Глава 19. Правильный выбор

      Драко никогда ещё так не нервничал. Как только он появился на пороге знакомого, ничем не примечательного дома, сразу же решил, что всё это дерьмовая затея, и уже порывался уйти, но внутренний червяк не дал этого сделать.       «Так, Драко, соберись… — думал он, переминаясь с ноги на ногу. — Ничего сложного. Просто постучи и будь что будет».       Постояв ещё минут пять возле входа и ругая себя за нерешительность, Драко всё-таки неуверенно поднял руку и несколько раз стукнул в дверь.       Обрадовавшись, что ему никто не открывает — а значит, хозяев нет дома, — он уже хотел уйти, но дверь с шумом отворилась, являя взору Драко помятого и взъерошенного Гарри Поттера.       — Малфой?       Гарри вытаращил глаза, удивившись нежданному гостю.       — Поттер?       Несмотря на то, что они виделись раз в месяц на теперь ставших традиционными ужинах, Драко всё же держал некоторую дистанцию с отвечавшим взаимностью Поттером. И хотя они однозначно нашли общий язык после того первого вечера, закадычными друзьями не были и вряд ли когда-то будут. Драко и Гарри, разумеется, не оскорбляли друг друга как в школьные времена, не спорили и даже в каких-то вопросах соглашались. И, в общем-то, неплохо ладили. А ещё лучше ладили под огневиски. Но злоупотреблять этим не хотели.       — Есть какая-то конкретная причина, почему ты здесь, или уже воскресенье, про которое я снова забыл? — озадаченно поинтересовался Гарри, поправляя чуть съехавшие на носу очки.       «Снова?» — подумал про себя не менее озадаченный Драко, но вслух сказал:       — Естественно, я пришёл по делу, Поттер.       Тот лишь как-то неоднозначно хмыкнул и впустил гостя.       Драко бывал здесь несколько раз. Но до этого дом великого Гарри Поттера был обычным. Среднестатистическим, если можно так выразиться. Сейчас же… всё выглядело так, как если бы в доме вдруг произошёл ураган.       — Э-э-э-э... — замялся Поттер, окидывая глазами свою же гостиную, вероятно пытаясь представить себя на месте гостя. — У нас тут у Лили произошёл случайный магический выброс. Одну минутку.       Гарри кинулся к дивану, вернее к тому, что осталось от него, откинул несколько рваных тряпок, суматошно пошарил руками. Но, видимо, так ничего и не найдя, довольно громко ругнулся, буркнул Драко резко: «Извини, я сейчас!» — и умчался куда-то на второй этаж.       Поттера не было минут семь, за которые Драко успел знатно наглотаться пыли, кружившей повсюду, и передумать иметь детей. В целом, им с Грейнджер и без вот этого всего вполне неплохо жилось. Зачем себе жизнь усложнять?       Поттер явился с волшебной палочкой в руках, которую тут же пустил в дело, совершив несколько уверенных взмахов. Вещи в комнате сами собой стали устанавливаться на место, а воздух постепенно очищаться. Мимо Драко проплыл кусок кирпича, по всей видимости, от камина, несколько оторванных диванных ножек и часть чего-то стеклянного, что оказалось разбитой вазой.       — Кофе? — поинтересовался Гарри у Драко, когда тот аккуратно присел на восстановленный диван.       — А есть что покрепче?       Гарри поднял брови, но тут же ухмыльнулся и потопал в кухню.       В это время в гостиную спустились Джеймс, Альбус и Джинни, у которой на руках крутилась маленькая Лили.       — Дядя Драко! Дядя Драко!       Дети тут же облепили гостя, который, несмотря на всю свою напускную сдержанность, не мог не обнять этих шкодных созданий. Было страшно признаться самому себе, но эти дети определённо нравились ему. Драко вытащил из кармана мантии несколько огромных плиток шоколада и вручил всем троим, после чего Джинни, заметившая крепкий алкоголь в руках вернувшегося в гостиную мужа, быстро смекнула что к чему и отправила детей на второй этаж.       — Только не переборщите, мальчики, — весело бросила Джинни, прежде чем уйти самой, — ещё двух плохо соображающих людей я не вывезу.       «Мальчики» послушно кивнули и откупорили бутылку, присев на один диван.       — Итак… — заговорил хозяин дома, протягивая стакан.       — Я знаю, что вы с Грейнджер близки, — начал издалека Драко, принимая огневиски и делая щедрый глоток, — и твоё мнение для неё очень важно.       Гарри кивнул в подтверждение слов.       — И она прислушивается ко всем твоим советам, хоть иногда они и бывают идиотскими...       — Не нарывайся, Малфой…       — Но она тебя считает своим почти братом, а значит, твоё мнение для неё…       — Ты это уже говорил, — нетерпеливо улыбнулся Гарри.       — Да. Ладно. — Драко сделал ещё один приличный глоток, после чего опустил стакан на стол и резко сказал: — Я хочу жениться на Грейнджер.       Повисла долгая пауза. Поттер сверлил белобрысую чёлку гостя, пока тот усиленно изучал свои ботинки.       Желание жениться на Гермионе возникло у Драко сразу после того, как они получили награды на конференции. Именно в тот момент, когда она искренне улыбалась людям и одаривала их вниманием, он понял, что любит её больше всех на свете. Что нет человека лучше, смелее, красивее, надёжнее, заботливее и ещё множество других прилагательных в сравнительной степени… чем она. Да, Гермиона была неидеальной, несовершенной, дотошной, временами занудной, но точно созданной для него, как бы банально и пафосно это ни звучало. Периодические ссоры однозначно делали Грейнджер ещё сексуальнее, а Драко, к его ужасу, лучше, меняя его представление о Вселенной. Он в самом деле не знал больше ни одного другого человека со столь добрым и отзывчивым сердцем. Разве что кое-кого очкастого. Но Гермиона, в отличие от Поттера, имела одно существенное преимущество — она не была Поттером.       В общем, с тех пор мысль позвать Гермиону замуж поселилась в Драко, не давая покоя. Он знал, что точно хотел этого, но не был уверен в том, хочет ли этого она. Поэтому не придумал ничего лучше, чем прийти за советом… к Гарри.       — Хочешь, чтобы я переоделся в священника и провёл церемонию? — медленно проговорил Поттер, слегка поперхнувшись.       — Я готов прилично заплатить, — пристально глядя в глаза собеседнику, ответил Драко.       Но тут же оба не удержались и расхохотались.       — Не помню, чтобы окружающие называли меня мистером Грейнджером, Малфой, — сказал Гарри, слегка нахмурив брови. — Кажется, не у меня тебе стоит просить руки своей возлюбленной.       — Это... да, понятное дело, — замялся Драко, подбирая слова, чтобы правильно выразить свою мысль. — Просто... тебя это не смущает?       — А что меня должно смущать? — спросил Гарри, пожав плечами. — Я, конечно, не то чтобы в восторге от её выбора, но… она счастлива. И это главное.       Драко хлебнул ещё огневиски и вытер губы тыльной стороной ладони. Вопрос вертелся на языке, но почему-то было неприятно его задавать. Малфой ещё несколько десятков секунд раздумывал, говорить или нет, но всё же решился.       — А Уизли?       «Да, Драко, молодец. Крайне информативно».       — Что Уизли?       Разумеется, Поттер не понял. Драко тяжело вздохнул и пояснил свою мысль:       — Он ведь тоже дорог Грейнджер. Я подумал написать ему письмо.       Гарри потёр лицо рукой и залпом допил свою порцию алкоголя.       — Думаешь, хреновая идея? — забеспокоился Драко. — Он ведь вряд ли поддержит.       Поттер невесело улыбнулся и почесал затылок, ещё больше взъерошив волосы.       — Рон, он... ну, как бы никогда не отличался дипломатическими наклонностями, — честно ответил Гарри. — Но... я бы на твоём месте поступил так же. В конце концов что он тебе сделает с другого конца света?       Драко хмыкнул, утвердительно качнул головой и озвучил последнюю мысль, которая не давала покоя. Он никогда не говорил об этом ни с кем, но Поттер... он как будто мог понять.       — Думаешь, она согласится? — тихо промямлил Драко.       Гарри лишь усмехнулся и хлопнул гостя по плечу.       — Малфой, я тебя, конечно, недолюбливаю, но, Мерлина ради, не будь таким идиотом! Она же души в тебе не чает. И — о, ужас! — любит. К моему большому сожалению. — Он вздохнул и снова ухмыльнулся. — Так когда свадьба?

