Глава 13. Полное замешательство

      После того как путники, застигнутые врасплох, впервые угодили под тропический ливень, они стали относиться к небу с особым «трепетом». Ливни обрушивались внезапно, и сколько хмурое небо будет извергать холодные потоки, предсказать было невозможно. В такие моменты уставшие и злые путешественники ругали тучи, наскоро разбивали лагерь, устанавливали защиту и находили утешение только в том, что они — волшебники. Драко и представить себе не мог, как бы сушил одежду не будь у него волшебной палочки.       Сегодня же, проснувшись под оглушительный стук капель по тенту, он понял: у погоды опять испортилось настроение. Воздух стал тяжёлым и насыщенным влагой.       Драко приоткрыл полог своей палатки и выглянул наружу. Вода лилась сплошной стеной, превращая тропы в бурлящий поток. Капли с шумом били по листьям, словно пытались выбить из них сок и смешать с дождём. Где-то в отдалении гремел гром, но молний не было видно — только сплошная серая пелена.       Застегнув молнию, Драко уселся на кровать и вытер рукой лицо, успевшее намокнуть, пока он созерцал окрестности. Вода барабанила по натянутой ткани, не в силах просочиться сквозь швы, однако внутри всё равно было слишком влажно.       Он перевернул страницу книги, которую начал читать. Ему вдруг начало нравиться вот так лежать в маленьком пространстве и погружаться в мир, придуманный другими людьми. Столько пройдено троп, столько пережито опасностей, столько прочувствовано и осознанно. Да, они впустую тратили время, вынужденные подолгу оставаться на одном месте, но, когда снаружи бушевала стихия, Драко доставляло удовольствие просто укрыться одеялом и читать о далёких мирах, в которых жизнь героев была так не похожа на его собственную.       Ливень не утихал долго. Монотонно постукивая по земле, он то становился чуть тише, то вновь принимался нещадно хлестать джунгли. Ручейки сливались в бурные реки, смывая верхний слой почвы и обнажая переплетённые корни деревьев. Вода стекала по стволам, пугая насекомых, которые в панике пытались забраться повыше. Казалось, небо было безутешно.       Драко выбрался из палатки спустя пять часов после того, как последние капли дождя разбились о землю. Под ногами хлюпало. Везде стояла вода: в углублениях почвы и между корнями деревьев. Солнца по-прежнему не было видно, но серый свет стал чуть ярче.       Эмма и Билли уже копошились у своего рюкзака, доставая провизию.       — Не удивлюсь, если в следующий раз нас окончательно затопит, — недовольно пробурчал Чарли, трансфигурируя походные ботинки в высокие сапоги. — Ненавижу дождь!       Матео, в это время разжигавший костёр, лишь улыбнулся:       — Когда я был мальчишкой и злился на ливни, отец говорил мне: «Не злись. Ба́ку не злится. Он скорбит». По легенде, у бога дождя было одно сокровище — неземная птица, что Баку нашёл в тропическом лесу. Он растил её втайне ото всех, заботился, и она стала ему единственным другом.       Матео замолчал на мгновение, трансфигурируя обеденный стол из ближайшего поваленного дерева.       — Но его брат, бог огня Тёчик, прознал про птицу. И зависть съела его изнутри. Он не мог стерпеть, что часть сердца Баку принадлежит не ему. И в гневе испепелил птицу. — Матео тяжело вздохнул, наблюдая, как Гермиона выуживает тарелки из своего рюкзака. — С тех пор сердце Баку не может справиться со своей тоской. Иногда он плачет недолго — и на землю проливается короткий ливень. А иногда боль накатывает с новой силой, и тогда его скорбь льётся часами, днями... Пока он не устанет.       Драко передёрнул плечами. Он не верил в богов. Но почему-то легенды древнего народа борука пробуждали в нём странное чувство, похожее на благоговение. Матео тем временем наколдовал кипяток и заварил на всех чай.       — Так что это не просто дождь. Это плач по тому, что навсегда потеряно. И кончится он лишь тогда, когда у Баку окаменеет сердце.       Даже Билли, кажется, проникся легендой. Драко отметил про себя, как тот смотрел сквозь деревья, определённо о чём-то задумавшись. Что ж, в конце концов, все они привыкли к ливням, кто бы их не посылал. Впрочем, как и ко всему остальному в этих джунглях.

