День Великого Сияния

Глава 27. День Великого Сияния В отдаленном, скрытом от посторонних глаз поместье Тамаё, где воздух всегда был пропитан ароматами лечебных трав и какой-то необычайной, почти призрачной тишиной, Танджиро Камадо чувствовал себя… ровно. Спокойствие было его привычным состоянием, нарушаемым лишь необходимостью выполнять приказы. Его секретная миссия по защите Тамаё, благородной и мудрой целительницы-демона, была важна, но бесконечные дни без сражений, без явной угрозы, без необходимости применять свои навыки, давались ему непривычно. Он просто выполнял свою работу, не проявляя ни скуки, ни особого рвения. Он сидел на веранде, наблюдая за медленным движением теней в саду, когда на его плечо, с неожиданной для такой маленькой птицы силой, приземлился Касугай, его верный ворон-связной. Касугай, казалось, был на грани нервного срыва, его перья торчали в разные стороны, а глаза беспокойно метались. — Каааар! Свадьба! Свадьба! Через день! Каааар! — пронзительно закричал ворон, словно пытаясь разорвать барабанные перепонки Танджиро. — Гию Томиока и Шинобу Кочо! Поместье Бабочки! Время будет объявлено позже! Каааар! Срочно! Танджиро замер. Его обычно спокойное выражение лица не изменилось ни на йоту, но что-то внутри, глубоко скрытое, дернулось. Шинобу? Свадьба? С Гию-саном? Он моргнул несколько раз, пытаясь осознать услышанное. Аромат глициний, который он всегда ассоциировал с Шинобу, внезапно стал резким, почти удушающим в его обонянии — Свадьба? — переспросил он, его голос был абсолютно ровным. — Шинобу-сан… выходит замуж так быстро? Касугай кивнул так энергично, что чуть не свалился с плеча Танджиро. — Каааар! Да! Свадьба! Великое событие! Все ждут! Кроме тебя, потому что я только что тебе сказал! Каааар! В груди Танджиро не было боли, не было резкого укола. Было лишь глубокое, холодное признание факта, который он всегда держал под строгим контролем. Это было что-то, что не имело права на существование, что должно было быть подавлено ради долга и порядка. Он глубоко, почти неслышно вздохнул, пытаясь заглушить тихое, но упорное ощущение утраты, которое, как он считал, не должно было его касаться. Он закрыл глаза, вспоминая её улыбку, её едкие замечания, её запах. Запах, который теперь, казалось, принадлежал кому-то другому. Затем открыл глаза. Это факт. Она выбрала свой путь. Мои личные ощущения не имеют значения. Важно, чтобы Корпус Охотников был стабилен. Её счастье — это стабильность. Я должен присутствовать и поддержать это событие. — он повторил это про себя, как программу, пытаясь убедить себя, что все эмоции уже давно отключены. Я должен быть там. Тамаё, которая вышла на веранду с подносом травяного чая, с любопытством посмотрела на Танджиро. Она не чувствовала сильных эмоций, исходящих от него, но уловила тонкую дисгармонию, едва заметное искажение в его обычном, безупречно ровном "запахе" эмоций. — Танджиро-кун, с тобой все в порядке? Твой ворон звучит… очень взволнованно. Танджиро повернулся к ней, его лицо оставалось бесстрастным. — Тамаё-сан! Да, все в порядке. Мой ворон просто принес важные новости. Очень важные. — Он откашлялся, пытаясь прочистить горло от невидимого комка. — Через день… у Гию-сана и Шинобу-сан свадьба. Мне необходимо на нее попасть. Тамаё мягко улыбнулась. — Ах, свадьба… это всегда значимое событие. Ты хочешь отлучиться? Танджиро энергично закивал, его движения были резкими и решительными. — Да! Мне нужно срочно вернуться домой! На два дня! Я должен… помыться. И купить новое кимоно! Для такого события нельзя прийти в старом. Это будет неуважение к молодоженам и Корпусу. Я обязательно вернусь, Тамаё-сан, ваша миссия… она будет в безопасности. Ни один демон не пройдет. А если пройдет, то не заметит, потому что я быстро вернусь! Тамаё тихонько рассмеялась. — Конечно, Танджиро-кун. Я справлюсь. Удачи тебе на свадьбе. И… не забудь поздравить их от меня. Танджиро уже бежал к воротам, его разум лихорадочно работал, просчитывая маршрут и время. Помыться! Купить кимоно! За сколько времени он сможет добраться до своей деревни, если будет бежать без остановки? И где