Часть 49

Столь опасная ночь для того, чтобы влюбиться,

Не знаю, почему мы всё ещё скрываем, кем стали.

Хочешь пересечь черту?

У нас не остаётся времени,

Эта ночь опасна для того, чтобы влюбиться.

30 seconds to Mars, Dangerous night©

  Прошли два дня. - Достали! – в сердцах воскликнула Дженна, зайдя в дом и хлопнув входной дверью. Сегодня утром ей позвонила помощница и попросила приехать в штаб-дом для решения некоторых вопросов. И как назло этих вопросов оказалось очень много. В итоге Дженна потратила на работу и обсуждения её дел с подчиненными целый день и только затемно вернулась домой. - Ну, почему, - продолжала гневный монолог девушка, - вопросы всегда появляются тогда, когда они неуместнее всего? Почему мои подчинённые, будто сговорившись, вдруг перестали видеть свою жизнь без меня?! Дженна замолчала и шумно выдохнула, прикрывая глаза и пытаясь более или менее успокоиться. Её гневная, лишенная зрителей и слушателей тирада в темноте гостиной смотрелась несколько странно и излишне драматично. Дженне не хотелось продолжать орать и вопрошать в тишину и стены. Она сделала глубокий вдох и шумный выдох, задержала на пару мгновений дыхание. «Достали», - уже куда более спокойно и про себя произнесла блондинка. Постояв ещё пару секунд, Дженна обернулась и наконец-то заперла входную дверь, бросила ключи в специальную вазочку из голубого стекла. Из темноты дебрей первого этажа дома вышла Джинни. Домработница неуверенно подошла к начальнице, останавливаясь на расстоянии трёх метров от неё. - Добрый вечер, Дженна, - произнесла Джинни. - Добрый, - без особого энтузиазма отозвалась Дженна и стянула чёрную кожаную куртку, в которой успела прилично спариться за долгий день и вечер, и бросила её на придверный столик-тумбу. - Ты не отдавала распоряжений по поводу ужина… - неуверенно и виновато проговорила Джинни, - и я ничего не приготовила. Но я могу быстро сделать что-нибудь… - Нет, не нужно, - ответила Дженна и подняла руку. – Я не буду ужинать. Я перекусила на работе. Она помолчала несколько секунд, слегка хмурясь, смотря в окно, за которым мерно разливался по улице лимонно-голубоватый свет фонарей. Вернув взгляд к домработнице, Дженна спросила: - Джинни, ты выполнила мои указания? - Да, я всё сделала. - Отлично, - слегка кивнула блондинка. – В таком случае, ты можешь быть свободна до утра. Дженна круто развернулась и хотела уже уйти, но, сделав пару шагов, обернулась и добавила: - И, Джинни, будь добра, никому не открывай дверь, если кто-то заявится ко мне утром до того момента, пока я не проснусь. И меня не буди по этому поводу. - Конечно, Дженна, но… если придут твои родители? Им тоже не открывать? - Мои родители никогда не приходят без предупреждения, они сначала звонят мне. Так что, если кто-то и придёт без приглашения, то это будут точно не они. А всем остальным дверь я открывать запрещаю. - Хорошо, Дженна, я всё поняла. -  В таком случае, отдыхай, Джинни. Во сколько я проснусь завтра, я не знаю, так что, завтрак к определённому времени не готов. - Хорошо, Дженна, - вновь кротко кивнула домработница. - Отлично. Тогда, иди. Девушка-домработница удалилась, вновь пропадая в тени глубины первого этажа, где находилась её комната. Дженна постояла ещё немного, задумчиво смотря в окно, а после продолжила свой путь, который вёл к бару. Взяв из стеклянного шкафчика бутылку коньяка и найдя на кухне пузатый бокал, блондинка плеснула в него янтарного напитка и, вдохнув его богатый пьянящий аромат, залпом осушила. Волна приятного тепла прокатилась по пищеводу и заполнила желудок, а после проникла и в кровь, растекаясь по венам. Дженна медленно облизала губы, а затем вновь наполнила бокал, всего на одну треть, и сделала глоток. Она задержала горький напиток во рту, позволяя его вкусу проникнуть в каждый вкусовой рецептор, а после проглотила и сразу же следом отпила ещё коньяка. Она посидела ещё несколько минут и, допив коньяк и оставив бокал на столе, встала и направилась к лестнице на второй этаж. Взяв в спальне ключ от двери в «темницу» Микки, она вновь вышла в коридор и быстрым шагом