***

      До конечной точки маршрута оставалось всего несколько миль. И чем ближе они подходили к цели, тем больше нервничали. Безусловно, очень хотелось вернуться домой не с пустыми руками, хоть это приключение и потрепало нервишки каждому. Однако раздобыть столь редкий трофей было делом чести, учитывая всё, через что пришлось пройти на пути к нему.       Деревья вокруг начали редеть, кусты становились менее густыми, а затем и вовсе пропали, открыв перед путниками поляну. Большую, абсолютно пустую поляну.       — Здесь определённо что-то есть, — Гермиона сверилась со своим заклинанием, которое упорно показывало сильное магическое излучение именно из этого места.       Они вместе провели серию диагностических чар, и воздух над поляной задрожал, проступив сложнейшим переплетением сияющих линий.       — Потрясающе! — воскликнула Гермиона, лихорадочно роясь в рюкзаке в поисках блокнота. — Такой сложной защиты я ещё не видела!       Её энтузиазм оказался заразителен. Чарли уже тоже копошился в своих вещах, выуживая книги по заклинаниям, которые предусмотрительно взял с собой из Лондона. А Драко всё чаще начал ловить себя на мысли, что странным образом привязался к этому человеку. Кто бы мог подумать, что однажды он будет испытывать искреннюю дружескую симпатию к рыжему, да ещё и с именем Чарли?       — Похоже, просто снять не получится, — тот разложил на траве старинные фолианты и принялся их листать. — А как хотелось бы: раз-два — и готово!       — Да здесь вообще ничего на раз-два не делается! — буркнул Билли, усаживаясь рядом и хватая одну из книг, приготовленных Чарли. — С чего начнём?       — Возможно, это какие-то оборонные чары старого образца. Многослойные. И я... Чёрт, я не знаю, что это! — поморщился Драко, рассматривая замысловатый узор переплетённых линий.       — Поразительно! — восхитилась Эмма после того, как несколько нитей отозвались лёгким серебристым звоном на её магию. — Как будто что-то живое.       — Матео, а в ваших легендах ничего такого не упоминалось? — поинтересовалась Гермиона, накладывая всё новые диагностические заклинания в попытках найти брешь в защите. — Может, племена борука обладали каким-то особым, ныне забытым видом магии?       — Боюсь, что не знаю таких нюансов, Гермиона, — несколько смутившись ответил Матео, который как раз подошёл к ней, закончив обходить периметр поляны. — В известных мне легендах есть лишь упоминание Камня, но ни о какой защите ни слова.       — Мда, — Драко тяжело вздохнул и почесал затылок. — Получается, найти нашли, а как достать — не знаем. Супер! Попытаем счастье известными способами?       А что ещё оставалось взбудораженным путешественникам, которые буквально находились в шаге от заветной цели?       Однако первая же попытка Гермионы ослабить периферийный щит едва не закончилась плачевно: её заклинание с грохотом отрикошетило, заставив всех пригнуться. При этом защитное поле недобро блеснуло серебряным цветом.       — Видимо, грубая сила не сработает, — проворчал Билли, отряхивая походные штаны от клочков вырванной травы.       И оживление, пронёсшееся по всем членам команды в первые минуты, быстро сошло на нет, когда выяснилось, что они не знают, как снять эту древнюю защиту.       Гермиона рассеянно тёрла виски, пытаясь понять, с какой стороны подступиться к распутыванию сложнейшей в её жизни задачи.       — Так, Грейнджер, — к ней сзади подошёл Драко, заметив её насупившиеся брови, — давай начнём с того, что мы знаем. И уже затем будем разбираться с тем, что останется. Идёт?       Она неуверенно кивнула. Решив, что на голодный желудок великих открытий не совершить, друзья пообедали и начали с обнаружения самых простых чар, которые будет легче всего снять. Драко, Гермиона, Матео и Чарли, вскинув палочки, чертили сложные магические символы, пока Эмма и Билли записывали результаты.       Потратив часа четыре на изучение защитного купола, Гермиона устало села на траву на краю поляны, скрестила ноги и стала быстро заполнять блокнот рунами и формулами, вырисовывая на бумаге сложные узоры. Её пальцы сильно дрожали от напряжения, когда она выписывала очередную последовательность разгадываемых заклятий.       — Здесь переплетено не меньше двенадцати слоёв, — бормотала она, не отрываясь от записей. — И каждый следующий сложнее предыдущего.       Драко стоял рядом, всё ещё колдуя и пытаясь выявить невидимые глазу магические узлы. А его сознание отчаянно требовало перерыва, позволяя зрению расслабляться в самый неподходящий момент и выводя этим хозяина из себя.       — На кой чёрт в этой глуши ставить такую защиту? — психанул Драко. — Сюда никто в здравом уме никогда не пойдёт. А те, кто пойдёт — не дойдут!       — Но мы же здесь, Малфой, — вяло ответила Гермиона, не поднимая головы от записей. — И, возможно, пятьсот лет назад здесь было не так опасно.       Драко ничего не ответил, опустил палочку и уселся рядом на траву. В самом деле, чего он ждал? Что в центре поляны на пьедестале в свете софитов будет лежать Камень Чакраса? Конечно же, Драко знал, что будет непросто. Но... Когда цель так близка, неудачи ощущаются особенно сильно.       — У меня есть предположение, — начал он, — что заклятие рассчитано на эскалацию. Видишь эти переплетения? — Драко указал на воздух перед собой, где находился сложный узор из перекрещивающихся магических линий. — Каждая нить заклятия будто связана с соседней по принципу неньютоновской жидкости.       Он сделал паузу, вновь проводя палочкой в воздухе.       — Я… Что-то я не совсем понимаю, — честно призналась Гермиона, отложив ручку.       Драко удивлённо вскинул брови и уже хотел съязвить по поводу постепенного угасания интеллектуальных способностей Грейнджер, но передумал, заметив её усталый вид.       — Думаю, чем сильнее мы будем давить на защиту, тем больше она будет сопротивляться. Разрушаешь один сегмент — остальные мгновенно перераспределяют энергию, становясь сильнее. И так с каждым слоем. Помнишь, как отрикошетило твоё заклинание?       Матео, исследовавший щит в нескольких метрах правее, озадаченно посмотрел на говоривших.       — То есть, если пытаться снимать заклятия по отдельности...       — Наверняка мы получим не снятую защиту, а усиленную в геометрической прогрессии, — кивнул Драко. — В лучшем случае заклятия срикошетят. В худшем...       Он многозначительно посмотрел на своих товарищей.       Эмма, листающая какой-то древний фолиант по чарам, нахмурилась:       — Значит, один неверный шаг — и всё? Защиту будет не разрушить?       Драко потёр виски, поднялся с места, намереваясь выпить воды:       — Именно. Все слои должны пасть одновременно. Как карточный домик.       Он обвёл взглядом команду, объединённую одной неразрешимой задачей, и в глазах каждого увидел немой вопрос: «И как, скажи на милость, нам это провернуть?»

