Глава 12. Блаженство

      Пять дней они торчали в этом богом забытом месте. Пока путники носились, спасая костариканца, совершенно сбились с пути, не понимая, куда им теперь двигаться дальше. Их самодельная карта, которую составляли Драко и Матео, превратилась в набор бессмысленных линий: без точного местоположения все отметки теряли смысл. Компас, конечно, показывал на север, но какая от этого польза, когда не знаешь, где ты?       Пока Матео восстанавливался, Драко по ночам отчаянно пытался определить их местонахождение по звёздам. Увы, это было сложнее, чем кажется: он, выросший в роскоши и богатстве, никогда не занимался подобным. Единственной его надеждой была Грейнджер, которая, слава Мерлину, запомнила почти всё с уроков астрономии. Драко в очередной раз мысленно поблагодарил Гермиону за её занудный перфекционизм.       — Выглядишь почти привлекательно, — с лёгкой усмешкой заметил Драко, устраиваясь рядом с Матео за столом. — Уже не так похож на гоблина после попойки.       — Спасибо, наверное, — усмехнулся Матео. — Когда двигаемся дальше?       — О, нет, мой друг, так не пойдёт. Ты побудь ещё нашим прекрасным палаточным украшением.       В этот момент к ним подошёл Чарли с дымящимся чайником.       — Что, штурман, звёзды наконец рассказали тебе все секреты? Или мы теперь вечные поселенцы?       Драко тяжело вздохнул и пододвинул к чайнику кружку.       — Если кратко — мы с Грейнджер ещё в процессе. Надежда, как говорится, умирает последней. Но мой вердикт прост: пора разворачивать этот цирк, пока нам вообще есть, что разворачивать.       — Вот именно — «пока есть»! — оживился Чарли. — А как мы найдём эту обратную дорогу? Либо идти наугад, пока не встретим логово акромантулов? Или троллей? Или смердусов? Мы не знаем, где мы, а заклинание Гермионы даёт хоть какой-то ориентир. Давайте двигаться к ближайшей точке — хуже точно не будет.       — Блестящая логика, — язвительно заметил Драко. — А что, если следующая точка окажется логовом чего-то ещё более ужасного?       Матео молча наблюдал за разговором. Физически он почти восстановился, но Драко заметил — прежнего огонька энтузиазма в глазах не было.       — Мы исчерпали годовой запас везения за один месяц, — парировал Драко. — Следующая же встреча с местной фауной может стать для кого-то последней.       — Никогда не думала, что скажу это, но впервые за всё время я согласна с Малфоем, — раздался голос Гермионы, подошедшей к столу. — Без точного понимания нашего местоположения любое движение — это игра в русскую рулетку.       — Сидеть здесь и ждать, пока джунгли сами до нас доберутся — вот настоящая рулетка! — возразил Чарли. — Двигаясь к точке, мы хотя бы имеем шанс сориентироваться по пути. Если двинемся в этом направлении, — он провёл пальцем по карте, где мерцали сотни огоньков разной интенсивности, — то через день-два должны выйти либо к самому источнику, либо хотя бы к какому-то ориентиру. Горе, реке... чему угодно, что поможет понять, где мы.       — Что ж, — Матео улыбнулся, видимо, желая прекратить спор. — Тогда, в лучших традициях демократии, снова устроим голосование. Билли! Эмма! Присоединяйтесь к нашему парламенту!       Когда все собрались, Чарли кратко изложил суть дискуссии.       — На всякий случай, напоминаю, — Драко встал, приняв свой лучший «дипломатический» тон, — этот аттракцион безумного риска организовали мы с Грейнджер. И именно мы несём ответственность...       — Прости, дружище, демократия не так работает, — перебил Билли, по-отечески похлопывая Малфоя по плечу. — И за свою шкуру я в состоянии сам нести ответственность. К тому же, Чарли прав: сидеть здесь бессмысленно, а наугад брести в неизвестном направлении... — Он покачал головой, недоговорив, и первым поднял руку на вопрос Чарли: «Кто за то, чтобы продолжить это безумие?».       Эмма тут же подняла руку вслед за ним. Чарли, само собой, был «за». Все взгляды медленно поползли к Матео, к которому джунгли были особенно «добродушны». Тот несколько секунд молча созерцал свои потрёпанные ботинки, а потом медленно, почти лениво поднял руку.       — Надоело пауков в палатке ловить, — улыбнулся он в своё оправдание. — К тому же будет, что детям рассказать.       Драко и Гермиона оказались в меньшинстве. Но Драко даже несколько расслабился и тихо выдохнул, когда Матео поднял руку. В глубине души Малфой и сам отчаянно жаждал добраться до чёртова Камня — просто чтобы все их мучения не оказались напрасными.       Уже через два часа лагерь был свёрнут, и маленький отряд снова принялся продираться сквозь чащу. А Драко уже мысленно подсчитывал, сколько бутылок огненного виски ему понадобится, чтобы забыть этот поход к драккловой матери.       