направилась к нужной двери. - Привет, - произнесла Дженна, зайдя в комнату пленника. Уже наступила ночь, но она была достаточно светлой и на улице горели светло-лимонные фонари, потому даже в темноте она достаточно хорошо видела Микки. Брюнет уже собирался лечь спать, но, увидев Дженну, сел ровно, смотря на неё. Девушка выждала несколько секунд, затем закрыла дверь и включила свет, выставляя его на малую мощность. Пройдя несколько шагов вперёд, она скрестила руки на груди и вопросительно взглянула на парня. - Привет, - наконец-то ответил Микки. – Я уже думал, что ты не придёшь сегодня… - Работа, - вздохнула Дженна и подошла ближе к кровати, на которой сидел брюнет. – Сегодня выдался особенно напряжённый день. - В таком случае, могла бы отдохнуть, а не тратить свои силы ещё и на меня. - Так затем я и пришла, чтобы отдохнуть, - улыбнулась девушка. Улыбка её была подобна оскалу пантеры, которая готовится к прыжку на свою жертву. Но Микки не привык быть жертвой и оскал Дженны его не тронул и не заставил нервничать. - И чего же ты хочешь от меня сегодня? – вздохнув, спросил Микки. Дженна ответила не сразу, задумываясь и слегка прикусывая губу, внимательно смотря на брюнета, скользя непонятным взглядом по его лицу и телу. - У меня много идей… - задумчиво и совершенно непонятно проговорила она. Микки помолчал немного и, поняв, что продолжения высказывания он не услышит, сам обратился к пленительнице. - И где же твой обещанный «маскарад»? – спросил он. - Он обязательно будет, но позже. - Это хорошо, а то я уже подумал, что ты учишься у меня и начинаешь бросать слова на ветер и забирать их. Дженна слегка ухмыльнулась, внимательно, слишком прицельно смотря на пленника, чуть склонив голову вперёд, отчего её взгляд казался немного зловещим. Микки по-прежнему не мог понять того, что таилось в её зрачках. Дженна тоже весьма неплохо умела хранить тайны и создавать интригу. - Да, - понизив голос, ответила блондинка. – Думаю, сегодня я сумею удивить тебя и без «маскарада»… Она играла. И Микки это не нравилось, потому что, кажется, впервые в жизни он совершенно не понимал, чего ожидать от собеседницы. Дженна неспешно подошла к кровати и села на её край, чуть ниже уровня колен Микки. Она опёрлась на левую руку и взглянула на брюнета, заглядывая ему в глаза. В её глазах плясали тщательно замаскированные бесы. - И чем же ты будешь удивлять меня, принцесса? – также слегка понизив голос, спросил Микки. - Я… - начала говорить Дженна, но замолчала, выдерживая интригующую паузу. Она медленно облизнула губы и вновь взглянула Микки в глаза, продолжая: - Я хочу закончить начатое, если ты, конечно, не против. Думаю, ты сам знаешь, что незавершённый гештальт – страшное дело. Микки вскинул бровь, вопросительно смотря на девушку. - Вижу, ты за прошедшие восемь лет продвинулась не только в овладении знаниями юриспруденции, но и освоила азы психологии, - произнёс он. - Я ещё много чего освоила… - загадочно ответила Дженна, чуть ухмыляясь. – Но, думаю, что всех моих талантов ты не оценишь. - А ты умеешь заинтриговать, - слегка кивнул Микки. Он помолчал немного, смотря вниз, затем поднял взгляд к лицу блондинки и спросил: - Так, в чём же состоит твой незавершённый гештальт? - Включите логику, мистер Мейерс, - ухмыльнулась девушка. – И метод исключения вам в помощь. Микки усмехнулся и покачал головой. Нет, всё-таки, Дженна была неподражаема. Дьяволица с ясными глазами ангела, в которых вилось слишком много сумасбродных бесов. - Я сдаюсь, Дженна, - ответил Микки, вернув взгляд к лицу блондинки. – Не хочу гадать, предпочту услышать твою версию из твоих же уст. Девушка бесшумно усмехнулась. - Как скажешь, - проговорила она. - В таком случае, я слушаю тебя. - Я хочу тебя. Несмотря на всю выдержку Микки, он не смог скрыть удивления, отразившегося в его глазах. От слов Дженны он просто опешил. Но, взяв себя в руки, он спокойно спросил: - Опять шутишь? - Нет, не шучу, - таким же спокойным, чуть пониженным тоном ответила блондинка. - В таком случае, мне придётся тебя расстроить… - вздохнув, произнёс Микки. Но Дженна не дала ему