Глава 8. Джунгли зовут! Джунгли зовут?

      Едва солнце успело показать свои первые лучи, группа волшебников, несколько взволнованных и притихших, но всё ещё восхищавшихся природой этого удивительного места, покинула Серро-де-Лус. Они договорились переместиться с помощью портала к лесам Тортугеро с холма, откуда и началось путешествие.       Драко шёл последним, с презрением оглядывая свой походный наряд. Его обычно изысканная одежда сменилась на практичный, но досадно простой комплект: зачарованные водоотталкивающие брюки темно-зелёного оттенка, простая хлопковая рубашка, высокие ботинки с замысловатой шнуровкой. На поясе — волшебная палочка из боярышника с волосом из гривы единорога, а за спиной — небольшой рюкзак, на который, как и на рюкзаки всех членов команды, было наложено заклятие незримого расширения.       Драко ощущал себя максимально нелепо в обществе Матео, который выглядел настоящим сыном джунглей. Он шёл впереди, закатав рукава поношенной льняной рубашки; его загорелые руки были испещрены тонкими белыми шрамами, длинные волосы небрежно собраны, и несколько чёрных прядей спадали на широкие плечи. А под тонкой тканью, прикрывавшей торс, проступала каждая накачанная мышца, что, кажется, вызывало у Драко приступ внезапного желания испытать на этих самых мышцах заклинание Фурункулюс.       Добравшись до точки перемещения, Матео обернулся к путешественникам и негромко произнёс:       — Путь по маггловским джунглям при благоприятном раскладе займёт около пяти-семи дней. Эта зона наименее опасна для нас, волшебников. Однако магическая территория исследована очень мало, поэтому, когда мы доберёмся туда, придётся действовать вслепую. — Матео поправил лямки рюкзака и продолжил: — Первое правило: не опирайтесь на деревья с красной корой. Их сок вызывает сильнейшие ожоги.       Гермиона кивнула, поправляя свою панаму. Её некогда пышные волосы были туго скручены в жгут и заколоты сзади. Драко впервые видел её такой… обычной. Без книг, без той вечной уверенности в каждом движении. На ней тоже были брюки из светлой дорожной ткани, льняная рубашка, высокие ботинки и панамка, которая добавляла определённого… весёлого шарма.       — Правило второе, — продолжил Матео, поглядывая на восходящее солнце, — не все источники воды в джунглях безопасны для человека. Если по каким-то причинам вы не можете воспользоваться волшебной палочкой для создания воды, не стоит пить из непроверенных мест.       Он скинул рюкзак с плеч и вытащил оттуда пять небольших мешочков из рогожи и раздал команде.       — Это порошок Мунхру. Просто бросьте щепотку в воду. Если он растворился — такую воду можно пить, если же начинает шипеть — вода ядовита и не подходит для человека.       Чарли нервно поправил солнечные очки и вытер дорожки пота со лба.       — Правило третье, — спокойно продолжил Матео, — стараемся держаться вместе.       — Даже во время походов в туалет, — внезапно сказал Билли, который вообще с утра не проронил ни слова, и все, включая женщин, тут же перевели на него удивлённый взгляд.       — Абсолютно верно! Спасибо, Билли, — Матео одобрительно кивнул и тепло улыбнулся серьёзному мужчине, однако тот лишь поправил рюкзак и снова принялся оглядывать местность, как делал прежде.       Драко, любовавшийся с холма на город, почувствовал, как что-то шевельнулось у его ног. Он резко вздрогнул и тут же скривился, увидев огромного паука размером с его ладонь.       — Салазар тебя задери! Это что, часть развлекательной программы?       — Это Фаланга, — равнодушно заметил Матео. — Их яд не смертелен. Но укус болит примерно неделю, если не залечить бадьяном.       Обычно болтливая Эмма лишь взглянула на костариканца с недоверием, затем отошла подальше от Драко, крепко сжимая в руках волшебную палочку.       — Если все готовы, с этого места мы трансгрессируем туда, откуда начнётся наше путешествие в джунгли.       Как объяснил Матео, Тайра зачаровал портал, чтобы путешественники могли беспрепятственно попасть в нужную точку, и поэтому теперь все сгрудились возле костариканца. Он аккуратно распаковал завёрнутую в ткань ракушку, вытянул её вперёд, и по команде за неё одновременно схватились шесть рук. Ещё мгновение, и поляна опустела, оставив после себя взвивающуюся по спирали пыль.

