Часть 26

Достав из кармана брюк мобильный телефон, Микки бегло взглянул на имя вызывающего абонента и ответил на звонок. - Привет, Клер, рад тебя слышать. - Привет, Микки. - Ты звонишь по какому-то конкретному поводу или просто поговорить хочешь? - А, если я звоню просто поговорить, то ты отклонишь вызов? – без претензии поинтересовалась женщина. - Нет, - ответил Микки и вновь взглянул в длинное зеркало на шкафу, поправляя бабочку.  - И на том спасибо, - вздохнула Клер. Она помолчала несколько секунд, после чего спросила: - Микки, а где ты сейчас? - Дома. - И в какой точке земного шара на данный момент находится твой дом? Просто, я два дня назад была в Лос-Анджелесе и заезжала к тебе. И судя по тому, что мне никто не открыл дверь, ни тебя, ни Николь, ни Дженнифер там нет. - У тебя всегда было всё в порядке с логикой, - негромко хмыкнул Микки. Он бросил ещё один взгляд в зеркало, после чего отошёл от шкафа и сел на кровать. - А я сейчас действительно не в Лос-Анджелесе, - продолжил Микки. – И даже не в штатах. - И где же ты, мистер: «Сегодня здесь, а завтра в Амстердаме»? - В Амстердаме я никогда не жил, - не поддержав шутливый тон подруги, отозвался Микки. – Меня не слишком привлекают Нидерланды. - Конечно, тебе милее бы была Трансильвания. - Клер, что-то тебя сегодня чрезмерно на юмор потянуло… В чём причина? - А я в последнее время всегда стараюсь быть на позитиве. Помогает, знаешь ли. Микки слегка кивнул. В самом деле, у Клер были причины, чтобы пытаться не падать духом. Около года тому назад ей поставили неутешительный диагноз – рак яичников. Так как стадия заболевания была начальной, решено было ограничиться щадящими методами лечения. И всем казалось, что болезнь побеждена. Но спустя три месяца онкология вернулась, и опухоль начала стремительно развиваться. А далее было долгое и сложное лечение, удаление пораженного органа и так далее. Но на данный момент Клер чувствовала себя относительно хорошо, если не считать того, что от гормональных препаратов ей иногда становилось дурно, мутило. А ещё ей, как и любой женщине, было непросто свыкнуться с мыслью о том, что она потеряла свою роскошную шевелюру и временно была вынуждена носить парик. Но, главное – она была жива. И потому она старалась радоваться каждому дню и побольше улыбаться.  - Да, Клер, ты права, - после некоторой паузы ответил Микки. – Позитивный настрой сохранять стоит, но не стоит с этим перебарщивать. - Микки, сколько я раз говорила, что тебе по возрасту не положено меня учить? - Если бы я тебя послушал, это было бы прямым, пусть и немым, указанием на твой возраст и на то, что ты намного старше меня. А указывать на это дамам не принято. Извини, но я воспитанный человек, - ответил Микки и ухмыльнулся. - Иногда, даже слишком, - вздохнула Клер. Она недолго помолчала, затем добавила: - Ладно, раз перевоспитать тебя у меня вновь не получилось, скажи – где ты? В какой стране? - В Германии. - В Германии? – искренне удивилась женщина. - А что тебя так удивляет, Клер? «Вроде бы, ты никогда не говорила, что я её ненавижу…», - мысленно добавил Микки. - А то, что это поразительная удача! – отозвалась Клер. - Объяснишь? - Я как раз собираюсь в Германию, вылет через пять часов. И в каком ты городе? - В Берлине. - Двойная удача. Именно туда я и направляюсь. - Действительно, удачно сложилось, - слегка кивнул Микки. Он помолчал несколько секунд, затем спросил: - И зачем же ты летишь в Германию? - Меня попросил о встрече один очень давний клиент. Не хотелось отказывать, потому что он мне уже как родной. Я его лет с тридцати знаю. - Эрикссон? – предположил брюнет. - Эрикссон уже умер. - Ах, точно… Значит -  Лундин. - На этот раз в точку, - кивнула Клер на том конце связи. – Удивительно, что ты до сих пор помнишь имена моих самых постоянных клиентов, хотя я говорила тебе их лишь раз или два и то – много лет тому назад. - У меня хорошая память. - Это точно, - улыбнулась женщина. Она отвлеклась на проверку паспорта, который оказался там, где и должен был быть – в сумочке, после чего вернулась к разговору. - Так, Микки, - произнесла она, - может быть, мы встретимся, раз уж мы будем в одном городе? - С удовольствием, Клер. Как раз, сегодняшний вечер у меня уже занят, но завтра я буду полностью свободен. - Тогда, уже завтра вечером посидим