Глава 9. О талантах и глизнях

      Несмотря на унижение от символа самого Салазара вчера, разум Драко всё же решил, что находит это приключение увлекательным. Однако его тело яростно протестовало против тех условий, которые им предоставлял большой мир. И, несмотря на довольно изящные трансфигурационные чары, достаточно дорогое походное оборудование и наличие около десятка шёлковых подушек разной степени жёсткости, Малфой всё же не был рождён для ночёвки не в привычной кровати.       «Палатки явно изобрели в качестве орудия пыток», — подумал он, с трудом разминая одеревеневшую шею. Позвонки хрустнули с таким звуком, будто кто-то сломал сухую ветку. Или хребет.       Выбравшись из этого складного, по его мнению, ада, Малфой нисколько не удивился, увидев Матео, с энтузиазмом орудовавшего у костра. Загорелый костариканец, чёрт бы его побрал, свежий и бодрый, уже приготовил завтрак на шестерых: запечённые овощи с дымком, золотистую яичницу, хрустящие тосты с джемом и ароматный чай.       — Доброе утро, Драко! — Матео обернулся, сверкнув белоснежной улыбкой, и жестом пригласил к столу.       В этот момент Малфой возненавидел его всей душой. Хотелось вцепиться в лицо этому «совершенству» и хоть сколько-нибудь «поправить» его идеальный вид. Собственное отражение в наколдованной бочке с водой показало растрёпанного блондина с тёмными кругами под глазами — полную противоположность их проводнику.       И Эмма, появившаяся несколькими минутами позже при полном параде, тоже вызвала у Драко раздражение и желание психануть.       Настроение немного улучшилось, когда из палатки выползла Гермиона. Драко с удовольствием отметил, что даже всегда собранная Грейнджер выглядела не лучшим образом. Её вчерашние аккуратно собранные волосы торчали в разные стороны, а лицо выражало крайнюю степень недовольства жизнью.       — Хреново выглядишь, — не удержался Драко, когда Гермиона направилась к бочке с водой.       — Мне всю ночь снилось, что меня уносит рой москитов, — буркнула она, окуная ладони в прохладную воду. — Тебя я, кстати, тоже никогда ещё не видела таким… «красивым».       Драко усмехнулся, одновременно сочувствуя ей и радуясь, что он не один в этой «лодке».       — Зато вон Матео с Эммой будто сошли с обложки «Ведьмополитена», — пошутил он, протягивая ей полотенце.       — Зависть — недостойное чувство, Малфой, — парировала Гермиона, но в её глазах он отчётливо увидел... понимание.       — Видели бы они меня в лучшие годы...       — О, да, ты был прекрасен: надменный, нахальный, до ужаса противный и скользкий гад. — Она распрямила плечи и повернулась к нему лицом, ещё влажным от воды. — Сейчас ты мне нравишься гораздо больше.       Кажется, она немного смутилась своих слов, но быстро собралась, вернула ему полотенце и убежала к столу, где уже собралась вся группа.       Драко задержался на мгновение, осмысливая её слова. Да, сейчас он и сам считал нынешнюю версию себя лучше той, что была раньше. Вспоминая юность, он часто ловил себя на мысли, что ни за что бы теперь не стал общаться с тем заносчивым мальчишкой из прошлого. Драко действительно, как сказала Грейнджер, был чопорным, наглым, невыносимым снобом. Эти «лучшие» качества прививались ему с пелёнок и просто не могли не восприниматься как должное.       С годами пришло понимание: истинная сила не в том, чтобы превозносить себя над другими, а в умении признавать ошибки и меняться. Этот путь к осознанию простой истины, конечно, был болезненным, полным падений и разочарований, но именно он сделал его тем, кем Драко стал сейчас — человеком, который, пусть и неохотно, но научился ценить искренность больше, чем показное совершенство. Правда, сейчас эта философская мысль слегка игнорировалась из-за раздражающей безупречности некоторых.       Завтрак прошёл в неспешных разговорах и обсуждении дальнейшего маршрута. По словам Матео, на преодоление маггловской части леса им потребуется ещё около четырёх дней. Как ни странно, путь оказался не таким страшным, как представлял себе Драко (о случае со змеёй он предпочёл забыть, как о страшном сне).       