***

      За красивым магическим куполом бушевала зима. Снег, пушистый и торопливый, кружился, вообразив себя бальным танцором без партнёрши, оседая на хрупких ветвях сосен, превращая поместье Малфоев в чёрно-белую гравюру. Ветер завывал какую-то скучную, заунывную мелодию, потрясая верхушки деревьев, которые всласть подтанцовывали ему, но ни один холодный порыв не смел нарушить покой людей, собравшихся за прозрачной преградой.       Внутри… царила весна.       Тёплый воздух, наполненный ароматами цветов, женских и мужских парфюмов, хвои и радости, мягко обволакивал гостей. Под ногами шелестела трава, усыпанная лепестками белых роз и нежно-голубых гибискусов. По краям поляны тянулись ввысь стройные кипарисы, увитые яркими гирляндами. Впереди арочного свода, украшенного цветами и листьями, стояли белоснежные стулья, на которых сейчас сидели самые важные люди: родители и друзья.       Драко стоял перед аркой, и ему казалось, будто он попал в один из тех волшебных снов, где время замирает. Серьёзно? Это всё реально?       Она выйдет за него. Сегодня.       Пальцы нервно перебирали край свадебной мантии — угольно-чёрной, с серебряной застёжкой в виде абсолютно неизящного камня. Это Гермиона почувствовала, что в её душе умирает ювелир, и решила его возродить, собственноручно сделав свадебное украшение для будущего мужа. Выглядело всё это, конечно, так себе, но Драко не мог нарадоваться подарку. Влюблённость и впрямь делает человека в какой-то степени слабоумным. Книги не врут.       Рядом стояли его родители. Несмотря на то, что они восприняли новость о женитьбе сына с явной прохладой (по понятным всем причинам), сегодня они были рядом: Нарцисса в элегантном платье цвета слоновой кости и Люциус с привычной холодной вежливостью. Драко был уверен: мать наложила на отца Империус, иначе другой причины, по которой он мог явиться сегодня, не было. Хоть десять лет, проведённые в Азкабане, и несколько поубавили его амбиции, всё же Люциус был снобом до глубины души.       — Ты выглядишь так, будто тебе снова нужно отправлять в джунгли за Камнем, — прошептал Чарли, подойдя вплотную к Драко и поправляя его бабочку.       — Думаю, в этом случае я бы не волновался столь сильно, — ответил Драко и измученно улыбнулся.       Это было странное ощущение. Он огляделся по сторонам и вспомнил, как сделал предложение Грейнджер полгода назад.       Их дом.       Не роскошный ресторан, не экзотический пляж, не вершина горы. Просто их гостиная, в тот самый вечер, когда Гермиона даже не подозревала, что этот день станет особенным.       Драко ждал, пока она усядется в своё любимое кресло у камина, пока возьмёт в руки книгу, пока утонет в чтении — как всегда с чуть нахмуренными бровями и падающими на глаза кудрявыми локонами. Какое-то особенное чувство — хотеть быть с человеком всегда. С конкретным человеком и на всю жизнь.       Он подошёл к ней и опустился на колено.       Без музыки. Без зрелищ. Без заранее подготовленной речи. А ведь он мог бы. Но знал, что это будет лишним. Гермиона — другая.       Просто кольцо в ладони. Просто карие глаза, внезапно наполненные слезами. Просто её пальцы, дрожащие в его руке.       Грейнджер не сказала «да» сразу. Долго-долго смотрела на него слегка испуганно, отчего Драко сильно разволновался. А потом провела пальцами по его щеке, как будто проверяя: реально ли это?       И кивнула.       А потом выдохнула что-то среднее между смехом и рыданием, и слёзы, наконец, покатились по её щекам. Но это были слёзы того самого счастья, о котором пишут в самых приторных, сентиментальных романах и в существование которого Драко не верил. До Грейнджер, разумеется.       — Ты уверен? — прошептала она, сильно сжимая его пальцы. — Со мной... навсегда? Это ведь ужасно надолго.       — Ужасно надолго, — подтвердил Драко, прижимая её ладонь к губам. — И я очень надеюсь на это, Грейнджер.       Без пафоса, без громких речей и обещаний до гроба. Но, разумеется, с последующим сексом. Этого Драко упустить не мог.       