Часть 35

Я распугал давно друзей, но мой спокоен взгляд Свободный волк-одиночка к законам спиной Мне надо сдать себя в музей и жить там как экспонат. Всё я сказал и точка, не ходи за мной...

Подобрать к тебе код, сделать наоборот, Отключить от сети - не уйти!

Слот, Мёртвые звёзды©

Дженна сдержала свою клятву, но вернулась она далеко заполночь, когда Микки уже спал. Беспардонно вторгшись в погружённое во тьму сонное пространство спальни, девушка остановилась в дверях, щурясь и вглядываясь в силуэт пленника, который угадывался в свете, проникающем из коридора. Услышав звук открывающейся двери, Микки проснулся и сел. Сонные, привыкшие к расслабленной темноте глаза резал свет, который лился в открытую настежь дверь, обтекая силуэт хозяйки дома. «Как я надеялся, что ты соврёшь мне», - подумал Микки, но, увы, эта надежда была уже мертва и изначально она не имела никаких шансов на жизнь. Дженна простояла в дверях минуты две, ничего не говоря и разглядывая своего пленника. Затем она заперла дверь и подошла к кровати, вставая около изножья и складывая руки на груди. - Я тебя разбудила? – поинтересовалась она. Несмотря на расстояние более двух метров, разделяющее их, до обоняния Микки всё равно донеслись нотки крепкого спиртного, вмешанные в дыхание девушки. - Да, ты меня разбудила, - ровно ответил брюнет и поправил подушку, размещая её повыше. – И с твоего позволения я бы вернулся ко сну. Поправив подушку, Микки вновь лёг и прикрыл глаза, смотря на Дженну, чьи черты были едва различимы во тьме – только глаза ярко блестели, несмотря на отсутствие света, который бы они могли отражать. - Вижу, не только я сдержала своё обещание, но и ты, - хмыкнула блондинка и поджала губы. - Да, ты права. Я совершенно не скучал. - Жаль, - вздохнула Дженна. – А я скучала… И я спешила домой. - Неплохо ты спешила, - отозвался Микки и также поджал губы. Его ирония была уместна, потому что Дженна уехала из дома в начале двенадцатого дня, а сейчас было – без пятнадцати час ночи. - Спешила, представь себе, - проигнорировав иронию Микки, ответила Дженна. – Просто, у меня работа очень сложная, за час не управишься. - И без ста грамм, - кивнув, добавил к словам девушки брюнет. - И без ста грамм тоже, - к удивлению парня, согласилась Дженна. – Увы, рабочие встречи, обсуждения, переговоры и так далее нередко не мыслятся без бокала чего-нибудь крепкого. - Осторожнее, Дженна, так и спиться недолго. - Это очень мило, что ты за меня волнуешься, но твои опасения беспочвенны – я прекрасно знаю меру. Микки невольно вспомнил тот странный вечер, который должен был стать временем искренних разговоров и чем-то особенным, но стал началом трагедии – вечер, когда они пили на кухне в его зальцбургском замке, и Дженна утверждала, что она не напивается и, вообще, почти не пьёт, разве что пиво, и то, иногда. Сейчас же от неё пахло чем-то, что было минимум на тридцать градусов крепче пива. И она вся была уже совсем не той семнадцатилетней девочкой. Она изменилась, равно как и Микки изменился за прошедшие восемь лет. Это была почти вечность, почти целая жизнь, разделяющая их. Но по иронии в конце этой «жизни» они вновь встретились – встретились и вновь не смогли пройти мимо друг друга, вот только местами они теперь поменялись. «Опять эти мысли», - подумал Микки, хмурясь. Темнота услужливо скрывала своим пологом его эмоции, и парень мог себе позволить проявлять их немного ярче. «Мало того, что моя «ошибка» сейчас рядом со мной, - продолжил мысль брюнет, - так ещё и память о том времени, когда я её совершал, вдруг решила ожить. Она была бы неуместна в любой момент времени, но сейчас для этого особенно неподходящее время…». Решив отвлечь себя от назойливых мыслей, Микки обратился к Дженне. - Мне даже стало интересно, что же у тебя за работа такая, на которой уместно пить? – спросил он. Дженна улыбнулась, медля несколько секунд с ответом. Несмотря на ярое сопротивление Микки, он всё равно постепенно начинал активнее участвовать в их диалогах, а сейчас даже сам обратился к ней, поддаваясь правилам её игры. - Я занимаюсь бизнесом, - не слишком развёрнуто ответила блондинка. - Бизнесом? – переспросил Микки, выгибая бровь, и вопросительно оглядел свою собеседницу. – Что ж, никогда бы не подумал… - И почему же? - Тому много причин, - вздохнул брюнет и вновь сел. Глаза Дженны уже тоже привыкли к темноте, и она невольно зацепилась взглядом за голый торс Микки - ложась спать, парень снял брюки, а рубашку просто расстегнул и распахнул, потому что снять её в наручниках не было никакой возможности. Задумавшись и задержав взгляд на теле пленника на слишком долгие секунды, смотря на тату – чёрный крест, уходящую нижним краем под одеяло, Дженна невольно вспомнила, как точно также цеплялась взглядом за этот, казалось бы, такой простой и скучный рисунок восемь лет тому назад, когда Микки расстегивал рубашку, снимал свитер… Она мотнула головой и перевела взгляд к лицу парня. Микки спокойно смотрел на неё. И, когда девушка посмотрела ему в глаза, он закончил своё высказывание: - Озвучивать все причины я не стану и ограничусь одной. - Какой же? - Насколько я помню, ты хотела стать юристом. - Не только хотела, но и стала, - кивнула Дженна. – Я окончила юридический факультет почти безупречно, только по одному предмету у меня был не высший бал. - И почему же, раз ты так старалась и поступить, и учиться, ты не стала работать по специальности? - Получилось так, что я поняла, что есть занятие, которое мне ближе, и которое сможет мне помочь добиться того, чего я хочу… - вновь уклончиво ответила блондинка. - И с чем же связано твоё дело? - Я даже не знаю, как объяснить… - задумчиво проговорила Дженна и перевела взгляд в сторону, прикусила губу. Вновь вернув взгляд к лицу Микки, она добавила: - Пожалуй, я не буду пытаться этого сделать. Просто бизнес. Папин. - А, тогда всё понятно, - кивнул брюнет. – Наследница решила: «Зачем мне делать что-то самой, если можно взять уже готовое дело?». - Между прочим, я не на лаврах почиваю, а действительно работаю. Причём, отлично работаю, это признают и подчинённые, и отец. И, между прочим, мне было очень нелегко доказать папе, что я могу этим заниматься. - Но в итоге он не смог тебе отказать, - хмыкнул Микки. - Да, не смог, - согласилась девушка. Их разговор вновь утратил ту кажущуюся толику дружелюбности, которая зародилась в нём. И теперь между Микки и Дженной вновь воцарились напряжение и тихая война. - Я всегда была очень целеустремленной и всегда добивалась и добиваюсь того, чего я хочу, - продолжила блондинка. Тон её голоса стал холодным. – И, собственно, за это меня очень и ценят на работе. И ты, кстати, тоже должен был оценить эти мои качества. - Я бы больше оценил, если бы я не был твоим «желанием». - Извини, но сердцу не прикажешь, - развела руками девушка. – А сердце моё желает отмщения за обиду. И… Она подняла палец, подчёркивая важность и значимость своих слов, но так и не озвучила их, обрывая фразу в зачатке. Подумав немного, она сказала: - Впрочем, пока это не важно. К этому мы ещё придём. - Твоё право - пока что не озвучивать этого. Но скажи мне, что же толкнуло тебя на то, чтобы затеять всё это? - А ты знал, что женщины невероятно мстительны? – вопросом на вопрос ответила Дженна и вскинула бровь, в упор смотря на собеседника. - Да, - слегка кивнул Микки, - я что-то слышал об этом… - Вот и ответ на твой вопрос. - То есть, ты мстишь мне за прошлое? - Нет, за прошлое я тебе мстить не планировала, просто, так получилось. - Тогда, в чём смысл всего этого цирка? - Микки, ты повторяешься, - отозвалась Дженна. – Этот вопрос ты уже задавал. Или у тебя проблемы с памятью? - Проблем с памятью у меня нет. Но я так и не услышал на него вразумительный ответ. - А более развёрнутого ответа ты и не услышишь, - ответила блондинка и начала загибать пальцы. – Ты здесь, потому что ты повёл себя, как последняя сволочь, и очень задел меня этим. И… Она так и не загнула второго пальца и не озвучила второй причины, вновь замолкая на полуслове и хмуря брови. И вечером, во время работы, и по пути домой, и в самом начале их разговора Дженна ни капли не чувствовала себя пьяной. Но почему-то сейчас выпитый коньяк вдруг взыграл в её крови, заставляя язык работать немного быстрее мозга и во второй раз предавая и подставляя её. Она продолжила молчать, хмурясь. Ей совершенно не нравилось то, что неуместные и ненужные сейчас слова так и рвались из её горла. Радовало только то, что ей и сейчас, и до этого удалось вовремя закрыть рот, стереть бы ещё начало фразы и сделать вид, что её и не было вовсе… - По-моему, ты не договорила, - произнёс Микки, давая собеседнице достаточно времени, чтобы подумать, и красиво возвращая её к тому, от чего она бежала. Но Дженна уже собралась и спокойно и достойно ответила: - Да, ты прав, я хотела добавить, что ты, как никто другой, не имеешь права упрекать меня в том, что я подобным образом отреагировала на твои неправильные действия в отношении меня. Я просто повела себя так же, как ты когда-то. - Могла бы не опускаться до моего уровня, - хмыкнул Микки и поджал губы. - А я и не опускаюсь. Микки, знаешь ли ты, от чего происходит слово «месть»? - Удиви меня, - холодно ответил брюнет. - Оно происходит от слова – «место», так что, - она ядовито улыбнулась, - я просто