Действительно, для волшебников обычные джунгли не были чем-то настолько уж опасным, потому что магические репелленты пусть и не идеально, но справлялись с надоедливыми насекомыми, разные чары прекрасно защищали от ожогов, аллергий и других неприятных последствий контакта с местной флорой, облегчённые волшебством рюкзаки не оттягивали плечи, а умение трансфигурировать так вообще позволяло сделать что угодно из чего угодно.       В конце очередного изнурительного дня, сидя перед вечерним костром, отгонявшим окружающую со всех сторон темень, Драко с наслаждением потягивал обжигающий чай, пытаясь стереть остатки дневной усталости.       Эмма первая ушла спать, сославшись на сильное утомление, Чарли и Билли играли в карты за деревянным столом, а их коста-риканский товарищ, удобно устроившись на соседнем бревне, закончил чистить чарами одежду и обратился к Грейнджер, которая что-то усердно записывала в блокнот:       — Гермиона, я всё думаю о твоём «радаре». — Матео поморщился, глядя на непроглядную стену тьмы вокруг.       — Никакой это не «радар»! — возмутилась она, оторвав взгляд от бумаги. — Какое же дурацкое название ты придумал, Малфой.       Драко, удобно устроившийся на трансфигурированном стуле, только ухмыльнулся, а Матео, слегка улыбнувшись Гермионе, продолжил:       — Теория безупречна, но... не знаю. Я чувствую эту землю. Чем ближе к магической границе, тем сильнее ощущается магия. Она древняя, дикая, пульсирующая. Я просто выражаю опасение: как мы отличим чары Чакраса от, скажем, волшебства самого леса?       — Если честно, это главная сложность. Ещё до того, как мы попали к вам, нам удалось проанализировать... — оживилась Гермиона, всегда готовая к подробнейшим лекциям.        — Если вкратце, — беспардонно перебил её Драко, видя, как загорелись глаза Грейнджер, — мы ищем не иголку в стоге сена, а самый большой и наколдованный стог на слегка заросшем поле. Грейнджеровский радар выявляет все магические аномалии на много миль, поэтому...       — Это заклинание, Малфой! — резко перебив Драко и бросив на него раздражённый взгляд, возмутилась Гермиона. — Оно создаёт подобие карты, сканируя местность на предмет концентрации магии, и отмечает места её скопления. Я предполагаю, что защита Камня будет иметь уникальную систему чар, и нам удастся её отличить от...       Драко позволил себе откинуться на спинку стула, наблюдая, как Гермиона с привычным энтузиазмом погружается в технические детали. Да, это было ею созданное заклинание. И уже тогда, когда они вдвоём сидели над картами и книгами в его доме и она со всем своим педантичным упорством доказывала, что это не авантюра, Драко уже знал, что без её «магического радара» они бы не отправились в это путешествие. И хотя сама мысль об этом всё ещё слегка задевала его самолюбие, Драко пришлось признать — это было гениально. Чёрт возьми, даже он, Малфой, мог оценить изящность решения: не штурмовать джунгли вслепую, а применить заклинание, способное найти любые источники магии.       — ...вчера ночью я проверила территорию, — завершила свой мини-доклад Гермиона. — Пока всё чисто, не считая наших следов.       Оставшиеся несколько дней ничем не отличались от предыдущих. Разве что джунгли становились всё более непроходимыми, а солнечный свет вообще перестал проникать сквозь густые заросли листьев, и приходилось использовать Люмос даже днём, чтобы видеть хоть что-то в этом зелёном мраке.       До магической части согласно карте, с которой сверялся Матео, оставалось всего несколько миль, поэтому путники решили организовать привал в более безопасной зоне.       Атмосфера в лагере стала заметно более напряжённой. Каждый переживал о своём и гадал, что же их может ждать на другой стороне леса. Перечитав все возможные книги о современных растениях и животных, Драко всё равно был уверен, что они могут столкнуться с тем, что ещё ни один магозоолог или магоботаник не встречал.