***

      Драко ненавидел порталы. Он и к трансгрессии относился с прохладой, но не мог не признать великую ценность такого рода перемещений. Однако это не отменяло того факта, что у него дико кружилась голова, и чтобы не продемонстрировать собравшимся содержимое желудка, он сделал несколько глубоких вдохов, тряхнул головой и наконец смог поднять глаза.       Национальный парк Тортугеро, жемчужина провинции Лимон.       Десятки узких каналов, словно вены гигантского существа, петляли между стен из мангровых деревьев, чьи корни, похожие на скрюченные пальцы, уходили прямо в чёрную воду, отражающую небо. Где-то вдалеке плеснула рыба, и круги разошлись по гладкой поверхности.       — Сейчас мы находимся в районе Куатро-Эскинас на окраине деревни Тортугеро. Здесь начинается несколько троп, ведущих в сердце джунглей. — Загорелая рука Матео указала на едва заметную дорожку. — Гавиланская тропа простирается вглубь примерно на милю. По ней я и предлагаю начать наше путешествие. Дальше мы пересядем на лодки и, сколько сможем, пройдём по воде. Потом же нас ждёт малоизведанный путь, который и отнимет большую часть времени. — Матео уверенно зашагал по тропинке, ловко извивающейся между растениями.       Солнечный свет едва пробивался сквозь плотный полог деревьев, оставляя на земле лишь редкие световые пятна.       Драко старался не отставать, замыкая цепочку идущих. Гермиона шагала за Матео, заваливая его миллионом вопросов по-грейнджеровски, следом увязалась Эмма, затем шли Чарли, Билли и он. Было очень жарко и душно, поэтому Драко периодически использовал охлаждающие чары, как и все остальные.       До ушей доносились лишь обрывки объяснений Матео, которые в общем-то не сильно интересовали Драко:       — … это дерево гуапиноль… кора содержит антисептик…       — … эти лианы содержат питьевую воду, если сделать надрез выше уровня…       Тропа петляла между огромными деревьями с досковидными корнями, которые были покрыты толстым слоем мха и лишайника. Под ногами хрустели опавшие листья, перемешанные с гниющими плодами. А в воздухе то тут, то там мелькали резкие крики попугаев, слышались монотонный стук дятла где-то в глубине леса и очень напрягающее жужжание насекомых.       — Осторожно, — предупредил Матео, указывая на растение с яркими красными ягодами. — Волчеягодник. Не трогайте! Если сок попадёт на кожу, будут язвы.       Гермиона тут же сделала заметку в блокноте, а Драко хмыкнул и чуть покачал головой, удержавшись от закатывания глаз: как будто в момент опасности у неё будет время вчитываться в собственную писанину!       По спине, доводя до лёгкое приступа раздражения, стекал пот. Охлаждающие чары справлялись хуже некуда, потому что влажный, густой воздух джунглей — весьма экстремальные условия для подобных чар.       Они шли уже около часа.       Вокруг, возвышаясь метров на тридцать, плотной стеной стояли сейбы с массивными корнями, похожими на каменные волны, и их кроны терялись в зелёном полумраке. Это было величественно, но пока не производило особого впечатления на Драко, потому что он то и дело бросал раздражённые взгляды на Грейнджер, мило воркующую с Матео.       Ну и что всё это значит?       Костариканец вещал о растущих между сейбами пальмах с веерообразными листьями, по которым сновали ярко-зелёные ящерицы-анолисы, а в тени, у самых корней, прятались красноглазые квакши, чьи липкие лапки крепко держались за скользкие листья.       Где-то справа раздался шорох. Драко обернулся, но увидел только колышущиеся листья папоротника. Похоже, джунгли наблюдали за чужаками. Пока ещё терпеливо.        Краем глаза Драко выхватил сбоку опоссума, притаившегося на одной из низких веток. Зверёк пристально следил чёрными глазами за путниками, и Драко мог поклясться, готовил план нападения, если они сделают что-то не так. Выше, в кронах, мелькали пауки-птицееды, раскинувшие шёлковые сети между ветвей, а воздух гудел от москитов и крупных синих стрекоз, охотящихся на них.       Драко резко отдёрнул ногу, едва не наступив на длиннющую сороконожку, ярко переливающуюся в пятнах света. От одного вида на эту тварь божью запершило в горле, а в жилах, кажется, застыла кровь.       