где-нибудь. - Да, обязательно. - И, Микки, скажи, ты не мог бы меня завтра встретить в аэропорту? Не очень тебя утруждать, но… - Ты меня этим не утрудишь, - возразил Микки, не дав Клер договорить. – Без проблем, я встречу тебя. Только скажи время прилёта. - Сейчас… Клер достала билеты и, взглянув на время прибытия, ответила: - Я прилечу в двенадцать часов двадцать минут дня. - Отлично, - слегка кивнул Микки. – Значит, к этому времени я буду тебя ждать. А, и, Клер, в какой аэропорт ты прибудешь? Женщина вновь взглянула на билеты. - В Тегель. - Отлично, - вновь кивнул брюнет. – Как раз, завтра Дженнифер отправляется в гости к подруге, думаю, на это уйдёт целый день. А я смогу посвятить день тебе. - Это хорошо, что завтра она будет занята. Мне, как женщине, неприятно было бы красть тебя у неё. Микки беззвучно усмехнулся. Ох уж эта женская солидарность… Зависть, сплетни за спиной, бесконечное соперничество и неуместное сочувствие и заступничество. - Вроде бы, Клер, - произнёс парень, - я узнал всё, что нужно, чтобы найти тебя завтра. Так что, если у тебя нет ещё чего-то срочного, что непременно нужно сказать мне сейчас – до встречи. - Нет, я всё сказала, - кивнула на том конце связи Клер. – До завтра, Микки. Отклонив вызов, брюнет положил телефон на тумбочку и откинулся чуть назад, опираясь на вытянутые руки и прикрывая глаза. До выхода из дома было ещё сорок минут, а до начала спектакля, который они с Дженнифер решили посетить, оставалось и вовсе полтора часа. И можно было бы побеспокоиться о том, что Дженнифер не успеет собраться к этому времени, ведь, за десять минут до звонка Клер она ещё только-только вымыла голову и начинала сушить и укладывать волосы. Но это было бы пустой тратой нервов. Дженнифер и правда могла собираться часами, крутясь у зеркала, примеряя разнообразные наряды, выбирая цвет помады и так далее. Но так было ровно до того момента, пока она не начала встречаться с Микки. Пусть Дженнифер и знала, что он очень терпелив и умеет ждать, но заставлять его это делать ей совершенно не хотелось. Потому она научилась собираться небывало быстро, не теряя при этом прелести образа. Посидев ещё пару минут, Микки покинул свою спальню и направился к комнате Дженнифер. Открыв дверь, он остановился на пороге, складывая руки на груди и подпирая плечом дверной косяк, смотря на собирающуюся девушку. Она уже была одета в платье из малинового атласа длиной до середины щиколотки, которое подчёркивало её прекрасную фигуру; в руках у неё была плойка, на которую она прядь за прядью накручивала свои светлые волосы, чтобы получились классические голливудские локоны. Всё указывало на то, что собираться Дженнифер осталось совсем недолго: завершить укладку и макияж – нанести помаду, тушь и нарисовать стрелки, надеть чулки и, конечно, обуться. Отбросив очередной завитый локон, Дженнифер заметила Микки и улыбнулась ему. - Кажется, мы оба будем готовы к выходу значительно раньше намеченного времени, - произнёс брюнет, изогнув в лёгкой улыбке-ухмылке губы. - Да, - кивнула Дженнифер и вновь улыбнулась. – Ты, вообще, уже давно собрался. - Не вижу смысла тянуть, - слегка пожал плечами Микки. – И, Дженнифер, будь осторожнее, у тебя вот-вот волосы задымятся. А, думаю, перспектива короткой стрижки тебя не порадует. Это было сказано очень вовремя, потому что девушка накрутила прядь на плойку и, отвлёкшись на Микки, забыла о ней. - Ой, точно! – воскликнула девушка и поспешила размотать перегревшийся локон. - Будь внимательнее, - слегка кивнул Микки. Он помолчал немного, смотря куда-то вниз и вглубь себя, после чего вновь взглянул на Дженнифер и предложил: - Может быть, помочь тебе? - Давай, - с радостью согласилась девушка. Микки подошёл к ней и встал за спиной, принимая из её рук плойку, и начал неспешно накручивать на неё оставшиеся пряди. На удивление Дженнифер у него это получалось делать не хуже, а то и лучше, чем у неё самой. Несмотря на то, что Микки всё делал неспешно и аккуратно, справился он с делом быстро. Выключив плойку и положив её на тумбочку, он отошёл к окну и, присев на край подоконника, закурил, медленно затягиваясь крепким сладковатым дымом и отпуская его в вольный полёт; он наблюдал за тем, как сизые дымные змейки утекают в приоткрытое окно и теряются в лучах постепенно склоняющегося к горизонту солнца.