вообще купить приличное свадебное кимоно в такой спешке? Он чувствовал, как Касугай уже гнездится у него на голове, крякая что-то про "необходимость скорости и внешнего вида". Я должен успеть. Это важно. Для Шинобу-сан. Для Гию-сана. Для всего Корпуса. Он повторял это, стараясь не думать о том, что эта важность на самом деле скрывала. --- Солнце только начинало склоняться к западу, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого, но у ворот поместья Бабочки уже творилось невообразимое. Вместо обычных, слегка потрепанных зданий, напоминающих штаб-квартиру воинов, теперь оно сияло, утопая в глициниях, пионах и какой-то невероятно блестящей ткани, которую, без сомнения, выбирал Тенген Узуй. Казалось, каждый куст глицинии был обмотан серебряной или золотой лентой, а каждый фонарь украшен десятками драгоценных камней (или их очень хороших имитаций). Поместье превратилось в настоящий муравейник. Сотни людей, члены Корпуса Охотников на Демонов, Какуши, отставные охотники, даже несколько очень нарядных воронов-связных (один из которых, судя по всему, был Касугаем Гию, которого Тенген заставил примерить миниатюрную шляпку-цилиндр), стекались сюда. Всего пришло около 600 человек, каждый из которых сиял от предвкушения. — Ого! — воскликнул один молодой охотник, оглядываясь по сторонам. — Я и не знал, что нас так много! И все такие… чистые! Другой, постарше, похлопал его по плечу. — Друг мой, это потому что за последние десять лет мы так редко собирались не ради смертельной битвы! Все так счастливы! Хотя бы на день мы можем расслабиться и не думать о демонах! И это было правдой. Лица людей были расслабленными, на них играли улыбки, смех разносился по двору. Обычно угрюмые охотники шутили, вспоминали старые истории, а некоторые Какуши даже умудрялись танцевать под странную, но очень ритмичную музыку, доносящуюся откуда-то из-за дома. Суми, Киё и Нахо, девочки из Поместья Бабочки, бегали с подносами сладостей, стараясь уследить за всеми и не попасть под ноги особо энтузиастам. Игуро Обанай, скрестив руки на груди, стоял рядом с Мицури, которая уже успела попробовать примерно половину всех закусок. — Они опаздывают, — прошипел Игуро, но в его голосе не было обычного раздражения, лишь легкое нетерпение. Мицури, жуя рисовое пирожное, хихикнула. — Ну, это же Шинобу-сан и Гию-сан! Они всегда немного… особенные! Может, Гию-сан потерял свою кисточку для волос? Или Шинобу-сан решила добавить в чай Тенгену еще немного успокоительного? Тенген Узуй, сверкающий ярче солнца в своем праздничном кимоно с павлиньими перьями (Гию бы просто умер от зависти), пронесся мимо, отдавая распоряжения направо и налево. — Сюда еще света! Больше блеска! Вы видели, как красиво переливается эта ткань?! Это же великолепно! Канзабуро! Где мой список фейерверков?! Канзабуро, ворон Гию, сидел на голове Аои, которая нервно поправляла венок из цветов. — Каааар! Фейерверки здесь! Но я не думаю, что их стоит запускать, пока молодожены не придут! Каааар! — Эй, Аой-сан! — крикнул один из Какуши. — Мы поймали ту утку, которая сбежала из пруда! Она пыталась стащить кусочек торта! Аой вздохнула. — Просто заприте ее где-нибудь! И убедитесь, что она не встретится с Тенгеном-саном! Он, кажется, хотел привязать к ней блестки и запустить в качестве "живой декорации"! Поместье гудело, как растревоженный улей, но это был улей, наполненный радостью и предвкушением. За долгие годы это был первый раз, когда они все могли просто быть… спокойными. И счастливыми. Хоть и на один день. --- Напряжение росло с каждой минутой. Солнце уже почти село, и фонари, расставленные по всему саду, начали освещать тропинку, ведущую к специально возведенному алтарю. Господин Убуяшики, сияющий своей обычной безмятежной мудростью, уже ждал у алтаря, его жена поддерживала его. В первых рядах собрались все Хашира: Мицури восторженно вздыхала, Игуро стоял рядом, слегка покраснев, Санеми, несмотря на свое обычное ворчание, выглядел на удивление… аккуратно. Гёмей молился, а Муичиро, кажется, где-то витал в облаках, но его глаза были прикованы к тропинке. Даже Канаэ Кочо, с ее мягкой