Часть 54

Используй меня,

Ты знаешь, я всегда рядом.

Кормись мной,

Как хищник падалью.

Я так много всего могу,

И, конечно же, этого никогда недостаточно.

Я не думаю, что ты понимаешь,

Что именно ты делаешь со мной.

Three days Grace, Give me a reason©

Микки проснулся рано, часов в семь утра. Под боком ощущалось тепло тела, а на плече чувствовалась характерная тяжесть. Он скосил глаза влево, у него на плече мирно спала Дженна. Это было самым абсурдным и неправильным, что только могло случиться с ними, что могло произойти в этом мире, который, кажется, вдруг начал сходить с ума. Когда-то Микки похитил её, теперь же он сам был её пленником. И, несмотря на это всё, они провели ночь в одной постели, будто были старыми друзьями или возлюбленными. «Мир определённо начал сходить с ума, - подумал брюнет, - вместе со мной». Они могли делать что угодно: пытать и мучить друг друга, морально и физически истязать, ломать, но они не должны были просыпаться вместе. Они не должны были этого хотеть. Но почему-то именно это желание победило и взяло верх над разумом и логикой, оно было сильнее всего. За ночь макияж Дженны заметно подпортился, тушь осыпалась, от светлой помады на губах остался один лишь призрачный намёк. У неё растрепались и спутались волосы. Микки коснулся волос девушки, начиная невесомо перебирать светлые пряди. Это было слишком странно. Дженна не должна была оставаться с ним на ночь, не должна была высказывать это желание, замаскированное в вопросе, и, тем более, Микки не должен был соглашаться на него. Где был его разум? Куда он вдруг исчез? Микки не мог ответить себе на этот вопрос, и он просто лежал, чувствуя тепло самого опасного для него человека и понимая, что ему просто нравится этот момент: неправильный и абсурдный, обещающий скоро закончиться – ведь он не имеет права на жизнь и продолжение. Микки смотрел на Дженну из-под опущенных ресниц и не мог понять, что же творится в голове этой девушки? Что заставляет её поступать так, как она поступает? И что в ней такого особенного? Она была… другой. Она не боялась его, хоть и прекрасно знала,  на что он может быть способен, насколько жестоким он умеет быть. Дженна была единственной, в чьих глазах Микки не видел страха перед ним, не видел трепета перед его темнотой. Дженна не боялась его. Она была безрассудна, слишком смела и самоуверенна. Казалось, она не боялась ни бога, ни чёрта. И это было так странно и непривычно. Сейчас, когда Дженна спала и не могла проследить его действия, не могла почувствовать их, Микки позволил себе сделать то, что так боялся себе позволять. Он обнял девушку за талию, притягивая ещё ближе к себе, и закрыл глаза. Ещё было слишком рано и можно было ещё немного поспать, нужно было это сделать. Прекрасный и неправильный миг должен был закончиться и пусть лучше он пройдёт во сне. Микки сам не заметил, как вновь заснул. В следующий раз, уже окончательно брюнет проснулся, когда солнце уже стояло высоко. На плече больше не ощущалось тяжести, и Дженны у него под боком больше не было. Но она всё равно нашлась рядом: девушка сидела на краю постели ближе к изножью и с лёгкой улыбкой смотрела на Микки. Слегка потянувшись, брюнет сел, смотря на свою пленительницу. Улыбка на губах Дженны стала шире и хитрее, но всё равно не обнажила зубов. - Ну, ты и соня… - проговорила блондинка и ухмыльнулась. – Никогда бы не подумала. - А который сейчас час? – вновь потянувшись, спросил Микки. - Половина первого. - И ты давно проснулась? - В одиннадцать. - И всё это время ты сидела и смотрела, как я сплю? – выгнув бровь, спросил парень. – Неожиданно… - он скрестил руки на груди. - Нет, не всё время, - отозвалась Дженна и также сложила руки на груди. – Я приняла душ, просмотрела рабочую почту и приготовила завтрак. Микки заметил