***

      Даже без карты сразу можно было почувствовать, что они перешли границу, разделявшую магическую зону и немагическую. Это ощущалось на уровне восприятия, словно через тебя проходит сотня импульсов, слегка покалывая кожу. Но это было приятное чувство.       — Пойдём в этом направлении, — сказал Матео, указывая волшебной палочкой с огоньком на конце в сторону густых зарослей. — Территория исследована миль на пять, поскольку наша община иногда выбирается сюда за необходимыми ингредиентами для зелий. Но вглубь никто не ходит.       — Надеюсь, акромантулы нам тут не встретятся, — поёжился Чарли, увидев небольшую паутинку между ветками.       — Логово акромантулов в западной стороне, — ответил Матео. — Одно из самых крупных на материке. Надеюсь, ваш Чакрас смилостивится над нами.       — Да уж, очень на это надеюсь, — буркнул Драко, передёрнув плечами. Встреча с гигантскими пауками ни коим образом не входила в его вишлист.       — А разве сейчас нельзя узнать, куда нам идти, если снова применить твоё заклинание, Гермиона? — поинтересовалась Эмма, оборачиваясь к ней.       — Думаю, стоит немного пройти вглубь, чтобы затронуть как можно большую территорию, — терпеливо пояснила Гермиона, по её мнению, очевидную вещь.       Продираться сквозь магические джунгли было нетрудно. Было ЧЁРТ ПОБЕРИ как трудно. Каждый шаг давался с боем. Почти безобидные растения сменились на опасные магические: ветви дьявольских силков, коих здесь было великое множество благодаря благоприятным условиям — темноте и влажности, — норовили обвить ноги, а снаргалаффские побеги шипели, когда их задевали, угрожая впиться в плоть шипами. Насекомые — гигантские веретенницы и ядовитые уховёртки — не реагировали на обычные репелленты, и приходилось отбиваться заклинаниями. Воздух гудел от трепета крыльев, шелеста листьев и странных, необъяснимых звуков, от которых по спине бежали мурашки.       Сердце, казалось, перестало стучать в груди, и Драко весь обратился в слух. Каждый шорох мог означать приближение чего-то смертельно опасного — будь то прожорливая плотоядная трава, стая пикирующих злыдней или, того хуже, пещерного тролля. Матео непрерывно бормотал под нос заклинания, и агрессивные побеги слегка отступали от его протянутой руки. Гермиона щурилась, вглядываясь в тьму вокруг, и периодически использовала сканирующие чары, а остальные атаковали растения и насекомых, попутно накидывая друг на друга щитовые чары, которые, к слову, не сильно-то помогали.       — Диффиндо! — резко произнёс Драко, рассекая очередную лиану, которая уже начала обвиваться вокруг его запястья.       — Мне кажется, или эта трава шевелится? — нервно спросил Чарли, отскакивая от кустика, который определённо дёрнулся.        — Это визгопёрки, — прошептал Драко, бледнея. — Если они проснутся и заорут, нам конец.       Стараясь почти не дышать, путники обошли опасное растение. Матео поднял палочку повыше, и огонёк на её конце вспыхнул ярче, освещая путь.       — Двигаемся быстрее, — крикнул он и ломанулся вперёд, рассекая воздух, словно шпагой.       Казалось, что они шли целую вечность. Взмокшие, уставшие, голодные путники выбивались из последних сил, прикрывая друг друга, вновь и вновь накладывая заклинания и выпуская сотни сканирующих чар. Этот лес не принимал чужаков. Он пытался их сожрать. Было ощущение, что каждое растение, каждое насекомое, каждое животное в этих джунглях хотело прикончить человека потехи ради.       Наконец, найдя более-менее ровную поляну, было решено организовать привал. Над многослойными защитными чарами в этот раз трудились сразу четверо: Гермиона и Билли ставили стандартные барьеры, Драко добавлял в защиту сложные заклинания, которые когда-то охраняли мэнор, а Матео дополнял древними чарами коста-риканских племён.       — Думаю, можно немного расслабиться, — выдохнул он, завершая замысловатые руны по периметру. — В пути мы могли полагаться лишь на щиты и скорость реакции. Здесь же мы закрепили магию на самой земле, дали ей опору. Джунглям будет труднее сломать это.       Однако спокойствия это не добавляло. Всё равно было ощущение, что их защиты недостаточно, что неизвестные существа, обитавшие в этих местах, могут разрушить чары и перебить путников, поэтому, в угоду паранойи, было решено организовать посменные дежурства.       Пока остальные ушли спать, Драко и Матео остались приглядывать за лагерем. Здесь, куда солнечные лучи не проникали совсем, было достаточно влажно и прохладно. Драко поёжился, сидя у костра, посильнее кутаясь в тёплую куртку.        — Кем ты работаешь у себя на родине? — поинтересовался Матео, вглядываясь в светлую макушку.       — Я зельевар, — просто ответил Драко. — А ты?       — Я преподаю в школе чародейства Кастелобрушу.       — Серьёзно? — изумился Драко, поднимая голову. — Какой предмет?       — Магозоологию. Сейчас у детей каникулы, поэтому я здесь, — Матео улыбнулся своей идеальной белозубой улыбкой. — Я несколько лет вместе с отцом провёл в Англии после школы, получая дополнительное образование. Там и выучил ваш язык.       — Чёрт, — изумился Драко. — Честно говоря, я думал ты работаешь моделью для местных модных журналов, — хохотнул он, указывая рукой на безупречное тело. — Не ожидал, что ты — учитель.        Матео весело рассмеялся, польщённый комплиментом, и подбросил несколько сухих веток в костёр.       — Мой отец, когда мы были в Англии, рассказывал... — начал он аккуратно, — про... вашу семью. Про те времена. Это было... сложно, да?       — Это было давно, — отрезал Драко, не желая развивать тему.       — Да, — согласился Матео. — А с Гермионой вы сколько знакомы?       Драко слегка удивился новой теме беседы, но сразу же ответил:       — С одиннадцати. Мы учились на одном курсе в школе. Правда, на разных факультетах.       — Вы всегда дружили?       — Мы... — замялся Драко, — мы никогда не дружили. В школе так вообще терпеть друг друга не могли. Я её… часто обижал. А сейчас…       — Сейчас всё изменилось? — улыбнулся Матео, в глазах которого засверкали любопытные огоньки.       — Ну, можно и так сказать, — пожал плечами Драко. — Мы выросли.       Огонь в костре отбрасывал неровные тени на сидящих возле него людей. Шум джунглей слился в один монотонный гул, и чувство опасности уступило спокойствию. Было что-то правильное в том, чтобы вот так просто сидеть и наслаждаться оранжевыми всполохами.       — Она... — тихо пробормотал Матео.       Драко почувствовал, как внутри что-то снова дрогнуло. Что-то, что неприятно кольнуло в область сердца.       — Если вы вместе, я не…       — Мы не вместе, — оборвал того Драко, сам удивляясь стремительности своего ответа. — Мы... просто приятели. Я уверен, что раздражаю её.       Матео лишь улыбнулся и поднялся на ноги.       — Я обойду периметр, посмотрю, всё ли хорошо.       — Ладно.       Они с Грейнджер не вместе. И никогда не будут. Сама мысль казалась абсурдной: бывший Пожиратель Смерти и золотая девочка Гриффиндора. Да, она определённо похорошела к тридцати, и да, Драко мог представить её в своей постели. Но быть с ней?       В памяти всплыли два случая: когда Гермиона внезапно кинулась ему на шею в его доме и когда он сам притянул её к себе у моря. Тогда Драко поблагодарил её за то, что она нашла его. И речь была не только о той тёмной ночи. Что-то внутри в эти моменты ворочалось, оживало. Грейнджер ворвалась в его скучную, однообразную жизнь и вырвала своими клещами за шкирку из этого состояния, бросив в другой — живой и настоящий — мир. Где Драко снова смог дышать.       Малфой с силой потёр лицо ладонями. Чёрт возьми, он точно сошёл с ума.

