Глава 5. Игра началась

«Ты боишься, потому что ещё человек. Он улыбается, потому что давно нет.»

(Надпись на стене тюрьмы Азкабана,

неизвестный автор)

***

Хлопок трансгрессии прозвучал, как выстрел в тишине. Волшебники появлялись один за другим, выныривая из темноты. Мраморные плиты Министерства Магии глухо откликались под ногами. Потолки давили тяжестью, люстры не светили — горели. Мракоборцы двигались, словно уцелевшие после шторма: медленно, с опущенными плечами и тяжёлым молчанием между ними. Итан Гибсон шел первым, держа Марию за руку. Хольм, Лори, Маркус — каждый выглядел так, словно вернулся из ада. Так и было. Только здесь, среди холодных стен, их бой никому не был интересен. Не было ни благодарности, ни слов поддержки — лишь тихое ожидание и затхлая строгость. Дежурный аврор у массивной двери молча указал жестом: «Ждать». — Нам назначены допросы. — буркнул Хольм, но охранник лишь дернул плечом. — Вас позовут. Итан осторожно отпустил Марию, позволяя Маркусу усадить её на кресло рядом с кабинетом. Затем резко развернулся в сторону дежурного волшебника. — Допросы здесь назначаю я. И личное приглашение мне не нужно. — резко произнёс командир элитного отряда. Его слова подействовали отрезвляюще. Волшебник замялся, что-то залепетав в ответ, и отошёл в сторону, пропуская Гибсона и Хольма внутрь. Остальные мракоборцы столпились в каменном коридоре, стены которого были словно из старого подземелья — серые, влажные, покрытые следами старой магии. Свет горел тускло, будто знал, что лучше не освещать происходящее слишком ярко. Мария откинулась на холодную стену. Пальцы дрожали, и она вцепилась в ручки кресла, словно утопающий за спасательный круг. Она не чувствовала ни ног, ни рук. Только гул в голове и тяжесть в груди. Мир перестал быть реальностью — он стал эхом, отблеском, сном. — Эй… — Маркус опустился рядом, его голос был мягким. — Всё хорошо. Ты жива. Мы выжили. Это главное. Мария не ответила. Она смотрела в одну точку, будто пыталась прожечь взглядом стену. Сквозь неё — в тот мир, где Агнесса и Дин смеялись, спорили, целовались. Где они вчетвером планировали поехать за границу. Просто отдохнуть. Как обычные люди. Теперь Агнесса и Дин — на грани жизни и смерти. И никто не знает, каков будет исход. — Они… могут не выжить…— простая мысль врезалась в мозг, как ледяной нож. Она зажмурилась, желая вытолкнуть её, но та лишь въелась глубже. Меж тем начался допрос. Один за другим мракоборцев уводили в допросную комнату, где их уже ждали Чарли Варрон, Виллиам Хольм и Итан Гибсон. Мария продолжала сидеть рядом с Маркусом, глядя в одну точку. Юноша время от времени говорил ей что-то — тихо, с заботой, стараясь вернуть в реальность. Но слова разбивались о глухую стену внутри неё. Она слышала его, но не слушала. Всё было иначе. — Мария?.. — голос Маркуса стал тише. — Посмотри на меня. Пожалуйста… Губы её дрогнули, но взгляд был пуст. Она безжизненно взглянула на друга. Тот, несмотря на глубокий порез на лице, попытался улыбнуться. — Я знаю, ты переживаешь за них… Но иногда просто нужно верить… всего-навсего верить. — Да, ты прав… — еле слышно ответила волшебница. — Я верю, что всё будет хорошо. Ведь у нас такие планы на будущее были. Вы с Агнессой хотели, чтобы мы все… куда-то уехали, помнишь? После службы. Ты говорила — в Долину Драконов. Или на старое озеро, где не ловит совиная связь. Мария грустно улыбнулась. Было странное ощущение, что весь тот разговор был в другой жизни. В той, где она не кричала от бессилия, не сходила с ума от отчаяния, не держала в кармане кольцо, которое пульсировало чем-то чужим. — Я не должна была… — начала она, но Маркус перебил. — Ты сделала всё, что могла! Но именно в этом и было её проклятие. Потому что она знала — не всё. Она замерла, позволила страху парализовать её в решающий момент. Она могла бы… должна была… Маркус заметил тень на лице подруги, но прежде, чем он успел что-то сказать, дверь