улыбкой, стояла рядом со всеми, слегка дрожа от волнения. Люди начали шептаться. — Они опаздывают! — Где же они? — Может, Гию-сан сбежал?! Внезапно толпа притихла. Вдалеке, на фоне опускающегося сумрака, появились две фигуры. Они шли медленно, но уверенно, держась за руки. И они были… ослепительны. Шинобу Кочо, вопреки всем опасениям, была в нежно-сиреневом кимоно, расшитом бабочками, её волосы были уложены в элегантную прическу, а в них были вплетены крошечные, едва заметные глицинии. Она выглядела… невероятно. Её обычная улыбка теперь была не едкой, а мягкой и искренней, полной нежности и… волнения. Рядом с ней шел Гию Томиока. И он… он не блестел. Почти. Тенген, судя по всему, проиграл свою битву. Гию был в традиционном черном кимоно, но с едва заметной синей вышивкой, напоминающей воду. Он выглядел серьезно, как всегда, но его глаза, обычно такие отстраненные, теперь были наполнены… чем-то, что можно было назвать облегчением и робкой радостью. А еще, возможно, небольшой паникой, которую он очень старался скрыть. Единственным компромиссом Тенгена, который все-таки был заметен, были два крошечных, почти незаметных серебряных бантика, прикрепленных к его волосам. Но они были настолько маленькими, что их можно было принять за случайные украшения. Толпа ахнула. Это была поистине красивая пара. Даже Санеми не смог сдержать легкой улыбки. Они дошли до алтаря, и их встретила улыбка Господина Убуяшики. Гию и Шинобу остановились, повернувшись к собравшимся. Шинобу поклонилась, её взгляд пробежался по лицам друзей и товарищей. Гию, следуя её примеру, сделал легкий поклон, пытаясь рассмотреть всех в первых рядах. Хашира были здесь. Канаэ была здесь, её глаза светились счастьем. И тут Гию, уже почти расслабившись, вдруг что-то почувствовал. Или, скорее, не почувствовал. Его взгляд снова пробежал по рядам. Он искал… кого-то. Точно. Он вдруг вспомнил. Танджиро. Я совсем забыл отправить ему приглашение. Эта мысль пронеслась в его голове молнией. Он не был его другом, просто знакомым, но все же… Он же ведь тоже из Корпуса. Гию почувствовал легкое, едва заметное покалывание совести. Однако долго думать об этом не было времени. Шинобу мягко сжала его руку, привлекая внимание. Господин Убуяшики начал говорить, его голос был спокойным и умиротворяющим. Гию повернулся к алтарю, к Шинобу, и мысли о забытом приглашении отошли на второй план. Все, что имело значение, было здесь. В этот момент. И его рука крепко сжимала её. ---- Тихое шелестенье ткани, каждый шаг молодоженов к алтарю, казалось, сопровождался биением сотен сердец. Господин Убуяшики начал говорить, его голос был мягким, но удивительно сильным, разносясь по всей церемониальной зоне. — Дети мои, — начал он, обращаясь к Шинобу и Гию, — сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз двух душ, которые, казалось бы, столь различны, но в своей сущности дополняют друг друга. Шинобу, воплощение света и яда, и Гию, безмолвная вода, что принимает любую форму. Вы оба посвятили свои жизни защите человечества, неся бремя и боль. Сегодня, пусть это будет день, когда вы разделите не только свои тяготы, но и свои радости. Шинобу слегка кивнула, её глаза были прикованы к Гию. Гию, в свою очередь, смотрел вперед, но его взгляд иногда скользил в сторону Шинобу, будто проверяя, что она действительно здесь, рядом с ним. — Гию Томиока, — продолжил Господин Убуяшики, — клянетесь ли вы любить и оберегать Шинобу Кочо, быть ей опорой и другом в радости и горе, в здравии и болезни, до тех пор, пока смерть не разлучит вас? Все взгляды были прикованы к Столпу Воды. Он, казалось, глубоко задумался, его губы слегка дрогнули. Была ли это нерешительность? Или просто его обычная медлительность? Мицури непроизвольно сжала кулаки, а Тенген Узуй, готовый к любому повороту событий, уже напрягся. Наконец, Гию медленно, но отчетливо произнес: — Да. Клянусь. В толпе пронесся облегченный выдох, смешанный с тихими возгласами одобрения. Мицури даже всхлипнула от умиления. — Шинобу Кочо, — обратился Господин Убуяшики к невесте, — клянетесь ли вы любить и оберегать Гию Томиоку, быть ему опорой и