договорить, перебивая и говоря: - Неужели я тебя не возбуждаю? - Ты угадала. Дженна вновь беззвучно усмехнулась. Она помолчала несколько секунд, а после встала на кровать на колени, сбоку от бёдер Микки, и произнесла: - Хочешь, я докажу тебе обратное? Не дожидаясь ответа пленника, блондинка прикоснулась к Микки, проводя ладонью вверх по его животу, груди. Брюнет сглотнул, но никак не отреагировал на действия пленительницы. Дженна нежно, но так ощутимо огладила грудь Микки, неспешно вырисовала на тёмной ткани его футболки невидимый витиеватый узор. Микки вновь гулко сглотнул. Несмотря на кажущееся спокойствие и невозмутимость, ему было сложно не реагировать на прикосновения той, которая умела на раз-два замыкать ему все нервы. Против его воли, сердце начало стучать быстрее и мощнее в груди, разгоняя по венам становящуюся горячее кровь. Дженна склонилась к нему и припала губами к шее, там, где под кожей бился, выдавая Микки с потрохами, стремительно сбивающийся с ритма пульс. Её губы были слишком горячими, они дарили сводящие с ума влажные прикосновения, которые застывали на коже, подобно ожогам. Микки прикрыл глаза, выдыхая, и выдох его получился каким-то слишком сбитым. Он взял девушку за плечи, слегка отстраняя от себя, и сказал: - Не надо, Дженна. - Почему же не надо? – спросила блондинка, смотря на парня из-под опущенных ресниц и выводя на его животе новый витиеватый узор. - Я не хочу тебя, принцесса. Смирись. - Уверен? – вскинув бровь, поинтересовалась Дженна и накрыла ладонью ширинку Микки, слегка сжимая его заметно напрягшийся член. - Уверен, - ответил брюнет, пытаясь сохранять хладнокровие и самообладание. – Это просто инстинкты. - Может быть, хватит врать? – звучно спросила девушка. Она вновь склонилась к лицу парня и взяла его в руки. Слегка прикрыв глаза, она добавила, говоря в самые губы Микки, опаляя их горячим дыханием: - Ты хочешь меня. Хотел ещё тогда, восемь лет назад. Может быть, тогда я и была неопытной, но слепой я не была никогда. Самоконтроль Микки медленно рушился под напором Дженны, покрывался сотнями трещин. Она ведь говорила правду. Она говорила самую отрицаемую Микки правду, от которой он открещивался всегда, отбивался, которую он хоронил, и на которую закрывал глаза. И сейчас ему становилось всё сложнее делать вид, что ничего подобного нет, и никогда не было в нём. - Смирись, - добавила девушка. И это слово прозвучало, как приговор. Она ещё сильнее склонилась к лицу Микки и прикоснулась к губам, целуя. Её поцелуй был тягучим и пьянящим, он сносил прочь остатки самообладания. И, сдавшись, Микки ответил на него. Он положил ладонь Дженне на затылок, притягивая её ближе к себе, углубляя поцелуй и проникая в рот девушки языком, тут же встречаясь с её языком, ещё хранящим нотки крепкого алкоголя, от которого сейчас было так просто захмелеть и сойти с ума. Дыхание их сбилось слишком быстро и поцелуи стали прерывистыми, слишком громкими и влажными, обжигающе горячими. Дженна села на Микки верхом, прижимаясь к нему и начиная целовать ещё сильнее, ещё отчаяннее, так, что у обоих начали болеть губы. Немного отстранившись, блондинка дёрнула майку пленника вверх, на мгновение отрываясь от его губ. - Чёрт, - выругалась Дженна. Снять футболку с Микки полностью ей не удалось, она задержалась на закованных в наручники руках, ещё больше сковывая движения парня. Чтобы иметь возможность нормально двигать руками, Микки надел майку обратно и тут же Дженна вновь задрала её, до подмышек, с нажимом проводя по животу брюнета и царапая кожу длинными ноготками. Микки сжал талию Дженны, проводя разомкнутыми губами по её щеке, рождая толпы мурашек, и поцеловал под ухом, засасывая нежную кожу и слегка прикусывая, ставя свою неяркую метку. Блондинка шумно выдохнула и прикрыла глаза, с нажимом проводя ладонями по бокам парня, оставляя на коже длинные розоватые полосы от ногтей. Микки целовал её шею и плечи, оголенные открытой чёрной майкой, вдыхая дурманящий запах горячей кожи с едва уловимыми нотками резких духов и примесью дорогого коньяка. Он прикусил тонкую кожу на ключице блондинки