Столько топать на своих двоих было непривычно. Не сложно, конечно, но Драко не нравилось, что в какой-то момент тропа стала сужаться, а ветви деревьев недобро нависли, смыкаясь над головой.       — Впереди канал, — объявил ближе к полудню Матео, и все оживлённо переглянулись. — Там пересядем на лодки. Будьте готовы — в воде много кайманов.       Добравшись наконец до речушки, путники трансфигурировали лежавшие на берегу камни в три небольшие лодки и разделились на пары. Матео пригласил Гермиону в свою лодку, Чарли занял место с Драко, а разочарованной болтливой Эмме достался неразговорчивый Билли.       Лодки скользнули по чёрной воде, оставляя за собой едва заметные волны. Драко, слегка сместившись в бок, почти благоговейно наблюдал, как тёплая вода обтекает дерево. Это даже можно было бы признать восхитительным, если бы не палящее нещадно солнце, которое плевать хотело на наложенные охлаждающие чары, создающие вокруг едва ощутимую прохладную дымку слишком ненадолго.       Но всё же это было невероятное путешествие. Гигантские кувшинки с загнутыми краями, достигавшие метра в диаметре, размеренно покачивались у берегов, большие белые цапли замерли на корнях мангров, высматривая добычу, игуаны грелись на низко склонённых ветвях, не обращая внимания на проплывающие мимо них лодки.       — Взгляните направо, — сказал Матео, указывая рукой в воду. — Молодой крокодиловый кайман. Видите его глаза над водой?       Драко разглядел две выпуклые точки, медленно исчезающие в глубине.       — Их здесь сотни, — продолжал Матео, — и у них невероятно развит материнский инстинкт. Самки годами помнят места своих гнёзд и возвращаются к ним, чтобы отложить новые яйца.       — А нельзя ли применить магию, чтобы эти зубастики разбежались? — Эмма, казалось, боялась даже лишний раз взглянуть на воду.       Матео в ответ лишь по-доброму усмехнулся, но, чтобы успокоить перепуганную блондинку, спокойно сказал:       — Наши люди живут в гармонии с природой на протяжении многих веков. Она позволила нам стать её частью. Мы не применяем магию без нужды к живым существам, чтобы не нарушить это хрупкое равновесие. Кайман не нападёт просто так. Он защищает свой дом. А мы в нём — гости. Просто расслабьтесь, перестаньте бороться с джунглями, и вы почувствуете, как они примут и вас.       — Извините, боюсь рептилий, — пробормотала Эмма, неловко кивнув, но всё же хватку на волшебной палочке не ослабила. — На практике в полевых условиях на одного студента напал крокодил.       — Мне очень жаль, Эмма, — искренне посочувствовала Гермиона, видя абсолютно искренний испуг.       Лодка слегка накренилась, когда Чарли потянулся за колдоаппаратом. Драко внезапно вспомнил, что тот однажды рассказывал, как увлекался колдографией, ещё до работы в «Эликсирионе».       — Не делайте резких движений. И громких, — предупредил Матео, поглядывая на Чарли, и Малфой невольно отметил, что его уже не так сильно раздражает этот спокойный, уверенный в себе молодой мужчина. До того момента, пока он снова не начал что-то щебетать Грейнджер.       Они плыли медленно, движимые магией, и не переставали во все глаза смотреть по сторонам. Окружающий мир жил собственной жизнью, не замечая людей, которые не были его частью. Драко, как и все остальные, разглядывал всё вокруг, стараясь запечатлеть в сознании каждую даже самую незначительную деталь этого удивительного мира. Вот семейство речных черепах греется на бревне, стаи серебристых тетр выхватывают насекомых с поверхности воды, гнездо яканы устроено прямо на плавающих листьях.       — Впереди поворот, — объявил Матео. — Там обычно отдыхают ламантины. Если повезёт, увидим.       Это было спокойное, почти медитативное путешествие — если не считать постоянно щёлкающий колдоаппарат Чарли и нервные взвизги Эммы каждый раз, когда в воде что-то шевелилось.       — Причаливаем! — спустя несколько часов — или Драко просто так показалось — крикнул их «экскурсовод» так, чтобы все услышали. — Дальше канал петляет в другую сторону.       