другом в радости и горе, в здравии и болезни, до тех пор, пока смерть не разлучит вас? Шинобу улыбнулась, её взгляд стал еще мягче. Она посмотрела на Гию, и в её глазах мелькнула озорная искорка, как будто она вспомнила все их стычки и подколки, которые привели их сюда. — Да. Клянусь, — её голос был ясным и твердым, без тени сомнения. Господин Убуяшики сложил руки. — Тогда, именем Корпуса Охотников на Демонов и всех тех, кого вы защищаете, я объявляю вас мужем и женой. Вы можете поцеловаться. Шинобу слегка приподнялась на носочки, Гию наклонился. Их поцелуй был коротким, но нежным, и, казалось, в этот момент весь мир вокруг них исчез. Он был наполнен обещанием, тихой нежностью и, возможно, даже легким оттенком шока от того, что они действительно сделали это. И тут раздалось! Мощный, оглушительный рев радости пронесся по поместью. Сотни голосов слились в едином крике: "Поздравляем!", "Ура!", "Наконец-то!" Какуши хлопали в ладоши, кто-то даже подбросил свой хаори в воздух. Мицури Канроджи прыгала от восторга, обнимая Игуро, который, к его собственному удивлению, не возражал. Тенген Узуй, наконец, запустил "контролируемый" фейерверк, который взвился в небо с ослепительным грохотом, рассыпаясь тысячами золотых искр, почти полностью заглушая крики и смех. — Это было великолепно! Умопомрачительно! — кричал Тенген, размахивая руками. — Чуть-чуть не хватает блеска, но в целом — Ослепительно! Шинобу и Гию повернулись к толпе, их лица освещали улыбки. Шинобу слегка покраснела, а Гию, казалось, даже улыбнулся, хотя это было почти неуловимо. Их руки были по-прежнему переплетены. Канао, стоявшая чуть в стороне, тихонько всхлипнула от счастья, наблюдая за своей сестрой. Канаэ, сияя, обняла её. После официальной части начался настоящий пир. Дворы поместья были уставлены столами, ломящимися от еды. Аой, несмотря на все свои жалобы, устроила настоящий кулинарный шедевр. Были рисовые шарики, темпура, суши, множество сладостей, которые приводили Мицури в экстаз, и, конечно, саке. Много саке. Охотники и Какуши, отбросив свои обычные обязанности, наслаждались моментом. Звучали песни, смех, и бесконечные тосты. Гию и Шинобу сидели за главным столом, принимая поздравления. Шинобу, казалось, наслаждалась каждой минутой, её легкая ироничная улыбка теперь была полна тепла. Гию, в свою очередь, пытался справиться с потоком объятий и рукопожатий, иногда прячась за спиной Шинобу, но даже он не мог скрыть легкого румянца на щеках. Тенген Узуй, естественно, был в центре внимания. Он танцевал, пел, рассказывал анекдоты и каждые пять минут предлагал запустить еще один фейерверк. Кёджуро Ренгоку, со своей вечной жизнерадостностью, присоединился к нему, и их смех разносился по всему поместью. Муичиро Токито, на удивление, не спал и даже иногда улыбался, наблюдая за происходящим. Санеми Шиназугава ворчал, но в его глазах читалось редкое удовлетворение. Гёмей Химеджима тихо молился за счастье молодоженов. Это была ночь, которую Корпус Охотников на Демонов запомнит надолго. Ночь, когда они могли забыть о своем тяжелом бремени и просто радоваться. --- Празднование продолжалось уже несколько часов. Саке лилось рекой, и многие охотники уже были заметно навеселе. Гию Томиока, удивительно для себя, выпил больше обычного. Возможно, это было волнение, возможно, он просто хотел расслабиться после такого стрессового дня. Он сидел рядом с Шинобу, которая мирно беседовала с Канаэ и Мицури, обсуждая что-то о цветах и свадебных традициях, изредка поглядывая на своего мужа с теплой улыбкой. Тенген Узуй, который сам уже был изрядно подвыпившим, но от этого только более "ослепительным", вдруг остановился посреди очередного рассказа о своем героическом спасении свадебного торта. Его глаза, обычно яркие и озорные, сузились. Он оглядел толпу, ища знакомое лицо. — Стоп! Подождите-ка! — крикнул он, привлекая внимание к себе. Он подошел к Гию, который в этот момент пытался незаметно погладить голову спящего на его коленях Когарасу, ворона-связного Ренгоку. — Гию! Друг мой! — Тенген театрально положил руку ему на плечо. — Ты помнишь, я говорил тебе, что