***

      — Стоп! — Билли поднял руку, останавливая группу.       Они шли уже больше половины дня и сильно вымотались. Но наученные горьким опытом все синхронно замерли, вскинув перед собой волшебные палочки, и прислушались. Джунгли никогда не были тихими — треск, шорохи, крики птиц, — но сейчас сквозь привычный гул пробивался другой звук. Ровный, монотонный, отдалённый.       — Вода, — прошептала Эмма. — Это вода!       — Река что ли? — предположил Чарли.       — Вряд ли. — Матео прикрыл глаза, концентрируясь на звуке. — Похоже на водопад. Большой.       Гермиона вытащила карту, произнесла заклинание и посмотрела на светящуюся точку.       — Мы почти у цели. Где-то ещё полчаса в этом направлении.       — Значит, следующий магический источник возле водопада? — Драко нахмурился. — Это хорошо или плохо?       — Пока не узнаем — не поймём. — Билли уже двинулся вперёд. — Но водопад означает воду. А я бы убил за возможность помыться.       Несколько десятков минут спустя, они вышли на большую открытую площадку, где им предстало удивительное зрелище, от которого у Драко перехватило дыхание.       Гигантская стена воды обрушивалась с высоты в сто футов, разбиваясь о скалы в облаке сверкающих брызг. Солнечный свет преломлялся в водяной пыли, создавая переливающуюся радугу, которая висела в воздухе, как полупрозрачный занавес.       Перед водопадом расстилалось небольшое озеро с кристально чистой водой, на поверхности которой отражался окружающий пейзаж. По краям водоёма росли крупные красивые цветы с лепестками разных оттенков. Их тонкий аромат смешивался со свежестью водяных брызг и проникал глубоко в лёгкие, даря наслаждение.       — Не может быть... — прошептала Эмма, широко раскрыв глаза.       Земля вокруг озера была покрыта мягким изумрудным мхом, по которому стелились серебристые ручейки, стекающие в воду. В ветвях окружающих озеро деревьев сновали яркие птицы с длинными хвостами. Их переливчатые трели наполняли воздух мелодичным звоном, сливаясь с грохотом падающей воды.       А чуть в стороне от водопада, на другом берегу, одиноко стояло исполинское дерево с причудливо изогнутым стволом. Его кора отливала серебристым блеском, а ветви, словно руки, простирались над водой, касаясь поверхности своими тонкими кончиками.       Драко молча стоял, вглядываясь в пейзаж. Наверное, это всё изматывающий поход, иначе с чего бы ему так восхищаться? Пальцы непроизвольно разжались, и рюкзак, который Малфой ранее скинул с плеч, соскользнул на землю.       Гермиона первой пришла в себя:       — У этого места сильный магический фон. Значит, здесь всё заколдовано.       Как бы всем ни хотелось это признавать, но Гермиона определённо была права. Джунгли научили их больше не верить ничему, что может выглядеть прекрасно и соблазнительно. И даже это чудное озеро, которое так и манило окунуться в его кристально чистые воды, могло оказаться очередной извращённой ловушкой какого-нибудь монстра-людоеда.       Применив все известные заклинания по распознаванию чар, живых существ, тёмной магии, иллюзий, Гермиона растеряно потёрла пальцами переносицу.       — Здесь как будто нет никакой опасности, — развела она руки в стороны. — Но, учитывая, что мы толком ничего не знаем об этих джунглях, думаю не стоит расслабляться.       — Мерлин, я уже больше двух недель не мылся в воде. От очищающих чар уже всё чешется, — простонал в отчаянии Чарли, блаженно поглядывая на озеро.       — А, может, проверим воду тем порошком, что нам дал Матео? — предложила Эмма, доставая из сумки небольшой рогожный мешок. — Так можно будет понять, ядовита ли она.       Драко отметил про себя, какими тёмными стали круги под некогда озорными глазами Эммы. Пять дней она почти не отходила от Матео, залечивая его раны. Даже спала в той же палатке, чтобы быстрее прийти на помощь в случае чего. И это не прошло бесследно.       — Ну, хуже точно не будет, — ответил костариканец, аккуратно набирая в трансфигурированную миску немного воды из озера.       Эмма кинула туда щепотку порошка Мунхру. Все затаили дыхание, наблюдая, как порошок медленно кружится, оседая на дно, и... Ничего не произошло. Смесь просто растворилась, не изменив прозрачности воды.       — Это по-прежнему ничего не значит, — с сомнением покачала головой Гермиона.       Она наколдовала длинную ветку, намотала на конец тряпку и осторожно окунула в воду. Подождала минуту. Ткань не изменила цвет, не задымилась, не окислилась.       — Апарекиум! Специалис Ревелио! Хоменум ревелио! — Гермиона методично проверяла местность заклинаниями.       — Грейнджер, — тихо позвал Драко. — Хватит. Если бы здесь что-то было, мы бы уже это обнаружили.       Она нехотя опустила палочку, но в глазах всё ещё читалось сомнение.       — Ну должно же быть здесь хоть что-то хорошее! — взмолилась Эмма и взглянула на Драко, словно он мог ей чем-то помочь.       Они не разговаривали на тему того поцелуя в лесу. Как будто оба вдруг осознали, что он был ошибкой, и каждый старательно делал вид, что ничего не произошло.       После спасения Матео Драко много думал, вспоминая этот момент. Наверно, сложные условия и тяжёлые испытания сближают людей. Даже тех, кто не должен сближаться. Драко действительно стал уважать Эмму и как колдомедика, и как человека. Она была очень красивой девушкой и, как выяснилось, талантливой, доброй, милой, отзывчивой. Вот только, увы, была не той.       Чарли подошёл к самой воде, внимательно вглядываясь вглубь.       — Там рыбы! — указал он пальцем на стайки гольцов, плавающих под поверхностью.       Затем присел на корточки и медленно опустил один палец в воду. Все уставились на него и замерли, ожидая худшего. Но ничего не случилось. Чарли подождал ещё какое-то время, затем зачерпнул ладошкой воду и пропустил её сквозь пальцы.       — Кажется, всё в порядке, — сказал он, скидывая свой рюкзак. — Думаю, можно искупаться.       — Стой, — остановила его Гермиона, — там может жить какое-нибудь чудовище.       — Мы же всё проверили! Трижды! — заметил Чарли, но всё же позволил Гермионе вновь наложить на озеро с десяток сложных заклинаний. Но, кроме безобидных обитателей водоёма, никто в очередной раз обнаружен не был.       Сначала они наколдовали защиту вокруг. Затем, слегка нервничая, но отчаянно желая погрузиться в прохладную воду, на свой страх и риск, Чарли трансфигурировал одежду в плавательные шорты и аккуратно опустился в озеро.       Все с замиранием сердца смотрели, как он держится над поверхностью. Минуту, две, три группа с глупыми улыбками таращились на абсолютно счастливого и довольного жизнью рыжего экстремала.       — Думаю, кто-то должен остаться на берегу, — сказала Гермиона, когда остальные, быстро облачившись в купальные костюмы, попрыгали в воду. — На случай, если что-то случится.       — Согласен, — буркнул Билли и пристроился рядом с Грейнджер на траву.       Однако спустя тридцать минут весёлого барахтанья и восторженного улюлюканья, Драко-таки смог затащить вяло сопротивляющуюся Грейнджер в воду. Он наколдовал ей спасательный круг, чтобы та не потонула, и не удалялся от неё, почти всё время держа за руку. Следом, к всеобщему удивлению, в водоём эффектным сальто прыгнул Билли.       Впервые с момента, как все шестеро вступили в ад джунглей, здесь произошло нечто хорошее. Это место походило на райский оазис среди живой опасной пустыни.       Вдоволь накупавшись и насмеявшись, путешественники расстелили наколдованные полотенца на мягкий мох и стали наслаждаться пением птиц и шумом воды, срывающейся с огромной высоты. Ветер шевелил листья огромного дерева, и Драко почувствовал, как странное умиротворение опутывает его вместе с вечерней прохладой. Здесь было очень спокойно и размеренно. Но всё же полностью расслабляться было нельзя.       