боковым зрением поднос, стоящий на тумбочке. Взглянув на него, он вновь посмотрел на Дженну, вопросительно изгибая бровь. - Ты меня удивляешь, принцесса, - проговорил брюнет. – Никогда бы не подумал, что когда-нибудь ты приготовишь мне завтрак. - Да, я готовлю крайне редко, почти никогда, обычно этим занимается Джинни, потому и кулинарных изысков от меня ждать не приходится. - Что ж, в таком случае это вдвойне приятнее и неожиданнее. - Да, - кивнула девушка. – И, кстати, я тоже хочу есть, так что, может быть, позавтракаем? Микки вновь вопросительно выгнул бровь, смотря на Дженну. Никогда он не думал, что найдётся кто-нибудь, кто сможет удивить его хотя бы один раз, Дженна же делала это постоянно. Её поступки не поддавалась привычной для Микки, строгой и сухой логике. И самое страшное, что он и сам начинал поступать так же. Безумие действительно было заразно, оно передавалось воздушно-капельным и половым путём, и они нещадно инфицировали друг друга. Брюнет кивнул и поставил поднос на кровать, чтобы им обоим было удобно до него дотягиваться. Завтрак состоял из яичницы с беконом; взяв вилку, Дженна подцепила кусочек мяса и отправила его в рот. Микки зацепился взглядом за два ножа, которые своими начищенными боками сверкали в солнечном свете. Заставив себя отвернуться и решив обойтись без использования данного столового прибора, дабы не поддаваться соблазну, ведь холодная опасная сталь умеет так легко пьянить и пленять, брюнет также взял вилку и, наколов на неё кусочек яичницы, отправил его в рот. Несмотря на свою простоту, блюда очень аппетитно пахло и на поверку оказалось весьма вкусным. - Что ж, - проглотив пищу, произнёс Микки, - надеюсь, я не отравлюсь. - Если бы я готовила исключительно для тебя, - не растерявшись, отозвалась блондинка, - то это было бы очень даже возможно. Или, по-твоему, я похожа на самоубийцу? - Нет, на него ты ни капли не похожа. - Это очень радует… - фыркнула девушка. - Да, - слегка кивнул Микки и отправил в рот новый кусочек пищи. – И, кстати, очень вкусно. - Спасибо, - отозвалась Дженна и откинула волосы на спину. – Кулинарный мой талант не хвалил ещё никто. - Иногда я удивляюсь тому, сколько у тебя самых неожиданных талантов… Дженна усмехнулась и покачала головой, после чего вновь ловко подцепила кусочек завтрака и отправила его в рот. Проглотив пищу, она сделала глоток крепкого чёрного кофе. Они продолжали обмениваться, казалось бы, совершенно неважными фразами, которые сплетались в цельный диалог и дарили ощущение какого-то тепла, сближения. Это вновь было совершенно неправильно, но снова не получалось устоять. Завтрак закончился как-то незаметно. Отставив поднос на тумбочку, Дженна взяла тёмно-тёмно-синюю чашку и, обняв её ладонями, сделала глоток уже остывшего кофе. Она смотрела поверх кружки на Микки, и парень вновь не мог понять, что же таилось за её внимательным взглядом. Брюнет взял вторую чашку и, вдохнув аромат содержимого, обнаружил для себя неприятную вещь – в чашке был кофе. Возбуждать ещё больше свою и без того неустойчивую и воспалённую психику не хотелось, потому Микки вернул чашку на тумбочку, решив обойтись без напитка. Выпив чуть больше половины кофе, Дженна поставила и свою чашку на тумбочку и, склонив голову набок, взглянула на Микки. - Что-то хочешь сказать? – поинтересовался брюнет, незаметно отодвигая локтем поднос подальше от себя, чтобы ножи хотя бы перестали бликовать на солнце, раздражая его боковое зрение и рождая тёмные желания, которые в любой момент могли взять верх над разумом. - Возможно… - загадочно ответила девушка, слегка ухмыляясь и перебирая пальцами по колену. Она помолчала несколько секунд, затем добавила: - Я хочу устроить тебе блиц-опрос. - Интересно… - Я могу начинать? - Дженна, ты деликатна, как танк, - хмыкнул Микки