и сильнее прижал к себе, чувствуя, как она выгибается в его руках. Микки чувствовал, как стремительно покидает его разум, исчезая в том пожаре, который охватил всё тело и концентрировался внизу живота. В паху буквально горело и ткань трусов и джинсов, давя на его до предела возбужденный член, приносила боль. Дженна несильно толкнула Микки в плечо, побуждая лечь, и брюнет покорно откинулся на подушки. Блондинка вновь впилась в его губы, терзая их, ещё больше сводя с ума. Скользнув рукой вниз по животу Микки, Дженна расстегнула его ремень и вытянула его из петель, откладывая в сторону. Микки судорожно выдохнул и сжал зубы, когда Дженна начала покрывать обжигающими влажными поцелуями его шею. Он чувствовал, как нервы стремительно плавятся, оставляя за собой лишь оголённые остовы проводов. Всё происходящее было безумием. Самым безумным безумием… и самым желанным. С губ брюнет сорвался облегчённый вздох, когда Дженна расстегнула пуговицу и молнию на его джинсах, будто случайно задевая кончиками пальцев его каменный член. Микки обнял её и хотел повалить, но Дженна опередила его, вновь перехватывая инициативу в свою руки и седлая его бёдра, слегка ёрзая, отчего у парня окончательно помутился рассудок. Сев прямо, блондинка сняла с себя майку, оставаясь в одном чёрном бюстгальтере, и вновь поцеловала Микки в губы. В этот раз их поцелуй был неспешным, тягучим и продлился недолго. Вновь сев ровно, Дженна взяла свою майку и взглянула на Микки, словно пытаясь прочитать нечто в его глазах, словно пытаясь нечто сказать без слов. Склонившись к уху брюнета, она горячо прошептала: - Закрой глаза. Микки слегка нахмурился от такой просьбы, но исполнил её. И через пару мгновений его лица коснулась мягкая ткань, Дженна завязала ему глаза. Брюнет нахмурился сильнее и Дженна, желая предупредить его попытку снять с себя импровизированную повязку, взяла его за руку и, вновь склонившись к уху, прошептала: - Не снимай, пожалуйста. Она прикоснулась губами к шее Микки прямо под ухом, оставляя на горячей коже поцелуй. Микки гулко сглотнул, но сопротивляться и спорить не стал. Желание Дженны удивляло его, но оно было далеко не единственным, что поражало его в ней. Дженна вновь поцеловала его в губы, она медленно двигала бёдрами и тёрлась об пах брюнета. Оторвавшись от губ Микки, блондинка начала покрывать поцелуями его грудь, живот, медленно спускаясь вниз. Достигнув кромки расстегнутых джинсов, Дженна в последний раз прикоснулась губами к низу живота парня и потянула его штаны вниз, стягивая и отбрасывая на пол. На несколько секунд всякие действия прекратились, прикосновения оборвались. Микки лежал, вслушиваясь в тишину, но ничего не мог расслышать в ней, кроме собственного сбитого дыхания и оглушающего сердцебиения. И вдруг… На бедро Микки обрушился неслабый удар ремнём. Он замер, мгновенно напрягаясь. Прошла всего секунда и за первым ударом последовал второй. - Что за чёрт?! – произнёс Микки и хотел сдёрнуть с глаз повязку. Но он немного запутался в цепях и потерял несколько драгоценных секунд, в которые на него обрушился третий удар. Он был более сильным и пришёлся на живот. Всё-таки сдёрнув с глаз повязку, Микки гневно уставился на Дженну. Она сидела чуть ниже уровня его колен: на губах ухмылка, в глазах довольные бесы, а в руке его, Микки, ремень. - Что ты делаешь? – стальным, звенящим тоном спросил брюнет. - Мщу, - не перестав ухмыляться, ответила Дженна и, замахнувшись, вновь ударила, по бедру. Микки поморщился. Боль была достаточно сильной, но больше она была неприятной и унизительной. - Помнишь, как делал это со мной? – поинтересовалась блондинка и встала. - Не смей, - едва ли не по слогам произнёс Микки, в упор смотря Дженне в глаза. - Тебя не посещает мощное ощущение дежа-вю? – вскинув бровь, спросила Дженна. – Вот только местами мы теперь поменялись… Она замахнулась и вновь ударила, удар пришёлся на тазовую косточку и отозвался в ней неприятной вибрацией. Микки вновь поморщился. - Жаль только, - добавила блондинка, обходя кровать с другой стороны, щурясь, как хищник, загнавший в угол свою жертву, - что