***

      Следующие три дня без нормального сна давали о себе знать. Глаза Драко покраснели, пальцы начали дрожать, а в голове стоял непрерывный гул. Гермиона, как, собственно, и все остальные, выглядела не лучше. Неразгаданными всё ещё оставались два последних защитных слоя, чьи рунические схемы не поддавались расшифровке. Ни в одной книге, ни в одном манускрипте, которые они изучили, не было ничего подобного.       — Это... Это вообще не похоже на известные магические системы, — прошептала Гермиона, стирая ладонью со лба капли пота. — Ни древнеегипетские, ни кельтские, ни даже уэтарские заклинания не используют таких комбинаций.       Драко сидел, подперев голову руками, с гнездом бешеной птицы на голове. Даже его уверенность в своих знаниях начала давать трещины.       — Может, это вообще нечеловеческая магия? — предположил Матео, но тут же пожалел о сказанном, увидев, как все напряглись.       — Чакрас был чёртовым гением, не иначе! — восхитился Чарли, поднося сэндвичи и чайник к «мозговому центру», состоящему из уже почти ничего не соображающего Матео, Гермионы, с подёргивающимся глазом, и уставшего вусмерть Драко. Билли и Эмма продолжали в это время штудировать книги. — Вы бы хоть по очереди спали, а то мозги окончательно придут в замешательство.       Драко откусил сэндвич с курицей и стал медленно пережёвывать, как вдруг Гермиона резко подняла голову.       — Точно! Замешательство! — Она вскочила на ноги с быстротой снитча.       — Что? — хором отозвались остальные.       — Конфундус! — повторила она, чуть не задыхаясь от переполнявших её чувств. — Если мы не можем разгадать эти слои, может, стоит их... обмануть? Наложить заклятие замешательства прямо на защитные чары. Пусть они «запутаются» и временно деактивируются.       Чарли и Эмма переглянулись. Даже Билли, обычно невозмутимый, поднял брови.       — Это... — начал Чарли.       — Гениально! — неожиданно закончил Драко, в чьих глазах вдруг вспыхнул интерес. — Дерзко. Рискованно. Чёрт, Грейнджер, ты гений!       — Да это же безумие! — воскликнула Эмма, качая головой. — Мы не знаем, как эти заклятия отреагируют на вмешательство! Нас чуть не убило от обычного Фините Инкантатем!       — Именно поэтому это может сработать, — сказал Драко, резво поднимаясь на ноги. Усталость будто вмиг сошла на нет. — Эта защита рассчитана на знание и логику. На силу, в конце концов. Но не на... творческий подход.       Гермиона и Драко переглянулись. В её глазах он увидел ту же искру азарта, что горела в нём самом. Правда, в его голове уже крутился единственный вопрос: «Что делать, если не сработает?»       — Других вариантов нет, — сказала она. — Но... нужно всё как следует обдумать.       — Когда все логичные варианты исчерпаны, остаётся только… безумный, — с улыбкой пожал плечами Матео. — Я — за.       Один за другим остальные согласились, хотя Эмма всё ещё кусала губы от волнения.       Действовать решили, конечно же, не сразу. Потребовалось ещё два дня. Два дня на то, чтобы осознать: двенадцать слоёв, шестеро волшебников. Каждому придётся взять на себя по два слоя и произносить заклинания одно за другим с минимальным интервалом. И главное — мгновенно ставить щит после, поскольку никто и предположить не мог, как может отреагировать древняя защита на попытку её одурачить.       Два дня изматывающих тренировок, чтобы всё сделать идеально. Шесть человек стояли на краю поляны, по очереди отрабатывая каждый свою связку: два заклинания и мощный щит. И несмотря на то, что все они были взрослыми, опытными магами, волнение не способствовало успеху миссии. Заклинания путались, щиты запаздывали. Но уже после первого дня движения стали отточенными, почти машинальными. Скорость и точность возросли, однако Драко всё равно не покидало чувство лёгкой тошноты. Они собирались обмануть гениальную защиту, полагаясь на скорость и авось. Всё это пахло чистейшей авантюрой. И, чёрт, как же это было в его стиле!       