Малфой вынырнул из приятных воспоминаний в момент, когда заиграла музыка.       Все встали. А Драко мгновенно вспотел. Что он там должен был делать? Кажется, основная задача — дышать и не упасть в обморок. Ну, с этим он точно справится. Или нет. Потому что он увидел её.       Гермиона.       Она шла в платье, которое Драко ещё не видел (странный маггловский обычай). Не пышное, не вычурное, но такое... её. Лёгкий белый шёлк, ниспадающий мягкими складками, открытые плечи, тончайшая вышивка, мерцающая при каждом шаге. Волосы, уложенные в элегантную причёску с завитками на спине. Она шла, держась за руку отца.       Драко вдруг вспомнил, что пообещал себе дышать.       Семейство Грейнджеров, плохо знакомое с миром магии и благополучно убережённое Гермионой во время войны, восприняло новость о помолвке дочери... просто прекрасно. Ни её мать, ни отец понятия не имели, кто такой Драко Малфой, а поэтому заранее не строили планы, как его придушить во сне подушкой. А Драко... просто надо было быть собой. Максимально нормальной версией. Что, собственно, было не так уж и сложно, если учитывать, как он изменился с годами.       Гермиона была невероятна. Шла медленно, под звуки нежной мелодии, нервно закусывая губы. Волновалась. Как и он.       «Не улыбайся так сильно, а то треснет лицо», — рекомендовал сам себе Драко, правда, абсолютно игнорируя свои же советы.       Он сиял как натёртый до блеска Кубок по квиддичу 1974 года, который пришлось усиленно полировать в Зале трофеев весь вечер, когда Драко схлопотал наказание на втором курсе.       Неужели всё правда?       Гермиона поймала взгляд любимых серых глаз и улыбнулась той самой улыбкой, которую Драко любил больше всего. Немного нервной, но такой искренней. Она была только для него. И Грейнджер тоже.       — Ты прекрасна, — прошептал Драко, когда она, наконец, встала рядом.       — Ты тоже. — Гермиона слегка сжала его пальцы.       Слова священника. Клятвы. Кольца. Шёпот гостей. Драко поймал себя на мысли, что не замечает ничего вокруг.       Только её голос, тихо повторяющий: «Да».       Да. Да. Чёрт возьми, да!       Потом аплодисменты, объятия, смех.       Гарри похлопал его по плечу. Рон, который приехал аж из Америки и весь вечер хмурился, неожиданно поднял бокал за молодых. Джинни крепко обняла. Чарли, Билли, Эмма и Матео что-то кричали на заднем плане.       — Я не думал, что вы когда-нибудь женитесь, сэр, — сказал его помощник Тодд, вставая сбоку.       — Я тоже, — честно ответил Драко.       Он не заметил, как к нему подошёл Уизли с бокалом шампанского. Драко слегка напрягся, потому что вид у рыжего был отнюдь недружелюбным.       — Ты ведь понимаешь, что я хочу набить тебе морду, Малфой? — спросил он без тени сомнения на лице.       — Очень отчётливо это чувствую, — настороженно ответил Драко, инстинктивно нащупывая палочку в кармане мантии.       — И точно знаешь, как сильно я тебя ненавижу?       — Думаю, лучше других.       — Отлично, — выдохнул Рон и посмотрел Драко прямо в глаза. — Что бы ты там себе ни напридумывал, я уверен, Гермиона тебя бросит. Когда-нибудь. Поймёт, какое ты ничтожество.       Он залпом допил шампанское и тяжело выдохнул.       — И не смей её обижать, — вновь заговорил Уизли после длительной паузы. — Пока она с тобой по какой-то нелепой случайности. Понял?       Драко лишь усмехнулся и кивнул. Он прекрасно понимал, что с Уизли ему никогда не наладить контакт. Но учитывая, что Рон не набил ему лицо прямо на свадьбе, можно было с уверенностью сказать: тот смирился. На большее даже глупо было надеяться.       Гермиона, отлепившись от очередных объятий, подлетела к теперь уже мужу и прижалась к нему.       — Теперь мы навсегда в одной лодке, — подмигнула она, когда Драко обнял её в ответ.       — Наконец-то, — притворно выдохнул он и театрально смахнул со лба несуществующие капельки пота. — Теперь есть кому грести вместо меня.       Где-то за магическим куполом зима укрывала собой свои бесконечные владения, но здесь, в этом хрупком мирке между двумя временами года, цвела сумасшедшая радость.