и скрестил руки на груди. - Я всё ещё жду ответа, - спокойно ответила блондинка и также сложила руки на груди. - Сдаюсь, принцесса. Можешь начинать. Дженна кивнула. Подумав несколько секунд, она задала первый вопрос: - Какой у тебя любимый цвет? - Чёрный. - А был красный… - задумчиво проговорила девушка. - Вкусы меняются. Дженна вновь кивнула, принимая ответ, и задала следующий вопрос: - Что ты предпочитаешь пить? - Ты имеешь в виду алкоголь или безалкогольные напитки? - И то, и другое. - Из безалкогольных напитков я предпочитаю чай, крайне редко могу выпить кофе. Из алкоголя отдаю предпочтение виски. - Где ты в последний раз проводил отпуск? - В Рио-де-Жанейро. - И когда это было? - В ноябре прошлого года. - В какой стране тебе нравилось жить больше всего? - Наверное, по духу мне была ближе всего Австрия. - Как ты относишься к сексу по утрам? Микки вопросительно изогнул бровь, смотря на собеседницу. Её вопрос был, мягко говоря, неожиданным. - Это предложение? – поинтересовался брюнет. - Это – вопрос, - деловым тоном ответила Дженна, но губы её всё равно тронула лёгкая хитрая улыбка, а в глазах заблестели черти. Этот вопрос не требовал ответа. И Микки решил на него не отвечать. Словами. Вместо этого парень подсел ближе к Дженне и, притянув её к себе, впился властным поцелуем в губы девушки. Дженна помедлила всего мгновение и тоже вступила в эту «схватку», беря лицо парня в ладони, поглаживая по щекам и вискам. Положив ладонь на затылок Микки, блондинка углубила поцелуй, скользя языком по языку брюнета, то теряя ведущую позицию, то вновь возвращая её себе. Микки прикусил нижнюю губу девушки и, сжав её волосы на затылке, оттянул, заставляя её запрокинуть голову и тут же припадая к открывшейся шее поцелуем. Он чувствовал, как под его губами всё мощнее бил участившийся пульс. Дженна шумно выдохнула и прикрыла глаза, она провела ладонями по плечам Микки, затем запустила пальцы в его волосы, массируя кожу у корней, а затем сжимая, оттягивая. Микки поморщился от этой раздражающей нервы боли, но не пошёл у неё на поводу, не подался назад, куда тянула его рука Дженны. Склонившись ниже, он провёл разомкнутыми губами по грудной клетке девушки, срывая с её губ шумный вздох, и медленно, тягуче поцеловал в верх левой груди. Под его губами всё чаще стучало сердце в груди блондинки, соревнуясь с его собственным, стремительно сходящим с ума сердцебиением. Дженна вновь шумно выдохнула и запустила руки под футболку Микки, проводя ладонями по его бокам, спине, не царапая на этот раз, но всё равно дразня прикосновением острых ноготков. Микки потянул майку блондинки вверх и снял её с девушки, откладывая в сторону. Брюнет невесомо провёл кончиками пальцев по плечам Дженны, спуская с них бретельки тёмно-бардового бюстгальтера. Вновь приблизившись к лицу девушки, он поцеловал её: медленно и тягуче, пьяняще. Микки провёл ладонью по её животу вниз, останавливаясь лишь у кромки джинсов, замирая так на несколько мгновений, дразня. Заведя руку за спину Дженне, Микки расстегнул её бюстгальтер и снял его, также откладывая в сторону. Он вновь провёл кончиками пальцев теперь уже по полностью обнаженным плечам девушки и, отстранившись, заглянул ей в глаза. Расстегнув пуговицу и молнию на джинсах блондинки, Микки мягко надавил ей на плечо, побуждая лечь на спину, и снял совершенно не нужную сейчас вещь. Оставшись в одних трусиках, Дженна поднялась, вставая на кровати на колени. Взяв лицо Микки в ладони, она поцеловала его: властно и жёстко, а затем неспешно и тягуче. Скользнув ладонью по торсу парня вниз, она расстегнула пуговицу и молнию на его штанах. Приподнявшись, Микки избавил себя от них, бросая на пол рядом с кроватью. Дженна вновь коротко поцеловала его в губы и надавила ладонью на плечо, укладывая на спину. Микки