Он украдкой наблюдал за Грейнджер, которая безукоризненно справлялась со своими заклинаниями, выбрав для себя самые сложные. Она всегда и во всём была лучшая. Драко только сейчас осознал, что вся та неприязнь в школе была вызвана обыкновенной человеческой завистью. Не будь он настолько глупым мальчишкой, они наверняка смогли бы подружиться раньше...       — Помните план, — давала последние напутствия Гермиона в день, когда всё же было принято решение осуществить безумие. — Два заклинания, щит и отход.       Путешественники выстроились в линию. Драко заметил, как у всех в руках подрагивают палочки. Но не от страха, он был уверен — от адреналина.       — На счёт три! — крикнула Гермиона, занимая свою позицию. — Один... Два... ТРИ!       Разношёрстные голоса, громко, чётко, быстро, а главное одновременно выкрикнувшие двенадцать разных заклинаний, создали в воздухе мгновенную какофонию.       Двенадцать разноцветных лучей ударили в купол. И, не дожидаясь результата, все шестеро синхронно выкрикнули: «Протего!» — отскакивая как можно дальше и укрываясь за собственными щитами.       Последовала звонкая, давящая на уши тишина. Даже птицы, насекомые и звери в лесу как будто притихли, после услышанного. Купол не взорвался. Не выпустил смертельные лучи во врагов. Не атаковал хитромудрой магией. Он... замерцал. Сложные узоры на его поверхности поплыли, как капля молока в воде, перемешались и начали гаснуть, слой за слоем, пока над поляной не осталось лишь слабое марево, а затем — ничего.       И там, где секунду назад была пустота, теперь стояла массивная каменная плита с тёмным провалом железной двери.       Тишину разорвал сдавленный, почти истерический смех Гермионы. Драко уставился на неё и хотел было что-то сказать, но она шагнула вперёд, лёгким взмахом своей палочки рассеяла его щит — да как она вообще такое делает? — схватила Драко за плечи и, видимо, не в силах сдержать шквал эмоций, с диким жаром поцеловала его прямо в губы.       Он остолбенел на несколько мгновений, а когда было решил, что нужно на поцелуй ответить, Гермиона уже отстранилась, мгновенно покраснев до кончиков ушей, прокашлялась, и стараясь сделать вид, что ничего такого не произошло, бодро сказала, старательно не замечая вовсю ухмыляющихся товарищей:       — Что ж, похоже, авось работает. Остаётся надеяться, что внутри нас ждёт чуть более радушный приём.

***

      Прежде чем открывать дверь, решено было выспаться, плотно поесть и перепроверить всё содержимое рюкзаков. Они понятия не имели, что их может ждать дальше, но каждый догадывался — легко точно не будет.       Драко выглядел довольно отдохнувшим, проспав не менее двенадцати часов, а Гермиона перестала дёргаться при каждом постороннем звуке. Вчерашняя удача с защитным куполом вселила в каждого чувство уверенности, и все, позавтракав отменной яичницей с беконом и свежими овощами в исполнении Матео, столпились возле металлической двери ничем не примечательной на вид.       — Думаете она тоже заколдована? — поинтересовалась Эмма, глядя на железную ручку.       Гермиона наложила несколько диагностических заклинаний, но ничего не обнаружила.       — Ладно, идёмте, — сказал Драко и, надев для верности перчатку из драконьей кожи, потянул дверь на себя.       Перед ними предстала длинная, уходящая под землю лестница. Из темноты веяло сыростью, затхлостью и холодом.       Драко поёжился, стянул перчатку, крепче сжал палочку и шагнул на первую ступень.       Ничего не произошло.       Он сделал ещё несколько неуверенных шагов, после чего махнул рукой остальным, призывая спускаться за ним.       Они двигались медленно, освещая путь кончиками волшебных палочек. Камни под ногами были скользкими от влаги, а стены слева и справа покрыты толстым слоем мха. Было ощущение, что лестница уходит на многие мили под землю, поскольку мрак вокруг всё сгущался, а холод стал пробирать до костей.       