Сумерки сгустились, а на небе вспыхнули мириады крошечных звёзд. Драко сидел на берегу возле костра и наблюдал, как Чарли и Билли под наколдованными светящимися сферами пытаются поймать рыбу для ужина каким-то замысловатым маггловским способом, который им показал Матео. Маэстро же в это время ходил по берегу и раздавал советы новоиспечённым рыболовам.       Вдруг Малфой заметил, что костариканец замер, уставившись на гигантское дерево. Драко напрягся, тут же выхватив волшебную палочку, и вскочил на ноги.       — Что там? Что случилось? — крикнул Драко, подбегая ближе.       Но лицо Матео выражало не страх, а, скорее, благоговейный шок.       — No puede ser... — прошептал он еле слышно, прикасаясь рукой к стволу дерева.       — Что такое? — запаниковала Эмма, вставая в боевую стойку.       — Смотрите, — Матео указал пальцем. — Кора...       Сквозь наступающую тьму кора исполинского дерева начала мерцать. Сначала едва заметно, словно лунная пыль, а потом всё явственнее, отливая призрачным серебряным сиянием.       — «Y a los pies de las aguas que caen del cielo, se alza el Guardián de madera y plata, cuya piel bebe la luz de la luna y cuyas raíces guardan la verdad del mundo...» — процитировал Матео. — Это Оно. То самое Дерево из легенды моего народа. Я вам рассказывал её. Но всегда думал, что это просто красивая сказка.       Последующие полтора часа прошли в тщетных попытках понять, что же это такое. Чарли водил вокруг палочкой, бормоча заклинания. Именно дерево, по предположению Грейнджер, и содержало в себе ту магическую энергию, что уловило её заклинание, поэтому она с горящими глазами пыталась классифицировать феномен. Но дерево просто светилось, величественное и безмолвное, не отвечая на их попытки взаимодействия.       — Может, это ключ? К Камню? — предположил Чарли.       — Нет, — Матео покачал головой. — В легенде говорилось ясно: дерево не ведёт к сокровищу. Оно само и есть награда.       — Какая чёрт возьми награда? — Чарли ткнул палочкой в ствол. — Светящееся дерево? Прекрасно. Оно нам поможет найти Камень?       — Нет.       — Оно даст нам магическую силу?       — Нет.       — Тогда какого...       — Подожди, — Драко поднял руку. Он сидел чуть в стороне, наблюдая за спором последние полчаса. Что-то зудело на краю сознания, как забытое слово на кончике языка. — Матео, повтори ещё раз. Самый конец легенды.       — Ты здесь, а значит достоин — прими дар, что ты заслужил дорогой сюда.       Драко думал, глядя в огонь. Затем перевёл взгляд на светящееся дерево. После на Эмму, которая с растрёпанными волосами наблюдала за Матео. На Чарли и Билли, измотанных, но оживлённо спорящих, как старые приятели. На Гермиону, чьё уставшее, упрямое лицо в свете костра и серебряного сияния казалось ему от чего-то невероятно прекрасным.       Дерево из легенд, дарующее знание и силу.       Драко не нашёл ответа в заклинаниях или книгах. В попытках логично рассуждать или осознать магию. Но он нашёл ответ внутри себя. В этом месте. В этих людях. Будто услышал чей-то лёгкий шёпот.       — Дорога, — тихо сказал он.       Остальные повернулись к нему.       — Что? — не понял Чарли.       — Дерево не даёт силу. Ни физическую, ни магическую. — Драко поднял взгляд на остальных. — Это же очевидно: дар — это дорога сюда.       Они прошли через ад. Ссорились, рисковали, спасали друг друга. Были на волосок от смерти.       Ты здесь, а значит достоин — прими дар, что ты заслужил дорогой сюда.       Вот оно. Легенда была не о магическом артефакте, не о физической силе или эмпирическом знании. Она была о пути. Сила в преодолении опасностей. Знание — в способах выживания и единении с товарищами. Дерево не давало людям ничего нового. Оно лишь безмолвно показывало то, что они уже обрели на этом пути. Оно было свидетелем становления человека.       — Сила и знание, — прошептала Гермиона на одном дыхании, — в способности попасть сюда.       Драко видел, как загорелись глаза его друзей, и знал: они тоже всё поняли. И напряжение последних недель наконец окончательно разрушилось, уступив место спокойствию и умиротворению.       — Мерлин, как поэтично, — усмехнулся Билли и вдруг разразился заливистым смехом. Таким заразительным, что даже Драко не смог удержаться и хохотал вместе со всеми. Они столько пережили вместе. И теперь были здесь — не просто группа выживших, разных, странных, чужих. Нет. Они стали друг для друга нечто большим. Друзьями, которых Драко до этого никогда по-настоящему не имел.       Путешественники расставили палатки прямо возле берега, но никто не стремился уходить спать. Костёр горел ровно, освещая счастливые лица вокруг. Эмма уютно устроилась в объятиях Матео, который гладил её белокурые волосы, наматывая пряди на свои пальцы, Чарли весело хохотал с обычно молчаливым Билли, который сегодня превратился в рассказчика великолепных историй. Драко сам не заметил, как взял за руку сидевшую рядом с ним Гермиону, а она аккуратно положила голову ему на плечо.       Это место объединило всех, сроднило.       Когда остальные наконец разошлись по палаткам (Эмма и Матео, перешёптываясь и смеясь, скрылись в одной), Драко остался у костра. Он не хотел спать, не хотел, чтобы этот вечер заканчивался.       — Не можешь уснуть? — Гермиона почему-то вернулась, укутанная в тонкий плед.       — Не хочу, — честно ответил он и подвинулся, освобождая место.       Она села рядом, и какое-то время они молча смотрели на пламя. Серебряное дерево тихо светилось, отражаясь в тёмной воде озера.       Драко заметил, как Гермиона ёжится от холода и чуть приобнял её, вглядываясь в оранжевые язычки пламени. Она не отстранилась.       — Удивительное место, — вдруг тихо сказала Гермиона.       Она повернулась к нему, и в свете костра Драко увидел на её щеке маленькую родинку, которой раньше не замечал. Всего лишь маленькая родинка. Странно, как близость меняет восприятие. Сколько деталей он упускал, держась на расстоянии?       — Да? — еле слышно прохрипел он, пытаясь понять, о чём она говорит.              Мысли рассеивались, заставляя концентрироваться только на ощущениях, которые дарила ему близость с этой кудрявой ведьмой.       — Блаженство, — тихим шёпотом произнесла она, придвигаясь к нему ещё ближе.       Драко смотрел в её глаза и видел в них своё отражение. Он не удержался и коснулся каштановых волос. Гермиона закрыла глаза.       Плавно, нежно, Драко поцеловал её в висок. Сдержанно, почти невесомо. Необъяснимый внутренний порыв. Затем чуть ниже, скользнув по щеке уже более ощутимо. Но как только Драко решил перестать контролировать себя, поддавшись желанию, Гермиона аккуратно отстранилась и заглянула в его глаза, которые из серых превратились почти в чёрные.       — Это, наверное, магия, — тихо прошептала Гермиона ему в губы. — Мы не должны…       Драко чувствовал, как сердце больно бьётся в груди от разочарования. Но...       — Почему?       Какой странный вопрос. Потому что она Грейнджер? Потому что он Малфой? Потому что между ними десятки лет вражды, взаимных оскорблений и обид? Разумеется. Разве что...       — Мы не должны забывать, зачем мы здесь.       Тишина длилась долго.       — Знаешь, Грейнджер, самое невыносимое в этом месте — это то, что здесь твоя привычка все перепроверять по три раза внезапно перестала меня бесить, — усмехнулся Драко, разряжая обстановку, и чуть повернулся, заправляя выбившуюся прядку каштановых волос ей за ухо.       Она, улыбаясь, покачала головой и с лёгкой усмешкой сказала:       — Уверена, завтра ты пожалеешь о своих словах, Малфой.       После чего встала, посильнее закуталась в плед и, пожелав ему спокойной ночи, ушла.              «Ни за что на свете», — подумал Драко и затушил костёр.