показываю тебе твоё место, а вовсе не опускаюсь до твоего уровня. - Очень мило… Микки на мгновение замялся, потому что с его губ чуть было не сорвалось обращение «принцесса». Но ему больше не было места в настоящем и в его сознании. Оно было слишком ярким напоминанием о прошлом. Пауза продлилась всего долю секунды и осталась в рамках уместности. Микки продолжил: - Мило, что ты пытаешься показать мне моё место. Но ты в этом не права, Дженна. Я повёл себя так, как должен был повести. Если ты забыла, то, пожалуй, я напомню тебе – тогда, восемь лет назад, я обещал тебе, что вскоре мы расстанемся и ты больше никогда в жизни меня не увидишь. Так что, я просто следовал своему слову. - Но я увидела тебя, - совершенно спокойно ответила Дженна, не реагируя на красивые и убедительные аргументы парня. – Так что, слово своё ты не сдержал. - Это было досадной случайностью. И я сделал всё, чтобы сдержать своё обещание и не мозолить тебе глаза. - Нет, Микки, - покачала головой Дженна. – Это – судьба. Она подошла ближе к брюнету, наплевав на опасность, которую он мог представлять. Она была точно уверена в том, что он её не тронет сейчас. Микки хмуро наблюдал за тем, как девушка приближалась к нему. И, когда она остановилась совсем близко, он исподлобья взглянул ей в лицо. Они оба уже прекрасно видели в темноте. И эта темнота так дополняла их странный вынужденный диалог, окутывая чёрным покрывалом и как бы говоря: «Я всё скрою. Никто ни о чём не узнает. Вы можете позволить себе делать всё, что хотите…». - Судьба, - продолжила говорить блондинка, - что я искала тебя и встретила на том благотворительном вечере, куда до последнего момента даже не собиралась идти. - А ты не боишься, что под маской судьбы может оказаться злой рок? - Нет, Микки, не боюсь, - спокойно ответила блондинка и слегка ухмыльнулась. - И не боишься так близко подходить к тому, от кого когда-то так желала сбежать? - Нет, - тот же спокойный тон, лёгкий прищур бирюзовых, блестящих во тьме глаз. - А я бы на твоём месте боялся, - спокойно ответил Микки. Он неспешно откинул одеяло и встал, оказываясь лицом к лицу со своей похитительницей. Слишком близко. Слишком опасно близко. - Ведь однажды цепи могут меня не удержать, - добавил брюнет. – И, рано или поздно, но терпению моему придёт конец. - И что тогда будет? – слишком смелый вопрос, слишком спокойный взгляд с лёгким вызовом в расширенных зрачках. В воздухе заплясали искры, и он наэлектризовался, а тьма ночи начала сгущаться ещё больше, становиться чернее, она оседала сажей на коже и забивала лёгкие, заставляя дыхание становиться тяжелее. Напряжение нарастало и, казалось, что вот-вот должна была грянуть буря, и парень и девушка просто ждали сигнала: «Старт», который кто-то должен был подать. Этот сигнал обязан был стать выстрелом из ракетницы и прямо в голову. Но и Микки, и Дженна молчали, смотря друг на друга: на слишком знакомые, пусть и заметно повзрослевшие черты, которые слегка приглушала, но не могла полностью стереть темнота. Между ними словно была глухая стеклянная стена, а в груди обоих вились сотни слов. Дженна медленно скользнула взглядом по лицу Микки: по горько-шоколадным глазам, которые в темноте казались совсем чёрными и демоническими, по прямому носу и губам: нижняя по-прежнему оставалась намного пухлее верхней. Она опустила взгляд ниже, к шее парня, а затем к груди, на которой между краями расстегнутой рубашки виднелись новые тёмные татуировки, но разглядеть их полностью девушке не удавалось. Продолжая сохранять странное, напряжённое молчание, Дженна протянула руку, желая сдвинуть чёрную ткань и полностью открыть рисунок на груди Микки, слева. Но рука её застыла в воздухе и только пальцы едва заметно дрогнули. Медленно подняв взгляд, она посмотрела Микки в глаза. Он продолжал смотреть на неё спокойным тяжёлым и таким непонятным взглядом. - Кажется, я так и не услышу ответа на свой вопрос? – спросила Дженна, разрушая тревожную тишину. Её спокойный, ровный тон слишком ярко контрастировал с окружающей их атмосферой напряжения и ожидания непонятно чего. - Нет, не услышишь, - также спокойно ответил Микки. Буре нельзя было позволить разразиться. Дженна слегка кивнула в ответ. Она постояла ещё немного, после чего развернулась и, ничего больше не говоря, ушла, запирая за собой дверь. Микки провожал её хмурым тяжёлым взглядом, когда она уходила. И, когда за Дженной закрылась дверь, он ещё с минуту стоял и смотрел на её тёмный прямоугольник, даже не думая ни о чём. Фильтр сознания не позволял мыслям облечься в слова. И это спасало, потому что Микки не хотел думать о Дженне хотя бы в то время, когда её не было рядом.