Переодевшись в тёплые вещи прямо на ступеньках, путники продолжили длительный спуск до тех пор, пока перед ними не появилась высокая стена, в которую упиралась лестница.       Вначале Драко решил, что здесь тупик, однако, оглядевшись, он отметил, что справа и слева имеются небольшие проходы, ведущие неизвестно куда.       — Возможно, это лабиринт, — предположил Драко, вглядываясь в темноту.       Затем он посмотрел вверх и увидел уходящую ввысь стену, сложенную из тёмного камня, испещрённого странными отметинами. Потолка видно не было.       — Люмос Максима! — крикнула Гермиона, указав палочкой вверх, но вылетевший луч яркого света, достигнув определённой высоты, резко растворился.       Вне всякого сомнения, они находились в огромной пещере. В неизвестной, совсем неприветливой, заколдованной пещере.       Все переглянулись. Разделяться точно не входило ни в чьи планы.       — Кто за то, чтобы пойти направо? — поинтересовался Драко, и его голос эхом разнёсся по бескрайнему своду.       Они медленно побрели вдоль стены, держась как можно ближе друг к другу. Путники прислушивались к каждому звуку, к каждому движению воздуха, однако кругом стояла абсолютная тишина. Только их шаги эхом отдавались в каменных сводах.       Лучи света выхватывали из темноты разветвления, тупики, странные символы на стенах. Друзья шли, отмечая путь зарубками на камнях.       Гермиона периодически накладывала чары, чтобы узнать о ловушках и монстрах, которые могли прятаться за углом, и сверялась с заклинанием компаса. Путь был чист.       Лабиринт менялся с каждым поворотом. Стены, казавшиеся сначала ровными и предсказуемыми, теперь изгибались под странными углами, образуя неестественные геометрические фигуры. Развилки множились — три, пять, семь ответвлений в разных направлениях.       — Мы уже проходили здесь, — вдруг сказал Матео, останавливаясь перед очередным поворотом. Тревога в его голосе, как простуда, мгновенно заразила окружающих.       Драко резко обернулся, подсвечивая палочкой каменную стену, где красовалась метка, которую он оставил несколько минут назад.       — Это невозможно... — начала Эмма, но Драко перебил её:       — Назад! — скомандовал он. — Быстро!       Они бросились по своим следам, но уже через несколько шагов стало ясно: лабиринт изменился. Проходы, по которым они только что прошли, теперь вели в совершенно других направлениях. Ни одной зарубки, ни одного следа.       Драко ощутил ледяной укол в груди. Творилась какая-то чертовщина.       — Финита Инкантатем! — кричала Гермиона, в отчаянии размахивая палочкой. — Делетриус!       Но обычно идеальные заклинания Грейнджер вдруг стали давать осечки. Драко сам попробовал колдовать, но и его магия начала сбоить.       Это было неприятно. Хотя нет, не так. Это было чертовски ужасно!       Пытаясь сориентироваться, Драко достал дрожащими от нервного напряжения руками маггловский компас. Стрелка продолжала чётко указывать на север.       Однако стены вокруг будто начали сжиматься. Потолок, невидимый в темноте, стал давить на них незримой тяжестью.       — Спокойно, — сказал Драко, больше себе, чем другим, пытаясь совладать с подступающей паникой. — Это иллюзия. Должно быть...       Свет на концах их палочек померк, а затем и вовсе погас, погрузив путников в кромешную, неестественную тьму.       Эмма зарыдала, стараясь всё же подавить отчаянные всхлипы.       — Драко! — завопила Гермиона, судорожно шепча Люмос, но магия её не слушалась.       — Я здесь!       Охваченный ужасом, он почувствовал, как Гермиона нашла его руку и тесно прижалась к ней всем телом. На самую малость стало легче.       — Ничего не работает. Мы остались без магии. — Впервые в голосе Чарли послышались отчаяние и растерянность.       