поддался, опускаясь на подушки, и блондинка оседлала его бёдра, чуть пониже паха. Ещё раз поцеловав парня, Дженна сняла с себя трусики, после чего вернулась в исходную позу, вновь седлая бёдра Микки, неспешно и с нажимом водя горячими ладонями по его груди. Брюнет шумно сглотнул, смотря на свою «красную тряпку» и не имея сил, чтобы отвести взгляд. Она просто сводила с ума, завораживала – эта вздорная, безрассудная, беспредельно самоуверенная «принцесса», из которой следовало выбивать дурь до кровавых подтёков, не щадя, но которую так хотелось… Микки с нажимом провёл ладонями по бёдрам Дженны, оглаживая горячую нежную кожу, сжал их. Приподнявшись, брюнет властно притянул девушку к себе и вновь впился в губы – почти до боли, как того требовали безумие и огонь в крови. Только она умела так быстро и играючи сводить его с ума. Не отрываясь от губ брюнета, отвечая на поцелуй с не меньшей страстью, Дженна поддела кромку его трусов и потянула их вниз, освобождая каменно-твёрдый член Микки из плена ткани. Оторвавшись от губ парня, она сбито выдохнула, опаляя его лицо обжигающим дыханием, и облизала губы. Микки вновь переместил ладони на бёдра девушки, сжимая их, и сел. Но Дженна тотчас толкнула его в плечо, укладывая обратно на спину, и упёрлась ладонями в грудь парня, удерживая его. - Нет, - с хитрой улыбкой на губах произнесла она. Микки усмехнулся и покачал головой. - Опять будем бороться за власть? – спросил он. Дженна склонилась совсем близко к его лицу, прижимаясь грудью, и горячо прошептала: - Опять будешь проигрывать, - на её губах мелькнула победная ухмылка. Микки вновь покачал головой и попытался перевернуться, чтобы Дженна оказалась снизу, но она успела среагировать и не допустить этого. Схватив руки парня, она прижала их над его головой, сжимая запястья. - Кажется, нам нужны наручники с цепью покороче… - проговорила она и, отпустив одну руку Микки, скользнула рукой вниз. – Чтобы у тебя соблазна не было. Дженна провела указательным пальцем по члену брюнета, намеренно задевая ногтем чувствительную кожу, заставляя ещё больше нервов в его теле замкнуться и заискрить. Проведя пальцем в обратном направлении, к основанию, блондинка встала и стянула с Микки трусы, после чего вернулась в прежнюю позу. Она прогнулась в пояснице, прижимаясь промежностью к паху брюнета, отчего у самой перед глазами начало темнеть, и с нажимом провела ладонями по его торсу. Кожа у обоих буквально горела, сердце стучало так, что звенело в ушах, а от желания всё плыло перед глазами. Дженна склонилась к лицу Микки, целуя, а затем приподнялась и, взяв его член у основания, начала опускаться на него. Брюнет прикусил губу и закрыл глаза. Он сжал бёдра девушки и, когда она полностью опустилась на него, провёл по ним ладонями, расслабляя, ещё больше сводя с ума. Подождав несколько секунд, Дженна прикусила губу и приподнялась, а затем вновь опустилась на член Микки. Она чувствовала, что вот-вот прокусит губу до крови, но перестать закусывать её не могла – из груди рвались шумные вздохи, стоны, которые только так можно было сдержать. Но вскоре сдерживаться стало уже невозможно, Дженна запрокинула голову, хватая ртом воздух. Движения становились всё быстрее, они кружили голову, сводили с ума, плавили кожу и свёртывали кровь. Микки сел, прижимая девушку к себе, сжимая в своих объятиях и двигаясь ей навстречу, неумолимо глубоко врываясь в её тело. Он склонился к её плечам, целуя и кусая, оставляя новые неяркие следы-отметины на нежной коже. Дженна резко вдохнула, едва не всхлипывая, едва не давясь воздухом. Она запустила пальцы в волосы Микки, сжимая, тяня, дёргая и притягивая его голову ближе к себе. Но брюнет и так не желал отстраняться, продолжая покрывать поцелуями плечи, шею и грудь блондинки, вдыхая запах её разгоряченной