я не смогла придумать, как заставить тебя перевернуться, ты ведь бил меня по попе. Она вновь ударила. На челюстях Микки дрогнули желваки, а глаза угрожающе почернели. - Но зато, признай, я гениально придумала, как снять с тебя штаны и усыпить твою бдительность, - добавила девушка и в который раз ударила. Удар был особенно сильным и кожу на том месте, куда он пришёлся, обожгло, она покраснела. - Тебе лечиться надо, - Микки никогда бы не подумал, что скажет такие слова кому-то, но сейчас они были уместны, как никогда. Вместо ответа Дженна нанесла новый удар, который вновь обжёг кожу. - Положи ремень, Дженна, - негромко, но невероятно звучно произнёс Микки. - А ты мне не господин, чтобы приказывать, - торжествующе ухмыльнувшись, ответила девушка. – К тому же, ты даже не представляешь, как долго я ждала этого момента… Как же я могу остановиться? Её вопрос был скорее риторическим, он не требовал ответа, и Дженна вновь ударила и сразу же ещё раз. - Я никому и ничего не прощаю, - проговорила блондинка. Её глаза пылали огнём и нездорово блестели. - И тем более – тебе, - договорила Дженна и в который раз ударила Микки, по животу. - Ну, всё, - глубоко выдохнув и вдохнув, чтобы сохранять хотя бы какое-то спокойствие, произнёс Микки, - ты доигралась. Он резко дёрнулся в сторону Дженны, вскакивая с кровати. Но девушка оказалась проворнее и быстро оббежала её, оказываясь с другой стороны. И новый рывок Микки, и вновь Дженна успевает отскочить, становясь за изножьем кровати, подойти туда брюнету не позволяла длина цепей. Микки медленно обошёл кровать, не сводя с Дженны взгляда, останавливаясь лишь тогда, когда цепи максимально натянулись и браслеты наручников впились в запястья. Их разделяли всего два шага. Они оба тяжёло дышали, не сводя глаз с другого. Также медленно блондинка двинулась в противоположную от Микки сторону, делая отвлекающий манёвр, а затем резко нанесла удар ремнём, наконец-то получая желаемое и попадая брюнету по заднице. Дженна вновь замахнулась для удара и даже ударила. Микки почти удалось перехватить ремень, но он ускользнул из его рук в последний момент, и блондинка вновь бросилась в сторону, оббегая кровать. «Нет уж», - подумал Микки. Эти «догонялки» ему уже порядком надоели. Он резко запрыгнул на кровать и спрыгнул на пол с другой стороны, оказываясь перед Дженной. Наручники болезненно впились в его запястья, а девушка опешила, едва не врезавшись в Микки. Такого его манёвра она не ожидала. Это всё происходило в считанные секунды, в доли секунд, но для парня и девушки они длились невозможно долго. Микки схватил Дженну за плечи и швырнул на кровать, рывком переворачивая на живот. Девушка вскрикнула, а в следующую секунду брюнет схватил её за загривок, придавливая, вдавливая лицом в матрас. - Отпусти меня немедленно! – неразборчиво прокричала Дженна. - Ты допрыгалась, принцесса, - холодно произнёс Микки, удерживая её одной рукой. – Я тебе многое позволял. Но этим вечером ты перешла все границы дозволенного. - Отпусти! – не слушая слов парня, вновь потребовала Дженна. - И сейчас я буду тебя за это наказывать, - также не обращая никакого внимания на слова блондинки, произнёс Микки. Он расположился удобнее, чтобы, брыкаясь, Дженна не могла достать его ногой, и занёс руку для удара. - Запомни, никогда не делай так, - проговорил Микки и сильно шлёпнул Дженну по левой ягодице. Девушка резко распахнула глаза, замирая на мгновение. Её накрыло слишком мощным ощущением дежа-вю, даже флешбэком. За это время Микки успел нанести второй удар, а затем и третий. - Ни-ко-гда, - повторил по слогам Микки, на каждой паузе обрушивая на попу девушки новый шлепок. Удары были сильными, и их слабо приглушала ткань джинсов. Дженна завертелась с новой силой, пытаясь ударить рукой, ногой. Но ни один её удар не достигал цели, девушка зарычала от бессилия. Нанеся ещё с десяток шлепков, Микки отпустил загривок Дженны и заломил ей одну руку за спину, блондинка шикнула от боли и тихо выругалась. Вторую руку брюнет просунул под живот девушки и, расстегнув её джинсы, дёрнул их вниз, стягивая до середины