибнет, чем трусливо сбежит с поля боя. Среди нас нет места дезертирам, — он окинул взглядом орка и, не намереваясь больше продолжать этот разговор, отвернулся, возвращаясь на свое место в строю. Эзбер заметил, как впереди Ниэнор дернулась. И все же она промолчала. Орк улыбнулся. Хоть что-то из того, что она переняла от него, не было плохим. Свобода дороже гордости. К середине следующего дня они дошли до просторного, по сравнению с темными коридорами, помещения, где они и решили остановиться. Комнату заливал яркий свет, что еще больше отличало ее от других, и что позволяло хорошо разглядеть кости и черепа, которыми был усеян пол. В центре зала лежала большая каменная плита. Могильная плита. Эзбер бросил взгляд на Гимли — тот не выглядел удивленным. Возможно орк все же не зря затеял тот разговор. Гном тяжелыми шагами проследовал к камню и прочитал вырубленную на нем надпись. — Здесь покоится Балин... — бесстрастным, словно еще не осознавшим все голосом пробормотал он. Однако в тот момент, когда он заметил на себе взгляд Эзбера, его глаза, его напряженные плечи, его крепкая хватка на рукояти топора, висевшего на поясе, его голос — все в нем наполнилось гневом. И теперь он мог обратить этот гнев на вполне себе конкретного существа. — Вы! Это все вы сделали! — он бросился к орку, схватив его за грудки, почти поднял над землей и ударил спиной о стену. — Ты знал! Пытался подготовить меня тогда словами, потому что все знал! Прежде, чем его в очередной раз впечатали бы в стену, к ним побежали Странник и Ниэнор: первый схватил гнома за плечи и оттащил, вторая — поддержала чуть не упавшего орка. — Я сожалею, — тихо начал человек. — Но здесь вероятнее всего нет его вины, — он отпустил друга, но оставил руку у него на плече, — В горах, как правило, селятся гоблины. Балин погиб, защищая свой народ. Он прожил достойную жизнь и встретил достойный конец, — он говорил медленно, словно напевал колыбельную. Казалось, он был готов продолжать рассказывать о чем угодно, лишь бы не давать Гимли остаться наедине со своими мыслями. — Ауле не оставил его, и не оставит тебя. Все будет хорошо. — Оставь, — гном аккуратно убрал чужую руку и надвинул на шлем почти на глаза. Но подрагивающие губы он скрыть не смог. Не проронив больше ни слова, вновь прошел к могиле, опустившись перед ней на колени и, возможно, обращая к валар свою молитву. Никто не посмел ему мешать. — Спасибо, — угрюмо сказала Ниэнор, — хоть я и знаю, что ты сделал это не ради нас. Но спасибо. Странник кивнул и повернулся к Гендальфу, который до сих пор молча наблюдал за ситуацией и только сейчас отвлекся на найденную на полу толстую книгу. И может быть Эзбера и подводят рефлексы, но не зрение — на ней были пятна крови. После произошедшего волшебник вслух летопись читать не решился. Хоббиты разошлись осматривать зал. — Ты как? — взволнованно спросила Ниэнор. — Жить буду, — потирая затылок, усмехнулся Эзбер. Девушка шутки не разделила. Сегодня она выглядела мрачнее обычного. Внезапно его взгляд упал на покрасневшую под веревкой кожу спутницу, местами протертую почти до крови. Эзбер схватил ее ладони. — Тебе ее так туго затянули? — девушка, хмыкнув, весело улыбнулась, желая успокоить орка. Она торопливо отвела взгляд в сторону и посмотрела на стоящего в паре шагов Фродо, не решающегося подходить в такой момент. — Просто побежала быстрее, чем Остроухая принцесса успела отпустить веревку. Ничего страшного. Но Эзбер уже бросил злой взгляд на Леголаса. Он ничего не сказал, когда они связали Ниэнор, за что будет винить себя до конца жизни, он молчал, когда они оскорбляли ее и называли предательницей, он не делал ничего, просто наблюдая за тем, как Ниэнор пыталась освободить его и наперекор себе подчинялась правилам братства. Он думал, что поступает правильно, что если он не