Часть 27

То, как вы смотрите на нас,

Ваше напускное равнодушие

Давит снова и снова, потопляя глубже и глубже,

Тяжесть всего мира опускается на плечи.

Вы действительно осознаёте вес тех слов, что произносите?

Evanescence, Imperfection©

Как и было оговорено, Микки встретил Клер в аэропорту. Рейс немного задержали, но это было не смертельно и почти не заметно. Подругу он отвёз в отель, где они недолго поболтали. Но остальное общение решено было отложить до вечера, всё-таки, тринадцатичасовой перелёт был совсем не простым, и Клер хотелось принять душ, выпить расслабляющего зелёного чая и просто полежать, а ещё лучше пару часов поспать. С учётом того, что вновь встретиться они договорились в восемь часов вечера, у Клер было достаточно времени, чтобы посвятить себя каждому из вышеперечисленных занятий. С учётом задержки рейса, пути до отеля, небольших пробок и времени, проведенного с Клер, к дому Микки подъехал только около трёх часов дня. Оставив арендованную машину, которую он решил оставить за собой до конца пребывания в Берлине, брюнет зашёл на территорию дома и быстро преодолел расстояния до милого небольшого крыльца. Вставив ключ в замок и повернув его, Микки переступил порог дома и закрыл за собой дверь. Николь нигде не было видно, что было хорошо – Микки не слишком любил, когда она его встречала у порога, как собачка. Дженнифер дома также не должно было быть, потому что она уехала только в начале одиннадцатого, а что для двух старых подруг четыре часа, чтобы наговориться и обсудить всё то, что случилось с ними за время разлуки? Но, повесив ключи на ключницу и обернувшись, брюнет понял, что, кажется, ошибся насчёт Дженнифер. Из-за спинки дивана виднелась её белокурая головка. «Бедная Дженнифер, - подумал Микки, смотря на затылок девушки, - неужели ты совсем не умеешь развлекаться? Хотя бы с подругой могла провести больше времени, а не спешить домой». - Дженнифер, почему ты так быстро вернулась? – спросил он. В принципе, его не слишком волновало, почему его девушка вернулась так рано, но сегодня с утра у Микки было достаточно хорошее настроение, потому он решил проявить немного заинтересованности. Дженнифер не ответила на вопрос Микки и даже не обернулась. «В наушниках, что ли?», - подумал брюнет, смотря на затылок Дженнифер. Обычно, она слушала музыку только во время занятий спортом, иногда в дороге. Но исключения всегда имеют место быть, потому молчание девушки Микки не слишком удивило. Молчание Дженнифер никогда не напрягало Микки, как и молчание любого другого человека, он даже очень любил, когда она лишний раз не открывала рта. Но сейчас ему почему-то всё-таки захотелось добиться от неё ответа. - Дженнифер, - вновь обратился к девушке брюнет и направился к дивану, на котором она сидела, - ты меня слышишь? Но он успел сделать всего пару шагов, когда Дженнифер развернулась на диване, кладя руку на его спинку и смотря на парня. Микки остановился, смотря на девушку в ответ. Это была не Дженнифер. Это была Дженна. И на губах её играла довольная ухмылка. - Ну, здравствуй, Микки, - произнесла блондинка. - Что ты здесь делаешь? Его тон был не удивленным, а жёстким и стальным. Хорошее настроение Микки мгновенно улетучилось, растворившись в воздухе залитой светом гостиной без следа. - На приветствие принято отвечать приветствием, - спокойно ответила Дженна. – Так что, может быть, попытка номер два? Здравствуй. - В моём случае уместнее будет сказать: «Прощай». Уходи. - Но-но, разве так встречают старых знакомых? - Считай, что мы с тобой не знакомы. Лично я так и считаю, - равнодушно и холодно ответил Микки и скрестил руки на груди, хотя в нём всё начинало медленно клокотать. - Вижу, у