бедра. Схватив оброненный Дженной ремень, Микки замахнулся и со всей силы ударил её по заднице, оставляя на нежной коже розово-алый след. Дженна вскрикнула от боли, но больше от неожиданности. Она забилась с новой силой, но на каждый свой рывок получала лишь новый удар. Микки бил, не жалея сил, причиняя обжигающую боль, воспитывая непокорную «принцессу», которая была единственной в его жизни, кто позволяла себе слишком много. Нанеся особенно сильный удар, Микки отбросил ремень назад и склонился к уху Дженны, произнося: - Теперь ты понимаешь, что шутить со мной нельзя? - Понимаю… - сдавленно ответила блондинка и… резко перевернулась. Но она не успела даже сесть, когда Микки вновь прижал её к кровати, вдавливая лопатками в матрас. Дженна попыталась оттолкнуть его и Микки, предупреждая дальнейшие её неразумные попытки дать сдачи, лёг на неё, оказываясь между её разведенных ног и придавливая своим весом к кровати. Дженна зажмурилась. Она ненавидела, когда её планы ломались, она никому не позволяла брать над собой верх: ни судьбе, ни людям. Она завертелась с новой силой, крутясь ужом под Микки. Пронаблюдав за попытками девушки несколько секунд, брюнет перехватил её запястья и прижал их над головой девушки, вдавливая в матрас. Дженна вновь зажмурилась и поморщилась. Открыв глаза, она столкнулась с чёрным и бесконечно глубоким взглядом Микки. Он был слишком близко. Дженна гулко сглотнула, неотрывно смотря в глаза брюнета. Продолжая смотреть прицельно в глаза пленительнице, Микки перехватил оба её запястья одной рукой и второй провёл по её боку. Дженна вздрогнула, по телу её побежали толпы мурашек, но она ничего не сказала и даже вырываться перестала. Но это было лишь обманным манёвром. Извернувшись, выиграв немного пространства для манёвра, Дженна ударила Микки коленом в живот. Брюнет отшатнулся назад, резко выдыхая и морщась от боли, держась за ушибленное место. Удар у блондинки был поставленный и далеко не слабый. Потратив лишь секунду на победный взгляд, Дженна кинулась к откинутому Микки ремню, желая продолжить сладкую месть, завершить её и ужесточить. Но брюнет оказался быстрее. Микки перехватил ремень и ловко набросил его петлёй на шею Дженны. Девушка попыталась освободиться, но Микки сильно дёрнул, валя её на себя, а в следующий момент он перевернул их, подминая Дженну под себя, прижимая всем весом. Блондинке даже стало трудно дышать, лёгкие сдавило и начало нещадно жечь, потому что сбитое, яростное и перевозбуждённое дыхание требовало много кислорода, приток которого вдруг ограничили. Дженна зажмурилась и приоткрыла рот, хватая им воздух. Но вдохнуть полной грудью у неё так не получилось, и она оставила эти попытки, переключаясь на более важное дело – на Микки. Блондинка открыла глаза и вновь встретилась с слишком тёмным и блестящим взглядом парня. Он опять был слишком близко, опасно близко. Дженна дёрнулась, пытаясь выползти из-под Микки, оттолкнуть его, но у неё ничего не получалось. - Отпусти меня, - вновь потребовала девушка, но уже не криком. Она перестала вырываться и посмотрела Микки в глаза. Ей показалось или он теперь был ещё ближе? - Не отпущу, - понизив голос, ответил брюнет. Дженна лихорадочно бегала взглядом по лицу парня. И Микки тоже разглядывал её, но более спокойно, изучающе. - Ты проиграла, - добавил парень. - Тебе я не проиграю, - едва не прорычала Дженна и вновь попыталась ударить Микки ногой. Но брюнет успел перехватить её ногу под коленом и прижать, поднимая. От этого изменения в их позе они оказались ещё ближе, и Дженна почувствовала каменно-твёрдый член Микки, упирающийся ей в промежность. Дженна гулко сглотнула, теряясь на несколько мгновений, путаясь в себе и своих ощущениях, желаниях, но затем вновь предприняла попытку к освобождению, ударяя Микки свободной ногой в бедро и толкая в плечи. Но парень не сдвинулся с места, а через секунду ещё сильнее прижал её к кровати. Секунды тянулись, как часы. Они неотрывно смотрели в глаза друг другу, их взгляды слишком сверкали, прожигали, жалили. Сердца в груди обоих бились слишком быстро и мощно, грозясь разбиться