будет доставлять неудобств — их примут. Но он больше не мог закрывать глаза на то, как они обращались с девушкой. Не после того, как она сдержалась и не ударила Гимли, хотя, Эзбер был уверен, ей очень этого хотелось, даже если бы в ответ она получила гораздо больше, и не после того, как пыталась выгородить эльфа в угоду Гендальфа. Внезапно раздавшаяся череда ударов, медленно уходящая куда-то вниз и отзывающаяся продолжительным эхо, заставила всех путников повернуться к Пиппину. Тот стоял у круглого отверстия в полу, напоминающего колодец, неловко жмурясь и опасливо вжимая шею в плечи. Когда за этим последовал гул бесчисленных шагов и голосов, это сделали и все остальные. Переглянувшись между собой, члены братства поспешили закрыть дверь и достать оружие. Воевать таким числом против армии гоблинов, наверняка разросшейся до небывалого масштаба за десятилетия обитания в этих горах, было безумством. К счастью, здесь собрались только безумцы, собравшиеся вдевятиром идти войной на Саурона. И все же, когда раздался первый глухой удар в дверь, сердце замерло у каждого. Бросившись к Боромиру, Эзбер выхватил у него с пояса свой ятаган и, всего на мгновение столкнувшись с испуганным взглядом, побежал назад к Ниэнор, крикнув на ходу: — Я воюю не за гоблинов. Он разрезал путы себе, а затем девушке, все еще прибывавшей в ступоре. Удары продолжались. Раздался первый свист стрелы Леголаса. — Подбери какое-нибудь оружие у скелетов. Любое, — скомандовал он. Ниэнор лишь посмотрела на него потерянным взглядом. — Мне страшно, — прошептала она. Эзбер быстро прижал ее к себе. — Мы выберемся. И так же быстро отпустил. Убедившись, что та подобрала себе небольшой топор, который вполне можно было держать в одной руке, и щит, он встал лицом к вот-вот собирающейся рухнуть под градом ударов двери. Краем глаза он заметил, что Ниэнор встала рядом. Дрожащая, с округлившимися от ужаса глазами, с подкашивающимися ногами — и все же стояла, держа оружие наготове. Где-то сзади расположились хоббиты. Обернувшись, Эзбер увидел, что малыши тоже достали клинки и приготовились к бою. Сейчас, когда плащ Фродо был распахнут, орк видел, как на шее того блестела цепочка. Его завороженный взгляд смог прервать только громкий стук поваленной на пол двери. Гоблины быстро заполонили помещение, окружив отряд со всех сторон. Леголас стрелял по ним, Странник и Боромир атаковали мечами, Гендальф попеременно использовал то клинок, то посох — но новые враги прибывали быстрее, чем они успевали убить тех, кто уже был здесь. Хоббиты, чуть погодя, тоже бросились в бой. С криками, с неумелыми ударами, легко отлетая от атак противников на пару шагов, но также легко уворачиваясь от них, если успевали их заметить. И все же даже умелым воинам не победить такую армию одним лишь упорством. Ниэнор держалась рядом. Как только их окружили, она быстро встала спиной к спине с Эзбером. Он не видел ее ударов, но чувствовал при соприкосновении, как напрягается ее тело — она била наотмашь, стараясь не подпускать гоблинов к себе даже близко. И все же он не учил ее драться топором с таким количеством противников за раз. Когда Эзбер в очередной раз поймал себя на том, что слишком внимательно следит за другими, он понял одну важную вещь. Гоблины не атаковали его. Даже несмотря на то, что сам он убил уже с десяток их, в пылу сражения они не заметили этого. Они ориентировались лишь на внешность. Внутренний голос подсказывал, что он должен был это использовать. Должен был слиться с ними, атаковать Фродо, забрать у него украшение и сбежать вместе с Ниэнор. Хоббит был сейчас в как никогда проигрышном положении, рано или поздно, но он погибнет — и Эзбер мог облегчить его участь, убив его сам, быстро и безболезненно. Это же все равно неизбежно, так зачем орку было ждать, пока судьба сама