***

      Праздник длился до самого утра.       Домовики шныряли, ловко маневрируя между гостями, обновляя напитки и закуски. Люди смеялись и вели задушевные беседы друг с другом. К удивлению Драко, он даже увидел мистера и миссис Грейнджер в общей компании с его родителями. Отец Гермионы что-то увлечённо рассказывал, а Люциус… Драко протёр глаза руками, думая, что ему померещилось.       — Ты видишь то же, что и я? — спросил он у Гермионы.       — Что твой отец не так уж и сильно хмурится над шутками моего папы? Да, я тоже это вижу.       — Ты знаешь, если раньше я лишь сомневался, то теперь на тысячу процентов уверен, что мать наложила на него Империус.       Гермиона рассмеялась и, покачав головой, увлекла Драко на танцпол.       Он с детства был прекрасным танцором. Занимался у лучших преподавателей, оттачивал мастерство часами в бальном зале. Драко думал, что был отличным танцором. И абсолютно, беспросветно, катастрофически... ошибался.       Гермиона, оставив его на минутку, что-то нашептала приглашённому оркестру, и, вернувшись, уверенно схватила Драко за руки, с хитрой ухмылкой начав трясти плечами в такт какой-то неизвестной залихватской мелодии. Её движения напоминали скорее попытку курицы взлететь.       Малфой был уверен, что знает о танцах всё. Менуэты, вальсы, фокстроты, квикстепы, даже, на худой конец, зажигательное мамбо. Его ноги обычно автоматически принимали нужные позиции, а тело само двигалось с изящной точностью. Но то, что сейчас происходило под звуки внезапно сменившейся музыки, не поддавалось никаким светским нормам. И логике.       — Это что за... — начал было Драко, но Гермиона только пригрозила ему пальцем.       — Это свобода, муженёк. Это — свобода.       И он действительно чувствовал её. Больше не было разногласий, предрассудков и старомодных принципов. Был Он, была Она и их вечер. Драко ничего не оставалось, кроме как попытаться повторить этот безумный танец. Правда, эта попытка выглядела так, будто аристократический скелет попал под действие какого-то проклятия. Руки двигались не в такт, ноги путались, а лицо выражало такую степень растерянности, что даже домовики замерли, чтобы посмотреть на это зрелище.       Но затем Чарли, подвыпивший и весёлый, с воплем: «Сейчас я покажу вам мастер-класс!» — бросился в пляс, изображая что-то среднее между танцем пьяного тролля и сломанной вертушкой.       За ним подтянулся Билли со своей женой Оливией, которые, кажется, вообще не понимали, что происходит, но судорожно трясли руками в воздухе. Следом в пляс пустилась Джинни, вытаскивая на танцпол отчаянно сопротивляющегося Поттера, которому не суждено было победить в этой битве. Мистер и миссис Грейнджер старательно выплясывали виртуозные в их понимании пируэты. Жена Рона Сюзанна приволокла брыкающегося мужа. Матео и Эмма, весело попискивая, сочиняли уже какой-то свой танец. Блейз, Теодор, Тодд, Пол, Берта, Матильда… Лишь Люциус с Нарциссой стояли в стороне и наблюдали за этой вакханалией каждый по-своему: отец со слегка презрительным видом, а мать с лёгкой улыбкой на лице.       К концу песни весь шатёр превратился в море хохота, спутанных конечностей и абсолютного безумия.       Драко, красный как флаг Гриффиндора и безумно счастливый, поймал взгляд Гермионы.       — Жив? — Она еле говорила от смеха.       Он только покачал головой.       — Нет!       К ним, улыбаясь, подошла Нарцисса, сжимая в руках небольшой предмет. Она была несколько взволнованнее обычного, но Драко не придал этому особого значения.       — Могу я украсть твоего мужа на пару минут, Гермиона? — обратилась она к своей невестке и, когда та кивнула, отвела сына в более тихое место.       — Никогда не видела твоего отца таким... общительным, — улыбнулась мать и одарила Люциуса нежным взглядом. — Ты знаешь, у нашей семьи есть свои предрассудки…       — Не стоит, мама, всё в порядке. — Драко ласково погладил Нарциссу по плечу.       — Я хочу сказать, что на самом деле мы с отцом счастливы, что ты женился, сынок. Гермиона чудесная девушка, и вы прекрасно смотритесь вместе. Люциус, конечно, никогда в этом не признается. Но...       Драко улыбнулся, глядя на мать с теплотой. Конечно же, он желал услышать эти слова от родителей, хоть и не думал, что когда-нибудь дождётся.       — Вот, — она протянула ему небольшую шкатулку, внутри которой лежали два кольца, — это семейные реликвии, которые передавались из поколения в поколение. Это не просто украшения, Драко, это символ того, что твоя жена станет частью нашей семьи. Станет Малфой. Отец дал своё согласие.       Драко смотрел на эти украшения и не мог поверить, что мать отдаёт их ему и тем самым принимает Гермиону. Он знал историю этих украшений. Знал, что только чистокровные могли стать частью семьи и именно эти кольца знаменовали магический брак, благословлённый предками. Драко посмотрел в глаза матери, наполненные слезами радости. Она лишь улыбнулась и крепко стиснула его в своих объятиях.       — Ты сделал правильный выбор, сынок… Поздравляю!       Можно ли быть ещё больше счастливым?       А за окном, наконец, закончилась метель и засветило утреннее солнце.