Причалив возле небольшого кустарника гибискуса, путники выбрались из лодок, отменив чары трансфигурации. Матео предложил устроить небольшой привал на берегу, после чего отправиться вглубь джунглей.       Оказалось весьма приятно сидеть у реки, есть поджаренные на разведённом магией костре сэндвичи и смотреть на мирно текущую воду. Драко погрузился в дебри собственного сознания, и даже щебетание Эммы не отвлекало его от созерцания величия природы.       — Здесь красиво. — Он слегка вздрогнул, вырванный из мыслей голосом Гермионы. — И не так жарко возле воды.       Она скинула панамку, обнажив вспотевший лоб и прилипшие к нему кудрявые волоски.       — Матео молодец, — зачем-то сказал Драко, уставившись на загорелого красавца. — Столько всего знает о местной флоре и фауне.       — Да, но он здесь родился, — пожала плечами Гермиона. — Это неудивительно.       — О, сэндвичи просто божественны!       К ним подлетела Эмма, которая вдали от кайманов чувствовала себя значительно увереннее, и уселась между говорившими, нарушив их хрупкую идиллию. И Драко на секунду возненавидел её за такую наглость. Гермиона сделала озадаченное лицо и, несколько минут покивав на все высказывания Эммы, удалилась к Билли, чтобы поговорить с ним. Драко ничего не оставалось, как всё оставшееся время привала слушать ничего не значащую болтовню блондинки.       — Напомни мне ещё раз, каким именно блестящим умом ты руководствовалась, приглашая Эмму? — так, чтобы никто не услышал, поинтересовался Драко у Гермионы, когда они вновь выдвинулись в путь.       — Эмма очень хороший колдомедик. Хотя иногда, — замялась она, — бывает слишком… навязчивой.       — Последнее я слишком заметил, — проворчал Драко и какого-то чёрта улыбнулся, когда увидел, как уголки губ Гермионы от его слов подлетели вверх.       Ну, хоть в чём-то сошлись…       Они шли несколько часов, продираясь через хаотичные заросли деревьев и кустарников. Каждому приходилось орудовать волшебной палочкой, словно мачете, чтобы разрезать толстые лианы и расчищать себе путь от переплетающих всё вокруг вьюнов, и периодически накладывать заклинание Обнаружения, чтобы ненароком не наткнуться на каких-нибудь хищников и не потревожить их покой. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая кроны деревьев в медные оттенки.       Тропа сузилась до такой степени, что идти приходилось гуськом, буквально продираясь сквозь стену зелени. Драко, увлечённо бурчавший о тяготах аристократической участи, наступил на скрытый корнями валун, поскользнулся и, пытаясь удержать равновесие, схватился за низко свисающую лиану.       В следующее мгновение из густой шапки папоротника прямо перед его лицом, с резким сухим шелестом, возникло нечто длинное, гибкое и стремительное. На макушку Драко опустилась тяжёлая, плоская треугольная голова с немигающими вертикальными зрачками. Тонкое тело жёлто-коричневой змеи обвилось вокруг шеи, а кончик хвоста нервно подрагивал, задевая щеку.       Драко замер. И без того бледное лицо стало едва отличимо от листа бумаги, которыми пользовали магглы, а из горла вырвался не мужской, а какой-то тонкий, перепуганный визг, так не соответствующий обычной сдержанности Малфоев. Драко застыл в неестественной позе, боясь пошевелиться.       — Мерлин Всемогущий! — ахнула Эмма, инстинктивно отпрыгнув назад и вцепившись в руку Гермионе. Та тоже замерла с широко раскрытыми глазами, судорожно сжимая пальцами волшебную палочку.       — Не двигайся, Драко, — впервые в голосе Матео появилась паническая нотка. — Это жарарака. Один укус — и через полчаса будешь мёртв. Она не агрессивна, просто ты потревожил её сон.       Каждый мускул в теле Малфоя подрагивал от охватившего тело ужаса. В ушах стоял оглушительный звон, заглушавший голоса остальных. Всё внимание было сосредоточено на узких щёлочках жёлтых глаз, смотрящих ему в лоб, и едва уловимого запаха влажной земли, исходящего от раздвоенного языка, мелькавшего в сантиметре от его кожи.       Чарли и Гермиона, мгновенно оценив угрозу, одновременно выставили вперёд правые руки, нацеливая палочку на змею. Чарли уже начал произносить заклинание…       — Нет! — не крикнул, скорее зашипел Матео. — Убьёшь её — спровоцируешь хаос. Её сородичи почуют беду, и тогда по этой тропе будет не пройти. Мы нарушаем их территорию, а не они нашу.       — А если просто оглушить?       — Риск того, что заклинание попадёт не в змею, а в Драко огромен, — удручённо прошептала Эмма. Она аккуратно спустила рюкзак с плеч, не отводя глаз от змеи, и уже рылась в нём в поиске чего-то. Возможно, лекарств.       Драко казалось, что это какой-то дурной сон. Вот так глупо погибнуть в джунглях в самом начале путешествия? Вчерашний страх темноты показался сегодня какой-то абсурдной глупостью. Неужели, выжив в войне и не свихнувшись в Азкабане, он помрёт в конвульсиях и муках, повторив судьбу небезызвестного профессора зельеварения?       — И что предлагаешь? — Чарли со смесью ужаса и паники смотрел на замершего Драко, который только неимоверным усилием воли сохранял относительное спокойствие.       Матео на секунду задумался, и Драко показалось дурным знаком, что на его обычно уверенном лицо появилось выражение лёгкой растерянности. Наверняка он отлично знал повадки змеи, но не мог придумать, как действовать, когда эта сама змея взбрела кому-то в голову. В буквальном смысле. Любое резкое движение могло спровоцировать атаку.       Пока остальные судорожно перебирали варианты спасения не самой приятной — что в какой-то момент чётко подметила Гермиона — аристократической задницы, вперёд плавно выступил Билли.       — Всем замереть, — тихо, но чётко скомандовал он.       Не сводя глаз со змеи, Билли медленно, сантиметр за сантиметром, опустил руку к земле, и немного пошарив в траве, извлёк оттуда длинную, гибкую ветвь.       Драко чувствовал, как липкий пот застилает глаза, но не мог ничего с этим сделать. Тело змеи было прохладным, упругим, но он чувствовал, как оно напряжено, готовое в любой момент к атаке.       Твои сородичи, Салазар, должны быть вообще-то на моей стороне!       — Матео, — тихо бросил Билли, не поворачивая головы. — Она смотрит на меня или на него?       — Теперь на… на тебя, — так же тихо ответил Матео, затаив дыхание.       Билли медленно поднял ветку, начиная едва заметно покачивать её кончиком перед собой, словно гипнотизируя змею. Внимание рептилии мгновенно переключилось на новый, движущийся объект. Треугольная голова отклонилась от Драко, следя за веткой, а тело слегка ослабило хватку.       — Малфой, — прошептал Билли, — на счёт три резко наклонись, сбрось её с головы и отползай назад. Раз…       Драко, весь обливаясь холодным потом, запаниковал ещё сильнее.       Чего? Ты серьёзно?       — Два…       Билли усилил амплитуду колебаний ветки, отводя внимание змеи ещё дальше.       Какого чёрта творит этот сумасшедший?       Драко хотел замотать головой в знак отрицания, в знак того, что он не готов на эксперименты, но раздалось:       — Три!       И он резко наклонился, стряхивая с себя извивающееся тело, и, не помня себя от страха, отпрыгнул в сторону Эммы и Гермионы. В тот же миг Билли сделал резкое, обманное движение веткой в сторону от группы и тут же отшвырнул её глубоко в кусты.       Змея, сбитая с толку, молнией метнулась вслед за движением и исчезла в зарослях, преследуя воображаемую угрозу.       Наступила гробовая тишина, нарушаемая только тяжёлым, прерывистым дыханием Драко, который до сих пор пытался прийти в себя после потрясения.       Билли спокойно подошёл к тому месту, где секунду назад Малфой чуть не отдал Мерлину душу, внимательно посмотрел в заросли и, убедившись, что всё чисто, обернулся к группе.       — Всё.       Матео шумно выдохнул, с нескрываемым уважением глядя на Билли.       — Gracias, amigo! Я… я знаю, что это за змея, но… я не знал, что сделать это можно вот так.       — Правило четвёртое, — буркнул Билли, поглядывая на всё ещё не пришедшего в себя Малфоя, — не всегда нужно уничтожать. Иногда достаточно просто отвлечь и указать другое направление. Жив?       Драко не смог выдавить из себя ни слова, поэтому просто судорожно кивнул и сглотнул вязкую слюну. Он чувствовал себя максимально униженным.       — Тогда отдышитесь и идём, — закончил Билли, оглядывая лес на признаки новой потенциальной опасности.