В абсолютной тишине, нарушаемой лишь их учащённым дыханием, прозвучал удивительно спокойный голос Билли:       — Успокойтесь. Паникой делу не поможешь.       Драко уловил звук расстёгиваемой молнии рюкзака. Раздался щелчок, и, ко всеобщему удивлению, в темноте вспыхнул узкий луч маггловского фонарика. Билли держал его в вытянутой руке, освещая скользкий пол перед ними.       — Ты... — с облегчением выдохнула Гермиона. — А я... я ведь тоже взяла.       Она быстро скинула с плеч свой походный рюкзак и через несколько минут усердных поисков выудила оттуда столь нужную в данных обстоятельствах вещицу.       — А я как-то не додумалась, — печально вздохнула Эмма. — Не предполагала, что где-то не будет работать магия.       — Не ты одна, — мрачно буркнул Драко, чувствуя себя уязвлённым. Он, Малфой, не продумал подобную ситуацию!       Собственно говоря, кроме Билли и Гермионы никто больше не догадался прихватить с собой фонарики. Поэтому путники снова двинулись в путь, теперь уже в призрачном свете двух жёлтых лучей. Первым шёл Билли, следом — Матео с Эммой, Драко и Гермиона — за ними, а Чарли вызвался замыкать шествие.       Шли долго, всё время сверяясь с маггловским компасом, который, к счастью, продолжал бесперебойно работать, как и фонарики.       — Интересно, долго ещё? — с некоторой усталостью протянула Эмма.       Но Драко не успел обдумать её вопрос, потому что в этот самый момент раздался оглушительный треск. Каменная плита под ногами Чарли провалилась. Он не успел даже вскрикнуть, как исчез в чёрном провале, и через несколько секунд снизу донёсся приглушённый хруст, а за ним — душераздирающий вопль.       — ЧАРЛИ!       Все бросились к краю ямы. Лучи фонариков выхватили из мрака скрюченную фигуру, лежащую на дне. В полутьме было трудно что-то разглядеть, однако Драко заметил, что нога Чарли была вывернута под неестественным углом. Может, показалось?       — Чарли, миленький, насколько сильно ты пострадал? — Эмма выхватила фонарик у Гермионы из рук и чуть ли не наполовину свесилась в яму, пристально вглядываясь вниз. — Спина? Ноги? Где болит больше всего?       — Я... кажется... — У Драко поползли холодные мурашки по спине от стонов боли, которыми сопровождалось каждое слово Чарли. — Нога... Кровь...       — Мерлин, у него, возможно, открытый перелом, — переполошилась Эмма. — Чарли, рюкзак на тебе? Нужно достать зелья.       Чарли внизу скулил и хрипел, явно пытаясь справиться с собой. Эмма, едва не падая, пыталась как можно ниже спустить руку с фонарём, чтобы Чарли смог разобрать надписи на этикетках.       — Заживляющее должно быть в синем пузырьке. А обезболивающее — в белом. Чарли, только не всё разом. С интервалом в пять секунд. Сейчас должно помочь. Костерост позже, когда достанем тебя отсюда.       Матео уже вытащил верёвку и принялся обматывать её вокруг себя. Билли придерживал Эмму, чтобы она не свалилась вслед за Чарли, и направил луч фонаря на Драко и Гермиону, пока те вытряхивали из рюкзаков то, что помогло бы вытащить Чарли наверх.       — Что за чёрт? — не выдержала и нервно выругалась Эмма, спустя несколько минут напряжённого ожидания. — Чарли, тебе всё ещё больно?       Вместо ответа были слышны лишь тяжёлые, протяжные стоны.       — Зелья... Они уже должны были облегчить боль. Дьявол, должно быть место блокирует любую магию! — взвизгнула Эмма, поворачиваясь к остальным. — Или, не знаю... Мерлин!       Она быстро подскочила к Матео и выхватила у него конец верёвки.       — Спускайте меня вниз! Срочно! Он истечёт кровью, если я не наложу жгут и не зафиксирую ногу.       В этот самый момент прямо оттуда, куда они шли, послышался невероятно противный скрежет. Билли резко направил луч света в проход, и Драко увидел, как из стены с громким звуком начала выезжать каменная глыба, грозя наглухо перекрыть коридор.       — Чёрт! — закричал Матео. — Стена!       