***

      Можно ли считать их везунчиками? Тех, кто бродит по опасным магическим джунглям, сражаясь с лианами-убийцами, кровожадными насекомыми и пытающимися разорвать плоть хищниками? Тех, кто всё ещё не погиб, несмотря на все «прелести» судьбы? Возможно. Однако шесть безумцев уже обошли почти все самые яркие магические вспышки, которые показывало заклинание Гермионы, но им до сих пор так и не подвернулась удача.       Следующие недели слились в однообразный цикл: идти, выживать, спать, повторять. Заклинание Гермионы вело их от одного магического скопления к другому, но нигде не оказалось Камня.       На пути к очередной точке друзья наткнулись, сами того не ведая, на гнездо грифонов. Едва путники приблизились, самка схватила Билли когтями и понесла к гнезду, видимо, кормить птенцов. Драко до сих пор помнил вопль Эммы и отчаянное заклинание Гермионы, которое сбило грифона на полпути. Билли сломал руку при падении, но остался жив.       Следующая точка привела к логову, от которого тянуло знакомым, тошнотворно-сладостным запахом. Благо, наученный горьким опытом, Драко тут же подальше увёл друзей, вновь поддавшихся очарованию этого смердящего гада. Пришлось обойти территорию стороной, потеряв два дня.       А во время одной из ночей им удалось не подохнуть в схватке с горным троллем, который разгромил лагерь, наплевав на все защитные чары.       Но самое главное, путешественники всё же не растеряли боевой дух, который, на удивление, лишь закалялся с каждой новой опасностью.       Считал ли их везунчиками Драко? Конечно же, да! Он настолько привык к людям, которые его окружали, что теперь доверял каждому из них, точно зная, что его спина всегда будет прикрыта.       С Гермионой он старался поддерживать тёплые дружеские отношения после вечера возле водопада. Драко терпеливо принял её решение помнить, зачем они здесь, но всё равно каждый раз ловил на себе её нежные взгляды, отвечая тем же. А их случайные прикосновения в последнее время значительно участились.       Зато Матео с Эммой времени зря не теряли, и теперь на каждом привале их всё чаще можно было увидеть в тесных объятиях друг друга. Билли и Чарли тоже стали охотнее общаться, и Чарли даже пообещал, с разрешения Драко, показать дочери Билли их зельеварческую лабораторию.       Путники обошли уже восемь мест, но так и не обнаружили Камень Чакраса. Посовещавшись, было принято коллективное решение повернуть назад в случае ещё двух неудач.       — Как думаешь, нам повезёт? — спросила Гермиона как-то вечером, присев рядом с Драко на бревно.       Он сидел возле костра и подкидывал сухие палочки в огонь.       — Думаю, нам всегда везло. Мы ведь до сих пор живы.       — Наверное, — пожала она плечами и хотела было уже встать, чтобы уйти, но мужская рука остановила её.       — Ответь мне только на один вопрос, Грейнджер, — чуть нервно проговорил Драко, сверкая тёмными глазами, — когда мы вернёмся домой, ты бы... дала мне шанс?       Она, не мигая, смотрела на него, и в душе Драко разрасталась бездна неуверенности. Гермиона, слегка нахмурив брови, раздумывала несколько секунд, показавшихся вечностью, потом провела другой рукой по его щеке и мягко сказала, улыбнувшись:       — Если вернёмся.