вдребезги и убить. Миг и… Микки резко сократил расстояние между ними до минимума и впился в губы Дженны почти болезненным поцелуем. Он терзал её губы, сминал, кусал. Это было подобно затмению в сознании, короткому замыканию в каждом нерве тела и каждой клеточке разума. Не растерявшись ни на мгновение, Дженна начала отвечать на поцелуй, терзая в ответ, кусая. Проходят всего несколько секунд и оба чувствуют солоновато металлический привкус крови во рту, но это не останавливает, а подстёгивает ещё сильнее, подогревая безумие в крови. Микки зарычал от той боли, которую ему причиняла Дженна, кусая его губы и прокусывая их, пьяня их обоих вкусом крови. Он сильнее сжал девушку в своих объятиях, и ей показалось, будто брюнет вот-вот сломает ей рёбра, просто раскрошит их в порошок. Дженна зарычала в ответ, кусая сильнее, впиваясь зубами в нижнюю губу Микки и оттягивая её, пуская новую кровь. Она забралась руками Микки под футболку и с нажимом провела ногтями по спине, оставляя на коже кровавые полосы царапин. Брюнет стиснул зубы от этой дразнящей нервы боли, которая слишком сильно напоминала ему о его кошмарах. Он накрыл ладонью грудь Дженны, сжимая: с силой, до боли. Девушка укусила его за плечо, вонзая зубы в плоть, оставляя на коже отметки, которые назавтра станут кровоподтёками – немыми свидетелями их безумия. Они срывали друг с друга одежду, едва не разрывая её на куски, кусали, сжимали, щипали, ставя синяки, желая причинить другому боль и хотя бы чуточку выплеснуть тот ядрёный коктейль из эмоций, который бурлил у них внутри, сводя с ума, разрывая, затуманивая рассудок. Одежда была разбросана уже по всей комнате, сорвав с Дженны последнюю её деталь – трусики, Микки раскинул ноги девушки в стороны и резко вошёл. Дженна выматерилась сквозь зубы, жмуря глаза и впиваясь ногтями в плечи брюнета, раня, портя кожу и украшая её кровавыми царапинами. Микки подхватил ноги Дженны под коленями и начал двигаться: резко и мощно, вжимая её в матрас и срывая с губ всё новые и новые сбитые и хриплые вздохи. В комнате было настолько душно, что было трудно дышать, они задыхались, хватая ртом спасительный кислород; их тела покрылись испаренной. Брюнет вновь впился в губы Дженны грубым поцелуем, кусая, терзая её плоть и заставляя её стать кроваво-алой. И девушка кусала в ответ, бередя ещё совсем свежие раны и нанося новые, хмелея от сладкого и запретного вкуса крови. Они задыхались и рычали от удовольствия, двигаясь в каком-то диком, животном ритме, хрипло дыша. Спина и плечи Микки уже были исполосованы саднящими кровавыми царапинами, из ранок на губах то и дело просачивалась новая рубиновая капелька крови, которая тут же терялась в их поцелуе, растворяясь в слюне и проникая в каждый вкусовой рецептор, дразня нервы. Это было сумасшествием. Это было дикостью в чистом виде. Кровь в венах обоих кипела от переживаемого наслаждения, от тех эмоций, что они испытывали, кожа горела, обжигая другого, но эти ожоги были так желанны. Они не могли прекратить своей «сватки», сходя с ума от страсти и желания, растворяясь в них, но всё равно продолжая свои попытки причинить боль. На телах обоих уже осталось слишком мало не тронутых синяками и царапинами мест, губы опухли от сумасшедших поцелуев и укусов, а нервы закоротило от сладкой боли. Они словно пытались разорвать друг друга в клочья, оттолкнуть, победить, а следом вновь притянуть к себе и ещё крепче сжать в объятиях, продолжая «животный танец». Никаких мыслей не было в их головах, их затмил и снёс прочь взыгравший в крови основной инстинкт – победившее разум желание. Микки провёл губами по щеке Дженны, оставляя на коже девушки кровавый след, и до побелевших костяшек пальцев сжал спинку кровати, нависая над Дженной и начиная двигаться ещё быстрее, ещё мощнее, неумолимо глубоко врываясь в её тело. Дженна запрокинула голову, стискивая зубы, и Микки тотчас припал кусающим поцелуем к её открытой шее, оставляя на коже отметины зубов и влажные следы от языка. Он чувствовал, как под кожей девушки натягиваются жилы и в сумасшедшем ритме бьётся пульс. Дженна сильнее, до боли