допросной отворилась. Оттуда вышел раненый мракоборец, его мантия была мятая, руки дрожали. Кто-то взял его под локоть и увёл. — Следующий. — Голос Хольма прозвучал, как приговор. — Маркус. Юноша быстро, еле ощутимо сжал плечо Марии, а затем скрылся за дверью. Коридор опустел. Мария осталась одна. Тишина была липкой словно паутина. В голове множество голосов, от которых все внутри холодело. — Ты не успела… — нашёптывали они. — Ты растерялась. Ты подвела команду. Купол одиночества со звоном сомкнулся. Бьерк опустила голову, ладони сжались в кулаки. Вспышка воспоминаний — страх. Паника. Ступор. Растерянность. Она закрыла глаза, и тут же перед ней всплыло лицо того, кого нельзя было забыть. Лицо Пожирателя. Главного. В прорезях маски — не глаза, а тьма, живая, извивающаяся. Он не говорил. Но она знала — он её видел. Запомнил. Мария резко распахнула глаза. Дрожащими пальцами достала кольцо из внутреннего кармана. Оно будто шевельнулось в руке. Камень пульсировал как сердце. Из глубины исходила энергия — липкая, густая, обволакивающая. Она будто щупальцами тянулась к её разуму. Веки дрогнули. В голове промелькнули чужие воспоминания: смех, кровь, крик, жар магии. Они пытались прорваться сквозь её собственные мысли, пробуя на прочность её рассудок. — Нет… — прошептала она, засовывая кольцо обратно в мантию, будто в клетку, где можно запереть монстра. В этот момент дверь открылась. Маркус вышел — бледный, молчаливый. За ним появился Хольм. — Мария Бьерк. Заходи. Она поднялась, чувствуя, как колени подгибаются. Дверь, ведущая в допросную, открылась, как пасть чудовища. Комната была мрачной, похожей на камеру пыток. В центре — дубовый стол. За ним сидел Варрон. Его глаза сверкали, как осколки чёрного стекла. В тени у стены стоял Итан. Он не говорил, но Мария чувствовала его взгляд — горячий, сосредоточенный, защитный. Виллиам Хольм кивнул ей, указывая на стул. — Присаживайся. Она села. Спина прямая, руки на коленях. Но внутри — только хаос. Варрон сразу начал. — Расскажи всё. С момента прибытия на задание. Не упуская деталей. Мария сглотнула. Слова застревали в горле. Она пыталась говорить, но язык был как камень. Каждый фрагмент вспоминался, будто сквозь битое стекло: размыто, но больно. Крик. Магия. Лори, бегущий прочь. Лео, играющий на рояле… смерть… Когда Мария дошла до момента с Лео, голос её дрогнул. — Он… он даже не понял. Я… я не смогла… — Громче! — резко сказал Варрон. — Не мямли. — Чарли… — прошипел Итан. — Она только что из ада вернулась. Убавь тон. — У меня есть обязанность — взять показания. Твоя обязанность — помочь мне. Если ты не в состоянии присутствовать спокойно — выйди! — Варрон вспыхнул, стукнул по столу. — Угрожаешь? — вызывающе поинтересовался командир элитного отряда, выходя из тени. Магия в воздухе дрогнула. В комнате стало душно от напряжения. — Прекратите. — спокойно сказал Хольм. — Мы здесь не за этим. Чарли с угрозой взглянул на Итана, но тот и бровью не повел, снова делая шаг назад к стене. — Сколько их было? — продолжил допрос Варрон. — Двое… нет, трое. Один был… — она замолчала. — Один был… главный. — Опиши его. Мария прикусила губу. Тело дрожало. — Он… смотрел на нас, будто знал каждое наше движение до того, как мы его совершим. Он был в маске… Варрон напряженно, с угрозой всматривался в лицо волшебницы. Пазлы в его голове не складывались так, как он хотел. — Скажи мне, как двое магов смогли одолеть двух опытных мракоборцев и трех новобранцев, двое из которых подавали большие надежды? — резко спросил Варрон. — Как такое произошло? Мария молчала. Ответа на этот вопрос у нее не было. — Или может ты врешь? — угрожающе продолжал глава мракоборцев. Мария побледнела и сильнее вжалась в стул. Неужели сейчас её запишут как сообщницу… Паника уже начала накрывать Бьерк, когда раздался голос. — Довольно! — прорычал Итан. — Нет. Она должна ответить. Я не верю в этот бред! — Я сказал хватит! — Итан ударил кулаком по