кожи и хмелея от него, как от самого дорогого и выдержанного коньяка. Комнату заполнило хриплое, сбитое донельзя дыхание, рвущее лёгкие изнутри в клочья, перемешанное с тихими, всё равно несдерживаемыми стонами. Микки всё сильнее сжимал Дженну в объятиях, всё чаще врываясь в её тело и едва не рыча от удовольствия, от того безумия, которое творилось внутри, лишая рассудок права голоса. Девушка судорожно хваталась за плечи брюнета, сжимая их до белых костяшек пальцев, беспорядочно водила ладонями по его рукам и спине, царапая, оставляя на коже блекло-розовые следы от ногтей. Микки ещё сильнее сжал бёдра Дженны – потом точно останутся синяки, и начал медленно заваливать её назад, укладывая на спину. От такой смены позы цепи наручников натянулись, и стальные браслеты сильно впились в запястья парня, но эта давящая боль не остудила его пыла, а лишь раззадорила ещё сильнее, пробегаясь колким электрическим импульсом по проводам нервов и не достигая затуманенного желанием и наслаждением, угасшего рассудка. Брюнет приподнялся на руках, скользя взглядом по телу опасной любовницы, цепляясь за плоский животик и впадинку пупка с камешком пирсинга, за в меру ярко очерченные рёбра, ходящие под нежной разгоряченной кожей, за небольшую упругую грудь, стрелы ключиц и очаровательную впадинку между ними, в которой особенно отчётливо слышалось безумное сердцебиение. Микки склонился к девушке и провёл губами по её груди, поцеловал во впадинку между ключицами. Дженна выгнулась и подняла ноги выше, проводя коленом по боку брюнета. Она опустила ладони ему на плечи, заскользила вниз по спине и впилась ногтями в поясницу. Это действие было подобно удару током в самый нерв. Микки стиснул зубы, чтобы не взвыть от эмоций и начал ещё чаще, ещё сильнее врываться в тело блондинки, заставляя её заскулить, не сдержавшись, а после выругаться сквозь зубы. Она с силой чиркнула ногтями по плечам Микки, оставляя на них алые полосы, и обвила его талию ногами, скрещивая их на пояснице парня и начиная двигать бёдрами в такт его движениям, усиливая ощущения их обоих. Проходит ещё несколько минут и Дженна, сильнее сжав талию брюнета ногами и вцепившись в его плечи, перевернула их, оказываясь сверху. Упираясь одной рукой в грудь Микки, она часто двигалась, задыхаясь, давясь разогревшимся кислородом. Сжав бёдра блондинки, Микки начал двигаться ей навстречу, невозможно глубоко врываясь в её тело, подбрасывая. Не желая сдаваться, идя на поводу тела, которое требовало всё большего и большего, Дженна начала двигаться ещё быстрее. Сердце в груди разрывалось от перегрузки, воздуха катастрофически не хватало, а мышцы бёдер болели, но она не останавливалась, просто не могла остановиться. Впереди – рай. Вновь сев, стиснув Дженну в своих стальных объятиях, Микки двигался ей навстречу, окончательно теряя рассудок, спуская все тормоза и чувствуя неотвратимое приближение заветного финала. Он вновь начал покрывать поцелуями, всё больше кусая, плечи и шею девушки. Дженна хватала воздух так, словно только что вынырнула из воды, задыхалась каждым вдохом и едва не всхлипывала, стискивала зубы и вновь открывала рот, потому что иначе было просто невозможно. Она уже чувствовала то горячее вибрирующее напряжение внизу живота, которое вот-вот разольётся по всему телу волной оргазма. Четыре, три, два, один… Почувствовав первые судороги, которые острым током ударили по нервам, Дженна выгнулась до боли в спине и вцепилась в плечи Микки до спазмов пальцев. Острое наслаждение, зародившееся внизу живота, стремительно нарастало и растекалось по венам, захватывая всё тело и глуша сознание. Чтобы не закричать, она впилась зубами в плечо Микки, стискивая их с каждой секундой всё сильнее, до боли. Она даже не заметила, как прокусила кожу брюнета до крови и не