***

      После случая со змеёй запал Драко несколько иссяк, поэтому он уже без прежнего энтузиазма плёлся вперёд, пристально следя за снующими вокруг бабочками, мухами, саламандрами, лягушками, ящерицами и — теперь не без страха — змеями. Над головами в листве перекликались певчие птицы, по веткам, раскачиваясь на лианах сновали туда-сюда обезьяны. Казалось, что джунгли не были наполнены жизнью. Они и были жизнью.       — Думаю, пора организовать ночлег, — сказал Матео, когда последние лучи солнца ужу еле-еле освещали лес вокруг. — Ночью здесь слишком опасно из-за хищников.       Выбрав относительно ровный клочок земли, путники с помощью магии установили палатки и наложили вокруг всевозможные охранные чары. Матео развесил по периметру защитные амулеты, а в середине их импровизированного лагеря Гермиона магией разожгла огонь.       Драко не хотел вступать с кем-либо в разговоры после случившегося. Его Малфоевская гордость была унижена змеёй, а команда по несчастливой случайности узрела это фиаско. Конечно, он был очень благодарен Билли за спасение, но, по правде говоря, ему хотелось убраться от этих людей как можно дальше. Однако такого варианта не предусматривалось, поэтому он взял на себя обособленную роль повара на этот вечер. Выгреб из своего рюкзака куски замаринованного мяса, разложил на деревянных тарелках. Затем вытащил из набедренной кобуры волшебную палочку, но лишь для того, чтобы наколдовать мангал и шампуры и пожарить мясо, как это делают магглы. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Драко надеялся, что процесс готовки хоть сколько-нибудь его успокоит.       Когда шкворчащее мясо подрумянилось, вызвав в желудке рёв Преисподней, все шестеро путников наконец принялись ужинать под светом наколдованных световых шаров и яркого пламени костра.       Матео подбросил в костёр сухую ветку, и искры взметнулись в тёмное небо, смешиваясь со звёздами.       — Знаете, у нашего народа есть много легенд об этих джунглях, — начал он тихо, лишь слегка перебивая ночной шум джунглей. — Но мне особенно запомнилась одна. Рассказать?       — Конечно! — тут же утвердительно мотнули головами Чарли, Гермиона и Эмма.       Драко, занятый пережёвыванием мяса лишь что-то одобрительно хрюкнул.       — В самом сердце этих лесов когда-то росло Священное Дерево. Говорят, его корни уходили в самую глубину земли, а крона касалась неба.       Он сделал паузу небольшую паузу, глянув в тёмную чащу леса.       — Дерево могло дать огромную силу и знания. Но добраться до него могли лишь самые стойкие, потому что путь был слишком сложен: топи, где вода становилась огнём, лес, где листья резали, как нож, ущелье, где ветер сбивал с ног. Многие пытались. Воины, шаманы, охотники за славой. Большинство поворачивало назад. Некоторые сходили с ума. А те, кто доходил… — Матео бросил взгляд на каждого из них, — они слышали шёпот Дерева. Оно говорило: «Ты здесь, а значит достоин — прими дар, что ты заслужил дорогой сюда».       Он замолчал, всматриваясь в оранжевые языки пламени.       — Я надеюсь, вы сможете найти то, что ищете.       После чего поднялся и, пожелав всем приятных снов, удалился спать.       Постепенно лагерь опустел, оставив лишь двоих под кронами деревьев-великанов.       — Мы обязательно найдём его, Малфой, — уверенно сказала Гермиона перед тем, как отодвинуть полог своей палатки и исчезнуть в ней.       — Конечно, найдём… — пробормотал несколько десятков секунд спустя Драко, глядя на полыхающий огонь. — Иначе какой смысл… — он резко прихлопнул москита на предплечье, — …давать на растерзание свою идеальную кожу этим тварям?       Прежнее «обаяние« начало потихоньку возвращаться, и Драко, раздражённо хмыкнув самому себе, с излишней резкостью швырнул в костёр несколько полешек.