стене. — Хочешь снять стресс — иди на министерских чиновников ори. А моих людей трогать не смей. Варрон недобро оскалился. — Как быстро ты принял её в отряд. Мне кажется, ты забываешь, кто тут главный! Итан медленно, но грозно начал приближаться к начальнику. — Нет, Чарли, это ты забываешь, кто такие мракоборцы и для чего они нужны. — прорычал он. — Я… тебя… уволю… — прошипел Варрон, поднимаясь со стула. — Слышишь? За твои вольности! — Попробуй. — усмехнулся Итан. — Напади — и я отвечу, расскажу, сколько раз ты покрывал угодных тебе людей. Начнём? Варрон шагнул вперёд. Итан тоже. Два разъяренных хищника в одной клетке. — Хватит! — рявкнул Хольм. — Девочка сейчас окончательно чувств лишиться. Пора заканчивать. Итан мгновенно перевел взгляд на Марию, удостоверяясь, что та все ещё сидит на стуле. Варрон, тяжело вздохнув, опустился обратно за стол. — Мы договорим позже, Мария. На сегодня всё. — сказал начальник. На самом деле он был готов продолжать, если бы не суровый взгляд Итана, который держал его в узде. Варрон замолк, но затаённая злоба всё ещё дышала в его взгляде. Мария поднялась, готовая уйти. Но остановилась. Рука нащупала кольцо. Итан заметил это движение и одобряюще кивнул. — Мы… — она взглянула на Итана. — Мы нашли кольцо. Девушка вытащила из кармана старинную реликвию. Варрон уставше перевел взгляд на командира элитного отряда. — Кольцо принадлежит их главному. — пояснил мракоборец. Повисла секундная тишина. А затем… — Что?! — Варрон вскочил. — Почему вы молчали? А впрочем неважно. Дай сюда. Глава мракоборцев потянулся за кольцом, лежащим на маленькой дрожащей ладони Марии, но Итан перехватил его руку. — Оно должно остаться при ней. — Ты в своём уме?! Это улика. Она должна быть в хранилище. — кричал Варрон, глядя на Итана так, будто тот предложил отдать кольцо дементору. — Нет. — голос Итана был как лезвие. — В отделе предатель. Я хочу быть уверен, что кольцо не исчезнет. — Ты обвиняешь кого-то из моих? В моём отделе предателей нет! — еще громче заорал Варрон. — И если ты ещё раз… — Уймись. — Хольм встал между ними. — Гибсон прав. Слишком много странного. Они знали, что мы прибудем. Я то думал, просто тишина такая, но теперь понимаю — оглушающие чары. Поэтому мы не слышали друг друга, не слышали ничего… Начальник тихо выругался. — Кроме нас о кольце никто не знает. Пусть так и будет. — спокойно добавил Итан. Варрон закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Нервов не хватало. Когда он открыл их, эмоции были взяты под контроль. — Думаешь, если будут искать пропажу, то начнут с вас? — Варрон взглянул на Холма и Гибсона. Старый мракоборец кивнул и добавил. — Оставим его у Марии, а Итан за ней присмотрит, пока мы не решим этот вопрос. Мы должны понять, с чем имеем дело. Варрон закрыл лицо руками. Он устал. Как же ему всё надоело. — Это безумие! — выдохнул он — Вы хотите подвергнуть девчонку риску, дать ей носить потенциально проклятый предмет? — Я хочу понять, что происходит. И найти предателя, по вине которого погибли мои люди. — сдержанно ответил Итан начальнику. — Твоя взяла. — вяло ответил Варрон. — Мы оставим кольцо у Марии. Пока. Под наблюдением. Итан, отвечаешь за неё лично. Мария хотела возразить, но слов не было. Она чувствовала, как тонет, и никто не протягивает руку. Только приказ за приказом. Кольцо обжигало даже сквозь ткань. Но никто не спрашивал её мнения. Не желая больше оставаться в кабинете, девушка вылетела за дверь. Чарли задумчиво обвел взглядом коллег. — Если это правда, насчет предателя, то в Министерстве наступают темные времена. — Варрон, смотрел в пол, будто сам не до конца верил, что произнёс вслух. Итан молча кивнул, запустив руку в волосы. — Нам нужен кто-то, кто разбирается в артефактах и реликвиях. — заметил Виллиам. — Я знаю мага, который знает толк в подобных вещах. Он может помочь. — задумчиво произнес Варрон. Мракоборцы с интересом взглянули на начальника. — Том Реддл.