тебя проблемы с памятью, - произнесла девушка и встала, обходя диван и вставая сбоку от него. Она также сложила руки на груди. Дженна была облачена в белые джинсы и белоснежный короткий пиджак, между полами которого виднелась полоска голого живота, открытого топом. По плечам её струились светлые волосы, а глаза по-прежнему были ярко-бирюзового цвета. И спокойный, но такой наглый тон голоса. Этакий ангел. Только со стальными крыльями и базукой в руках. - Проблем с памятью у меня никогда не было, - сухо ответил Микки. – Так что, не волнуйся. И, повторяю, уходи. Я тебе не рад. - И этот человек учил меня культуре поведения? – развела руками Дженна и усмехнулась. После этого она вновь скрестила руки на груди. Дверь на кухню приоткрылась и в гостиную вышла Николь. Взгляд у неё был напуганный, и в нём читалось ожидание неизбежной беды. Услышав голос Микки, она решила покинуть своё «укрытие», но смелость её улетучилась мгновенно, как только она увидела его взгляд. - Иди обратно на кухню, - приказал брюнет, даже не повернувшись в сторону  домработницы. Николь поспешила вновь скрыться за дверью. Она осознавала свою вину, ведь это она открыла Дженне дверь, и она понимала, что за это Микки её едва ли похвалит. Но оставалось только ждать, потому что ослушиваться Микки сейчас и пытаться встрять в разговор было равносильно тому, чтобы начать добровольно и с песней забивать гвозди в крышку собственного гроба. Когда Николь ушла, Микки вернул своё внимание к Дженне. - Мне ещё много раз повторить, чтобы ты покинула мой дом? – спросил он. - Повторяй сколько хочешь. Я пришла сюда не просто так и я не уйду, пока не получу желаемого. Она помолчала немного, затем вновь заговорила, спрашивая: - Не спросишь, зачем я пришла? - Мне было бы интереснее узнать, как ты зашла в дом. Но я догадываюсь об ответе на этот вопрос. - Да, меня впустила Николь, - улыбнувшись, ответила Дженна. Но в её улыбке не было совсем ничего доброго. - И зачем ты пришла? Получилось, что Дженна всё равно добилась того, чего желала, потому что Микки всё-таки спросил у неё о цели её визита к нему. - Поговорить, - ответила девушка. – Увы, там, на вечере мистера Кеплера, я бы не угналась за тобой даже, если бы захотела, всё-таки, я была на шпильках. «Хорошо, что ты не стала этого делать», - подумал Микки, выражение его лица по-прежнему оставалось спокойным и равнодушным, но взгляд становился всё более хмурым с каждой минутой странного и столь нежеланного разговора с той, которую он давным-давно выдрал из памяти, но которая так нагло вновь вторглась в его жизнь. - Кстати, - продолжала Дженна, - кто тебя учил заставлять дам бегать за тобой? Микки не ответил. - И неужели я настолько страшная, чтобы так убегать от меня? – добавила девушка. - Тогда я уже собирался покидать вечер, а то, что я ушёл именно после того, как увидел тебя, простое совпадение. Эта ложь была бы совсем никудышной, если бы не тон Микки: спокойный, ровный, уверенный. - Тогда, может быть, ты перестанешь указывать мне на дверь, а мы нормально поговорим? И, вообще, что за вопиющая негостеприимность? - У меня нет никакого желания с тобой разговаривать. И я не люблю незваных гостей. - Жаль, - наиграно вздохнула девушка, - значит, от нашего диалога получать удовольствие буду только я. - Не будешь, - сухо отрезал Микки. - Уходи. А, если ты продолжишь и дальше испытывать моё терпение, я выпровожу тебя самостоятельно. - Я не уйду, - спокойно ответила Дженна и села на подлокотник дивана, закидывая ногу на ногу. Это было похоже на разговор глухого с немым. И Микки, и Дженна не желали уступать, и твёрдо стояли на своём, казалось, вовсе не слыша другого, не желая слышать его позицию. - Тебе же