Началась мгновенная, хаотичная суета. Билли рванулся к стене, пытаясь понять, можно ли что-то сделать. Драко тоже подскочил к проходу, упираясь руками, чтобы остановить движение. Тщетно.       — Да что б тебя, грёбаный Чакрас! — ругался Билли, пытаясь найти на каменном полу хоть какой-то клин, чтобы вставить его под движущийся камень.       Эмма, всё ещё на краю, посмотрела на Драко, потом на яму, потом на стену, которая уже наполовину перекрыла ход.       — Драко, бегите! — выдохнула она с ужасом и решимостью одновременно. — Мы с Матео и Билли справимся. Вытащим его и пойдём обратно. А вы... вы должны найти Камень!       Драко и Гермиона переглянулись.       — Она права, — твёрдо сказал Билли, оборачиваясь. — Это ваш шанс. Мы вытащим Чарли.       Стена уже больше чем наполовину перекрыла узкий ход туннеля.       — Но... — начала Гермиона, и Драко услышал в её голосе то же сомнение, что окутало и его сердце.       — Нет времени! — рявкнул Матео. — Бегите!       Взгляд Драко скользнул по товарищам: по решительному Билли, по кивающему ему Матео, по Эмме, уже спускающейся в тёмную яму, чтобы спасти Чарли. Это был непростой выбор. Чувство долга кричало в голове, что нельзя оставлять товарищей одних. Но... ведь... они не были одни. И заветная цель была так заманчиво близка...       Времени на долгую рефлексию не было.       — Бежим! — Он резко схватил Гермиону за руку.       Они рванули вперёд, к сужающейся стене. Каменный выступ с душераздирающим скрежетом отчаянно пытался соединиться с соседом, но ребята были быстрее: они успели проскочить в щель чуть ли не в самый последний момент. Гермиона споткнулась, Драко резко дёрнул её за собой, и они кубарем вывалились в следующий коридор.       Оглушительный удар — и позади всё стихло. Свет фонариков, оставшихся у других членов команды, исчез. Мир погрузился в темноту.       Тишина. Они остались одни. Без света, без возможности вернуться.       Драко трясло от холода и от мгновенно сковавшего всё его тело дикого ужаса. Темнота! Мать её, темнота! Гермиона жалась к нему, и её тело тоже сотрясала крупная дрожь.       — Тише… тише… — он пытался успокоить её, сам не понимая, что делать дальше.       Драко тут же пожалел о своём решении. Разве стоило оно того? Этот импульсивный порыв? Жажда знаний и славы? А что, если они вообще не выберутся отсюда? Как он что-то сделает в темноте? Если они...       — Драко, — начала отчаянно причитать Гермиона, судорожно всхлипывая. — Драко...       — Всё нормально, Грейнджер, я здесь. Я буду рядом.       Простояв чёрт знает сколько времени, крепко сжимая друг друга в объятиях, Драко всё же, к своему собственному удивлению, предложил двигаться вперёд. Шанса на то, что они смогут найти отсюда выход, не было никакого. Но он старательно душил в себе все вопли отчаяния хотя бы ради той, которую сейчас держал так сильно, что начали неметь руки.       Так и продолжая держаться друг за друга, Драко и Гермиона медленно ковыляли, опираясь одной рукой о стену, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве. Глаза абсолютно ничего не видели в кромешной темноте, отчего Драко, как никогда, почувствовал себя слабым, беспомощным и беззащитным. Но они с Грейнджер хотя бы всё ещё были вместе.       Спустя тридцать минут немыслимых поворотов, зигзагов, тупиков и завалов, так и не отняв друг от друга рук, они, не веря своим глазам, вышли на огромную поляну под сводами пещеры. На ней росли изумительные белые цветы, покачивающиеся от лёгкого ветра, а по краям стояли невероятной красоты деревья.       Но не это привлекло внимание уже почти обезумевших путников.       Посреди поляны, в лучах солнца, пробивающихся сквозь огромную дыру в потолке, возвышалась колонна. Блестящая, покрытая древними письменами и золотом, она словно росла из самой земли.       А на вершине, купаясь в солнечном свете, сверкал он.       Камень Чакраса.