***

Комната, в которой сидел Том Реддл, была пристанищем для самой тьмы, которая тут обретала человеческий облик. Высокие стены, выкрашенные в серо-зелёный цвет, поглощали свет, оставляя в углах тени, похожие на сгорбленных существ, затаившихся в ожидании. Потолок был высоким, но все равно создавал давящее ощущение. Он будто собирался сомкнуться над головой, а тусклый свет от камина плясал по полу, как кровавое отражение. Том сидел в кожаном кресле с высокой спинкой, как король на троне. Его осанка была идеальна — прямая, будто высеченная из камня, и в этой неподвижности было что-то неестественное. В руках он держал свежий номер Ежедневного пророка. Длинные, тонкие пальцы неспешно переворачивали страницу. Заголовок пестрил жирными буквами: «Очередные убийства! Куда смотрит Министерство!» На бледном лице мага заиграла ухмылка. Губы чуть приподнялись в хищном оскале. Его глаза — чёрные, как сама ночь, без отблеска жизни, — скользили по тексту, не читая, а поглощая. Он уже знал содержание. Всё шло по плану. «Они паникуют. Боятся. А значит, совершают ошибки.» — подумал он. Пожиратели же действовали, как и было задумано. Точно. Жестоко. Без сожаления. Они были его щитами и мечами. Его псами. И даже если они ошибались, он находил новых. Лишь одна мысль омрачала его удовлетворение. Кольцо. Оно исчезло. Том нахмурился. Он не собирался тогда вмешиваться лично — у него не было надобности марать руки, подчиненные исполнили все идеально. Но когда бой начался, ему стало любопытно. Он хотел взглянуть в глаза тем, кто так яро защищает прогнивший порядок. Хотел видеть, как гаснет свет в глазах мракоборцев. Он прибыл в дом в самый разгар сражения. Но он не ожидал, что потолок рухнет, и всё пойдет не по плану. Пожиратели трансгрессировали, и он следом. Но кольцо — нет. Оно выскользнуло из ладони и пропало в хаосе пепла и заклинаний. Теперь оно у неё. Эта девчонка. Она — причина рухнувшей конструкции Том откинулся на спинку кресла. Её лицо всплыло перед ним — юное, упрямое, несломленное. Он не ожидал такой отваги от столь юной волшебницы. Он видел, как трусливо бежал от боя другой новобранец. Но не она. Девчонка не молила о пощаде, не отвела взгляд. Билась, как раненая птица, но не теряла достоинства. Она его зацепила. Не как женщина. Как феномен. Как любопытство. Как нечто, что можно использовать — или уничтожить. В её взгляде было что-то, что показалось Реддлу опасным, если не взять под контроль. Сила. Решимость. Тот редкий тип людей, которых можно либо завербовать, либо сломать. И он был не против попробовать оба варианта. Люди, в сущности, были для него не более чем пешками. Расходный материал. Их смерть не значила ничего. Их боль была фоном. Он не чувствовал ни жалости, ни страха, ни привязанности. Только вечный голод. К власти. К пониманию. К бессмертию. Пламя в камине дрогнуло, будто от его мыслей. Том перевёл на него взгляд, и на лице отразилась лёгкая задумчивость. Как вернуть кольцо? Как приблизиться к ней, не вызвав подозрений? Ответ пришёл в то же мгновение. Сквозь приоткрытое окно влетела сова — быстрая, тень в ночи. Она сделала круг и опустилась на спинку кресла, бросив письмо прямо к волшебнику на колени. На нем сияла ярко-красная восковая печать Министерства. Том с отвращением посмотрел на нее. Министерская печать. Как же он ненавидел их всех — этих самодовольных, слепых чиновников. Он развернул письмо и не спеша прошелся взглядом по содержанию. Суть стала ясна сразу — Министерство просит помощи в расследовании. Они нашли артефакт. И теперь им нужен эксперт. Том рассмеялся. Бархатный, мягкий, этот смех пробирал до костей, как музыка забытого кошмара. Он звучал не громко — но он был повсюду. Комната содрогнулась. Он смял письмо и бросил в огонь. Печать шипела, тая, как плоть под проклятием. — Всё складывается слишком хорошо. — тихо произнёс он. — Эти людишки даже не догадываются, в какой ад собираются войти. Игра начиналась. И все козыри были у него в рукаве.