будет лучше, если ты уйдёшь, - сказал брюнет. Он продолжал говорить спокойно, совершенно холодно, словно перед ним сидела не Дженна, а какая-нибудь совершенно не интересная ему незнакомка. Но, чёрт побери, это была она! Его красная тряпка, которая когда-то уже свела его с ума, и от которой хотелось как можно скорее избавиться! И Микки не чувствовал сейчас своих «демонов», но он точно знал, что они есть там, внутри, и что они в любой момент могут вновь заговорить и потребовать не выплаченной им дани. И сейчас платить ту цену, которую он некогда заплатил за жизнь Дженны, зачем-то пощадив её, брюнет был не намерен. Даже сейчас, без поддержки «голосов», в нём всё сильнее становилось желание сжать руки на горле этой девушки. Она была его грёбанной и самой страшной ошибкой, едва не стоившей жизни! И сейчас она так спокойно сидела там, в каких-то трёх с половиной метрах от него, ожидая исполнения очередной своей прихоти. Но этого не будет. Приказы «принцессы» его никогда не трогали. - Тебе же будет лучше, если ты уберёшься восвояси, - произнёс Микки, не выдавая ни единым микродвижением лица того, какой ядрёный коктейль сейчас бушевал у него внутри. - Как грубо, - протянула Дженна, поморщившись. - Не играй со мной, не нужно, - покачал головой брюнет. - А то, что? – вскинула бровь девушка. – Микки, я не уйду добровольно. - Значит, уйдёшь принудительно, - слишком спокойно ответил парень и направился к Дженне. Девушка, молча, наблюдала за тем, как Микки подходил к ней. И, когда он остановился перед ней, она спросила: - И что дальше? - Я даю тебе последний шанс – убирайся из моего дома. - Нет. Этот слишком спокойный и в тоже время такой наглый тон бесил. Микки шумно и раздражённо выдохнул. - Тогда, - произнёс он, - я выставлю тебя за дверь силой. - Не посмеешь, - усмехнулась Дженна. Микки постоял ещё несколько секунд, ничего не говоря, смотря на свою самую незваную в мире гостью и давая ей шанс исправиться. Но Дженна не собиралась этого делать. И Микки не хотелось делать того, что, кажется, придётся: ему не хотелось прикасаться к своей «красной тряпке», но иного выбора не было. Продолжать этот диалог и терпеть присутствие Дженны у Микки не было никакого желания. Воздержавшись от слов, так как они всё равно не доходили до собеседницы, Микки шагнул ближе к Дженне и рывком поднял её с дивана, забрасывая себе на плечо. От такого поворота девушка несколько опешила, но уже через секунду начала вырываться и брыкаться. - Отпусти меня немедленно! – требовала она, колотя кулаками по спине Микки. Не обращая никакого внимания на старания девушки, брюнет продолжал путь. Открыв входную дверь, он вышел во двор и направился к выходу из него. - Ты просто ужасен! Что ты творишь? – кричала Дженна, продолжая попытки вырваться или хотя бы остановить Микки. Вспомнив, какие удары являются более болезненными, а, следовательно, и действенными, она со всей силы ударила парня кулаком по почкам. Этот удар действительно оказался болезненным и Микки скривился, но не остановился. За первым последовал второй удар, а после и третий. Подключив к борьбе и ноги, Дженна со всей силы ударила брюнета в бедро. - Будешь так вести себя, - жёстко произнёс Микки, - я тебя не через дверь вынесу, а через забор перекину. Брюнет повернул голову, тут же цепляясь взглядом за двух рослых мужчин в чёрных костюмах и солнцезащитных очках – охранников. Они были необходимой мерой с учётом того, что периодически у Дженнифер находился какой-нибудь особенно влюблённый поклонник, который так желал увидеть свою любимую звезду лично. Оставалось вопросом только то, как они пропустили на территорию дома постороннего человека… Но выяснение этого обстоятельства