исполнит предначертанное, если он мог взять ее в свои руки? Они лишь сделают то, о чем Ниэнор просила его с самого начала — уйдут. Когда в зал ворвался тролль, Эзбер схватил Ниэнор за руку и утянул за колонну. — Он ведь не уйдет, если мы просто спрячемся, — увидев приложенный к губам палец Эзбера, она перешла на шепот. — Он уйдет, когда перебьет всех врагов, — увидев замешательство на лице девушки, орк добавил, — Нас он не тронет. В ее глазах отразилось осознание, тут же вновь сменившееся сметением. Но она должна была понять. Она сама говорила, что ее не волнует миссия этого слишком громко названного братства. Это она, а не Эзбер, не выражала ни малейшей доброжелательности в сторону их компаньонов, так почему сейчас она смотрела на него с ужасом? — Эзбер, ты знаешь, мне нет дела до чужих проблем, — медленно начала она. — Но я не ожидала такого от тебя. Ты уверен? Краем глаза он заметил, как хоббиты спрятались за соседними колоннами, и теперь тролль рыскал среди них. Ниэнор в их сторону даже не повернулась, продолжая выжидающе смотреть на орка. От ее пристального взора ему захотелось отвести глаза. — Это сейчас так важно? — равнодушно сказал он, и девушка напряглась еще больше. — Я поддержу любой твой план, если ты мне его объяснишь, — серьезно сказала она. — Я жду. Взгляд Эзбера зацепился за движение сбоку. Повернув голову, он увидел, что Фродо машет им, указывая куда-то в сторону. Раздались громкие тяжелые шаги прямо за их спинами. Обернувшись, Эзбер увидел, как тролль уже заносит копье для удара. Внезапно кто-то рывком дернул их за плащи, и они упали на пол — копье прошло чуть выше их голов. — Вставайте! — крикнул Фродо, и Эзбер быстро перекатился, уворачиваясь от нового удара. Стена сбоку от Ниэнор не дала ей сделать того же. Оказавшись на ногах, орк поспешил к хоббиту, который уже пытался оттащить девушку, руку которой острием копья пригвоздило к полу. Рядом лежал расколотый напополам щит. Наконец, тролль вырвал оружие, и Эзбер, подхватив спутницу на руки, вместе с Фродо скрылся за колонной. — Как больно, — прошипела девушка. — Не комар укусил, — нервно улыбнулся Эзбер. Они вновь обежали свое укрытие по кругу, скрываясь от глаз тролля. — Я бы поставила это где-то посередине между комаром и слепнем, — смешок в дрожащем голосе немного успокоил орка. Гул битвы почти утих, и он смог услышать легкие шаги эльфа, бегущего в их сторону. Выглянув из-за колонны, он увидел, что Леголас запрыгнул на спину тролля и выстрелил ему в голову в упор. Также легко спрыгнув с замертво упавшего тела, он поспешил к ним. — Ты не сбежал, — не скрывая удивления в голосе, заметил эльф. — Желание увидеть ваши лица было сильнее соблазна побега, — оскалившись, бросил Эзбер, заканчивая перевязывать плечо раненой. На этот раз Леголас промолчал. Схватив еще не пришедшего в себя Фродо за локоть, он поднял его на ноги. — Ты в порядке? — шок в глазах хоббита сменился гневом. — Не я здесь ранен! — он вырвал руку из хватки друга. — Никто не пострадал? — спросил на ходу Странник. За ним бежали Гендальф, Боромир и Гимли. Остальные хоббиты давно были здесь. Оглянувшись, Фродо заметил, что Ниэнор уже стояла на ногах. И все же побледневшее лицо и кровь на одежде ей скрыть не удалось. В ответ на последовавшие за хоббитом обращенные к ней взгляды остальных членов братства, Ниэнор отмахнулась. — Рука левая. Оружие держать могу. Пошлите дальше, пока они не вернулись. — Она права, — согласился Гендальф. — Все, с чем можно разобраться позже, подождет. Нужно идти. — Идти можешь? — с легким волнением в голосе спросил Странник. — Будет нужно, я ее понесу, — угрюмо ответил за нее орк. Мужчина еще раз окинул взглядом Ниэнор, оценивая ее состояние, и наконец кивнул. Не теряя ни минуты, путники покинули зал и направились к выходу из этого подземного царства.