***

      Благополучно пережив ночь, несмотря на опасения, путники продолжили свой поход сквозь магические джунгли. К полудню они преодолели уже несколько миль, и вроде бы ничего не предвещало беды, но... Чарли, пройдя под очередным деревом, внезапно вскрикнул от резкой боли и схватился за руку. С его предплечья, прожигая ядом ткань рубашки и кожу, оставляя за собой слизистый след, сполз жирный фиолетовый глизень, свалившийся на бедолагу, видимо, сверху.  Казалось, что всей этой лесной нечисти нет никакого дела до щитовых чар!       За считанные секунды рука начала пухнуть, приобретая болезненный лиловый оттенок.       — Чёртовы джунгли! — сквозь зубы выругался Чарли, медленно оседая на землю.       И вот тогда вступила в игру болтушка Эмма, которая проявила себя, как настоящий знаток своего дела. Она без промедления кинулась к пострадавшему. Сразу же выудила из рюкзака какие-то инструменты, перетянула руку жгутом, остановив распространение токсина, назвала несколько противоядий, которые тут же вытянул из своей походной аптечки Драко, трансфигурировала из окружавших листьев бинты и примочки, создала прямо из воздуха носилки, уложила Чарли на них и с помощью неизвестных Драко заклинаний вытянула яд из организма. И всё это в считанные секунды!       Даже Матео признал, что не сумел бы так же быстро сориентироваться, хотя знал правила оказания помощи при укусе этого слизняка.       — Премерзкие существа, — пояснил Матео скорее себе, чем перепуганным окружающим, — их яд невероятно быстро распространяется.       Чарли был несколько бледен после лечения, но в целом довольный тем, что отделался, как он выразился, лёгким испугом. И всё благодаря Эмме.       Гермиона нервно утёрла пот со лба и решительно достала волшебную палочку.       — Думаю, сейчас самое время попробовать заклинание поиска, — сказала она, оглядывая спутников. — Мы достаточно углубились в джунгли. Матео, дай, пожалуйста, карту.       Костариканец протянул ей кусок пергамента, который она перевернула и уложила исписанной стороной прямо на землю. Остальные затаили дыхание, сгрудившись вокруг. Гермиона закрыла глаза, сделала глубокий вдох и чётко произнесла:       — Остенде михи омниа куайе окульта сунт!       Кончик её палочки вспыхнул ослепительным светом. Но вместо ожидаемых нескольких ярких точек, перед ними развернулось нечто невообразимое: весь лист буквально засиял магическими всполохами. Десятки, сотни мерцающих огоньков проступили сквозь пергамент, создавая впечатление атласа звёздного неба.       — Вот чёрт... — прошептал Драко, закрыв глаза и потирая переносицу пальцами.       Даже невозмутимый Билли довольно-таки крепко выругался, глядя на бумагу, а Эмма очень громко вздохнула.       — Я… я, конечно, такое предполагала, — спустя несколько секунд, растерянно пробормотала Гермиона, медленно оглядывая местность. — Вся территория пропитана магией. Каждое второе растение, каждый ручей...       Эмма нервно облизала губы и чуть хрипло спросила:       — Значит, Камень может быть где угодно?       — Вряд ли, — Гермиона прищурилась, изучая мерцающие точки. — Видите эти десять особенно ярких вспышек? — Она ткнула палочкой в карту. — Вот они — самые мощные источники. Не думаю, что Чакрас обошёлся простыми защитными заклинаниями вроде магглоотталкивающих чар.       Чарли, всё ещё бледный, но слегка приподнявшийся на носилках, чтобы лучше видеть, хрипло рассмеялся:       — Отлично! Как удобно — они все в разных точках джунглей. Класс! — Он вяло вскинул здоровую руку вверх и снова откинулся на носилки.       — Мы разделимся, — неожиданно предложил Драко, неуклюже укладывая в рюкзак свою коробку с зельями, которые вновь рассыпались. Все удивлённо повернулись к нему. — Три команды по два человека.        — Это слишком рискованно, Малфой, — покачала головой Гермиона. — Слишком опасно разделяться, поскольку мы не знаем всех угроз. Элементарно, мы можем не успеть помочь друг другу.       — А обходить все десять мест вместе очень разумно, по-твоему? — парировал Драко, раздражённый, казалось всем сразу: и усталостью, и влажностью, и ситуацией с Чарли, и чёртовыми рассыпавшимися флакончиками. — На это уйдут месяцы, Грейнджер! Ах да, забыл, наверно, ты хочешь растянуть удовольствие, чтобы поностальгировать о золотых деньках, когда ты прыгала в опасность сломя голову.       