Танджиро-кун обязательно должен быть здесь? Он же хороший парень! С такой решимостью! Гию медленно поднял голову, его глаза были немного затуманены. — Танджиро? Да… хороший парень. — Вот именно! — воскликнул Тенген. — Но его… нет! Я не вижу его! Я же ожидал его! Он не мог пропустить такое великолепное событие! Он мой лучший друг! Я был уверен, что он придет! Я даже приготовил для него специальный, Ослепительный тост! Лицо Гию, которое до этого было лишь слегка расслабленным, напряглось. Он отдернул руку от Когарасу. Его взгляд метнулся по сторонам, избегая прямого контакта глаз с Тенгеном. — Танджиро… Камадо… — пробормотал Гию, его голос был необычно тихим и… да, в нем звучал стыд. Он отпил глоток саке, будто пытаясь прочистить горло. — Да… Я… Я должен был отправить ему приглашение. Тенген Узуй склонился ближе, его взгляд стал пронзительным. — Что? Что ты только что сказал, Гию? Гию поёжился под его взглядом. Он чувствовал, как румянец ползет по его щекам, что было для него крайне необычно. Под воздействием алкоголя и неловкости, его обычная невозмутимость дала сбой. — Я… я забыл. Было… так много всего. Путаница. Подготовка. Я… я просто забыл отправить ему приглашение. Тенген выпрямился, его яркое кимоно, казалось, заискрилось от возмущения. Шум и веселье вокруг него внезапно померкли. — Ты… ты забыл?! — его голос, обычно полный бравады, теперь звучал опасно низко. — Ты забыл пригласить своего товарища?! Который сражается рядом с нами! Который рискует своей жизнью каждый день! Который… ну, он просто хороший парень! Гию смущенно опустил взгляд. — Ну… мы не друзья. Просто знакомые. И я… я был занят. Тенген Узуй резко хлопнул кулаком по столу. Посуда зазвенела, и несколько охотников, сидевших рядом, подпрыгнули от неожиданности. — ЗАНЯТ?! — прогремел Тенген, его голос теперь был полон ярости. — Гию Томиока! Это было самое важное событие в твоей жизни! И ты так поступил?! Это… это просто мерзко! Ужасно! Неослепительно! Как ты мог?! Как можно забыть о человеке, который рискует своей жизнью, чтобы защитить других?! Танджиро-кун! Он заслуживает гораздо лучшего! Шинобу, которая до этого момента наслаждалась беседой, обернулась. Её улыбка медленно сползла с лица, когда она увидела выражение на лице Тенгена и смущенное, виноватое лицо Гию. — Гию-сан? Что случилось? — спросила она, её голос был необычно серьезным. Гию лишь неловко кашлянул. Тенген, игнорируя Шинобу, продолжал свою гневную тираду, теперь обращаясь к самому Гию, его голос повышался с каждым словом. — Ты думаешь, что если ты Столп Воды, ты можешь быть таким беспечным?! Это просто неуважение! К Танджиро-куну! К его самоотверженности! К его великолепному нюху! Я сам видел, как он старается,как жертвует самого себя! А ты… ты просто забыл! Из-за какой-то «путаницы»?! Да ты просто не удосужился подумать о нем! Гию попытался что-то сказать, но Тенген не давал ему вставить и слова. — Знаешь что, Гию Томиока? — Тенген схватил его за воротник, подтягивая ближе. — Это просто непростительно! Я сам! Я сам пойду к поместью Камадо! Убедиться, что с ним все в порядке! И передать ему твое… твою некомпетентность! Ты просто мерзкий тип! С этими словами Тенген резко отпустил Гию, почти швырнув его обратно на стул. Затем, не обращая внимания ни на Шинобу, ни на других Хашира, которые начали прислушиваться к их разговору, он резко развернулся и, сверкая павлиньими перьями, быстрым шагом направился к выходу из поместья, оставляя за собой шлейф возмущения и недопитого саке. Гию, оставшись в абсолютной тишине, которую оставил после себя гневный Тенген, лишь виновато опустил голову. Шинобу медленно протянула руку и положила её на его плечо, её взгляд был полон удивления и, возможно, легкого разочарования. — Гию-сан… — начала она, но не знала, что сказать. Он, в свою очередь, лишь вздохнул. Наконец, он поднял глаза, и в них читалось глубокое сожаление. Он действительно забыл. И теперь его один из немногих друзей, Тенген Узуй, отправился искать Танджиро Камадо, чтобы, вероятно, рассказать ему о его собственной оплошности. Праздник, казалось, внезапно стал немного менее блестящим.