в челюстях, стиснула зубы и с силой чиркнула ногтями по плечу Микки, раздирая ещё больше старые царапины и нанося новые. Ей казалось, что она жарится в собственной коже. И брюнет чувствовал то же самое, нещадно врываясь в её тело, кусая и целуя, всё больше растворяясь в тех ощущениях, что обещали совсем скоро подарить ему самый яркий в жизни оргазм. На висках Микки сверкали капли пота, кожа блестела от испарины и под ней была ярко очерчена и напряжена каждая мышца. Их сбитое донельзя, хриплое дыхание выжгло в воздухе, казалось, уже весь кислород. Они задыхались, отчаянно хватая ртом воздух, но не могли остановиться. Если умереть, то именно так. Они были слишком возбуждены и слишком злы, в их крови было слишком много адреналина противостояния и желания, они слишком страстно ненавидели и ещё сильнее желали другого. Они заведомо не могли продержаться долго. Первой не выдержала Дженна, чувствуя, как всё внутри скручивает от оргазма, матерясь сквозь зубы и со всей силы впиваясь ногтями в плечи Микки. И брюнет совсем скоро последовал за ней, изливаясь и задыхаясь от сильнейшего наслаждения, которое отзывалось покалыванием на кончиках пальцев. Он до последней судороги удовольствия вбивался в тело Дженны. На какое-то время мир просто перестал существовать для них обоих. Придя в себя только секунд через десять, открыв глаза и вновь вернув себе возможность более или менее нормально мыслить, Дженна уставилась на Микки. Сознание её прояснилось, а лицо изломало от самых разных и непонятных эмоций. Она толкнула брюнета в плечи, отталкивая от себя, и встала с кровати. Дженна спешно собирала свою одежду, натягивая её на себя. Одевшись, она покинула комнату, так ничего и не сказав и даже не взглянув на Микки. Быстро, едва не бегом, Дженна преодолела коридор и лестницу, зашла на кухню. Налив себе полный бокал коньяка, девушка залпом осушила его, а после, наплевав на правила приличия и никому сейчас не нужный этикет, припала к горлышку бутылки, жадно глотая горький напиток, обжигая горло, давясь. После четвёртого глотка она всё-таки подавилась и выплюнула дорогой напиток, его янтарные капли покатились по её подбородку, шее и груди, прокладывая пьянящие жгучие дорожки там, где совсем недавно она чувствовала прикосновения своего главного врага. Дженна зажмурилась, морщась, как от зубной боли, и села за барную стойку. Она сделала ещё два глотка прямо из горла и, утерев губы тыльной стороной ладони, поставила бутылку перед собой. Посидев так немного, она положила на барную стойку руки и опустила на них голову, пряча в них лицо. Она была напряжена, как натянутая струна, пальцы мелко подрагивали от противоречивых эмоций, которые разрывали её изнутри, от чувств, которые стали слишком явными и сильными. Дженна не знала, что ей делать. Ей хотелось разрыдаться, как маленькой девочке, которая попала в тупик. Ей просто хотелось позвонить маме и впервые в жизни просто поплакать в трубку, сбито рассказывая между всхлипами о своей беде, о том, что, кажется, влюбилась в того, в кого нельзя. Рассказать о том, что, кажется, больше не может врать себе и отрицать очевидное. Она стиснула зубы до боли в челюстях и скривила губы. Схватив бокал, Дженна швырнула его в стену, а после вновь взяла бутылку и сделала несколько глотков обжигающего напитка. Она не могла позволить себе эту слабость, она не желала её себе позволять, вот только «слабость» не спросила её разрешения. В это время Микки сидел на кровати, обдумывая произошедшее. Он даже не оделся, лишь накрылся по пояс одеялом, взгляд его был устремлён на дверь и хмур, слишком серьёзен. Только что исполнилось его главное желание, его мечта, которую он похоронил в себе, как только она зародилась в его душе. Только что сбылись его кошмары, их первая часть, в которой он обладал Дженной. И теперь Микки не знал, как ему продолжать отрицать свои желания и чувства, как продолжать делать вид, что сердце не начинает стучать быстрее, когда он видит свою «красную тряпку». Он не сдержался. Просто не смог. И теперь ничего не будет, как прежде, если только… он не сможет соврать себе.