почувствовала солоновато-сладкого кровавого вкуса, провалившись в нестерпимое наслаждение и уже на автомате совершая последние движения бёдрами, насаживаясь на член парня. И Микки опоздал за Дженной всего на несколько секунд, совершая последние, самые сильные толчки и кончая в неё, чувствуя, как она продолжает извиваться в его руках. Когда они наконец-то смогли остановиться, Дженна встала с члена Микки. Брюнет взял её за плечо, ложась на спину и утягивая девушку за собой. Дженна положила голову ему на плечо, прикрывая глаза и тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. И Микки тоже пытался привести дыхание и сердцебиение в норму, не имея сейчас сил даже для того, чтобы подумать о том, что он наделал. Опять. Он лежал с закрытыми глазами, обнимая блондинку одной рукой и ненавязчиво поглаживая её по бедру. Они лежали минут пять, затем Дженна перевернулась на живот, кладя руки Микки на грудь, а на них опуская голову. Она подняла к глазам брюнета внимательный и полный чего-то такого важного и совершенно непонятного взгляд. Казалось, будто она так хотела что-то сказать, но не могла этого сделать. Прошли ещё несколько минут тишины, которую всё меньше рвало в клочья постепенно восстанавливающееся дыхание. Так и не решившись сказать того, что вилось в её глазах, Дженна встала и начала одеваться, Микки сел, наблюдая за ней. Полностью одевшись, Дженна достала из кармана ключ и, ничего не говоря, сняла с Микки наручники. Брюнет не сдвинулся с места, продолжая внимательно смотреть на пленительницу. - Я подумала, что ты захочешь принять душ, - произнесла Дженна, поясняя свои действия. Она хотела сказать это беззаботно и равнодушно, но получилось как-то неуверенно, голос предательски дрогнул. И в глазах её вновь на мгновение отразилось то непонятное, что заставило бирюзу её глаз потемнеть, а взгляд стать более серьёзным. Быстро взяв себя в руки и вернувшись по мере возможности в роль, Дженна добавила: - И, кстати, предвидя твои попытки скрутить меня, отобрать ключ и уйти отсюда, спешу тебя разочаровать – я попросила охрану запереть комнату снаружи, так что, ключа у меня нет. - Да, Дженна, ты никогда не была глупой… - А раньше ты говорил как раз таки обратное… - Я врал, - спокойно ответил брюнет, - чтобы у тебя был стимул к совершенствованию. Сказав это, он встал и, надев трусы, направился в сторону ванной комнаты. Зайдя в неё и закрыв дверь, Микки подошёл к умывальнику и, упёршись руками в его края, взглянул в зеркало, рассматривая своё отражение: те же тёмные волосы, горько-шоколадные глаза, наполненные кровью следы от зубов Дженны на левом плече… - Да, Микки… - задумчиво проговорил «Искуситель». – Вот ты и стал ручным зверьком. Нет, Дженна не изменится. Но она заставила измениться – тебя. Микки попытался пропустить слова «голоса» мимо себя, но они всё равно неприятно резанули по слуху, сердцу и самолюбию. У «Искусителя» была одна мерзкая особенность – он всегда был чертовски прав и проницателен… Когда Микки ушёл, Дженна откинулась назад, опираясь на вытянутые руки, и прикрыла глаза. «Ну, вот я и выиграла премию «Глупость года», - думала она. – Осталось только признаться ему в любви и стать гордой обладательницей титула «Дура века»…». Она тяжело вздохнула и закрыла глаза, после чего вновь приоткрыла их, смотря сквозь заборчик ресниц на дверь в ванную комнату, за которой сейчас находился Микки. А брюнет в это время, желая отвлечь себя от «голосов», которые наверняка захотят ещё что-нибудь сказать ему, выдавил на зубную щётку пасту и, сунув её в рот, начал усилено чистить зубы. Он полностью сосредоточился на этом плёвом занятии, смотря в зеркало, отражение в котором, на его радость, продолжало повторять каждое его движение. - Сам подумай – что же будет дальше? Мы просто хотим тебе помочь…