Микки решил отложить на потом. Увидев тяжёлый взгляд начальника, охранники поспешили подойти к нему. На их лицах не отразилось совершенно никакого удивления тому, что на плече Микки висела брыкающаяся девушка. Дженна извернулась и попыталась заехать локтем Микки в нос, но он успел увернуться. - Уберите эту мисс из моего дома, - раздражённо и даже с отвращением произнёс парень и сбросил Дженну в руки одного из охранников. Блондинка попыталась вырваться уже из рук охранника, но тот быстро перехватил её поперёк туловища, а второй схватил за ноги, чтобы не брыкалась, и её понесли к двери. Микки даже не стал поворачивать голову, чтобы посмотреть, как Дженну выставляют за дверь. А, когда он услышал звук закрывающейся двери, то просто пошёл обратно в дом. Он остановился на пороге и обернулся на охранников. - Проследите за тем, чтобы эта мисс больше не попала на территорию дома и рядом с ним не ходила, - приказал Микки. - Это поклонница Дженнифер? – предположил один из мужчин. - Да. Умалишённая. Так что, следите получше, - тон брюнета был ледяным и звеняще стальным, а глаза совсем почернели. - Будет исполнено, - послушно отозвались охранники и Микки вернулся в дом. Едва он зашёл внутрь, как из кухни вновь вышла Николь. Вид у неё был ужасно виноватый. Она смотрела вниз и топталась на месте, будто надеясь на то, что ей удастся протоптать пол и провалиться под землю. - Может быть, ты объяснишь, Николь, какого чёрта ты впустила её в дом? На второй части высказывания Микки повысил голос, и Николь вздрогнула, съеживаясь и втягивая голову в плечи, боясь поднять взгляд. Она едва ли помнила такое, чтобы брюнет ругался и кричал, потому сейчас ей стало страшно. - Микки, я… - Говори нормально! – рявкнул парень. Николь вновь вздрогнула. - Микки, я не знала, что это она, - вновь заговорила женщина, стараясь не запинаться и объясняться внятно. – Она позвонила и я думала, что это Дженнифер вернулась и потому открыла дверь. Николь всё-таки подняла голову, огромными от эмоций глазами смотря на начальника, который сейчас был чернее тучи и в любой момент готов был разразиться страшными молниями. - И ты, впустив её в дом, даже не попыталась ничего сделать? - Микки, я же не могла выгнать её силой… Окончательно вскипев, Микки схватил с тумбочки пепельницу и со всей силы запустил ею в стену. Пепельница угодила в бар, разбив его стеклянные дверцы и две бутылки дорогого алкоголя. Пол усыпали мелкие осколки стекла и мерно срывающиеся вниз капли вина и виски. Глаза Николь стали ещё больше. Она испуганно посмотрела на разбитый бар, а после на Микки. Она даже моргать перестала, а брюнет прожигал её тяжёлым взглядом. - Запомни, Николь, - произнёс он, поднимая палец вверх, - это была твоя первая и последняя столь серьёзная ошибка. Второй я не прощу. Поверь мне. Так же внезапно, как и налетел, Микки развернулся и быстрым шагом направился на второй этаж. - И уберись здесь, - обернувшись на лестнице, приказал он, после чего продолжил путь и скрылся на втором этаже. Преодолев коридор, Микки зашёл в свою спальню и запер на ключ дверь, прислонился к ней спиной. «Дрянь, - думал он, чувствуя, как по-прежнему клокочет всё внутри и как безумно от ярости бьётся сердце в груди. – Как же тебя угораздило додуматься до того, чтобы прийти ко мне в дом и требовать разговора? Как? Сука…». Он шумно и раздражённо выдохнул и закрыл глаза. Хотелось успокоиться и забыть, стереть из памяти эту наглую и такую опасную для него девицу, как делал это на протяжении последних восьми лет. И Микки точно знал, что ему удастся это сделать. Без подпитки этот яростный огонь непременно потухнет. И совсем скоро он покинет Германию, и их вновь будет разделять океан.