Гермиона резко подняла бровь.       — Серьёзно? — ответила она с язвительной усмешкой. — Какая драматичность, Малфой. А может, ты просто боишься провести лишний день без своих дорогих костюмчиков и французских парфюмов?       Драко резко повернулся к ней, закипая изнутри. Стресс, чёрт его дери, не способствовал дипломатии.       — О, прости, Грейнджер, я и забыл, что тебе жизненно необходимо снова нырнуть в очередную авантюру. — Его губы искривились в холодной усмешке. — Что там у тебя в списке желаний? «Погулять по опасным джунглям», «записать всех встретившихся на пути магических тварей в алфавитном порядке», «обойти с десяток смертельных ловушек...»  Ну что ж, отличный отпуск… для тебя. Я же планировал вернуться к делам пораньше.       — О, как остроумно! Особенно если учитывать, что в последний раз, когда ты что-то планировал, пострадали люди.       О-о-о-о... Не ждал, Дракусик?       Глаза сузились до такой степени, что со стороны могло казаться, что он их вовсе закрыл. Драко сильно побледнел, а его пальцы судорожно сжали палочку, когда он сделал шаг вперёд. Конечно, Гермиона намекала на их шестой курс, когда по его вине был убит Дамблдор. Она задела за живое, которое ещё болело и, наверно, будет болеть всегда.       — О, это низко даже для тебя, Грейнджер, — прошипел он, дрожа от ярости.       — Я лишь констатирую факты, — холодно перебила Гермиона, хотя в её глазах вовсю плескалось раскаяние. — Твои «гениальные планы» имеют свойство заканчиваться катастрофой.       Не в бровь, а в глаз, да, Грейнджер?       Матео нервно переминался с ноги на ногу, а Эмма и Чарли обменялись встревоженными взглядами.       — Может, просто проголосуем? — невозмутимо предложил Билли, пытаясь разрядить обстановку.       — Давайте! — Гермиона резко кивнула. — Кто за то, чтобы двигаться вместе и проверить все точки системно?       Руки подняли Эмма, Билли и, после секундного колебания, Матео. Чарли просто слабо махнул здоровой рукой с носилок.       — Чёрт его знает, какие стаи хищников здесь водятся. Мы не выживем поодиночке, — попытался оправдать свой голос Матео.       Драко застыл с каменной маской на лице. А затем резко рассмеялся. Холодно и совершенно безрадостно.       — Превосходно! — воскликнул он с театральным восторгом. — Давайте все вместе, дружной компанией под задорные песни будем бродить по джунглям хрен знает сколько времени! Теория преференциального утилитаризма в действии!       — Драко... — начал было Матео.       — Нет-нет, я совершенно согласен, — прервал его тот. — В конце концов, кто может спорить с непогрешимой Грейнджер, которая ВСЕГДА права? Которая даже не до конца уверена, что именно за ЭТИМИ точками скрывается Камень!       Гермиона сжала губы, нервно теребя палочку в руках.       — Если бы ты хоть раз прислушался к кому-то кроме себя...       — О, но я же ПРИСЛУШАЛСЯ! — Драко развёл руки в преувеличенном жесте покорности. — Видишь? Я тут, с вами, готовый следовать за тобой хоть в пасть к дракону. Довольна?       Последние слова он выкрикнул так яростно, что птицы в кронах деревьев вспорхнули с испуганными возгласами.       Наступила тяжёлая пауза. Даже Чарли перестал елозить на своих носилках.       Наконец, Гермиона глубоко вздохнула и повернулась к остальным:       — Мы начнём с ближайшей точки. Нужно засечь расстояние, чтобы затем прикинуть масштаб всей карты. Собираем вещи и выдвигаемся через десять минут.       — Чарли, не вздумай вставать! — строго скомандовала Эмма, когда увидела подорвавшегося сесть Чарли. — Противоядиям нужно время. Мы тебя будем левитировать.       Под строгим взглядом Эммы попытавшийся было что-то возразить Чарли тут же стушевался и откинулся обратно на носилки.       Драко же тем временем испепелял гневным взглядом гордую Грейнджер, которая, взмахнув палочкой, рассеяла своё волшебство над картой и подошла к уже закинувшему на широкие плечи рюкзак Матео, и виноватые лица остальных, ставших невольными свидетелями их перепалки. Он был взбешён и раздражён тем, что эта несносная кудрявая ведьма всегда…       «Если тебя окружают одни идиоты, — подумал Драко, в очередной раз складывая эти треклятые флакончики в рюкзак, — то ты — центральный идиот!»